Дина Данич Мой бывший босс

– 14 Демид -

То, как Марат переключается на Юлю, меня бесит. Раздражает до чертиков в глазах.

Какого, спрашивается, он за ней увивается? Неужели мало баб?

Нет, однозначно надо будет объяснить ему, что мы тут делом занимаемся, а не шары подкатываем ко всяким там…

Вообще-то собирались ведь посидеть втроем в клубе, обсудить, что и как за неделю удалось выяснить. А теперь что?

Теперь остаюсь с Яриком вдвоем, выходит?

В итоге пишу Арбатову, что переносится наше мини-совещание, и собираюсь ехать домой.

Настрой ни к черту. А все из-за бывшей. Ну, вот как так оказалось, что она тут же работает?

– Демид Игоревич! – доносится мне в спину. Выдыхаю. Оборачиваюсь. Одна из моих нынешних подчиненных. Катерина, кажется. – Подождите, пожалуйста.

– Вы разве не ушли домой?

– Да я вот тут… задержалась, – мнется девушка. – А вы почему не уходите?

– Собираюсь вот, да.

Меня одолевает желание как можно скорее отделаться от надоедливой особы и, наконец, сесть в машину. Но тут приходит в голову одна интересная мысль.

– Катерина, а что вы делаете на выходных?

И точно. Она буквально тут же преображается – улыбается кокетливо, словно уверена, что это именно ее флюиды тут на меня подействовали.

– Пока планов не было. А что?

– Тогда у меня есть для вас предложение. Если, конечно, вы любите театр.

– Очень, – кивает она с готовностью.

– В таком случае… Может, вас подвезти до дома?

На лице девушки появляется победная улыбка. Кажется, наживка проглочена. Значит, все же не показалось сегодня.

– Если это вам нетрудно…

Приходится и правда везти ее. Судя по ее вполне однозначным сигналам, девушка явно намерена уложить меня на лопатки. И этот ее интерес определенно сыграет мне на руку – потому что те махинации, которые мы с парнями собираемся распутать, совершенно точно не провернуть без отдела аналитиков. Слишком уже все гладко выходит – не подкопаться прямо.

Поэтому по полной использую возможность втереться в доверие к этой дамочке.

Всю дорогу она трещит как сорока. У меня реально башка лопается от того потока информации, что она выдает.

– Демид Игоревич, вы не подумайте ничего, но, может, я могу вас угостить ужином?

– Пожалуй, в другой раз Катерина. Сегодня у меня, увы, дела.

Она явно расстроена, но я уезжаю, выдохнув с облегчением, едва девушка покидает машину.

А в субботу меня ждет неожиданный сюрприз – полуголая Юля во всей красе. В тот момент я думал, все, схвачу нахалку и…

Едва удержался. Напоминал себе, что она – не та девушка, которую я полюбил, и которой готов был звезду достать, только попроси она.

Но память… Память услужливо подкидывает образы прошлого. Поэтому тупо заставляю себя стоять в примерочной и не двигаться. Ведь стоит нам снова увидеться, пока я не успел успокоиться…

Везет, что больше с бывшей мы не сталкиваемся. Хотя, учитывая, как нам везет в последнее время на встречи, не удивился бы и этому.

А вечером, наконец, собираемся с парнями. Марат выглядит подозрительно довольным, тогда как у меня настроение ни к черту. Как, собственно, и у Ярослава.

По нашему делу особых подвижек нет. А время между тем идет.

– А ты уверен, что Юрий тебя не дурит? – вдруг спрашивает Гордеев. – Что деньги и правда уводят из фирмы?

– Конечно, уводят. Иначе на кой черт тащить нас и просить помочь?

– Может, подковерные игры в совете директоров? – вяло предполагает Яр.

– Да, но какой смысл? – все же не соглашаюсь. – Да и ставить такие сроки тоже… Нет. Юра реально может попасть на бабки, если продажа компании сорвется.

– Или кто-то его подставляет… – глубокомысленно изрекает Марат. – Но в любом случае пока все тихо.

Юра Голованов – наш общий друг. Когда-то мы познакомились при весьма забавных обстоятельствах – вместе отбивались от гопников в подворотне. А потом выяснилось, что наш невольный товарищ по несчастью – владелец весьма крупной транспортной компании. Правда, узнали мы об этом, когда уже неплохо скорешились.

– Тогда понаблюдаем.

– Кстати, ты же не против, если я приглашу Юлю на свидание? – вдруг меняет тему Марат.

Его вопрос вгоняет меня в ступор. Первая реакций – естественно, я, черт подери, против! Вторая…

– Меня это как касается?

– Ну, ты как-то резко отреагировал, когда я предложил ей вчера помочь.

Арбатов опять непонимающе смотрит на нас.

– Вы там что, юбку не поделилил? Серьезно, мужики?

– Я никого и не делю, – огрызаюсь тут же. А Гордеев… Друг улыбается подозрительно довольно.

– Ты просто ее не видел, Яр. Такая цыпочка… Ммм! Закачаешься!

Стискиваю зубы и отворачиваюсь, чтобы переждать злость, что клокочет в груди. Впервые я испытываю настолько сильные эмоции. Впрочем, нет. Не впервые. Все, что было связано с Юлей, всегда было у меня на максимум.

– И что в ней такого? – без особого энтузиазма в голосе спрашивает Ярик. – Сиськи большие или жопа красивая?

Мы с парнями дружим давно. И знаем друг друга очень и очень хорошо. Они мне как братья. Но вот конкретно в этот момент мне обоим им хочется втащить. Причем настолько, что прям кулаки чешутся.

– Ладно, про баб потом побазарите, – рублю довольно грубо их тему разговора. – Если будет что-то по делу – дайте знать. А я погнал. Дела.

Успеваю поймать весьма неоднозначный взгляд Марата, но наплевать. Сейчас я слишком раздражен их последним обсуждением. Вот вроде бы она предательница, та, что воткнула мне нож в спину, а все равно меня коробит, если кто-то другой говорит о ней вот так.

Гадство. Как есть, гадство!

В воскресенье мне предстоит пережить вечер в компании Катерины. Одна надежда – в театре у нее не будет возможности постоянно болтать. Впрочем, стоит признать, что я уже получил немало полезных деталей, просто слушая Катю.

Все идет довольно успешно, и я уже выстроил целый план, как вовремя соскочить и не оставить при этом девушку обиженной, когда замечаю среди посетителей Юлю. Да еще и в компании Марата.

Мне должно быть наплевать, но в этот момент я словно гончая, взявшая след.

– Демид, ты куда? – удивленно спрашивает моя спутница, но я лишь отмахиваюсь и иду за Гордеевым. Зная, какой тот бабник, я уверен, он попробует залезть под юбку к Юльке.

Мне должно быть плевать!

Но я иду. Возможно, чтобы в очередной раз убедиться, что моя бывшая – действительно настолько доступная и продажная.

А уж когда вижу, что друг ловко затаскивает свою добычу в какую-то подсобку, перестаю мыслить и действую на инстинктах.

Буквально за считанные секунды добираюсь туда же и дергаю дверь на себя.

– 15 Демид -

В первый момент я лишь фиксирую то, что вижу – Юля в объятиях Марата. А тот – в ее помаде.

Они целовались.

Нет, не так – они, черт подери, целовались!

Стискиваю зубы, чтобы хоть немного унять злость, даже ярость, которая клокочет в груди.

Шлюшка продажная!

Гулящая, доступная девка!

– Демид? Ты чего здесь? – вроде как удивленно спрашивает Гордеев. Но что-то в его голосе кажется неправильным. Однако мне на это наплевать. Куда больше меня волнует Юля. Точнее, то, как она смотрит на меня.

Испуганно. Словно боится. Словно я ее застукал…

– Прошу прощения, ошибся дверью, – цежу сквозь зубы и, отступив назад, от души хлопаю дверью.

Разворачиваюсь и тут же натыкаюсь на Катю.

– Идем, – рявкаю и тащу ее за собой.

– А там были…

– Неважно.

Катя едва поспевает на своих огромных каблуках, но я это замечаю, только когда она уже дергает меня за рукав.

– Демид!

– Да, извини.

Всю дорогу Катерина молчит, то и дело ловлю ее настороженные взгляды, но, к счастью, она не задает больше никаких вопросов.

Я же пытаюсь взять под контроль эмоции и успокоиться.

Не должен так реагировать, не должен злиться, вообще не должен думать про эту предательницу. Но меня буквально выжигает мысль, что она там, в руках Марата.

А ведь когда-то…

– У тебя все нормально? – осторожно спрашивает Катя.

Даже жаль, что не дождалась всего каких-то десяти минут – до ее дома. Я ведь почти поверил, что ее женское любопытство промолчит.

– Вполне. Но нарисовались кое-какие срочные дела.

– Из-за Юли с Маратом?

Надо же, глазастая какая. Все-таки заметила, значит.

– Нет, конечно, – равнодушно отвечаю.

Судя по выражению лица моей спутницы, она мне не верит. Но, по крайней мере, не продолжает тему. Правда, уже возле своего дома все-таки делает попытку заманить меня к себе.

– Еще не очень поздно. А я приготовила лазанью. По новому рецепту.

– Я польщен, Катя. Правда. Но вынужден отказаться.

– Тогда до завтра, – с видом королевы говорит Катя напоследок и выходит из машины.

Едва она заходит в подъезд, как я выезжаю со двора. И вопреки своим же словам еду… к Юле.

Зачем?

Да черт его знает. Понимаю, что стою перед ее домом, только когда уже глушу мотор. Не зря же узнал адрес в отделе кадров. Только у ее квартиры снова задаюсь вопросом – зачем я здесь? Правда, ни после первого звонка, ни после второго дверь мне никто не открывает. И в итоге приходится признать – Юли дома нет…

Где она сейчас? По идее если бы Марат сразу повез ее домой, то она должна уже вернуться.

Понимание того, что друг сейчас, возможно, не просто клеит, а уже соблазнил мою бывшую, например, в своей же тачке, заставляет нутро гореть.

А ведь я думал, что справился. Что забыл эту лгунью.

Какого же черта меня так ломает от одного только ее вида? Почему ее взгляд до сих пор вызывает у меня эмоции, которых быть не должно?

Может, это приворот? Чушь, конечно. Не верю я во всякие эти штуки, но как еще объяснить то, что эта женщина до сих пор является для меня, по сути, единственной, которая способна вызвать настолько яркую реакцию?

По-хорошему надо просто брать и валить домой. Но я все еще торчу у ее дома. Выхожу на улицу в надежде, что вечерняя прохлада вернет мозги на место.

Курить хочется до чертей в глазах. Аж руки зудят. А ведь я давно бросил. Опять же – потому что Юля как-то между делом сделала замечание по этому поводу. Нет, не пыталась меня переделать или переубедить. Но… Но ради нее я тогда докурил последнюю, и все. Как отрезало.

А теперь вот снова тянет. Опять же из-за нее.

Черт знает, сколько я так стою. В итоге становится ясно, что домой Юля сегодня не вернется. Понимание, что, скорее всего, Гордеев затащил ее к себе, отравляет. Но я даю себе слово, что больше не позволю бывшей влезть мне в голову, и уже собираюсь сесть обратно в машину, как вдруг слышу женский крик. Оборачиваюсь и прислушиваюсь. Он повторяется.

Казалось бы – не мое это дело, но я все равно иду туда, в темную часть двора, где по нелепому стечению обстоятельств практически нет освещения.

И как только подхожу ближе к арке, вижу картину маслом – Юлька и двое каких-то утырков, которые явно не время у нее подошли спросить, а вполне себе совершить что-то противоправное.

Вся та злость, которую я так пытался усмирить, резко вырывается на свободу, меняя вектор направления…

– 16 Юля -

Как только Демид закрывает дверь, да так, что у меня уши закладывает, резко делаю шаг от Марата и даже руки выставляю перед собой.

– Эй, ты чего?

– Даже не думай повторять свой трюк!

– Неужели я так плохо целуюсь? – пытается балагурить этот идиот. Я, естественно, молчу и выхожу обратно в коридор. С одной стороны, я даже отчасти рада, что бывший увидел это. Пусть не думает, что я помню его и страдаю. А с другой… Иррациональное чувство вины почему-то появляется в груди и гложет меня.

Вот только за что?

– Юля, ну, ты чего? Ну, я поторопился, прости дурака, – Гордеев продолжает меня успокаивать. – Ты куда? Машина в другой стороне.

– Вот и езжай на своей машине, а я пешочком пройдусь.

– Не дури, уже вечер. Куда ты пойдешь? Да и идти тебе прилично.

– Такси возьму, если что! – огрызаюсь и выдергиваю руку из его захвата.

– Ты совсем, что ли? Идем, хорош ломаться. Не трону я тебя больше.

Но я не слушаю и ухожу от него все дальше.

– Юля! – доносится мне в спину. Я же только ускоряюсь. Не хочу еще отбиваться от него потом. Неприятный осадок после этой сцены вынуждает едва ли не бежать. Все, на что меня хватает – не смотреть по сторонам, чтобы не натолкнуться взглядом еще и на Ярцева с Катей.

Марат, походу, решает меня все же отпустить – потому что сворачиваю за угол, а никто меня не догоняет. Не то чтобы я расстроена. Просто сам факт.

Впрочем, я уже неоднократно пожалела, что вообще согласилась на этот поход в театр. А ведь я сразу же сказала, что это не свидание!

Дура! Развесила уши, а стоило бы понять, что мужчины просто так подкатывать не будут. Тем более те, кто дружит с Демидом.

Я действительно иду домой пешком. Такси вызвать не проблема, но мне хочется именно погулять. Настроение не просто плохое – оно, кажется, впервые за долгое время совершенно отвратительное.

И я не понимаю, как мне вернуть равновесие, которого я добилась за последние два года, когда более или менее пришла в себя после предательства Ярцева.

Как? Уволиться? Да хрен ему! Я столько труда вложила в эту должность, столько сил и стараний, чтобы сбежать только из-за Демида?

Но и оставаться в отделе под его руководством будет непросто. К сожалению, вопреки всем разумным доводам, я все равно реагирую на него. Не должна, но эмоции оказываются сильнее, и контролировать их становится все сложнее.

Это очень большая проблема, решить которую я попросту не знаю как.

Когда до дома остается не так уж далеко, у меня звонит мобильный. Я опасаюсь, что это Марат, но нет. Оказывается, сестра моя младшая.

– Привет, Мариш, – отвечаю на звонок.

– Приветики! – голос ее звучит довольно бодро. – Ты как там? Уже готовишься к понедельнику? Трудоголик ты наш.

– Вроде того, – вяло соглашаюсь.

– Юля, вечер воскресенья. И ты дома?

– Ну, почти. Прогуляться вот вышла.

– Ясно,понятно, ага. А у меня для тебя отличная новость. Угадай, какая?

– Ты сдала наконец-таки на права?

– Да, то есть, нет. Там не все так просто, – путанно объясняет Марина. – Но суть не в этом. В общем, скоро мы к тебе приедем в гости. Жди!

– Мы – это ты и родители?

– Неа, Юляш. Мы – это я и мой жених. Боречка.

– Боречка? – глупо повторяю за ней, пытаясь вспомнить, как звали прошлого ухажера. Вообще у меня сестра не ветреная девочка. Просто очень общительная. А еще влюбчивая, да. Но как быстро загорается, так же быстро и гаснет. Правда, ко всему прочему она обладает потрясающей способностью – с каждым своим бывшим остается в чудесных отношениях. Просто загадка, как это выходит – ведь это она их бросает.

– Ага. С родителями я уже его познакомила. Теперь твоя очередь.

– Ну, если ты считаешь, что пора, – осторожно говорю. – Но ты уверена, что это он тот самый?

– Конечно. Не переживай, в этот раз – стопудово.

Я только вздыхаю. Не мне судить про чьи-то отношения. Поэтому все свои умозаключения я оставлю при себе.

– Хорошо. Конечно, жду. Когда приедете?

– Пока точную дату не назову. Еще обсуждаем. Но скоро. Ты ведь не собираешься в отпуск или куда-то уезжать?

– В ближайшее время точно нет.

– Ну, вот и ладушки, – радостно говорит сестра. – Все, Юляша, не скучай. И не зарабатывайся. Приедем – пойдем тусить!

Я даже слегка завидую ее легкости. Она умеет относиться к трудностям вот так, с улыбкой, и никогда я не видела, чтобы она долго из-за чего-то горевала.

Даже не успеваю убрать телефон обратно в сумочку, как слышу:

– Ой, какая чика у нас тут!

Торможу, нервно оглядываясь по сторонам. Замечаю, как справа появляется высокий парень в спортивном костюме и капюшоне, накинутом на голову. Он демонстративно присвистывает, а я тут же делаю шаг в сторону.

В общем-то, до дома мне не так уж далеко – пройти через арку и пересечь большой двор. Но я на каблуках. Пусть и невысоких. Ускоряюсь, надеясь, что игнор сработает правильно. Однако как только я дохожу до арки, навстречу мне появляется еще один такой же индивид.

– Слышь, Сем, а ты прав! – присвистывает и он, а я оказываюсь фактически между этими двумя.

Нервно сглатываю и пытаюсь оценить, как выйти с минимальными потерями. На улице уже сумерки. Народу здесь, кроме нас – никого.

– Ребят, дайте пройти, домой опаздываю.

– Да что ты? – скалится второй и идет ко мне. Я отступаю к стене, глядя то на одного, то на второго.

– А кто же ждет такую красотку?

– М-муж, – неуверенно отвечаю.

– Какой-то неправильный у тебя муж, – ржет первый. – Раз отпустил тебя одну ночью блукать. Или ты, может, врешь нам?

– Не вру!

– А мы сейчас и узнаем, – мерзко хихикает второй.

– Я буду кричать! – нервно дергаюсь от выпада одного из них и подворачиваю ногу.

Этим пользуется первый и оказывается довольно близко. Толкает меня к стене, я неприятно ударяюсь спиной и головой. Вскрикиваю.

– Тише, детка, а то набегут еще желающие, – подскакивает к нам второй и перехватывает у меня сумочку.

– Помогите! – что есть мочи кричу, хотя надежды на то, что кто-то рискнет ввязаться и заступиться за меня, нет.

– Я сказал – заткнулась! – злится первый. – Слышь, – пытается закрыть мне рот ладонью, пока второй перехватывает руки. Изо всей силы кусаю противные пальцы.

– Ах ты, тварь!

Честно, в этот момент мне так страшно, что я уже просто беззвучно плачу. Вспоминаю слова Марата и проклинаю свое упрямство. Потому что помощи мне ждать реально неоткуда. Вечер. На улице почти никого. Вряд ли кто-то из соседних домов решится выйти, чтобы разобраться, что тут происходит. Но и сдаваться без боя… Я же не смогу жить потом и помнить, как они…

– А ну отпустили девушку! – вдруг раздается совсем близко. И до боли знакомым голосом…

– 17 Юля -

Я даже не могла представить, что буду рада слышать Демида. Но да, я действительно рада! Потому что оба тут же переключают внимание на него.

– Слышь, ты че, типа смелый? – храбрится тот, что держит меня за руку, а другой даже выходит чуть вперед.

– Я сказал – девушку отпустите, – повторяет Ярцев.

Его голос звучит так уверенно и спокойно, что мне становится пусть и чуть-чуть, но не так жутко.

– Сема, давай-ка проучим этого барана.

Освещение тут довольно плохое, так что я далеко не все разбираю, но даже того, что вижу, хватает, чтобы понять, что начинается драка. Сейчас, когда мужчины заняты друг другом, я вполне могу тихо слинять и добежать до дома.

И на краткий миг я действительно раздумываю над этим, но в итоге понимаю, что не смогу бросить Демида вот так. Даже после того, что он со мной сделал.

Он, конечно, вроде бы справляется с обоими, и довольно ловко. И возможно, будь я не столь напугана, даже могла бы гордиться – вот, мол, за мою честь дерутся. Но когда замечаю, как в руке у одного из нападающих вдруг блеснуло что-то, все идиотские мысли тут же пропадают.

– Демид, у него нож! – кричу, что есть мочи. И именно в этот момент тот козел нападает.

Я застываю, боясь пошевелиться. С самообороной у меня довольно плохо. Никогда не любила боевые искусства или драки. В детстве мне папа предлагал походить на секцию самбо, но я каждый раз рыдала навзрыд, и он бросил эту затею.

Поэтому не знаю, чем можно объяснить мой странный порыв вмешаться. Хотя даже в детстве, когда мальчишки в классе дрались, я ни разу не вступалась ни за кого. А тут вот вдруг бросаюсь лупить сумочкой одного из придурков.

– Сучка! – взвизгивает тот, поворачивается ко мне, и это дает Ярцеву возможность разобраться со вторым окончательно.

– Ну, ты напросилась!

Подвернутая нога не вовремя дает о себе знать, и я неловко заваливаюсь. Собственно, это играет против меня, и я теперь, фактически, в руках парня.

Но испугаться еще сильнее попросту не успеваю – Демид оказывается рядом и дергает этого ущербного на себя, а затем от души бьет тому под дых, после чего еще и повторяет несколько раз.

Как итог – оба нападавших валяются на земле и что-то скулят. Кажется, угрожают.

Меня потряхивает, и надо бы уходить. Но я все стою и пытаюсь научиться заново дышать, как полагается.

– Идем, Юль, – неожиданно мягко произносит Демид, обнимает меня за плечи и практически силой ведет к моему дому.

Я не в состоянии ничего сказать. Вроде все произошло очень быстро, но для меня растянулось, казалось, на час. А теперь… Теперь вот в голове неожиданно становится пусто, и все, что меня волнует – попытаться дышать. Дышать полной грудью.

Не замечаю, как мы оказываемся в подъезде. Затем в лифте. На моем этаже.

Возле двери мне надо достать ключи, но руки трясутся, и я никак не могу их найти. Тогда Ярцев забирает у меня сумочку и все делает сам. Дверь открыта, и можно уже просто войти в квартиру. Но я словно в толще воды. Словно задыхаюсь от той агрессии и страха, в которых выкупалась.

И снова Демид помогает мне – заводит в квартиру, закрывает дверь.

– Выпить есть?

Медленно киваю и оседаю на пол. А потом тихо плачу. Даже не плачу, а просто жмурюсь, а слезы текут по щекам.

– Тише, Юль. Все позади. Они не вернутся. Не тронут тебя, – тихо говорит бывший.

Сейчас его голос – единственная константа, за которую я держусь.

Он тянет меня наверх, вынуждает подняться. Ойкаю, едва наступаю на ногу, и Демид, проворчав что-то про каблуки-убийцы, помогает мне разуться. Вообще удивительно, что я как-то доковыляла в этих туфлях до дома.

Бывший отводит меня на кухню, усаживает на диванчик, а сам, как будто так и надо, наливает мне стакан воды.

– Легче? – спрашивает, когда я почти залпом выпиваю все.

– Да. Спасибо, – тихо говорю. – Что помог.

– Я думал, это довольно спокойный район, – отстраненно говорит он.

– Видимо, нет, – пожимаю плечами, глядя на свои колени. Почему-то все наши стычки до этого выглядят конкретно сейчас какими-то выцветшими, словно потускневшими.

Вероятнее всего, это просто эмоциональный откат после выброса адреналина в кровь. И вскоре я снова так же начну ненавидеть Ярцева.

Но это будет позже.

– Почему ты была одна? – вдруг спрашивает он. – Куда же подевался твой ухажер?

Естественно, я не горю желанием рассказывать про нашу ссору с Маратом.

– Это неважно.

Стоило бы ответить и более жестко. Но, во-первых, у меня нет моральных сил пикироваться с Демидом. А во-вторых, он мне все-таки помог. Ведь если бы не он…

Мотаю головой, пытаясь отогнать страшные образы, но плечо и шею простреливает болью, отчего я вскрикиваю.

– Что там? Болит?

– Ничего страшного, – отстраняюсь от Демида, стремясь выдержать дистанцию. Но он же упрямый – все решает по-своему.

– Давай, встань, Юль, не выкобенивайся. Дай посмотрю.

У него самого рассечена бровь и испачкана одежда кое-где. К сожалению, состояние у меня такое, что сопротивляться и спорить я не могу. Поэтому подчиняюсь, решив, что проще уступить, чтобы он в итоге поскорее ушел.

Ярцев внимательно оглядывает меня, проводит пальцами по шее, ощупывает.

– Тут больно?

– Нет.

– А здесь?

– Да… Я ударилась, видимо…

Наши взгляды встречаются, и это становится нашей общей ошибкой. Потому что мы оба проваливаемся в это мгновение. Застываем, растягивая странный миг едва ли не на час.

О чем я думаю? О том, что я соскучилась. Хотя не имею на это права. А еще , что он меня спас.

Да много о чем. Но все эти мысли проносятся где-то там, на задворках сознания. Я вся сосредоточена на том, что между нами сейчас.

Притяжение, которое невозможно объяснить или разорвать. И это взаимно. Я вижу это во взгляде Демида. В том, как он дышит, как жадно смотрит. Как расширяются его зрачки.

Мы настолько близко друг к другу, что стоит всего лишь качнуться, сделать маленький шаг навстречу, и будет поцелуй.

Как же давно это было…

И мне кажется, что это неизбежно. Предопределено за нас.

И, похоже, я готова перейти ту самую черту… Здесь и сейчас.

– 18 Юля -

Но когда это уже практически случается, когда его ладони спускаются ниже, по моим плечам, переходят на спину, и я уже понимаю, что все, это черта, за которой…

За стеной раздается грохот, а затем отборная брань.

И момент ломается. Осыпается мелкими осколками, а я как будто даже слышу это.

Ярцев отшатывается. Нервно проводит пальцами по волосам и отводит взгляд.

– Просто ушиб, – хрипло говорит. – Но лучше сходи к врачу. Мало ли.

– Демид…