Дина Данич Меня похитил шейх

6 Руслана

Пожалуй, никогда в жизни я не чувствовала себя настолько мерзко и унизительно. Стоя в покоях, куда меня после всего отвели, ощущаю себя подарком, который как следует отмыли и упаковали для хозяина.

Во рту собирается горечь. Разве могла я подумать, что подобное случится со мной?

Стоит только вспомнить, как прошли последние несколько часов, как меня снова начинает мутить.

Меня не просто переодели и причесали.

Нет! Сначала был унизительный осмотр, который устроила Латифа со своими помощницами. Я будто племенная кобыла, которую привели на случку.

Возможно, та же Валя только порадовалась бы такому раскладу - ведь после меня натерли какими-то скрабами, маслами и еще чем-то.

“Все для господина”, - коротко пояснила одна из помощниц Латифы.

Я пыталась отказаться, сопротивляться, но пара колких фраз осадила меня. К тому же… Как бы жестоко это не звучало, но я не хотела бы, чтобы меня отдали на потеху охранникам.

Пришлось теперь все - вплоть до эпиляции в интимных местах.

Я будто разом перестала себе принадлежать. Так что красивая одежда, в которую меня обрядили, прическа, которую так умело сделали из моих волос - все это не радовало, а наоборот, угнетало.

У меня всегда оставался выход прыгнуть в окно. Но это значило бы проиграть. Сдаться. А я хочу вернуться домой.

- Будь послушной и покорной, Руслана, - шепнула мне Латифа перед тем, как, укрыв меня палантином, меня отвели к Амину на ужин. - Тогда все пройдет хорошо. Господин не обижает наложниц, если те правильно себя ведут. Бороться с ним в лоб ты все равно не сможешь. Женская сила в хитрости и мягкости.

Мне претила подобная логика. Я просто не понимала - неужели они не слышат, насколько глупо это звучит?!

Меня обрядили, словно куклу, укрыли палантином, точно это еще одна часть упаковки, а затем отвели сюда, где мне приказано было ждать.

И я жду. С гулко стучащим сердцем, полным отчаяния, и в то же время желающим бороться за свободу. Мне так страшно, что я даже не успеваю осмотреться как следует, когда слышу позади тихий голос шейха:

- Рад, что ты пришла, Руслана.

Вздрагиваю и даже не пытаюсь этого скрыть. Его шаги бесшумны, но я не оборачиваюсь. Стою, укрытая так, что видны лишь одни глаза.

Амин медленно обходит меня, ощупывает жадным взглядом, полным предвкушения.

- Позволь, я помогу тебе, пташка.

Его голос точно мед. Тягучий, полный обещания. Но я помню, что на самом деле передо мной хищник, который в любую секунду готов разорвать любого, кто ослушается его приказа.

Амин подходит ближе, разматывает эту тряпку, в которую меня укутали.

Одежда, подобранная Латифой для меня - просто безобразие. Короткий, расшитый драгоценностями топ и низко сидящие на бедрах широкие шелковые штаны.

Я не дура, намек и ассоциацию поняла сразу. Вот только в душе все восстает от мысли, что из меня сделают дешевую танцовщицу.

Хотя, учитывая вложенные усилия, может, и не дешевую.

- Ты прекрасна, - тихо шепчет Амин, с восторгом разглядывая меня. У меня же от этого внутри все узлом стягивает.

Вещь. Я просто вещь для него. И все это - лишь ролевая игра, в которой мужчина получит то, за что заплатил.

- Но у тебя грустные глаза, Руслана. С тобой плохо обращались? - в его голосе звенит сталь, и я нервно сглатываю, опуская взгляд. Интересно, если скажу да, то что будет?

- Можно подумать, вас это правда волнует, - бормочу едва слышно.

Слышу, как Амин недовольно цокает языком и, подойдя ближе, жестко приподнимает мое лицо за подбородок. В его взгляде не осталось и следа от мягкости. Вот теперь он снова стал собой - жестоким принцем пустыни.

- Ты все такая же упрямая и дерзкая, - недовольно произносит он. - Латифа плохо рассказала тебе о твоих обязанностях?

Первый порыв - снова съязвить или огрызнуться. Но я давлю его на корню, вспоминая слова Латифы.

- Простите, - дрожащим голосом произношу то, что стоит поперек горла. Амин вздергивает темные брови. И я обреченно добавила: - господин.

Меня ломает от того, что я должна произносить это. Но судя по тому, какой блеск появляется во взгляде шейха, я делаю правильный ход.

- Видишь, пташка? Это несложно. Тебе и самой понравится, поверь мне.

Меня так угнетает положение бесправной вещи! Но действовать надо с умом. Поэтому я молчу. Глотаю злые слова, обещая себе, что однажды Амин заплатит за все мои унижения.

- Женщины в вашей стране стали слишком… - он презрительно кривится, - мужеподобные. Все время куда-то бегут, что-то доказывают. Соревнуются с мужчинами там, где им не место.

С каждым его словом я все больше пропитываюсь злостью и раздражением. Вот, значит, какая у него точка зрения? Впрочем, на востоке другая культура. Это тоже не новость.

- Ты ведь тоже такая, да, Руслана? - Я по-прежнему молчу - лишь неотрывно смотрю в темные глаза, в которых эмоции меняются так быстро, что я не успеваю за ними. А главное, не понимаю - настоящие ли они, или же шейх ловко демонстрирует мне то, что хочет. - Тоже везде все сама - и работа, и учеба. Но теперь твоя жизнь изменится.

- Меня устраивало, как было раньше, - очень осторожно отвечаю я.

- Как было, уже не будет, - флегматично возражает Амин. - Теперь тебе нет необходимости бороться за выживание. Ты будешь жить в хороших покоях, есть досыта и одеваться в красивую одежду.

Я едва успеваю притормозить и не ляпнуть, что меня такое не устраивает. И судя по взгляду, Амин ждет именно этого. Но упрямо молчу.

Он отпускает мой подбородок, но руку не убирает - наоборот, прикасается кончиками пальцев к щеке, затем ниже, проводит по шее. Не лапает внаглую, а точно очерчивает контур. Его взгляд опускается ниже.

- Станцуй для меня, пташка. Прямо сейчас. Хочу, чтобы ты танцевала для меня.

И взгляд в упор. Насмешливый. Циничный. Точно шейх прекрасно знает, ЧТО вызывает во мне этими словами.

- Давай, милая. Я жду.

Хлопает в ладоши, и в то же мгновение включается музыка…

7 Руслана

Внутри все протестует против подобного. Я не готова прогибаться настолько. Но когда вижу, как темнеет взгляд Амина, понимаю, что либо я подчинюсь, либо у меня не будет даже шанса выбраться из дворца, или где мы находимся.

- Я не умею, - тихо говорю.

- Неужели? - едко усмехается мужчина. Чуть склоняет голову и проходится по мне оценивающим взглядом. - У тебя красивая фигура, ты достаточно грациозна. И не умеешь танцевать? В твоей стране ведь распространены ночные клубы.

Нервно сглатываю. Глупо, конечно, было надеяться, что моя отмазка сработает.

- Я не ходила по клубам.

- Похвально, - кивает он. - Однако сдается мне, ты лукавишь, пташка. Я не люблю, когда меня обманывают.

И снова эти стальные нотки в голосе.

- Я не вру. Я действительно не умею танцевать. Не училась этому.

Амин задумчиво смотрит на меня, затем едва заметно кивает.

- Да и плевать, пташка. Я не жду от тебя идеального танца. Я хочу, чтобы ты расслабилась и раскрылась.

- В танце? - невольно вырывается у меня. - Это вряд ли.

- Что ж, ты права, - вдруг соглашается шейх. - Идем. Ты у меня в гостях, а я сразу набросился с приказами. А ведь стоило начать с другого.

Я совершенно теряюсь в его логике. О чем речь? С чего такие перемены?

Амин берет меня за руку и ведет за собой вглубь покоев. Здесь далеко не одна комната. Что радует - кровати я пока не наблюдаю. Лишь шикарную гостиную, посреди которой сервирован стол. На нем столько еды, что, кажется, тут не то что для двоих много, но и для целой компании человек из семи - тоже многовато.

Стол на низких ножках, так что стулья тут не предусмотрены - лишь мягкие подушки.

Амин настойчиво давит мне на плечи, намекая, куда я должна присесть. И я не могу отделаться от ощущение, что попала в восточную сказку.

Шейх садится рядом и смотрит так пронзительно, что у меня мурашки по коже. Понимаю, что я здесь на самом деле не в качестве гостя, что мне придется пойти на уступки, иначе я не смогу вырваться из клетки. Понимаю, и все же внутри всё аж скручивает от желания высказать принцу все, что думаю о нем.

- Ты наверняка голодная, пташка. Поешь, - он делает приглашающий жест.

А я хоть и действительно хочу есть, все же четко осознаю - кусок в горло не полезет.

- Может, сначала сока? - натянуто улыбаюсь, не желая лишний раз драконить моего тюремщика.

Амин благосклонно кивает и сам разливает напиток. Протягивает мне красивый резной бокал. И хотя стараюсь брать тот осторожно, наши пальцы все же соприкасаются, и меня словно током пронзает в этот момент.

Резко отдергиваю руку. Амин лишь насмешливо хмыкает.

Чтобы хоть как-то скрыть свою реакцию, забираю у него бокал и делаю большой глоток.

Пряный вкус разливается внутри. Желудок обволакивает теплом.

- Это не сок, - доходит до меня. - Не сок!

- Это лучше, пташка, - мягко произносит Амин, поднося к губам свой бокал. Он делает глоток, но при этом не перестает смотреть на меня своим темными, глубоким глазами.

Изучает. Держит на прицеле. Наблюдает.

- Не волнуйся. Тебя никто не отравит.

- Это алкоголь? - спрашиваю наугад, хотя ничего подобного не почувствовала по вкусу.

Мужчина качает головой и наклоняется ко мне, а я тут же отшатываюсь.

- Тшш, - шепчет он. - Не бойся меня. Я не причиню тебе боли.

- Девушки на площади тоже так думали? - ляпаю быстрее, чем успеваю притормозить.

Во взгляде шейха мгновенно проглядывает раздражение.

- Они получили наказание не просто так. Я вижу, ты упряма. Но сегодня я не хочу спорить. Я хочу наслаждаться тобой, Руслана. Хочу видеть твою улыбку.

Его голос снова становится мягким и тягучим. Чуть хрипловатым и завораживающим.

Приходится мотнуть головой, чтобы сбросить наваждение.

- А мои желания? Они имеют хоть какое-то значение?

- Единственное твое желание, которое допустимо сейчас - угодить своему господину. Не так ли?

Стискиваю зубы и впиваюсь ногтями в ладонь. Ох, как меня подмывает сейчас огрызнуться. Однако я должна быть хитрее.

- Вы должны понимать, что я выросла в другой стране. У меня другие приоритеты и взгляды на жизнь. Я не могу измениться за сутки.

Во взгляде Амина проскальзывает восхищение.

- Вот видишь, пташка, это несложно, да? Угождать мне.

Опускаю взгляд, чувствуя, как лицо идет пятнами. Есть у меня такая особенность, когда сильно злюсь. Остается надеяться, что он не догадается об этом.

- Я понимаю, что ты не такая, как наши девушки, - добавляет шейх, придвигаясь ближе.

Я не смотрю на него, но чувствую, как его взгляд скользит по моей коже.

- Ты другая. Настоящий огонь, и при этом нежность. Удивительное сочетание. Я обучу тебя всему, пташка. Ты станешь лучшей наложницей моего гарема.

“НЕТ!” - мысленно кричу. - “Ни за что. Не стану я одной из!”

Если пойму, что все, что шансов выбраться нет, то лучше покончу с собой.

- Сейчас ты сопротивляешься, тебе кажется, что я жесток. Но это не так, милая. Ты не хочешь увидеть того, что я могу тебе дать, из глупого упрямства, - продолжает между тем принц. - Ты станешь моей жемчужиной, Руслана. Моей фавориткой. Поверь, я буду щедрым и внимательным.

Все же не сдерживаюсь - вскидываю на него взгляд, собираясь высказаться про такие заявления. Но Амин опережает меня - не позволяет и слова вставить. Резко подается вперед и целует.

Жадно. Не давая и шанса отстраниться…

8 Руслана

Новый поцелуй делает меня совершенно беспомощной - моя попытка противостоять мужчине проваливается. Он слишком силен и властен, слишком жесткий и подавляющий.

- Нет, - упрямо шепчу, пытаясь увернуться от нового поцелуя. Но шейх жестко держит меня за подбородок, вынуждая снова посмотреть ему в глаза.

- Ты слишком часто повторяешь это слово, пташка. Подобное меня расстраивает.

- Я не хочу… - всхлипываю, чувствуя собственную беспомощность. - Не хочу… Не могу… так…

Амин неожиданно отпускает меня. Отстранившись, смотрит острым, цепким взглядом, а затем успокаивается.

- Тогда давай еще выпьем.

Он наливает в мой бокал того же напитка, настойчиво вручает мне тот, и под его пристальным взглядом приходится выпить все до дна.

Тепло разливается по телу. Я снова не чувствую никакого алкоголя. Но в голове начинает слегка шуметь.

- Это подло, - тихо говорю. - Подло опоить меня, чтобы использовать.

На это принц лишь усмехается.

- Ты здесь для моего удовольствия, милая глупая Руслана. Так или иначе, я получу желаемое.

В его взгляде нет ни капли сожаления - лишь твердая уверенность, что он прав. Я могу только ужаснуться тому, какая у него система координат допустимых поступков. И попытаться сыграть в его игру.

Вот только мысли становятся слишком вязкие и тяжелые. А тело - наоборот.

- Станцуй для меня, - снова требует шейх. - Просто расслабься и танцуй так, как если бы ты была одна.

Темный взгляд Амина в этот момент вспыхивает ярким желанием. На его губах появляется предвкушающая улыбка, и он весь сейчас олицетворяет собой власть, желание, порок.

Самое правильное - отказаться. Но я все еще цепляюсь за реальность, вспоминаю несчастных на площади и те самые слова Латифы про мудрость и женскую хитрость.

Неуверенно поднимаюсь на ноги. Слышу, как вновь начинает играть музыка, которая не так давно стихла.

Это восточная мелодия, и она совершенно мне не знакома. Под жадным взглядом шейха мне кажется, что я полностью обнажена. А та одежда, что еще есть на мне - исчезла.

При первом же движении украшения, которые мне в приказном порядке надели, мелодично звенят.

Я никогда не увлекалась восточными танцами. Но видела, конечно, в фильмах подобное. Отворачиваюсь от Амина, жмурюсь и обещаю себе, что когда-нибудь я снова стану свободной. И ради этого сейчас я должна сделать то, что требует мужчина.

Первые движения выходят неловкие, робкие, неуверенные.

Я все жду, что Амин остановит меня - окликнет и скажет прекратить это безобразие. Но ничего подобного не происходит.

Мелодия становится чуть громче, а в моем теле с каждой секундой все больше разливается поразительная легкость. Даже в мыслях.

Я начинаю забывать, кто я, и зачем здесь нахожусь. Остаются только музыка и мое тело.

Мои руки, ноги, бедра, живот - все это действует будто само по себе. Словно я проваливаюсь в сон, где нет никого кроме меня. Где нет правил и чужих приказов.

Где я могу действовать так, как хочется мне…

Я кружусь, сливаюсь с музыкой в единое. Меня не волнует, как я выгляжу со стороны - достаточно ли гибко и грациозно двигаюсь. Я испытываю странное, доселе неведомое мне удовольствие - точно парю между нотами.

Пока резко не становится тихо. Удивленно распахиваю глаза и встречаюсь взглядом с Амином.

Он по-прежнему сидит возле стола, но его глаза…

Мне кажется, в них - сама тьма. Он точно демон искушения и соблазна. Медленно поднимается на ноги, подходит ко мне, ни на мгновение не отрывая от меня взгляда.

- Пташка, - хрипло выдыхает он мне почти в губы. - Ты так прекрасна.

Тяжело дышу, пытаюсь собрать мысли воедино. Но в голове такой сумбур! В крови гуляет адреналин - мне вроде и самой понравилось танцевать. Я же совсем забыла, где нахожусь, забыла про то отчаяние, что душило меня с момента пробуждения.

- Ты так порадовала своего господина, - продолжает мягко шептать Амин, прикасается к моей разгоряченной танцем коже, а меня словно током бьет. Вздрагиваю, отступаю назад, но шейх не отстает - идет за мной. Еще и направляет куда надо. - Позволь и мне порадовать свою пташку.

Что-то в его словах царапает, кажется неправильным. Но я вязну в его взгляде, в его голосе. Мягкие, осторожные прикосновения тоже усыпляют бдительность, давая обманчивое ощущение безопасности.

- Не надо, - вяло прошу, пытаясь отстраниться от рук шейха. Но он ловко предугадывает любое мое движение.

То, что мы оказываемся уже в другой комнате, я замечаю, лишь когда внезапно упираюсь ногами во что-то позади меня.

Оборачиваюсь, теряю равновесие и падаю назад. Но Амин ловит меня и крайне бережно укладывает на спину.

Мне мягко и удобно.

Запоздало соображаю, что это кровать. Испугаться как следует даже не успеваю - надо мной уже нависает принц.

Замираю под ним, словно испуганный кролик. Сердце колотится так сильно, а во всем теле легкость, переходящая в слабость.

Мысль о том, что в напитке все же что-то было, мелькает совершенно не к месту. Уже ведь поздно. Меня затапливает отчаянием и беспомощностью.

На глаза наворачиваются слезы от понимания, что здесь и сейчас я ничего не смогу сделать.

- Ну-ну, пташка, ни к чему грустить, - хрипло произносит Амин. Стирает слезу, которая все же сбегает к виску. А затем слизывает ее с подушечки пальца. - Ты даже плачешь вкусно.

Судорожно всхлипываю, испытывая горькое отчаяние.

- Не бойся, я знаю, что для тебя это впервые, Руслана, - добавляет он, а у меня даже нет сил, чтобы смутиться.

Получается, что о результатах того унизительного осмотра ему доложили.

- Просто покорись, признай меня, пташка. И я вознесу тебя на небеса, - добавляет он, едва прикасаясь к моим губам.

А я не сразу понимаю, что он ничего не делает, потому что ждет моего ответа. И сейчас передо мной снова непростой выбор - наступить себе на горло или продолжить бороться?

Горячее дыхание обжигает губы. И во взгляде Амина я вижу свой приговор.

Он не услышит. Не проникнется моей болью. Не сможет понять, что именно меня не устраивает, и почему я так отчаянно сопротивляюсь его напору.

Я обречена. И то, что он опоил меня какой-то дрянью, лишь подтверждает, что его методы далеки от честных.

И те слова про вызов были лишь игрой.

Латифа ошиблась. Я не смогу его перехитрить. Все равно в итоге я проиграю.

Закрываю глаза, расслабляюсь, делая окончательный выбор.

Пусть так. Пусть это будет проигрыш. Я смогу. Выдержу, но душу свою не позволю запачкать. Хочет тело - пусть забирает!

- Руслана, - выдыхает мне в губы шейх, а затем набрасывается с поцелуем.

Я больше не сопротивляюсь. Лежу, покорно принимая его ласки.

Его руки оглаживают мое тело. Ловко стягивают лямки топа, обнажая грудь. Вздрагиваю от прикосновения к чувствительной коже.

Спокойствие дается мне нелегко. Амин что-то делает с моим телом. Я же лежу и постоянно напоминаю себе о том, что я - вещь. Одна из многих его игрушек. Что я для него - не человек!

Моя душа рыдает. И слезы снова туманят взгляд, чувствую, как они скатываются по щекам..

Принц не сразу замечает мое бездействие, поначалу, очевидно, принимая его за покорность.

Но внезапно его поцелуи прекращаются.

- Руслана, - требовательно произносит он. - Открой глаза.

Неохотно подчиняюсь и тут же сталкиваюсь с его темным, похожим на южную ночь, взглядом.

Шейх возбужден. Я это отлично чувствую и вижу.

- Ты снова решила поиграть со мной в игры? - угрожающе тихо спрашивает он. Чуть пододвигается, и его твердый член упирается мне между ног. Лишь на мгновение напрягаюсь, а затем усилием воли заставляю тело расслабиться.

- Отвечай!

- Я делаю то, что вы хотите.

- И что же я, по-твоему, хочу?

- Свежее новое тело, ведь старые игрушки наскучили, - бесцветно отвечаю. Против воли мои глаза наполняются слезами еще сильнее. Смаргиваю их, и снова чувствую, как влажные дорожки расчерчивают мою кожу.

Амин мрачнеет.

- Хочешь сказать, что мои прикосновения ничего не будят в тебе? Не лги мне, пташка. Я отлично чувствую твой отклик.

- Вы вольны делать все, что хотите, господин, - отвечаю и снова закрываю глаза.

Я уверена, что за мою дерзость меня ждет жестокая расплата. Но мне так больно и плохо сейчас, я в таком отчаянии, что решаюсь на это безумие, не думая о последствиях. Похоже, не выйдет из меня искусного игрока.

Несколько минут ничего не происходит. И мне кажется, я за эти долгие мгновения затишья умираю.

А затем вдруг перестаю чувствовать рядом шейха. Слышу его едва различимые шаги. После чего все стихает. Мне так горько, что я даже не сразу возвращаю одежду на себя, прикрывая оголенную грудь.

Переворачиваюсь на бок и, подтянув колени к груди, тихо плачу.

Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько униженной. Да и может ли быть хуже?

Впрочем, я уверена, что фантазия жестокого принца пустыни сможет меня поразить.

Что меня ждет за такое мое поведение?

Запоздало приходит понимание, что он вполне может отправить меня к столбу, как тех девушек. Страх липкой паутиной оплетает горло. Становится тяжело дышать. Царапаю горло, пытаясь вдохнуть сильнее. Но не выходит. Запрокидываю голову, мечусь, но грудь сдавливает все больше.

Распахиваю глаза и ничего не вижу. Слишком темно. Словно я лишилась зрения, и это очень страшно!

Внутри все холодеет. Что же было в том напитке? Неужели…

“Вот так я и умру”, - моя последняя мысль.

9 Руслана

Сознание возвращается медленно и неохотно. Темнота перед глазами рассеивается, а горло все еще немного дерет.

С трудом сфокусировав взгляд, замечаю Латифу. Она сидит на постели неподалеку от меня.

Поднимает голову и тут же побирается.

- Пришла в себя. Хорошо. Господин будет рад.

- Что случилось? - спрашиваю с большим трудом. Дышать все еще непросто, а в горле словно проволока.

- Женская зависть, - сухо отвечает Латифа. Поднимается и куда-то уходит. Возвращается она со стаканом воды. - Вот, выпей. Должно стать легче.

Надо бы спросить, что это. Мало ли чего там. Но мне так плохо, что я малодушно поддаюсь потребности выпить хотя бы пару глотков.

Правда, почти сразу меня начинает мутить, и я откидываюсь обратно на подушки. Обвожу взглядом комнату, где пришла в себя. Похоже, это то же самое место, где и была встреча с шейхом.