Дис Кейн Повелитель удачи

Глава 9

В столовой мэрии на втором этаже накрыли обеденный стол — событие почти столь же редкое, как появление деликатесной рыбы в этих краях. Мэр Эдгар сидел во главе, рядом — его жена Амелия в шёлковом платье и дочь Сенра, державшая вилку так, будто это был государственный документ, требующий подписи. Дворецкий подал блюдо под серебряным колпаком, и мэр откинул его с видом человека, открывающего сундук с сокровищами. Поднявшийся аромат заставил его сглотнуть. Он отрезал кусок, положил в рот и замер на пять секунд — для него это равнялось вечности.

— Потрясающе... Я такое ел лишь однажды, и то в детстве. Откуда у нас в Уэстенде подобное сокровище? — произнёс он, закрывая глаза.

Сенра отложила вилку и с любопытством взглянула на отца. Амелия лишь улыбнулась уголками губ. Открыв глаза, мэр дал волю тому самому огню, который домашние уже научились распознавать, — предвестнику очередной авантюры.

— Уже много лет в этой должности, но такую рыбу вижу впервые, — продолжил градоначальник, взглянув на слугу. — Скажи честно, ты сам её выловил или привёз откуда-то?

Дворецкий выпрямился, сложив руки за спиной.

— Отличное наблюдение. Вы правы, это деликатесная речная рыба, очень редкая. Из нашей реки, выловлена по всем правилам, не извольте беспокоиться.

Мэр отрезал ещё кусок и не унимался.

— Из нашей реки? По правилам, без сетей, удочкой? Это ведь не шутка?

Распорядитель кашлянул в кулак.

— Её поймал местный мальчишка. Прямо здесь, на обычную удочку. Я выкупил её сразу, как увидел, — знал, что она того стоит.

На мгновение мэр застыл с вилкой на полпути ко рту, так что кусок едва не выпал и лишь чудом удержался на месте.

— Мальчишка? На удочку? В нашей реке?

Сенра тихо хмыкнула, продолжая есть. Амелия с лёгким беспокойством взглянула на мужа: она уже видела, как загораются его глаза при слове «бизнес».

Мэр поставил вилку, на сей раз аккуратно, и посмотрел на дворецкого с серьёзностью, будто речь шла о судьбе государства, а не о трапезе.

— Надеюсь, цену ты уже знаешь? Или мне самому догадываться, сколько мы только что съели?

Заминка слуги длилась лишь мгновение.

— Скажем так, если бы мы продали эту рыбу, то могли бы заплатить жалованье половине городской стражи за месяц. Однако кому? Местные жители такую цену не потянут.

Эдгар медленно кивнул, пальцы его застучали по столу. Сенра отложила прибор и взглянула на мать. Та едва заметно покачала головой, но промолчала.

— Цифру, я надеюсь, ты мне сейчас назовёшь, — голос мэра стал жёстким, и дворецкий невольно отступил на полшага. — Не виляй.

— Один экземпляр... около пяти золотых. Это если рыба средняя. А если крупная — цену даже я не решусь назвать. Нужно будет устраивать аукцион. Разумеется, за этот экземпляр я отдал лишь то, что имел при себе.

Услышав сумму, Эдгар присвистнул. Сенра отложила вилку.

— Папа, ты ведь не хочешь снова... того же, что было с прошлым проектом? — начала она, но отец уже не слушал.

Он смотрел в окно, за которым вдалеке текла та самая река, где, оказывается, водятся пятизолотые рыбы.

— Пять... золотых? За рыбу? В нашей реке? И мы её ещё не ловим? — спросил мэр, хотя уже догадывался об ответе.

Дворецкий вздохнул.

— Поначалу я сомневался, но, посоветовавшись с поваром, мы точно установили — это эфирный окунь.

— Окунь, кажется, рыба обычная, — засомневался градоначальник.

— Только не этот вид, — пояснил слуга. — В его теле содержится магия, пусть и не сильная. Обладает лечебными свойствами. Оздоравливает тело при частом употреблении, продлевает жизнь лет на пять. Спрос, разумеется, невероятный.

— Начинаю понимать, — кивнул Эдгар, — но почему я не вижу его на своей тарелке ежедневно?

— Гильдия рыболовов. Монополия. Ловят сетями ниже по течению, а нам — только удочки и лишь для своих.

— Это у них такое к нам предложение?

— Увы, это закон, подтверждённый магами, — ответил дворецкий. — Гильдия отдаёт им сорок процентов улова бесплатно, и те держат запреты на ловлю сетями для нас в силе.

Мэр нахмурился. Амелия наконец заговорила:

— Эдгар, послушай меня, прошу тебя. Ты же знаешь: если гильдия узнает, что мы собираемся конкурировать, нас с потрохами съедят.

Но муж уже не слушал. Он смотрел на последний кусок рыбы в своей тарелке, и его пальцы снова застучали. Он отодвинул нетронутый картофельный гарнир и встал — решительный, будто собирался спасать мир.

— Обед был замечательный. Но, кажется, я придумал, как сделать его ещё лучше, — сказал он. — В нашем городе открывается новое дело. Пора выходить из нищеты, согласны?

Сенра взглянула на мать, и та едва заметно развела руками: жест означал «твой отец опять затевает что-то сомнительное». Мэр вышел из столовой, не посмотрев ни на жену, ни на дочь. В коридоре остановился, снова бросив взгляд в окно.

— Удочки... Только удочки. Кто бы мог подумать, что наша река — не вода, а целая золотая жила. Нужно будет найти побольше удочников, — пробормотал он и улыбнулся той улыбкой, от которой у его помощника обычно начинала дёргаться щека.

Войдя в кабинет с папкой под мышкой, Сайлас застал мэра у окна. Эдгар глядел на реку, выстукивая по подоконнику знакомый ритм.

— Сайлас, ты у нас человек с цифрами на уме. Скажи, если я предъявлю тебе... как его... эфирного окуня, сколько ты готов заплатить? — произнёс он, не оборачиваясь.

Помощник замер, так и не дойдя до стола. Вопрос был неожиданным.

— Стандартная цена пять золотых, можно торговаться, но таких денег нет ни у меня, ни у рафинерии. Это деликатес для богатеев, — ответил он, хотя точной цены не знал, но уже понял: это не вопрос, а начало.

Мэр наконец обернулся, и в его глазах горел всё тот же авантюрный блеск, от которого у Сайласа пробежал холодок по спине.

— Я хочу открыть элитный ресторан, — объявил Эдгар. — Прямо здесь, в Уэстенде. Будем подавать деликатесную рыбу, как в столице. Собственная ловушка для богатеев. Я сам пробовал — это не бизнес, а золотое дно.

Сайлас сжал папку крепче.

— Господин мэр, можно мне хотя бы договорить? — начал он, но тот уже не слушал.

Помощник вышел из кабинета, прижимая папку к груди, как щит, хотя щит из заверенных печатями документов был не слишком надёжен против мэра. В коридоре он столкнулся с Амелией. Она стояла у окна, глядя в сад; её шёлковое платье зашелестело, когда она обернулась.

— Сайлас, вы ведь всегда всё знаете раньше меня. Мой муж опять что-то затеял. Скажите, в этот раз он хотя бы спросил чужого мнения? — произнесла она с лёгкой улыбкой.

Он откашлялся и выпрямился.

— Госпожа Келл, боюсь, у меня для вас новости, и не самые простые. Ваш муж планирует открыть ресторан.

— Кажется, пока звучит не так плохо, — заметила Амелия.

— Деликатесной рыбы. Идея — обслуживать клиентов самого высокого сословия по самому высокому разряду. В нашем городе подобного проекта не было ни разу. Я постараюсь, чтобы расходы не превратились в очередную чёрную дыру, но, как вы знаете... у него своё мнение на этот счёт.

Женщина кивнула, и её улыбка стала чуть теплее.

— Вы такой заботливый. Другая на моём месте уже давно бы вас приметила. Скажите честно — вы вообще думаете о женитьбе или работа для вас главная невеста?

Помощник заколебался. Он не любил обсуждать личную жизнь на службе и обычно пресекал подобные разговоры, считая их непрофессиональными. Но почему-то резкость в адрес жены мэра давалась ему с трудом. Она ему нравилась, и он признавал это с сожалением.

— Надеюсь, когда-нибудь женюсь, — сказал он. — Но точно не сегодня.

Амелия тихо рассмеялась, и её голос стал серьёзнее.

— Знаете, я не знаю, как у вас с романтикой, но брак по расчёту — не так уж плохо. Любовь уходит, а расчёт остаётся. Я сама так вышла замуж и ни разу не пожалела.

Услышав такое, Сайлас взглянул на неё, не зная, что ответить.

— Брак... это ведь не контракт. Это целая жизнь. В таком деле нужно всё хорошо взвесить и обдумать.

Амелия посмотрела на него с лёгким сочувствием.

— Мой муж не боится ошибаться — и на мне женился, и в бизнес лезет. А вы как будто страшитесь даже шаг сделать. Может, пришло время рискнуть? Хотя бы раз.

Она положила руку на его рукав лёгким жестом, от которого у него перехватило дыхание.

— Подумайте. Но долго не думайте — жизнь не ждёт, — сказала она и пошла по коридору, оставив его стоять с папкой в руках и странным чувством в груди.

Постояв в пустом коридоре ещё несколько секунд, Сайлас глубоко вздохнул и направился выполнять поручение: нужно было начать организацию ресторанного бизнеса, выяснить, есть ли здания, которые можно переделать под заведение и подобие гостиницы. Он отдал начальные распоряжения, собрал кое-какую информацию и двинулся обратно. По дороге поймал себя на мысли, что впервые за долгое время думает не о работе. Покачал головой и постучал в дверь.

— Входите, не задерживайтесь — у нас тут бизнес на пять золотых за рыбину висит, — отозвался мэр.

Войдя, Сайлас прижал папку к груди и почувствовал, что его щёки всё ещё горят после разговора с Амелией — словно он не беседовал, а бегал по коридору.

— Господин мэр, я понимаю, что вы воодушевлены, и не хочу показаться занудой, но... Прежде чем открывать ресторан, давайте проверим, есть ли в реке ещё хоть одна такая рыба. Пока что это лишь удача, а не бизнес, — начал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Мэр нахмурился.

— Ты вечно мне возражаешь. Я пробовал её, я знаю, что это такое. Она лежала на моей тарелке, причём тут удача? Или ты мне не веришь? Дело проверенное — я сам ел эту рыбу.

Сайлас продолжил, не сдаваясь.

— Но, господин мэр, посмотрите правде в глаза: роскошный ресторан — это кредиты, аренда, строительство. Город ещё не оправился от прошлого... Придётся брать заём, а мы и так под давлением.

Не слушая возражений, Эдгар махнул рукой.

— Оно того стоит. Ты не видишь потенциала, а я вижу. Удочки, река, свежая рыба — это наше преимущество. Я не собираюсь упускать такой шанс.

Помощник спросил, чувствуя, как голос его становится всё тише:

— А как же гильдия рыболовов? Это, пожалуй, самый неприятный вопрос. Они ведь для того и добились запрета сетей, чтобы никому не дать конкурировать. Если нас засудят, будет не до рыбы.

Мэр усмехнулся.

— Удочки — законно. Гильдия не сможет нам ничего предъявить. И я уже договорился с дворецким — поставки будут.

Он подошёл к окну и взглянул на реку. Сайлас перевёл взгляд с градоначальника на папку в своих руках, потом снова на него.

— Я обязан вас предупредить, — сказал он тихо. — Мы не знаем ни запасов рыбы, ни настоящей цены этого ресторана, ни реакции гильдии. Это риск, и вы это знаете.

Мэр обернулся, в его глазах снова зажглось упрямство.

— Ты вечно меня отговариваешь. А я уже попробовал и знаю, что оно того стоит. Секрет успеха — больше попыток. Пока одни работают над одной годами, я делаю десяток за месяц. Да, кое-что проваливается, но и успехи бывают. Так я и стал мэром.

В конце концов Сайлас закрыл папку и кивнул.

— Как скажете. Я прослежу, чтобы расходы не превратились в катастрофу. Но предупреждаю — если что-то пойдёт не так, я буду первым, кто скажет «я же говорил».

Эдгар улыбнулся и хлопнул его по плечу.

— Вот за это я тебя и ценю. Ты всегда осторожничаешь, но в итоге всё получается.

Помощник вышел из кабинета с тяжёлым чувством, что всё получится совсем не так, как хочет мэр.

Через неделю ресторан «Речные деликатесы» распахнул двери. Но это не было народным гулянием: мэр лично разослал приглашения самым богатым купцам, землевладельцам, магам из окрестных городов и паре столичных гостей, проезжавших через Уэстенд. На крыльце стоял вышколенный дворецкий в новом камзоле, сверяя имена с позолоченным списком, рядом — Эдгар Келл, сияющий в одеянии, сшитом женой специально для этого вечера.

Горожане толпились за ограждением, разглядывая экипажи с гербами и дам в шляпах. Кто-то одобрительно кивал, кто-то скептически качал головой. Старый рыбак Томас сплюнул в пыль:

— И это всё ради какой-то рыбы? Да я каждый день что-то таскаю из нашей реки, только мне за это никто пяти золотых не даст.

— Потому что ты не то ловишь, — усмехнулся сосед. — Говорят, нужна такая, от которой молодеют, и мужская сила прибавляется, и волосы снова растут.

Мэр перерезал ленточку.

— Господа, ресторан «Речные деликатесы» открыт! Первый месяц — спецпредложение. Все блюда из эфирного окуня, выловленного в нашей реке по всем правилам. Запись по предоплате, места ограничены. Мы ждём вас, господа! — громко объявил он.

Внутри столы ломились от серебра и хрусталя. Дворецкий подавал рыбу под крышками, повар выходил с пояснениями, какой именно кусок от какой части и как он влияет на здоровье. Высокородные гости, каких город ещё не видел, расталкивая друг друга локтями, ринулись к столам.

В первые дни ресторан действительно начал приносить доход. Дворецкий приносил улов каждое утро — одну, иногда две штуки, завёрнутые в мокрую ткань.

— Это от того мальчика, Корбина, — пояснял он мэру. — Ловит на удочку, как договаривались. Одну-две в день, больше отказывается. У других рыбаков дела хуже, точнее, совсем никак — что с наживкой, что без оной.

Мэр кивал и улыбался.

— Видишь, Сайлас? Дело проверенное. Рыба есть, ресторан работает, всё получается.

Некоторое время помощник смотрел на небольшой кусок на блюде одного из гостей и молчал.

— Господин мэр, — сказал он наконец, — две рыбины в день... это немного для ресторана. Если делить её слишком мелко, вся польза исчезнет. Хватает на два столика, а у нас их десять, и мы уже берём предоплату за месяц вперёд. Если поставки прекратятся...

— Потом будет больше, — махнул рукой градоначальник. — Главное — начать. А гостиница уже строится. Ты видел, сколько богатых гостей приехало? Они будут возвращаться.

Сайлас сидел в своём кабинете, считая расходы. Аренда, перестройка здания, зарплата поваров, закупка утвари, реклама в столичных газетах — всё это стоило денег. Но предоплата от гостей покрывала текущие траты.

— Если рыба будет поступать хотя бы по пять штук в день, мы выйдем в ноль через три месяца, — пробормотал он, глядя на цифры. — Если случится задержка... гостиница простоит пустой, а мы останемся без средств.

Он покачал головой и закрыл папку.

После рабочего дня Сайлас заглянул в таверну «Последний шанец» — выпить кружку эля и отвлечься от цифр. За соседним столиком двое торговцев оживлённо обсуждали новый ресторан.

— Слышал, наш мэр открыл ресторан для богатеев. Говорят, тарелка супа стоит как корова, — сказал первый.

— Да, слышал. Только вот думаю — надолго ли хватит? Рыба одна, а гостей много. Говорят, они уже заплатили за месяц вперёд, — ответил второй.

— Если рыба кончится, придётся возвращать золото. А где мэр возьмёт столько денег?

Они рассмеялись. Глоток эля не развязал Сайласу язык — он промолчал. Он сидел и слушал, чувствуя, как внутренний голос тихо шепчет своё извечное «я же говорил».

Глава 10

Утро только начинало золотить верхушки деревьев, когда на берег вышли трое рыбаков. Они спустились к воде с удочками, но не столько для ловли, сколько чтобы пропустить по кружке и обсудить городские новости. Крупный мужчина с рыжей бородой заметил компанию у воды — Лейтан сидел на корточках, проверяя снасти, а трое младших, Корбин, Сенра и Олдрик, стояли рядом, готовясь к ловле. Рыжий усмехнулся, толкнув соседа локтём.

— Гляньте, наш «золотой мальчик» опять на месте! — крикнул он, кивая в сторону Корбина. — Тот самый, что без наживки рыбу поймал. И этот длинный, что за ними присматривает, тоже туда же — видно, мэр и его подрядил.

Второй, прикладываясь к фляге, хмыкнул.

— Ага. Только теперь и мы рыбу по-новому ловить должны. Раз у пацана вышло — значит, и мы сможем.

— По-новому? — третий усмехнулся, не веря ушам. — Да мы всё уже перепробовали. Пока сетями не разрешат — толку ноль.

— Мэр думает, мы маги, — рыжий развёл руками. — Раз должны без наживки. Или решил над нами поиздеваться, скотина такая!

Второй покачал головой.

— Он точно нас за дураков держит. Обещал платить за рыбу, которую я в жизни не видел.

— Да мэр в рыбалке не смыслит! — фыркнул второй, закручивая пробку на фляге. — Сидит в ратуше, бумажки перекладывает, а от нас требует непойми чего. Дескать, у кого-то вышло — теперь и мы давай.

— Мы тут причём? — спросил третий.

— А притом, — второй стукнул кулаком по колену. — Ему рассказали про дорогущую рыбу, которую можно поймать на пустой крючок. Теперь он всех рыболовов в городе заставил это делать.

Третий засмеялся.

— А ты что хотел? Он же мэр, он всё знает. Ему объяснили, что есть такая рыба. Вот он и решил, что мы должны её ловить. А что мы раньше ни одной такой не поймали — его не волнует.

Рыжий добавил, кивая в сторону детей.

— Мальчишке повезло. Один раз вытащил — уже герой. Везение — оно как погода, сегодня есть, завтра нет. А мы тут каждый день торчать должны. Пришёл бы мэр сюда, посмотрел — понял бы, что без сетей тут делать нечего.

Рыжий перевёл взгляд на Сенру, стоявшую чуть поодаль.

— Эй, дочка мэра! — крикнул он. — Передай папаше, пусть сам придёт, посмотрит, как мы тут мучаемся. А то он в ратуше придумывает, а мы расхлёбывай. Скажи, чтобы завязывал.

Второй подхватил, обращаясь уже к Лейтану, который поднялся и встал между рыбаками и младшими.

— А ты, молодой, хоть понимаешь, что такое рыбалка? Объясни ему, что мы тут время теряем, у нас дела есть! Зачем этих детей привёл? Только мешаешь.

Лейтан нахмурился, но промолчал, лишь положил руку на плечо Корбина, давая знак не отвечать.

Все замерли. Сжав кулаки, Корбин застыл на месте. Олдрик вспыхнул и шагнул было вперёд, но Лейтан перехватил его за плечо.

— Не обращай внимания, они злятся. Ты же знаешь, почему.

— Но они говорят про мэра! — прошептал Олдрик. — Как они смеют?

— Пусть говорят, — ответил Лейтан спокойно. — Это не наше дело. Теперь я за всеми вами присматриваю, и моё правило такое — мы ни во что не вмешиваемся, ни с кем не спорим. Если опять что-то поймаем — хорошо. Не поймаем — так ещё лучше. Вы уже и сами поняли, что наша затея не туда идёт.

Всё это время Сенра молчала. Она стояла неподвижно, глядя на рыбаков. Вот уже несколько дней, когда она приходила на берег, она слышала их. Но они не только смеялись — они обвиняли её отца в том, что он не понимает того, что делает. И в этом была доля правды, от которой становилось особенно больно.

— Они не имеют права так говорить, — произнесла она тихо. — Он отстроил весь город после той бури.

Повернувшись к ней, Корбин позвал.

— Сенра? Если хочешь, можем пойти куда-то ещё.

На берегу реки она подняла голову. В её глазах блеснули слёзы, но она сдержала их.

— Я больше не могу слушать, как они обвиняют папу в том, чего он не понимает. Они правы — он не разбирается в рыбалке. Но он пытается! Он хочет, чтобы город жил лучше. А они только смеются. Я больше не могу.

Подойдя к Сенре, Корбин положил руку ей на плечо.

— Тогда мы уходим, — сказал он. — Я тоже больше не хочу быть здесь. Рыбаки, насмешки, рыбу из реки доставать... мне всё это не нравится.

Через мгновение они начали собирать вещи. Рыбаки, заметив это, засмеялись ещё громче, но дети не обращали на них внимания. Лейтан подошёл к троим младшим и тихо добавил.

— Я с вами. Я обещал дворецкому, что буду присматривать, и не собираюсь бросать вас. Если вы уходите — я тоже.

В этот момент на берегу появился дворецкий. Он спускался по тропинке с пустым садком в руках, готовясь принять улов. Увидев, что все собираются уходить, и услышав грубые выкрики рыбаков, он нахмурился, но не стал вступать в перепалку — подошёл прямо к ним.

— Доброе утро, господа, — произнёс он, останавливаясь в нескольких шагах. — Сегодняшний улов, я надеюсь, уже готов?

Не колеблясь ни мгновения, Корбин поднял голову и посмотрел на него.

— Сегодня улова не будет, — ответил он спокойно. — И завтра тоже. И послезавтра. Мы уходим с реки.

Дворецкий моргнул, переваривая услышанное. Он окинул взглядом Корбина, пустой садок, остальных.

— Но... вы же ловили каждый день. Платили вам неплохо, господин Корбин. Если дело в цене, мы можем это обсудить. Вы сами говорили, что деньги пригодятся вашей семье. Да и ресторан мэра нуждается в поставках.

Корбин поднимался медленно, словно каждое движение стоило ему усилий. В глазах его читалась усталость, не свойственная его возрасту.

— Я больше не могу, — признался он тихо. — Эти рыбины смотрят на меня перед смертью. И мне надоело. Я не хочу, чтобы моя жизнь стала одной рыбалкой.

Дворецкий нахмурился.

— Понимаю, господин Корбин. Но вы вырастете, и вам нужна будет работа. Многие были бы рады такому успеху. А новый ресторан нуждается в поставщиках. Мэр оценил бы вашу надёжность.

— У меня другие планы, — коротко ответил Корбин. — Не знаю, чем я займусь, когда вырасту, но точно не рыбалкой.

Дворецкий посмотрел на Сенру, надеясь, что она скажет что-то более разумное. Но, покачав головой, Сенра произнесла.

— Я тоже за то, чтобы уйти. Слышите их? Они смеются над отцом. Каждый день. Мне тяжело это говорить, но... я больше не могу. Пусть ловят что хотят и как хотят.

Дворецкий перевёл взгляд на Лейтана, стоявшего чуть в стороне, скрестив руки на груди.

— А вы, господин Лейтан? Я надеялся, что вы, как самый взрослый и рассудительный, скажете что-то более... практичное. Вы же понимаете, что без улова ресторан понесёт убытки. А деньги мы вашей семье платим неплохие. А этим невеждам мы прикажем держать язык за зубами.

На мгновение задержав взгляд на воде, Лейтан поднял голову. Внутри у него всё сжалось. Рыбаки были правы по сути — мэр и правда не разбирался в рыбалке, и его идеи мешали их работе. Сам выросший среди таких людей, Лейтан знал, что значит терять время и деньги из-за чужого невежества. Но он также знал, что эти же люди чересчур грубы и жестоки, когда говорят о родственниках мэра.

— Я понимаю их, — сказал он наконец тише, чем хотел. — Они правы, господин дворецкий. Мэр не разбирается в рыбалке. Он не должен был заставлять их ловить такую редкую рыбу. Это глупо. Но они не должны были так говорить при Сенре. И тем более так грубо. — Лейтан помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил: — И вот ещё что, и это уже не просто слова — гильдия рыболовов уже заметила, что уловы упали. Они ищут, кто перехватывает рыбу. Узнают, что это всего один мальчишка, придут и создадут ему проблемы. Я не хочу, чтобы у моего брата были проблемы. Поэтому уходим. Отведу их подальше от реки. И буду присматривать.

Дворецкий открыл рот, чтобы спросить Олдрика, но тот уже стоял с рюкзаком на плече, готовый уйти.

— Не спрашивайте меня, господин дворецкий, — попросил Олдрик. Его взгляд метнулся от Корбина к рыбакам и обратно. — У вас и так много рыбаков, пусть они ловят. Нам здесь не место.

Про себя Олдрик думал совсем другое — хотел разыграть Корбина, этого простака, посмеяться, когда тот будет сидеть с пустым крючком, а у него вместо этого успех за успехом. Задумка была не такая. А когда задумки идут не по плану — терпеть этого не могу. Лучше пусть закончится, пока не переросло во что-то большее.

Вслух он этого не сказал. Он только скрестил руки на груди и отвернулся к реке, делая вид, что наблюдает за водой.

Дворецкий посмотрел на компанию — он уже всё понял. Корбин устал убивать. Сенра не могла терпеть насмешек. Лейтан, понимая рыбаков, выбирал дружбу и ответственность. Олдрик как будто бы скрывал свои истинные мотивы. Вздохнув, он опустил пустой садок на траву и поправил камзол.

— Я не могу с вами спорить, — согласился он наконец. — Если гильдия действительно заинтересуется — неприятностей не оберёшься. Я сам доложу мэру, что у нас остались только городские рыбаки. От них, увы, мы магических рыб пока не видели.

На удочке Корбина дворецкий задержал взгляд.

— Господин Корбин, — обратился он тихо, — у меня к вам необычная просьба, и я понимаю, если она покажется странной. Продайте мне удочку. Только с ней получалось ловить эфирную рыбу. Я передам её нашим рыбакам, может, что-то из этого выйдет.