Дина Данич Стану твоим первым

18. Олеся

- Эй, Олеся! Ты чего? - испуганно спрашивает соседка и обнимает меня. Отводит в комнату и усаживает на кровать. - Давай, поделись. Что случилось?

Вместо слов я только всхлипывала и растираю слезы по лицу.

Вася приносит мне кружку воды и настойчиво вкладывает в руки.

- Давай, выпей. Станет легче.

Вода не особенно помогает. Так, слегка отвлекает.

- Что этот придурок сделал?

- У тебя же онлайн-урок, - вспоминаю я.

- Да к черту этот урок! Что случилось?!

- Они поспорили, Вась. Поспорили на меня. Опять.

- Кто они?

- Карельский со своим дружком. Еще и тотализатор устроили, - говорю едва слышно.

- И что этот идиот должен сделать?

Боже, мне так стыдно это озвучивать.

- Переспать со мной. И чтобы я в любви ему призналась.

Молчанова смачно ругается вголос.

- А ты это откуда знаешь? Они же вряд ли признались бы в этом.

- Андрей рассказал.

Вася фыркает.

- А ты уверена, что это правда?

- Я сама слышала запись. Слышала, как они…

- Вот козлы винторогие. Два куска идиота. Мрази недоделанные.

Она еще несколько словечек добавляет, а я так и сижу в каком-то ступоре.

- Погоди, а почему опять? Они, что, уже успели не раз это сделать?

Я испуганно отворачиваюсь. Проболталась. Даже сама не заметила как.

- Олесь? Слушай, ну, ты уже начала говорить, давай, не бойся. Или ты думаешь, я ржать буду?

- Я не просто так сюда перевелась, - все же рискую признаться. - То есть перевели-то меня по квоте, но заявку я подала потому что… В общем, в моем городе у меня случилась похожая ситуация. Только там я как дура и правда влюбилась. Случайно узнала, что оказалась просто девочкой на спор.

Я боюсь смотреть на Василину. Не хочу видеть жалость. Столько раз я ловила подобные взгляды потом. Ведь все решили, что Марат бросил меня, серую мышь, и наконец, нашел себе пару под стать.

- Знаешь, что? Не твоя вина что у этих ущербных в мозгах маргарин. Обидно, конечно, но подумай сама - лучше узнать до того, как этот придурок запудрит тебе мозги.

- Да у него бы и не вышло.

- Возможно. Но зачем рисковать? - возражает соседка. - Предупрежден, значит ,вооружен, - повторяет она мои же слова. - Хотя, конечно, это все очень гадко и мерзко.

- Спасибо Андрею, - вздыхаю я. Странно, но после того как я рассказала про свое прошлое, мне становится значительно легче. А ведь я всерьез опасалась, что меня за него буду клеймить или высмеивать.

- Даже удивительно, что Киреев оказался порядочнее этих индюков, - фыркает Молчанова.

- Почему?

- Потому что он и сам не идеал. Тоже с девчонками не рыцарь в доспехах.

- Но у него же Карельский девушку отбил. Невесту, считай.

- Все они одинаковые, - отрезает Василина. - Так что просто держись подальше от обоих.

Может, она и права, но я все равно очень благодарна Андрею. Дело даже не в том, что я поддалась бы ухаживаниям Романа. Этого бы не произошло. Но узнавать, что рядом с тобой гнилой человек лучше сразу. Путь это и больно.

- А нам же еще проект вместе делать, - вспоминаю я.

- Ну, похоже, понятно откуда проект этот нарисовался, - фыркает Вася. - Но знаешь, теперь это даже тебе на руку - Карельский же будет делать все, чтобы расположить тебя к себе. Так что сможешь отлынивать от работы.

Меня передергивает от такой перспективы.

- А может, отказаться?

- Ты нашего декана плохо знаешь. Если он договорился с Хвостовым, то придется участвовать.

Это, конечно, радости не добавляет. Но тут соседка права - что бы там ни творил Карельский, проблемы с учебой мне не нужны. Придется перетерпеть.

- Давай, пойдем чаю попьем. У меня есть с мятой, - предлагает Молчанова, - заодно расскажешь, что там был у вас за тест. Нам только на следующей неделе дадут.

И я малодушно соглашаюсь. Только бы не возвращаться к грустным мыслям.

Вечером, окончательно успокоившись, звоню маме.

- Олесь, привет! - радуется она. - Я уж думала не позвонишь уже.

- Извини, замоталась немного с учебой. Как у вас дела?

- Да, вроде все неплохо, - мнется она. И я чувствую по голосу, что что-то не так.

- Что-то случилось?

- Нет-нет, ничего. Просто голова немного побаливает.

- А ты, кстати, говорила, что скоро приедешь. Тетя Инга тоже спрашивала.

- Дочь, наверное, не в этом месяце. Может, чуть позже.

И вот тут я точно понимаю - что-то не так.

- Почему? Мам, говори.

- Да не волнуйся, Олесь. Временные трудности

- Какие еще трудности? У тебя что-то со здоровьем?

- Нет, конечно. Просто у папы сейчас небольшие проблемы с работой.

Год назад родители решили переехать в дом. Купили землю и начали строительство. Папа занимал хорошую должность, и с достатком у нас проблем не было. Все было рассчитано. Правда тогда они еще не предполагали, что я уеду из города и буду учиться в столице. Но если у папы возникли финансовые трудности, это значит, что кредит, который они брали на строительство, отдавать будет нечем.

- Ты не волнуйся. Все у нас под контролем. Просто надо будет ему помочь, и я не смогу уехать, - виновато добавляет мама. - Ты прости, ладно?

- Я все понимаю, - отвечаю, а сама пытаюсь понять, как могу помочь родителям.

- Лучше расскажи, как с учебой дела. Нравится? Андрей не обижает? Инга сказала, что он вроде обещал присматривать за тоообй.

- Да, мамуль, присматривает, помогает во всем. Так что у меня все отлично.

- Ну, и хорошо. Ты главное учись и ни о чем не думай.

Мы еще минут пять болтаем о всяких мелочах, а потом прощаемся.

Целый час я терзаюсь сомнениями, но в итоге все же пишу Андрею:

“Твое предложение про ставку еще в силе?”

19. Рома

- Вот на черта ты меня остановил? Я бы эту выскочку заставил свой язык употребить по назначению! - бесится Вик, когда доходим до парковки. - Нет, ну реально!

- Уймись, а? - в который раз прошу.

- Нет, ты слышал, что она мне заявила?

- Ты мне весь план решил порушить? - раздраженно фыркаю. - Далась тебе эта девчонка.

Игнатов продолжает злиться, но, к счастью, уже хотя бы не вслух.

- Так, а что у тебя с этой мышью? Пока она что-то не очень похожа на влюбленную овечку.

- Так я еще и не старался как следует.

- А похоже Киреев вот старается. Что-то к нему она расположена куда более, чем к тебе.

Бросаю взгляд на друга, да такой, что тот все же перестает скалиться.

- Ладно, слушай, может как-то его нейтрализовать? - предлагает он.

- Как? Запретишь приближаться к Селезневой?

- Ну, не знаю, может, там припугнуть?

Я только закатываю глаза. Походу кто-то сегодня свой мозг и правда дома оставил. Может, не так уж неправа подружка мышки?

- Ну, что ты кривишься? - не унимается Игнатов. - Я вообще-то серьезную сумму поставил. Не хочу, знаешь ли, продуть.

- Можно подумать, тебе больше не пополнят карту.

- А дело не в этом. Я просто не люблю проигрывать.

- Я тоже, - весомо выкатываю. - Так что не напрягайся. Тем более что у меня есть чит-код.

- Так, а вот теперь поподробнее! - в глазах друга загорается неподдельный интерес. Все же он очень азартный чувак. Доведет этого когда-нибудь.

- Поиграю в доброго фея и сделаю из Селезнёвой золушку.

- В смысле фею? Ты ее соблазнить вообще-то должен. Или ты думаешь подкупить ее подарками?

- Это слишком банально. Ну, и быстро. А впереди еще почти два месяца. Так что будет клиента доводить постепенно.

Замечаю Данилова и машу тому рукой. Пока ждем его, Вик снова предлагает пару вариантов, как быстро и качественно развалить мой план. Хотя он, конечно, уверен, что помогает.

- Что-то вы долго, - ворчит Гриня, который отказался идти с нами. - Как прошло?

- Никак. Мяч снова на стороне Киреева, - влезает Вик. - Забрал нашу мышь.

- Она уже наша? - удивляется друг и смотрит на меня вопросительно.

- Все путем, - отбриваю. - Погнали, что ли.

Я уже открываю дверь машины, как Данилов вдруг толкает меня в бок. На мой вопросительный взгляд кивает в сторону. Оборачиваюсь в том направлении и почти даже не удивлен.

Андрюха тащит Селезневу за собой. Чуть не волоком. Что интересно, она за ним идет послушно, даже не возмущается, как со мной. Неужели и правда у него есть какой-то козырь? Или они так давно знакомы, и поэтому девчонка рядом с Киреевым не выпускает шипы?

- Что, мои бабки все еще в безопасности? - интересуется Игнатов, проводя взглядом эту парочку.

- Более чем, - уверенно заявляю.

Почему? Потому что я уж точно доведу начатое до конца. Хотя бы потому что самомнение у этой серой мышки куда больше того, что она из себя представляет. Будет приятно не только щелкнуть по носу Киреева, но и ее саму.

После того как она попыталась дать мне отпор, я понял, что теперь точно добьюсь своего. Не то чтобы я сомневался до этого. Вовсе нет. Но теперь захотелось показать этой нахалке, что не стоит так себя вести со мной.

- Тебе стоит подняпрячься, - советует уже Гриня. - Видел сегодня утром Морозова с Киреевым. Они о чем-то терли про ваш спор.

- А поточнее?

- Ну, твой конкурент уверял, что сегодня он сделает какой-то важный шаг на пути к победе.

Я молчу, смотрю в сторону умотавшей парочки. Есть ли шанс, что именно сегодня меня обставит Киреев? Не думаю. Не выглядели они, как влюбленные голубки. А такие, как мышь, не дают просто так, ради удовольствия. Нет, там должны быть чувства и отношеньки.

- Ну, значит, ускоримся, - выдаю и все же сажусь в тачку. Друзья усаживаются следом и мы покидаем парковку универа.

20. Олеся

В субботу у меня почти получается не злиться. Вернее, я злюсь, но вроде выходит держать лицо. Помню уговор с Андреем и очень долго настраиваюсь, прежде чем иду в читальный зал. Карельский уже на месте, ждёт меня. Глубоко вдыхаю и иду к нему.

- Извини, опоздала, - произношу как можно безразличнее.

- Нестрашно. Я нам место занял, - и кивает на соседний стул.

Сидеть так близко к нему мне, конечно, не нравится. Но ради дела придётся потерпеть. Поэтому сажусь, кладу сумку рядом и вопросительно смотрю на парня.

- Что?

- Ну, это ты хотел встретиться обсудить проект. Вещай, - по-царски разрешаю я.

В его взгляде мелькали недовольство и даже злость, но Рома быстро берет себя в руки, а мне становится тошно. Ради какого спора будет притворяться…

- Я скачал основные требования. Вот. Надо определиться с темой.

Его деловой тон забавляет, учитывая, что подоплеку всего этого я знаю. Так и подмывает спросить - а конкурс-то вообще настоящий? Или, может, сын спонсора просто попросил декана подыграть? Я бы и такому не удивилась. И если бы не этот тотализатор…

- Хорошо, - вздыхаю. - Давай определяться.

- Предлагай. Есть идеи?

- Что ты, куда мне потянуть-то такое, - фыркаю в ответ. - Это ж ты у нас выпускник.

Карельский явно недоволен и уже собирается выдать что-то в своём стиле, но у меня звонит телефон.

Смотрю - Таня. Рядом кто-то шикает - звук я выключить забыла. Так что быстро отвечаю:

- Привет.

- Олесь… мне помощь нужна, - говорит соседка. Судя по голосу она в панике. Или около того. - Ты где? В универе?

- Ну да, в читальном зале. А что?

- Пожалуйста, помоги! Я на втором этаже, в женском туалете. Васька не отвечает, а я…

Она замолкает, а я понятное дело приоритеты меняю.

- Сейчас буду.

Убираю телефон в сумку, но Карельский не был бы собой, если бы не начал снова меня хватать.

- Эй, ты куда? - с претензией выкатывает он. - Мы ещё не закончили.

- Я - закончила, - резко вырываю свою руку. - У меня дела появились. В другой раз обсудим тему. Или выбери, что тебе больше нравится.

Честно говоря, мне плевать, что там Рома решит. Пусть сам разбирается и с проектом, и с уязвлённым самолюбием. Голос соседки звучал так, что у меня даже мысли отмахнуться от ее просьбы не возникает.

Когда захожу в туалет, оглядываюсь, но никого не вижу.

- Тань? - Слышу сдавленный всхлип в дальней кабинке. - Ты тут?

Щёлкает замок, и дверь открывается. Вижу заплаканную соседку, бледную, трясущуюся.

- Тань. что случилось?

В голове куча предположений и одно страшнее другого.

- У меня кровь, - шепчет она, всхлипывает. - Олесь, кровь!

Я озадаченно смотрю на неё.

- Месячные?

- Нет, ее слишком много! И она … снова и снова…

Вот тут я понимаю, что шутки кончились.

- Так, давай скорую!

- Нет! - кричит она, дергается ко мне, морщится и едва не заваливается. - Все увидят и узнают… я не хочу…

- Ты, что, дура?! - Уже злюсь на неё. - Наплевать, кто что увидит. Тебе в больницу надо.

Осторожно осматриваю ее и вижу, что и правда на штанах разводы. Это сколько же…

- Пожалуйста, Олесь, просто помоги мне дойти, - умоляет Таня. - Я потом к врачу схожу.

Я понимаю, что соседка уже не в адеквате - у неё начинается истерика, и либо я сейчас вызову скорую, либо она истечёт прямо тут.

- Я отвезу ее, - вдруг раздаётся позади меня. Мы обе вздрагиваем - возле двери стоит Карельский.

- Что ты здесь делаешь? Это женский туалет! - возмущаюсь.

- Серьезно? - морщится он. - Будешь ругаться со мной или поможем твоей подружке?

У Тани такой затравленный взгляд, что она, похоже, совершенно не в состоянии принять хоть какое-то решение.

- Так, ладно. Что ты предлагаешь?

Рома вместо ответа проходит к нам, окидывает оценивающим взглядом Селиванову и тяжело вздыхает. Достаёт из рюкзака свою кофту и протягивает ей.

- Надень. Длины должно хватить.

Та на удивление послушно выполняет, после чего Карельский просто подхватывает ее на руки.

- Ну, чего тормозишь, дверь открой мне.

Я обалдевшая выполняю все, что он говорит. По дороге нам встречаются не только студенты, но и преподаватели. Кто-то неодобрительно кривится, кто-то улюлюкает. Таня прячет лицо, прижавшись к груди Ромы, но думаю, что слухи все равно пойдут. Хотя, конечно, это пустяки по сравнению с ее здоровьем.

На стоянке возле машины, Карельский, щёлкнув брелоком сигнализации, ставит Таню на ноги. А потом открывает ей дверь и даже помогает сесть. После чего оборачивается ко мне и вопросительно смотрит.

- Я с ней поеду, - твёрдо заявляю.

- Да уж я не сомневаюсь. Запрыгивай.

Сажусь к соседке на заднее, беру ее за руку, а та просто ледяная.

- Где тут ближайшая больница? - спрашиваю у нашего внезапного помощника. - Мне кажется, ей становится хуже.

Тот оборачивается, хмурится и кивает.

- Есть одна. Пристегнитесь. Поедем быстро.

21. Олеся

Всю дорогу мысленно считаю минуты. Доезжаем и правда быстро. Больница выглядит обалдеть как пафосно. По сравнению с теми, что в нашем городе, просто небо и земля.

Но едва выходим на улицу, Таня спотыкается и Карельский снова берет ее на руки.

- У меня же нет документов с собой. Только паспорт, - вдруг спохватывается она.

Это засада. Ведь страховой полис обязательно нужен.

- Забей, - отмахивается Рома и идёт ко входу. Мне приходится успевать за ними.

У регистратуры Карельский тормозит и просит позвать какого-то Демидова. Девушки что-то спорят, но Рома гаркает так, что те спешно выполняют его приказ. Мое внимание полностью сосредоточено на подруге - она такая бледная, что кажется, вот-вот просто отключится.

Тот самый Демидов оказывается высоким мужчиной лет тридцати.

- Роман, не ожидал… Твоя?

- Помоги, а? У нее кровотечение, и похоже… Ну, ты в общем лучше знаешь.

С этого момента все происходит очень быстро - по знаку врача появляется каталка, Таню укладывают, она вцепляется в Рому мертвой хваткой, и нам едва удается успокоить ее. Она плачет, но Демидов все же забирает ее вместе с медбратом.

- Куда ее? - запоздало спрашиваю у Карельского.

- В операционную, полагаю.

- И кто это вообще был?

- Мой хороший знакомый. Не парься, он крутой врач.

Сажусь на один из диванчиков и выдыхаю. Меня слегка потрясывает - эмоции от переживаний никак не улягутся. И я все думаю - как там Татьяна?

Рома не садится рядом, а наоборот даже - уходит куда-то. Но меня это мало волнует. Помог привез - и уже хорошо. До сих пор удивлена, что он не прошел мимо, а оказался неравнодушным в такой момент.

Когда вновь появляется рядом, то протягивает мне стаканчик.

- Что это?

- Горячий шоколад. Кофе здесь отстой полный.

Можно бы заупрямиться, но ситуация не располагает. Беру тот и говорю:

- Спасибо. И за шоколад, и за помощь, что не бросил.

Парень не красуется, что странно, просто кивает и садится рядом.

- Ты почему не уезжаешь? - все же спрашиваю.

- А ты?

- Она моя подруга.

- Ну, а я тоже вроде как в ответ за того, кого привез, - невесело усмехается он.

А меня посещает догадка - может, и это все ради спора? Чтобы меня влюбить в себя. И так гадко становится. Но я, конечно же, молчу. Сейчас главное, чтобы Тане помогли.

Спустя пару часов к нам выходит тот самый врач, который и забрал соседку.

- Ну, как она?

- Как… Крови много потеряла, после выкидыша пришлось делать выскабливание. Так что придется ей побыть здесь какое-то время.

- Выкидыша? - изумленно выдаю.

Демидов смотрит на меня поверх очков, потом на Карельского.

- Я просто помог, - мотает головой. - Не мой.

- Ну да, ну да, - скептично фыркает врач. - В общем, сейчас ваша подруга спит. Хотите навестить, завтра приезжайте.

- Спасибо вам. А по поводу… - мнусь, не зная, как спросить. - Оплаты?

- Этот вопрос уже решен. Хорошего дня.

- Идем, - Роман кивает мне в сторону двери, и я послушно иду за ним. Так же послушно дохожу до парковки и все кручу в голове - оплачено? Выходит, Карельский все оплатил? Там же наверняка много денег надо. Клиника-то явно дорогая.

- Садись, - я даже не заметила, как он уж открыл мне переднюю дверь. - Давай, Олесь, хватит ломаться. Просто отвезу тебя домой.

Я и правда сажусь, а он обходит машину и садится за руль. Но ехать не спешит. Просто сидит, смотрит на руль и словно забывает обо мне.

- У меня мать так чуть не умерла. Тоже от кровотечения, - неожиданно говорит он так тихо, что мне даже кажется, что все это - неправда. - Они с отцом поругались, а потом он психанул и уехал. Оставил ее беременную одну. А у нее кровь, паника.

Карельский так стискивает руль, что костяшки белеют.

- Я пацаном был совсем. Пятнадцать. Что я мог? Но мне повезло - мы успели отвезти ее к Демидову. Мать спасли. А ребенка - нет.

Я ошарашенно смотрю на него и не знаю, что сказать. Можно ли так грамотно играть? Можно ли сочинить все это только лишь ради выигрыша?

- Ты спросила почему я помог - потому что знаю, что это такое, - устало добавляет, а затем тянется к бардачку и, достав оттуда конверт, отдает мне:

- Вот держи. Это тебе.

22. Олеся

Настороженно беру конверт, но открывать не тороплюсь.

- Что это?

- Открой и узнаешь.

Учитывая все, что я узнала про Карельского и спор, мне совершенно не хочется выполнять то, что он говорит. Но, увы, приходится.

Приглшаение разглядываю пару минут. Все это время Рома терпеливо молчит.

- Это обязательно? - вздыхаю, поражаясь насколько же далеко может зайти этот наглый мажор в своем стремлении выиграть. Вон как старается. А ведь я чуть было не повелась на его историю про маму.

- Крайне желательно. Хвостов договорился с моим отцом, так что не прийти, значит, бросить ему вызов.

- С отцом твоим, ну, конечно, - протягиваю, откидывая приглашение с конвертом обратно в бардачок. - Кто мы такие, чтобы спорить с барином.

Карельский морщится так, словно ему и самому не нравится эта идея.

- Думаешь, я в восторге?

- А разве нет?

- Не особенно, - фыркает он и отворачивается к окну. - Но идти придется, раз уж вписались.

Вот не знай я правды, поверила бы. Ну, правда. Хорошо парень играет. Старательно.

- Не думаю, что я буду там уместно выглядеть.

Парень оборачивается ко мне и как-то странно смотрит.

- Почему это?

- Может, потому что, судя по пригласительным, это пафосное мероприятие. Что там делать простой девочке из провинции?

- Если ты стесняешься, то с этим я могу тебе помочь, - уверенно заявляет Карельский.

Невольно вспоминаю, как Марат вот точно так же “помогал” мне не чувствовать себя неуместно в их компании. Неужели у них даже приемы одинаковые?

- Эй, Олесь, я же просто помочь хочу, - вздрагиваю и поднимаю взгляд на Рому. Слишком я, оказывается, ушла в свои мысли.

- Да-да, помочь. Я так и поняла. Платье мне купишь?

- Ну, я в этом не очень шарю, - неохотно признается парень. - Поэтому просто предлагаю поехать в торговый центр, и там наверняка консультанты помогут.

Надо бы согласиться, отыграть свою роль правильно. Но у меня нет сегодня моральных сил. Я после ситуации с Таней еще не отошла, так же что терпеть компанию Карельского вряд ли смогу. Пусть он и помог ей - я не могу быть уверена, что это не было расчетливым поступком.

- Спасибо, но нет, - отказываюсь.

- Решила подразнить декана?

- Ну, почему же… Если он будет настаивать, я, конечно, пойду. Но ради этого устраивать целый поход по магазинам ни к чему.

Судя по выражению лица Карельского он рассчитывал на другой ответ. И во мне просыпается азарт - как долго он сможет терпеть мои отказы? До вечеринки еще полно времени. Так на сколько хватит ее выдержки? Я же вижу, что его злит, что я не ведусь на его подкаты.

- И ты обещал отвезти меня, - напоминаю его же слова.

Рома стискивает зубы, кивает и заводит машину. До самого общежития больше не произносит ни слова. Только когда я уже собираюсь выйти, тормозит меня:

- В понедельник в читальном зале в пять. Не опаздывай. Может, Хвостов и разрешит тебе не ходить на прием, но работу делать надо.

Судя по всему за время поездки Карельский сумел взять эмоции под контроль и теперь в его голосе опять одна доброжелательность.

- Слушай, мне не этого сейчас. Нужно будет к Тане съездить проведать. Да и других дел по учебе полно. Давай, может, через неделю?

- Ладно, - неохотно соглашается Карельский, и я мысленно праздную свою первую маленькую победу.

Правда длится она недолго. Потому что в понедельник получаю на почту официальное приглашение на тот самый прием. Но теперь уже от Хвостова. Я почти не удивлена, что наглый мажор решил подстраховаться. И такая злость меня разбирает.

Но мне даже не с кем это обсудить - Васе я не призналась, что решила поучаствовать в тотализаторе. А Андрей на этой неделе куда-то уехал, так что даже выговориться мне некому.

Правда Карельский будто чувствует и всю неделю меня не трогает - даже не отсвечивает на горизонте. Оно и хорошо - по учебе нагрузка увеличивается, и я уже всерьез начинаю задумываться - а не переоценила ли я свои силы? Вдобавок мы с Васей регулярно ездим к Тане. Ее уже скоро выписывают, выглядит лучше. Если не брать в расчет моральное состояние. Она мало говорит, подавлена. И мы с Молчановой так и не рискнули расспрашивать про беременность, хотя кто именно отец и так подозреваем.

Когда рассказала Васе как все было, она сначала не очень поверила, что Карельский взял и просто так помог. Но потом я и про его откровенность насчет матери рассказала, добавив, что ради спора он проявляет недюжинную фантазию. И вот тут подруга меня удивила.

- Вообще-то это правда.

- А ты откуда знаешь?

- Да какая разница? Карельские действительно после этого развелись. Мать уехала, вроде вышла снова замуж. И с концами.

Я тогда очень удивилась - Василина наотрез отказалась объяснять, откуда у нее такая информация, но я поверила ей.

И вот сегодня в пятницу вечером, когда я уже если честно и думать забыла про этот пафосный прием со всей этой учебой, приезжает курьер и вручает посылку на мое имя.

- Но я ничего не заказывала и не оплачивала, - растерянно говорю. - Это ошибка.

- Все оплачено. Ваше имя в заказе, - вежливо улыбается юноша и уходит.

Я озадаченно смотрю на коробку и пакет, заношу все это добро в комнату и кладу на кровать.

- Что это? - интересуется Вася.

- Понятия не имею.

А соседка как-то недовольно морщится.

- Открывай. Кажется, Золушке прислали наряд.

И все, настроение тут же портится. Открываю коробку - сверху лежит тот самый пригласительный, а под ним - коктейльное платье. Явно недешевое. В пакете оказываются еще и туфли с небольшим клатчем. Разглядываю все это великолепие обреченно.

- Недурно, - наконец, выдает Вася. - Вроде бы не дешевка, но и не высший люкс.

- В смысле?

- В смысле шарит твой Карельский в том как не переборщить, - фыркает она.