Denny Ritchie Пять минут до марса

Глава 1

Земля захлебнулась в хаосе. За войной пришел голод, за голодом — болезни и смерть. Люди исчезали один за другим, а воздух стал настолько отравленным, что каждый вдох напоминал медленную казнь. Лишь самые богатые еще могли позволить себе думать о будущем. Они решили покинуть умирающую планету и основать новую жизнь на Марсе.

Но даже новой цивилизации нужны были рабочие.

Так появился Турнир.

Жестокий, бессмысленный, кровавый отбор, в котором право на жизнь получал только сильнейший.

Под прозрачным куполом возвышалась гигантская арена. Трибуны были заполнены до отказа. Ни одного свободного места.

Олигархи, промышленники, политики — весь цвет человечества собрался посмотреть на чужую борьбу за право жить. Мужчины блистали дорогими костюмами и изысканными головными уборами. Женщины сверкали драгоценностями, роскошными платьями и безупречным макияжем. Смех, звон бокалов и оживленные разговоры наполняли ложи, словно впереди ожидалось не кровавое зрелище, а театральная премьера.

— Добро пожаловать на первый Турнир этого года! — раздался над ареной уверенный голос ведущего.

Высокий худощавый мужчина с зачесанными назад темными волосами стоял в центре арены. Его идеально сидящий строгий костюм резко контрастировал с происходящим вокруг, а аккуратно подстриженная борода образовывала необычный узор, придавая лицу хищную выразительность.

Арена взорвалась аплодисментами.

Зрители поднялись со своих мест. Несколько минут под прозрачным куполом не смолкал гром оваций.

Когда шум наконец стих, ведущий снова поднял руку.

— Сегодня двое участников докажут, кто достоин занять место среди избранных — он сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе. — Место, о котором миллионы людей уже не смеют мечтать. Один покинет эту арену победителем, а второй останется здесь навсегда.

Он медленно повернулся к массивным воротам.

— Встречайте наших воинов!

Тяжелые металлические створки с грохотом разошлись в стороны.

На арену вышли двое мужчин.

Оба были крепкого телосложения, двигались спокойно и уверенно. Их легкая броня защищала лишь жизненно важные части тела, оставляя руки и ноги открытыми для большей подвижности. За спинами виднелись рукояти оружия.

В противоположной части арены открылись такие же ворота.

Из темноты вышел третий участник.

Робот андроид.

С первого взгляда его невозможно было отличить от человека. Те же пропорции тела, те же движения, та же экипировка. Только взгляд был абсолютно пустым — каменным, без единой эмоции.

За его спиной покоился длинный боевой трезубец.

Все трое остановились возле ведущего.

На трибунах воцарилась тишина.

— Два человека против машины, — произнес ведущий. — Им необходимо продержаться всего пять минут. Если смогут и только один из них отправится на Марс.

Он посмотрел каждому в глаза.

— Пусть судьба будет благосклонна к вам в эти последние или первые пять минут новой жизни.

Он резко повернулся к трибунам.

— Мы начинаем битву за Марс!

Пронзительный сигнал прорезал воздух.

Время пошло.

Ведущий спокойно отошел к платформе. Та плавно подняла его высоко над ареной, освобождая место для боя.

Наступила абсолютная тишина.

Противники замерли.

Человек с копьем медленно переступил вперед.

Второй вытащил из ножен две короткие сабли.

А андроид стоял неподвижно.

Несколько бесконечно долгих секунд никто не решался сделать первый шаг.

И вдруг

Робот сорвался с места.

Настолько стремительно, что человеческий глаз едва успел уловить движение.

Трезубец описал сверкающую дугу.

Первый удар.

Воин успел подставить древко копья.

Раздался оглушительный металлический звон.

Искры брызнули во все стороны.

Второй удар, затем третий, четвертый.

Андроид атаковал без единой паузы, его движения рассчитывал сверхмощный компьютер. Каждый выпад был смертельным, каждый удар сильнее предыдущего.

Человек едва успевал защищаться.

Тем временем второй воин бесшумно зашел машине за спину.

Рывок.

Сабли молнией устремились к шее андроида.

Но робот словно видел происходящее затылком.

Не оборачиваясь, он резко ударил древком назад.

Воздух взорвался глухим треском.

Воин отлетел на несколько метров.

Не успел он подняться, как трезубец пронзил ему бок.

Кровь брызнула на песок.

Крик боли утонул в восторженном реве трибун.

Робот мгновенно развернулся обратно.

Удар.

Воин с копьем успел выставить оружие, но чудовищная сила отбросила его назад. Он рухнул на спину, тяжело ударившись о землю.

Зрители смеялись и аплодировали, а кто-то уже делал ставки, сколько секунд осталось людям.

Шансов практически не было.

Андроид превосходил их в скорости, точности и силе.

Воины переглянулись и одного взгляда оказалось достаточно.

Поодиночке они погибнут, но вместе возможно, смогут его победить.

Они бросились вперед одновременно.

Копье обрушилось сверху.

Сабли ударили снизу.

Андроид вращал трезубец с невероятной скоростью. Металл сталкивался с металлом, воздух звенел от ударов. Искры вспыхивали одна за другой, словно вокруг разлетался раскаленный дождь.

Песок под ногами взлетал облаками и каждый выпад оставлял новую рану.

Кровь стекала по рукам бойцов, пропитывала одежду, капая и окрашивая песок алым цветом.

Они слабели, но продолжали наступать.

Неожиданно копейщик намеренно открылся.

Робот мгновенно нанес смертельный выпад.

Именно этого они и ждали.

В последний миг второй воин оказался сбоку.

Сабли отвлекли машину лишь на долю секунды и этого хватило.

Копье с силой вошло прямо в грудную пластину андроида.

Раздался треск металла.

Искры вырвались из пробитого корпуса.

Робот замер и его движения стали рваными.

Трезубец выпал из рук.

Через мгновение машина рухнула лицом в песок.

Наступила тишина.

Затем арена взорвалась ликованием.

Один из воинов тяжело подошел к поверженному противнику, поднял саблю и одним мощным ударом отсек ему голову.

Толпа обезумела, казалось — бой окончен, но правила турнира были безжалостны.

Победитель мог быть только один.

Два измученных человека посмотрели друг другу в глаза, их лица были залиты кровью, а дыхание стало тяжелым.

Они молча кивнули, принимая неизбежное.

Оружие снова поднялось и поединок продолжился.

Несколько быстрых ударов и копье рассекло плечо.

Сабля оставила глубокую рану на бедре.

Один из бойцов потерял равновесие и рухнул на колени, оружие выскользнуло из ослабевших рук.

Он поднял взгляд.

Его противник тяжело подошел ближе.

Острие копья уперлось ему в грудь.

Еще мгновение

И все закончится.

Воин глубоко вдохнул и уже приготовился нанести последний удар, но вдруг его лицо исказила невыносимая боль.

Он застыл.

Из груди медленно показались окровавленные зубцы трезубца, а по губам потекла кровь.

Позади него стоял обезглавленный андроид, все еще способный убивать.

Робот нанес свой последний удар прежде, чем окончательно отключиться.

Воин опустил взгляд на пронзившее его оружие, выронив копье из ослабевшей руки, бросил последний взгляд на стоящего на коленях товарища и рухнул на песок.

В ту же секунду по арене разнесся протяжный сигнал.

Пять минут истекли.

2/

Небольшая деревня, зажатая между высокой бетонной стеной и промышленными кварталами. Старые серые дома теснились друг к другу, а узкие улицы были безлюдны. Здесь жили рабочие — люди, всю жизнь трудившиеся ради чужого благополучия.

Деревня казалась мертвой, ни единой души, даже небыло колыхания ветра.

Деревья почти лишились листвы, их сухие ветви тянулись к серому небу, а в воздухе постоянно висела сероватая дымка, смешанная с запахом угля, ржавчины и едкой химии, воздух был отравлен.

Внезапно между домами мелькнула тень.

Человек в длинной серой накидке быстро пересек улицу, крепко прижимая что-то к груди. Он несколько раз настороженно оглянулся, перебежал к соседнему дому, распахнул дверь и мгновенно скрылся внутри.

Дверь с глухим стуком захлопнулась.

— Я дома.

Парень снял накидку и бросил ее на старую тумбу в прихожей. Из-под одежды он осторожно достал небольшую булку хлеба.

— Есть кто?

Из глубины дома послышались тихие шаги.

В дверном проеме появилась девушка.

Она выглядела совсем юной. Худенькая, невысокая, с длинными темными волосами и большими выразительными глазами, в которых давно поселилась усталость. Ее звали Эмми.

Она молча смотрела на Дина.

— Как он? — тихо спросил парень, уже понимая ответ.

Он прошел на кухню и положил хлеб на старый деревянный стол.

Эмми последовала за ним.

— Совсем плох — едва слышно произнесла она. — Боюсь, долго он уже не протянет.

Не успел Дин ничего ответить.

Из дальней комнаты донесся тяжелый приступ кашля.

Такого сильного, что казалось, вместе с кашлем человек оставляет последние силы.

Парень замер.

— Он хочет тебя видеть, — сказала Эмми. Немного помолчав, она добавила: — Прошу сходи к нему.

Дин лишь кивнул, отломил кусочек хлеба и последовал в соседнюю комнату.

Каждый шаг давался тяжелее предыдущего.

Комната встретила его полумраком.

На старой кровати лежал мужчина.

Когда-то крепкий и сильный, теперь он казался собственной тенью. Осунувшееся лицо стало почти белым, грудь тяжело поднималась при каждом вдохе, а взгляд был прикован к окну, за которым не осталось ничего, кроме серого неба и без жизненных деревьев.

Дин осторожно присел рядом.

Взял отца за холодную руку.

— Отец

Мужчина медленно повернул голову.

На его губах появилась едва заметная улыбка.

— Мой мальчик

Каждое слово давалось ему с большим трудом.

— Как ты?

Дин пытался улыбнуться, но глаза предательски наполнялись слезами.

— Уже лучше

Ответ оборвался новым приступом кашля.

— Мне удалось достать хлеб.

Парень показал в ладоне отломанный кусочек, словно это было настоящее сокровище.

Отец слабо кивнул.

— Молодец сынок

Он сделал долгий вдох.

Словно собирался сказать что-то особенно важное.

Дин почувствовал, как пальцы отца медленно сжали его ладонь.

— Послушай меня

Голос становился все тише.

— Мне осталось недолго

— Не говори так

— Послушай.

Мужчина едва заметно покачал головой.

— Позаботься об Эмми

Дин молчал.

— Пообещай

Парень крепче сжал его руку.

— Обещаю.

На лице старика появилась спокойная улыбка.

— Я всегда знал что ты справишься

Его взгляд стал пустым, рука медленно ослабла, а голова бессильно склонилась набок.

— Отец?..

Ответа не последовало.

В комнату тихо вошла Эмми.

Она осторожно приложила пальцы к его шее.

Долго не убирала руку.

Потом закрыла глаза.

— Он еще дышит но совсем слабо

Дин медленно отпустил руку отца.

Не говоря ни слова, он вышел из комнаты и через несколько секунд тишину дома разорвал глухой удар.

Еще один.

И еще.

Эмми с заботой поправила одеяло на кровати мужчины и пошла вслед за братом.

На кухне Дин стоял, упершись окровавленными кулаками в столешницу.

Одна из деревянных дверец шкафа была выбита.

На полу валялись щепки.

Из разбитых костяшек сочилась кровь.

Парень тяжело дышал, не сводя взгляда с грязного окна.

Эмми медленно подошла сзади.

Бережно коснулась его предплечья.

— Дин

Он не ответил.

— Ты не виноват.

Тишина.

— Ты сделал все, что мог.

Он медленно закрыл глаза.

Из груди вырвался тяжелый, сдавленный выдох.

— Что нам теперь делать?..

Эмми не сразу нашла ответ, лишь крепко обняла его.

Дин прижал сестру к себе так сильно, словно боялся потерять и ее.

— Я не знаю — прошептала девушка, уже не сдерживая слез. — Правда не знаю

3/

Прошло несколько недель.

После смерти отца в доме стало невыносимо тихо. Дин почти не разговаривал с Эмми, эта утрата сильно отразилась на них двоих.

Каждый новый день был похож на предыдущий.

С рассветом Дин уходил на работу, возвращаясь лишь поздно вечером, уставший настолько, что едва держался на ногах. Эмми вела хозяйство, экономя каждую крошку хлеба, каждую каплю воды и каждую монету, которая еще оставалась у них после бесконечных налогов.

Но денег все равно не хватало.

Правительство вводило новые законы один за другим, повышало сборы, сокращало нормы выдачи продуктов. Казалось, бедные районы медленно, но верно обрекали на вымирание.

В тот вечер Дин, как обычно, вышел подышать воздухом.

Если это вообще можно было назвать воздухом.

Едкая дымка по-прежнему висела над деревней, а тяжелый запах заводов въелся в каждый уголок улиц.

Он не уходил далеко от дома, стоял у обочины дороги и задумчиво разглядывая пустую улицу.

Внезапно вдали появились яркие огни.

Сначала показалось, будто это всего лишь свет прожекторов.

Но через несколько секунд послышался тяжелый гул двигателей.

Колонна грузовиков.

Фары слепили глаза, освещая в сумерках дома, деревья и силуэты людей, поспешно скрывавшихся за дверями.

Вместе с машинами двигались роботы андроиды.

Высокие, закованные в серый камуфляж, они шагали ровным строем, держа в руках массивные энергетические винтовки.

Из громкоговорителей без конца повторялось одно и то же сообщение:

— Внимание. Введен комендантский час. Всем гражданам необходимо немедленно вернуться в свои дома. Нарушение режима повлечет наказание.

Дин почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Он быстро направился к дому.

Уже взялся за дверную ручку, но остановился.

Что-то внутри подсказывало ему не сводить глаз с происходящего.

Колонна медленно приближалась.

Глухой топот шагов андроидов разносились по улице.

Когда первые машины поравнялись с домом Дина, один из роботов неожиданно остановился.

Он повернул голову.

Синие линзы его глаз остановились на парне.

Андроид сделал несколько шагов вперед.

— Гражданин, вы нарушаете комендантский режим.

Его голос звучал спокойно, без единой эмоции.

— Пожалуйста, вернитесь в дом.

Дин молча кивнул.

— Конечно

Но именно в этот момент на противоположной стороне улицы с громким криком распахнулась дверь.

На дорогу выбежал мужчина.

— Да пошли вы к черту! — закричал он, поднимая с земли камень. — Убирайтесь из нашего сектора!

Камень с глухим стуком ударился о грудь одного из андроидов.

Тот даже не шелохнулся.

Через мгновение несколько роботов одновременно бросились вперед.

Мужчина попытался отбиться.

Ударил одного кулаком по лицу.

Толкнул второго.

Но силы были слишком неравны.

Его быстро скрутили и потащили к обочине.

Колонна продолжала движение, заслоняя происходящее грузовиками.

Дин пытался разглядеть хоть что-нибудь между машинами.

Тщетно.

И вдруг

Короткий громкий выстрел, эхом разнесеный по улице.

Дин вздрогнул.

— Пожалуйста, зайдите в дом, — повторил андроид.

— Да уже иду

Парень сделал вид, что открывает дверь, но сам продолжал смотреть в сторону дороги.

Спустя несколько секунд колонна скрылась за поворотом.

Улица снова погрузилась в тишину.

Лишь на обочине неподвижно лежал мужчина.

На его светлой рубашке медленно расползалось темно-красное пятно.

Несколько мгновений никто не решался выйти из домов.

Потом раздался отчаянный женский крик.

Из соседнего дома выбежали женщина и девочка-подросток.

Они остановились на пороге.

До тела оставалось всего несколько шагов.

Но они не смели сделать ни одного.

Страх оказался сильнее любви.

Женщина упала на колени прямо в дверном проеме и, закрыв лицо руками, разрыдалась.

Дочь стояла рядом, не в силах произнести ни слова.

Дин сделал шаг вперед.

Он хотел помочь.

Хотя сам не понимал чем.

В этот момент чья-то ладонь осторожно коснулась его руки.

Он обернулся.

Позади стояла Эмми.

— Пойдем в дом, — тихо сказала она.

Дин молча посмотрел на нее.

Потом снова перевел взгляд на женщину, которая продолжала плакать, не решаясь переступить порог собственного дома.

Он медленно кивнул.

Они уже собирались войти внутрь, когда Дин вдруг остановился.

Где-то далеко, за высокой бетонной стеной, ночное небо неожиданно вспыхнуло яркими разноцветными красками.

Над Эшелоном районом богачей и самой власти один за другим расцветали праздничные салюты.

Там праздновали очередную победу, контроль над секторами.

— Человека убили

Дин медленно сжал кулаки.

На одно короткое мгновение ему захотелось снести эту проклятую стену собственными руками.

Но он лишь глубоко вдохнул.

Он не мог позволить себе погибнуть.

Не сейчас.

Он не мог оставить Эмми совсем одну.

В доме царил полумрак.

Электричество разрешалось использовать лишь с шести утра до шести вечера. После этого весь рабочий сектор погружался во тьму. Лишь редкие свечи и керосиновые лампы нарушали мрак в окнах домов.

Телевизоры оставались единственным исключением.

Они были подключены к отдельной государственной сети и работали круглосуточно.

Впрочем, смотреть было особо нечего.

Существовал всего один канал.

Изо дня в день он рассказывал о счастливом будущем человечества, достижениях науки, новых разработках в области искусственного интеллекта, моде высшего общества и процветающих секторах, где жизнь, казалось, превратилась в настоящий рай.

Особое место занимали репортажи о Турнире.

«Битва за Марс» не сходила с экранов.

Будущих участников называли героями.

Победителей — новой надеждой человечества.

О проигравших никогда не говорили.

Тотальный контроль ощущался повсюду.

Над крышами домов бесшумно кружили квадрокоптеры, заглядывая в окна, сканируя улицы и следя за соблюдением комендантского часа.

Казалось, сама ночь наблюдала за каждым жителем сектора.

Дин сидел в старом кресле перед телевизором.

После тяжелого рабочего дня веки сами собой закрывались.

Изображение расплывалось.

Голоса дикторов постепенно превращались в едва различимый шум.

Он уже почти уснул.

Внезапно экран вспыхнул яркой заставкой.

— Срочные новости! Срочные новости! — с широкой улыбкой произнес ведущий. — До начала нового сезона «Битвы за Марс» остаются считаные недели! Продолжается набор участников. Если вы считаете себя сильным, смелым и достойным нового будущего — не упустите свой шанс! Возможно, именно вы станете следующим героем человечества!

На экране замелькали кадры огромной арены.

Толпы восторженных зрителей, красочными алюты, и улыбающиеся победители.

А затем — ослепительные города Марса, утопающие в зелени, чистом небе и современных небоскребах.

Настоящий рай, казался фальшивой картинкой, но так убедительно.

Дин смотрел не отрываясь.

Перед глазами всплывали совсем другие картины.

Бледное лицо отца, окровавленный мужчина на обочине, плач женщины, пустой стол, и холодный дом.

Он медленно опустил взгляд.

«А если это действительно единственный шанс?..»

Мысль прозвучала настолько отчетливо, что он уже не смог избавиться от нее.

Риск был огромен, это почти безумие.

Но еще страшнее было представить, что Эмми проведет всю жизнь здесь.

В тот вечер решение было принято.

Прошло несколько недель.

Дин изменился, он стал заметнее молчаливее.

Все чаще уходил из дома еще до рассвета и возвращался поздно ночью когда это было запрещено.

На руках появлялись новые ссадины, иногда — синяки.

Он говорил, что это работа, но Эмми не верила.

Она слишком хорошо знала брата.

За ужином она украдкой наблюдала за ним.

В тот вечер стол выглядел более накрытым, ели это можно так сказать.

Небольшая тарелка овсяной каши, несколько кусочков мяса птицы и половина буханки хлеба.

Все, что удалось получить по продовольственным карточкам.

Эмми поставила возле него стакан.

— Я сегодня сделала ягодный морс Представляешь, недалеко от дома растет старая вишня. На ней еще осталось немного ягод.

Она попыталась улыбнуться.

Дин никак не отреагировал, продолжал молча смотреть в тарелку.

Улыбка медленно исчезла с лица девушки.

Она внимательно посмотрела на брата, слишком внимательно, и вдруг все поняла.

Лицо побледнело.

— Дин

Он поднял глаза.

— Ты записался на Турнир?

Голос ее дрогнул, но ответа не последовало.

Этого молчания оказалось достаточно.

Эмми сделала шаг назад, будто ее ударили.

— Нет

Она покачала головой.

— Нет пожалуйста, скажи, что это неправда

Дин молчал.

Девушка резко отвернулась и почти бегом скрылась в своей комнате.

Через несколько секунд дом наполнился приглушенными рыданиями.

Дин долго сидел неподвижно, затем сделал глубокий вдох и медленно провел ладонью по лицу.

Поднялся из-за стола и направился к сестре.

Он остановился в дверном проеме.

Тусклый свет маленькой лампы едва освещал комнату.

Эмми сидела на кровати, закрыв лицо руками, а ее плечи дрожали.

— Зачем?.. — сквозь слезы прошептала она. — Зачем ты это сделал?

Дин молчал.

— Ответь мне

Снова тишина.

— Сначала отец — всхлипнула девушка. — Теперь ты

Она подняла заплаканные глаза.

— Неужели мне придется остаться одной?

Эти слова ударили Дина сильнее любого оружия.

Он подошел ближе, опустился рядом и крепко обнял сестру.

Так крепко, словно пытался защитить ее от всего мира.

Эмми уткнулась лицом ему в плечо.

— Я не хочу, чтобы ты уходил — едва слышно произнесла она.

Дин закрыл глаза.

— Я вернусь.

Он сказал это уверенно, так, словно сам верил своим словам, но глубоко внутри понимал

С этого момента обратной дороги уже не было.

Под прозрачным куполом вновь ожила гигантская арена.

Тысячи голосов сливались в один непрерывный гул. Ложи были заполнены до отказа. Богатейшие люди Земли неспешно беседовали, поднимали бокалы, смеялись и обсуждали ставки, словно пришли не смотреть на смертельный бой, а провести приятный вечер в театре.

Внезапно над ареной прогремели фанфары.

Все разговоры постепенно стихли и из-под сводов купола медленно начала опускаться платформа.

Стоявший на ней ведущий уверенно осматривал трибуны, словно дирижер, готовящийся начать давно отрепетированное представление.

Платформа коснулась песка, он сделал несколько шагов вперед, выдержал театральную паузу и широко улыбнулся.

— Добро пожаловать на пятый квартальный Турнир!

Арена взорвалась овациями.

Зрители поднялись со своих мест. Кто-то свистел, кто-то громко выкрикивал имена фаворитов, кто-то уже спорил о том, кто выиграет сегодняшний бой.

Не дожидаясь, пока шум утихнет, ведущий продолжил:

— За время прошедших турниров восемь смельчаков бросили вызов судьбе. Лишь четверо сумели пережить схватку с машиной

Он сделал небольшую паузу.

— Но только трое стали обладателями титула победителя.

На лице ведущего появилась показная печаль.

— Увы одному так и не удалось сделать свой шаг к новой жизни.

Трибуны притихли.

Кто-то театрально опустил голову, кто-то сочувственно покачал ею, но скорбь длилась всего несколько секунд.

— Сегодня — голос ведущего вновь зазвучал торжественно. — Я уверен, история изменится.

Он медленно развернулся к массивным воротам.

— Два участника. Два сектора. Два человека, которые докажут свое лидерство.

Он поднял руку.

— Встречайте!

Ворота с оглушительным грохотом начали расходиться в стороны.

— Сектор второй Пол Эванс!

Первым на арену вышел высокий светловолосый парень в легкой броне.

— И сектор седьмой Дин Эйдриан!

Следом уверенным шагом вышел Дин.

Он старался выглядеть спокойным, держал спину прямо и шел размеренно, но сердце билось так сильно, что, казалось, этот стук слышала вся арена.

За спиной обоих бойцов покоилось оружие.

Они молча заняли свои места.

В этот же момент с противоположной стороны арены открылись вторые ворота.

Из темного прохода медленно вышел андроид.

С первого взгляда его невозможно было отличить от человека.