Девлетов и Циммерман Бола Мимпи. Рассказы

ДЖИП-САФАРИ ЧАМЬЮВА-АМЬЮВА

Тур был по-своему уникальный. По нескольким причинам наша компания делала его сама, а не отдавала провайдеру. Джипы Сузуки-Самурай нанимались в прокатной компании, принадлежащей сети заправок, исключительно которыми пользовались наши автобусы, принадлежащие этой же компании они перевозили сотни туристов ежедневно. Был такой «Дом, который построил Джек».

В Турции, как я уже писал выше, все делается очень быстро и обучение — тоже. Я проехал по маршруту всего два раза, и уже на третий — меня отправили самостоятельно. Наш маршрут был лучшим, конкурентов мы оставляли далеко позади, а все из-за «Дома, который построил Джек».

Бензина — много, машины — чужие, туристы — наши, поэтому все было на всю катушку. Транспорт не жалели: через горы и перевалы, с форсированием горных рек на полном ходу и купанием в них, можжевеловый лес и горные ущелья с соснами, от которых захватывало дух. В середине пути, в горах, была остановка в аутентичном ресторане с форелевым хозяйством. Весь маршрут — сто пятьдесят километров.

С этим форелевым хозяйством связан один забавный случай. Поехал на этот тур супер-VIP из Москвы, следователь по особо важным делам РУБОП. Приехал он инкогнито, и никто не знал дома, что он улетел в Анталию на отдых. Чтобы не загореть, он носил рубашку с длинным рукавом, а лицо и шею мазал кремом от загара. Ресторан находился на перевале, и останавливались там десятки компаний в день. Чтобы никто его не увидел, мы заказали отдельный столик в беседке. После обеда, спускаясь из беседки, он столкнулся с толстым белокожим мужчиной и сконфуженно поздоровался:

— Здрасьте, Виктор Сергеич…

— Здравия желаю, — ответил белокожий и пошел к машине.

Оказалось — это его начальник, тоже инкогнито.

Никаких GPS и мобильной связи тогда у нас, гидов, не было. Мобильные конечно были, но только у владельца, директора и операционного менеджера. Знание турецкого языка на тот момент у меня было на уровне «привет-пока, дай закурить». Не было и карты района.

Маршрут я разбил на маяки: гнездо с аистами означало поворот направо, скала с белыми камнями — налево, излучина реки, приметное дерево и так далее. Первый раз, когда ехал и вел группу, сам сильно волновался. Техника была простая: я ехал за рулем в головной машине, замыкающим в конце колонны ставил красный джип, строго наказывая туристу, — ехать всегда последним и не обгонять.

Во всех других компаниях, проводивших аналогичные туры, скорость в колонне была не более 30—40 километров в час, обгоны запрещены, форсирование рек — тоже, и запрещено все остальное, что влияло на расход бензина и нагрузку на джип. У меня все было ровно наоборот… джип-сафари проходил, как ралли Париж-Дакар: скорость — 80, речки брались на полном ходу с тучей брызг, повороты с заносами — на ручнике, и прочие пируэты. Туристы пищали от восторга и по возвращению в отель, брызжа слюной, делились впечатлениями с другими. На тур выстраивалась очередь.

Сначала мы выезжали раз в неделю, потом — два, потом — три. Количество машин в конвое возросло до двадцати, управлять такой длинной кишкой одному было сложно: последний джип на горном серпантине я уже не видел. Скорость пришлось увеличить, так как людей стало больше, — 70—80 человек, — и на остановки для фотосессий и купаний тратилось больше времени.

Перегруз в работе сказывался на моем, встроенном в голову, GPS. Однажды я пропустил маяк и начал петлять в горах, после часа петляний понял, что совсем потерялся. Дело шло к вечеру, к этому времени я должен был закончить тур и привезти колонну на место встречи с автобусами, которые развозили туристов по отелям. В очередной раз свернув куда-то, мы въехали в громадную лужу, и машины застряли. Мужики из группы дружно вытолкали все джипы, по уши заляпавшись в грязи. Я собрал их и сказал, что заблудился, сейчас буду искать дорогу, и из-за этого экскурсия закончится на пару часов позже. Прошу при благополучном исходе никому ничего не говорить.

Народ заухмылялся и сказал: «Ну, давай, Сусанин, веди нас». Уже после захода солнца, еще час петляя по горам, я каким-то чудом выскочил на нужный проселок и выехал к месту сбора. Джипы и вся группа были по уши в грязи. Мойщики на заправке матерились и проклинали все на свете, включая меня, компанию, туристов и дальних родственников. Если турецкую грязь не отмыть сразу, то утром это сделать будет невозможно.

Возвращаясь, вся группа в автобусе пила алкоголь, купленный на заправке. Я в нарушение всех инструкций прилег на задний диван и вырубился. Разбудили меня два мужика из группы:

— Вот скажи, браток, эти пируэты с «заблудились-потерялись», въезд в грязищу, выталкивание джипов — ты же это специально сделал? Ну, типа для остроты ощущений.

— Да нет, действительно потерялся и заблудился.

— Да ладно, мы же никому не проболтаемся, скажи только нам двоим.

— Правда, заблудился, — сказал я.

— Не, ну честно, только нам скажи, вот только нам, — не отставал он.

— Ну, вообще — да… это прикол такой, розыгрыш, наша фишка такая.

— Блин! Вот что я говорил! А ты не верил! Такой не заблудится, — сказал он, кивая на меня, — он же тут родился и вырос в горах этих, как Дункан Маклауд. Да, браток? На, хлебани.

В этот тур отправлялись все туристы, а не только брутальные мужики, записывалось много девушек, которые ехали в основном пассажирами. Путем естественного отбора лучшие оказывались у меня в машине.

Так как количество туристов возросло, я просил офис дать мне напарника-ассистента, но был пик сезона, и мои просьбы уходили в песок.

Как-то раз проводить колонну приехал наш директор по транспорту Ахмед-бей, лет 35—40, из редкой породы турок со светлыми волосами и голубыми глазами. С виду итальянец или югослав, только было что-то во взгляде цепкое, тюркское. Когда он увидел контингент в моей машине, мгновенно принял решение регулярно выезжать со мной на джип-сафари.

Для меня это оказалось большим плюсом, так как с Ахмедом любые вопросы решались в три секунды, у него был мобильный телефон (!) и неограниченная власть визиря в нашей компании и окрестностях. Мужик он был очень жесткий, его боялись и уважали все водители (в Турции, кстати говоря, они — не подарки), у нас же работали в основном курды. Как-то сломался джип в горах, так по его звонку, пока мы обедали, пригнали новый, что в домобильную эпоху было непросто.

Обычно он брал отдельную машину (новую) и сажал к себе туристок. Если у меня оказывались девушки получше, он забирал мой джип, говоря, что гид должен ехать на хорошей машине.

Во время тура он вел себя не как директор, а пахал наравне со мной: менял колеса, если надо, парковал джипы и так далее. Поскольку ни на каком языке, кроме турецкого, он не говорил, кое-как переводить приходилось мне. Выезжал со мной на тур постоянно, управляя всей логистикой транспорта компании по телефону.

За время тура он успевал понравиться туристкам, далее шло приглашение в ресторан. Обставлялось это все с турецким шиком и сервисом: отдельный кабинет, у каждого за спиной — официант, только для нас — ансамбль на турецких инструментах, стол — под завязку уставлен блюдами, потом сладостями и напитками.

Туристки от такого гаремообразного подхода и сервиса таяли моментально.

Ахмед называл весь этот процесс Чамьюва-Амьюва, до сих пор не пойму почему. Чамьюва — это курортный городок под Кемером, а вот Амьюву на карте я так и не нашел.

В конце сезона по неизвестной мне причине Ахмед прервал контракт с транспортной компанией, а в другой — джипов уже не было, поэтому джип-сафари отдали на откуп провайдеру, я перестал ездить на этот тур. Меня перевели на ночную экскурсию Дисколенд, которая проводилась в аквапарке, где Ахмед-бей регулярно контролировал процесс.

ИСПОРЧЕННЫЙ ТЕЛЕФОН ДЛЯ МОРПЕХА

Ночью аквапарк работал как дискотека. Включалась главная горка, в центре был большой танцпол, вокруг — бары, работающие по системе «все включено». Народу туда набивалось не менее тысячи. Дискотеку продавали как экскурсию, парковка была забита автобусами из туркомпаний. На этот тур гидами старались ставить парней, ибо собрать и загрузить под утро в автобус разгулявшийся народ было непросто. Гиды охотно ехали и брали с собой коллег.

В Анталии на рейде стоял американский авианосец «Нимиц». Морпехи, получив увольнительную, пришли на дискотеку, человек двести.

Гиды собирались за отдельным столиком и весело проводили время, за группами следить было не надо. Андрей отошел к бару за напитками и, вернувшись к своему столику, увидел, что гид Ольга стоит и, прижав ладони к лицу, мотает головой. Рядом стоял какой-то парень турок и что-то говорил, но грохотала музыка, и ничего не было слышно.

— Что случилось? — прокричал Андрей Ольге в ухо.

— Меня в нос ударили, — промычала она, не отрывая рук от лица.

— Андрюха, что случилось? — прокричал подошедший сзади Заур, коллега Андрея.

— Ольгу кто-то в нос ударил!

К Зауру начали подтягиваться коллеги, гиды разных компаний.

— Что такое, брат? — прокричал Руслан Зауру.

— Гида нашего в нос ударил! Вон тот! — И показал на говорящего парня рядом с Ольгой и Андреем.

— А за что?

— Не знаю! Танцевать, наверно, не пошла!

— Русик, чё такое? — спросили земляки у Руслана.

— Танцевать отказалась, и он ей нос сломал!

К нарастающей толпе подошел директор компании Ахмед-бей. и шеф-секьюрити дискотеки, спросили крайних:

— Что случилось? Почему собрались?

— Вашего гида избили! Нос сломали! Она танцевать с ним не пошла! А он её — в нос!

Шеф-секьюрити по рации вызвал подмогу, толпа вокруг нарастала. В центре толпы Андрей разговаривал с парнем, виновником событий:

— Что случилось?! — крикнул он по-турецки сквозь грохот рэйва парню маленького роста, похожего на краба из-за широченных плеч.

— I don’t speak turkish!1

— What happen?2 — перешел на английский Андрей.

— Я очень извиняюсь! Я переступал через стул, он подо мной упал, и я головой ударил её в лицо. Я приношу свои извинения! Что я могу сделать?! Девушка, пожалуйста, извините меня! Я не хотел, это вышло случайно! — Кричал сквозь музыку морпех.

Андрея с Ольгой оцепила охрана клуба, за ними стояла уже рвущаяся в бой агрессивная толпа, которую цепью окружили морпехи с авианосца ровным большим кругом, как преторианцы из фильма «Гладиатор», и молча наблюдали за происходящим. Их легко было узнать по крепкому телосложению и прическе.

Сквозь толпу в центр прорвался Ахмед и тоже спросил Андрея, что случилось. Он рассказал все как было, Ахмед все передал шефу охраны, тот по рации скомандовал охране разогнать толпу. И цепь морпехов растворилась в толпе.

Морпех-краб, молитвенно сложив руки, долго еще извинялся перед Ольгой; он был латинос. Потом пошел в бар и купил для неё шампанское в ведерке.

РОКСОЛАНА, ИЛИ ВОЖДЬ КРАСНОКОЖИХ

Жанна была ответственна и профессиональна, работала без ошибок; туристы приходили от нее в восторг. Но имелся у нее один существенный недостаток: она была замужем за владельцем крупной сети отелей — олигархом.

Она кипела жаждой деятельности всеми фибрами своей двадцатипятилетней души. Наконец, удалось уговорить мужа, что ей надо работать, иначе сойдет с ума либо она, либо он. Начала с нуля, трансферменом, потом — отельным гидом, училась на ходу. Ни разу не опоздала, вызывалась сама на самую тяжелую работу, продажи зашкаливали, замечание получила за все время только одно от шеф-гида: не приезжать на работу на кабриолете-купе SLK500 и сменить часы Шопард на Свотч, чтобы не смущать туристов.

Через пару месяцев мужу надоели отлучки жены на ранние трансферы. Рано утром он позвонил старшему по региону и спросил:

— Какой у вас штраф, если не вышел на работу?

— Пятьдесят долларов.

— Я дам пятьсот, она не выйдет.

— Ее некем заменить! Все гиды заняты.

Муж решил зайти с другой стороны: директор вызвал старшего по региону и дал задание уволить Жанну за плохую работу:

— Что, у нее совсем нет ошибок?

— Нет.

— Что, и не опаздывает?

— Наоборот, раньше на полчаса приходит и водителей будит.

— Черт! Жалобы от туристов есть?

— Нет, вчера шесть благодарностей отправил в офис.

— Блин, а как продажи?

— Лучшая в регионе.

— Может ворует?

— Ерунда какая.

— Все равно надо уволить, хозяин сказал.

Через пару дней старший гид вызвал Жанну, все ей объяснил и просил, чтобы она ушла сама. «Вот скотина!» — сказала Жанна и написала заявление.

Спустя две недели звонок директору:

— Жанну надо принять обратно.

— У нас вакансий нет.

— Возьмите помощником гида.

— Её? Помощником?

— Нормально, я буду платить вам, а вы — ей, пусть она лучше вам мозги выносит.

МОНТЕКРЫСТО

Группа братков в двенадцать человек поехала на рафтинг3. Лидера ОПГ звали Жека, он был похож на римского полководца: правильные черты лица, прямой нос, жесткий взгляд голубых глаз. С Жекой был его сын, подросток лет четырнадцати. Дисциплина — железная, везде и всюду все как один — бригада.

Все захотели сплавляться на двухместных каяках; инструктор показал, как им управлять: куда девать ноги, как работать веслом. Жека попросил в один каяк посередине вставить дополнительную надувную перегородку — вставили. На вопрос инструктора «зачем?», он достал большую бутылку водки Смирнофф с насосом, вкорячил ее между перегородками и сказал: «Так будет веселее».

Тур был индивидуальный; гид и инструктор сплавлялись с ними и шли рядом в разных каяках. Братки были крупные, их каяки глубоко сидели в воде. Периодически бригада сходилась, выпивала, и сплав продолжался. Из-за остановок двигались медленно, другие их обгоняли. На одной остановке группу братков начал обходить рафт с немцами в желтых касках и жилетах, зашнурованных под горло на все застежки, под неспешные команды инструктора:

— Айн-цва-а-ай… Айн-цва-а-ай… Айн-цва-а-ай.

Немцы, в шутку, веслами обрызгали бригаду водой и под веселый хохот обогнали. Братки с криком «Ссу-у-ки-и!!!» рванули за ними. Один из каяков начал догонять рафт немцев. Те думали, что большие дяди шутят, продолжали хохотать и отбрызгиваться от них водой. Браток, что сидел впереди, встал в каяке на ноги и пытался ударить рафт с размаху двухлопастным веслом. Крепыш, что был сзади, работал веслом как пропеллер и орал:

— Ребром! Ребром бей! Пробей им лодку!

— Греби сильнее! Я прыгну к ним и перебью всех на хрен!

Немцы, не понимая опасности, продолжали плескать в него водой и смеяться. Гид, увидев, что каяк вот-вот догонит шутников, крикнул на турецком инструктору рафта:

— Уходите! Он сейчас к вам в лодку прыгнет, перебьет всех!

Инструктор быстро оценил ситуацию и скороговоркой зачастил:

— Айнцвай! Айнцвай! Айнцвай! Айнцвай! Айнцвай! Айнцвай!

Дисциплинированные немцы врубили скорость, их рафт задрал нос и с пенным следом ушел от погони.

До финиша приключений больше не было, на базе группа села за один стол. Гид за обедом продолжил экскурсию и рассказывал про окрестности. Жека, дослушав его, спросил:

— Слухай, паренек, а ты где так трещать складно научился?

— Есть курсы специальные.

— Ты мне адресочек-то дай, я вон своего оболтуса туда отправлю, может, будет из него толк, а чё, пусть турыстов катает! Да, братва? А то он только и умеет, что ценники на Рыбоке рассматривать. — И кивнул на сына.

Сынок был в папу, дерзок:

— Да сам ты! — сказал он и уткнулся в тарелку с форелью.

Воцарилась тишина, время остановилось. Жека положил приборы, посмотрел глазами-гвоздями на сына и сказал:

— Чё сам! Чё сам! Да я в твоем возрасте уже всего Монтекрысто прочитал!

Время ожило, и братва, с уважением глядя на Жеку, зашелестела: «Прав, прав, по-любому прав».

Перед тем как выйти из автобуса, он достал из кармана шорт «котлету» и раздал щедрые чаевые водителю, гиду и инструктору:

— Пацаны, примите от души, благодарствуем, — и, обращаясь к гиду, сказал — Слухай! А ты говорил, у вас еще чё-то с джипами есть?

ЧЕЧЕНСКАЯ РЕВНОСТЬ

Продажа экскурсий и шоп-туров для туристов — главная задача для отельного гида. Продавать надо было только туристам своей компании — это неписаный закон: не воровать чужих туристов. За этим бдели, но не все соблюдали этику, иногда подворовывали: приезжала группа или две семьи от разных туроператоров, но ехать на экскурсию хотели только вместе; обычно гиды договаривались и делились комиссией. Это правило существовало не для всех, например, компания проводила изоляционистскую политику, запрещая своему персоналу общаться с сотрудниками конкурентов. Таких не любили, они были вне закона и правил; туда обычно набирали без опыта работы, только из России, Украины и в основном девушек.

Ханут Тревел набирали кавказцев, причем было впечатление, что это беглые преступники, находящиеся на родине в розыске. С виду походили больше на братков, чем на гостеприимных работников туризма: лысые, с переломанными ушами, шрамами, рубленой речью, акцентом, наглые и дерзкие, за словом в карман не лезли.

С ними не связывались. Экскурсии туристы покупали у них со страху, как бы гид не обиделся.

В Юникорн Туристик работала девушка Ира, ее компания как раз была из тех, на кого этика не распространялась. Я и Ира дружили.

Однажды она случайно продала туристам Ханута обзорную экскурсию стоимостью пять долларов; под обзорный тур маскировался шопинг ювелирки и изделий из кожи. Ира поздно спохватилась, попыталась вернуть деньги, но те сказали, что чеченцы денег не берут, а после работы отомстят — «надругаются над ней по очереди, потом вырвут ноги и отрежут все остальное». Они сели в машину и стали ждать, когда она выйдет из отеля.

Ира позвонила мне, страшно волнуясь, сказала, что её сегодня будут резать чечены. Были бы не чечены, мог бы поехать и помочь сам, но с вайнахами надо действовать по-другому, через своих, иначе — бесполезно.

Я позвонил Шамилю, ингушу, он работал в фирме, через которую мы продавали экскурсии:

— Шамиль, там ерунда случилась, моя знакомая продала экскурсию туристам из Ханута, и теперь ваши вайнахи ее ждут на парковке, голову хотят отбить. Поговори с ними, она по ошибке продала.

— В Хануте вайнахи не работают.

— Как не работают, сказали что чеченцы.

— Кто сказал?! Ты там? Я выезжаю! Встречаемся в отеле! Никуда не уходи!

Мы встретились, Ира показала на осевшую от четырех головорезов машину. Шамиль подошел к двери, резко распахнул её и, тыкая пальцем в каждого, спрашивал:

— Кто уайнах!? Ты уайнах?! Или ты?! Кто здесь уайнах?! Кто сказал, что он уайнах?!

— Шомик, брат! Да ты чо, какая-то непонятка! Никто не говорил!

— А ее зачем ждете?!

— Мы подвезти хотели! У нее машины нет! Ира нам как сестра, клянусь! Шомик, в натуре непонятка, — может она неправильно поняла нас? Ира, скажи ему!

У Иры с тех пор появились братья в Ханут Тревел, и для нее наступили спокойная жизнь и счастливый сезон.

ДОБРОЕ ПРО ТУРЦИЮ

Мои друзья из Турции пеняют, что я пишу только плохое про Турцию. Исправляюсь, вот добрая история.

Первый сезон в Анталии я работал без рабочей визы «чалышма изини», на выезде платил штраф. Пограничник попался веселый балагур:

— О-о-о, уважаемый! У тебя штраф есть, иди, дорогой, иди, я тебе сейчас самый красивый штраф выпишу.

Влепил он мне штраф, и я улетел. На следующий год карьера пошла в гору, и у меня было разрешение на работу. На паспортном контроле я опять попал к этому же балагуру. Увидев меня в лакосте и с ноутбуком через плечо, он закатил глаза:

— О-о-о, уважаемый! Ты большим человеком стал! Много заработал, дорогой? Да? Сколько денег заработал? Ты сейчас кто, менеджер?

На следующий год мои дела покатились под гору: выезжал я с просроченной визой и мистическим образом попал на него же! Вместе со мной были две девушки-аниматора тоже со штрафом, Увидев мою просроченную визу, он искренне, с сочувствием спросил:

— Дорогой, как же так? Что случилось-то?

— Поругался с хозяином.

— Ах, он, этот сын! Пошли ко мне в офис, сейчас все решим.

Мы вместе с девушками зашли к нему в кабинет, им он выписал штраф и отослал на паспортный контроль. Потом достал из ящика стола бланк рабочей визы, выписал его на мое имя, тут же аннулировал и отправил меня на паспортный контроль.

Без штрафа.

ЕЩЕ ДОБРОЕ ПРО ТУРЦИЮ

Накануне выходного мы решили расслабиться. Открыли литровую J&B на троих, отпили три четверти, и вдруг — звонок из офиса: сломался микроавтобус, из нашего региона есть индивидуальный трансфер 2 чел, срочно выезжать на машине. Время было два часа ночи, трансфер назначили через час, ехать до отеля полчаса. Выпил литр воды, съел лимон, пачку жвачки, взял с собой напарника, и — поехали.

Дорога была свободна, ни одной машины. Перед въездом в Кемер нас остановил одиноко стоявший патруль дорожной полиции. Увидев наглухо запотевшие стекла, полицейский попросил меня выйти, и, когда я открыл дверь, его обдало волной вискаря:

— Куда едешь?

— В отель едем, трансфер в аэропорт, — сказал я, дыхнув на него перегаром.

— Алла, Алла, алкоголь пил?

— Нет, не пил.

— Уважаемый, ты мне что тут врешь? От тебя запах. А-а-а… так ты из России. — Сказал он, рассматривая мои права.

— Да, из России.

— Сегодня наш Галатасарай ваш Спартак 3:0 поимел! Смотрел?

— Да, смотрел. Уроды! Поэтому и нажрались, а тут звонок из офиса — срочно в аэропорт туристов везти. А мы уже пить начали. — Сказал я с убитым видом.

Он засмеялся:

— Понимаю! Не расстраивайся, я бы сам нажрался. Но как они ваших-то, а! — И показал руками как. — Ладно, езжай раз так, только внимательно. Еще раз поймаю, — без прав останешься.