Денис Климов Сплав

Глава 1

Август уже выдохся, оставив после себя лишь влажную, тяжёлую духоту и запах остывающего асфальта. Жара, душившая город в начале лета, наконец отступила, но облегчения это не принесло — её место заняло гнетущее, неподвижное марево, которое, казалось, впитало в себя всю усталость уходящего сезона. Воздух был плотным, клейким, и каждый вдох давался с трудом, словно приходилось втягивать его через мокрую тряпку.

В своей однокомнатной квартире на Октябрьском проспекте тридцатилетний Денис метался из угла в угол, словно зверь в клетке, чьи прутья медленно сжимаются. Это было странное, противоестественное состояние для человека, который последние несколько лет свёл общение со старшим братом к сухим, формальным поздравлениям по телефону дважды в год. Он не искал близости. Идея этого похода была рождена не из внезапного приступа братской любви, а из холодного отчаяния — это был единственный план, который смогли придумать они с Кристиной, единственная возможность.

Пространство вокруг было обжитым до последнего сантиметра, до тошнотворной интимности: продавленный диван с отпечатком его тела, стол с одинокой кружкой недопитого, давно остывшего чая, на котором радужной плёнкой застыла муха, и рюкзак у порога — собранный ещё вчера, выверенный до грамма, идеальный по весу и содержимому. Десять дней. Десять дней наедине с Олегом. С человеком, которому, как считал Денис, всегда доставалось всё самое лучшее. Более престижная работа, отцовское одобрение, уважение окружающих, стабильность... И теперь — она. Эта поездка была декорацией для преступления, отчаянной попыткой стать частью мира брата, чтобы затем безжалостно этот мир разрушить.

Он остановился у окна, прижавшись лбом к прохладному стеклу. Взгляд упёрся в панораму города, но он не видел её. На самом деле он смотрел сквозь неё, вниз, на припаркованные вдоль тротуара машины, превратившись в живой радар. Его взгляд лихорадочно скользил по потоку, выхватывая любую знакомую деталь: характерный изгиб бампера, царапину на задней двери, тонировку. Чёрная «Лада» Олега. Её всё не было. Каждая новая машина, сворачивающая к дому, заставляла его сердце пропускать удар, и каждый раз это оказывался кто-то другой. Пустота.

Денис снова схватил телефон. Экран вспыхнул безжизненным светом, на мгновение ослепив его в полумраке комнаты. Пропущенных нет. Последний звонок был пять минут назад. Гудки уходили в пустоту, растворяясь в цифровой бездне. Сначала ей. Потом ему. Оба молчали. Тишина в динамике была оглушительной, она звенела в ушах, смешиваясь с гулом крови. Вероятно, Олег решил провести это утро с ней. Провести напоследок. Обнять её, сонную, зарыться носом в её волосы, сказать что-нибудь успокаивающее перед долгой разлукой. От этой мысли внутри Дениса поднялась волна чёрной, едкой ревности, густо замешанной на первобытном страхе. Сорокапятилетний муж, его старший брат, становился единственным непреодолимым препятствием для их с Кристиной будущего. Препятствием, которое нужно было устранить.

План созрел не сразу. Это была долгая, мучительная череда взглядов, случайных прикосновений, шёпота за спиной брата. Они долго вынашивали эту идею, отгоняя её кошмарность пеленой страсти и собственной безнаказанности. И тогда Денис предложил этот поход. Использовать священную традицию Олега как декорацию для преступления — какая жестокая ирония. Он планировал организовать несчастный случай, простое стечение обстоятельств... Бурное течение, опрокинутая байдарка, холодная вода Кобры... Он представлял это десятки раз, пытаясь найти оправдание своему будущему поступку, убеждая себя, что другого выхода нет. Но сейчас, когда время утекало сквозь пальцы, а брат пропадал где-то там, с ней, вся решимость таяла, сменяясь липким, холодным потом. Что если Олег догадался? Что если это ловушка?

Четыре часа. Четыре проклятых часа они должны были быть уже на полпути к точке старта. Рюкзак у двери казался ему надгробием. Воздух в комнате стал невыносимо тяжёлым, каждый вдох давался с трудом, лёгкие горели. Казалось, сама квартира начала сужаться, стены давили на него, а тишина стала физически ощутимой, вязкой субстанцией, которая забивала рот и нос.

И вдруг эту мертвенную тишину разорвал резкий, требовательный звонок в дверь. Звук был таким громким и неожиданным, что Денис вздрогнул всем телом, будто его ударило током. Сердце пропустило удар и тут же заколотилось с бешеной скоростью о рёбра, отдаваясь болью в висках. Он замер на месте, парализованный, глядя на входную дверь так, словно оттуда могла выйти сама его смерть или спасение. Медленно, на абсолютно негнущихся, ватных ногах, он подошёл к двери и повернул замок.

На пороге стоял Олег, немного помятый, пахнущий улицей и своим одеколоном. Он смущённо улыбнулся, разводя руками:

— Прости, проспал. До утра выполнял супружеский долг и забыл поставить будильник.

Услышав эти слова, Денис почувствовал, как внутри него что-то оборвалось. В ту же секунду, стоя прямо здесь на пороге своей квартиры, он представил, как его руки смыкаются на шее брата. Как эта самодовольная, извиняющаяся ухмылка сползает с его лица, уступая место ужасу и беспомощности. Убить его. Сейчас. Прямо сейчас, пока он не успел войти. Одним движением свернуть шею и затащить тело внутрь. План рушился, но эта ярость была такой чистой и всепоглощающей, что на мгновение показалась единственно верным выходом. Но он сдержался. Сжал кулаки так, что ногти впились в ладони, загоняя слепящую ярость обратно вглубь, под кожу. Он должен довести дело до конца. Там, на реке. У него ещё будет шанс.

Он молча посторонился, пропуская брата в квартиру.

Глава 2

Они присели на дорожку прямо в прихожей Дениса, не включая свет. Квартира за их спинами казалась вымершей и чужой.

Олег шумно выдохнул, первым нарушив молчание, и пружинисто поднялся. Он всегда был таким: уверенным в себе, хозяином положения. Олег был из тех мужчин, чья внешность кричала о силе и опыте — ранние морщины у глаз, твёрдая линия подбородка и уже заметная седина на висках.

Денис же, напротив, был его полной противоположностью. В свои тридцать он всё ещё выглядел как студент-первокурсник, которому с такой внешностью прямая дорога в главные герои фильмов про любовь. Открытое, почти мальчишеское лицо с мягкими чертами, вьющиеся русые волосы, которые падали на лоб, стоило ему наклонить голову, и большие, доверчивые глаза, в которых сейчас плескался неприкрытый страх. В его облике не было ни капли той суровости, которая требовалась для задуманного. Он выглядел как человек, которому хочется доверять, а не бояться.

— Ну, с Богом, — сказал Олег скорее себе, чем брату, застёгивая ветровку. — Поехали.

Денис молча кивнул и подхватил рюкзак. Тяжёлый груз привычно оттянул плечи, но сегодня эта тяжесть казалась чужой, враждебной. Олег же, напротив, был полон энергии. Он достал из кармана телефон и, не глядя на Дениса, быстро набрал номер.

— Такси? Примите заказ. Киров, Октябрьский проспект, дом...

— Шестьдесят шесть, — глухо отозвался Денис.

— Шестьдесят шесть. Ждём.

Он убрал телефон в карман и посмотрел на Дениса с ободряющей улыбкой, которая сейчас казалась Денису гримасой.

— Через десять минут будет. Давай, не копайся.

Ровно через девять минут во двор въехала обычная белая «Лада». Водитель — пожилой мужчина с усталым лицом — припарковался у подъезда и дважды коротко посигналил. Олег подхватил свою сумку и направился к машине первым, на ходу бросив Денису:

— Чего застыл? Поехали уже!

Тяжёлый рюкзак Дениса и объёмная сумка Олега с грохотом упали в пыльный багажник. Щелчок замка прозвучал как финальный аккорд, запирающий их обоих в этом тесном, пропахшем дешёвым освежителем воздуха «хвойный лес» и застарелым бензином пространстве.

Олег сел вперёд, к водителю — пожилому мужчине, который тут же включил шансон. Денис забрался на заднее сиденье. Он чувствовал себя лишним, третьим лишним в этой поездке, которая ещё даже толком не началась. Олег обернулся через плечо, окинул брата коротким, внимательным взглядом, но ничего не сказал о его хмуром виде и сразу завёл разговор с таксистом о рыбалке. Его голос был ровным, расслабленным. Эта безмятежность выводила из себя.

Машина выехала со двора. До Синегорья было около трёх часов пути, и дорога в том направлении была просто ужасной — это знал каждый, кто хоть раз ездил на север области. Они влились в поток машин, покидающих Киров, и покатили навстречу разбитому асфальту.

Поначалу всё шло гладко. За окном потянулись сначала серые панельные многоэтажки, затем промзоны с чадящими трубами, а после — бесконечные поля, уже тронутые первой желтизной увядания. Но вскоре город остался позади, и началось то самое испытание. Ровный асфальт сменился старым покрытием, покрытым трещинами, сквозь которые пробивался сорняк.

Именно в этот момент Олег достал из кармана пачку сигарет. Он вытряхнул одну и вопросительно посмотрел на водителя.

— Не против?

Таксист, пожилой мужчина с усталым лицом, лишь молча кивнул и, не отрывая взгляда от дороги, тоже потянулся за своей папиросой. В салоне тут же запахло дешёвым табаком и горелой бумагой.

Денис, сидевший на заднем сиденье, страдальчески поморщился. Он с детства не переносил запах сигаретного дыма. Стараясь дышать ртом, он неловко перегнулся через сиденье и с усилием опустил стекло. В машину ворвался прохладный, сырой воздух с улицы, но это было лучше, чем оставаться в душном табачном угаре. Он прикрыл нос воротником ветровки, наблюдая, как две струйки дыма — от сигареты брата и самокрутки водителя — лениво тянутся к открытой форточке.

Затем начались участки, где асфальт просто исчез, уступая место гравийной гребёнке. Машина затряслась мелкой, противной дрожью, от которой у Дениса мгновенно заныла поясница и загудело в голове. Каждый ухаб отдавался глухим ударом в позвоночник, заставляя зубы клацнуть. Денис достал телефон. Палец сам нашёл иконку мессенджера. На экране высветилось последнее сообщение от Кристины: «Тсс... он в ванной. Кажется, проснулся. Не пиши мне больше сегодня.».

Он нажал на её имя, и экран погрузился в историю их безумия. Он начал листать вверх.

Денис (23:14): Я всё продумал. Это будет НС. Сплав по горной реке... Он всегда был безрассудным.

(Примечание: «НС» — несчастный случай)

Он пролистал выше.

Кристина (15:22): Он снова уснул, не дождавшись меня. Говорит, устал на работе. Господи, как же я устала от этого...

Денис (15:23): Крис, не начинай.

Кристина (15:25): Это длится уже год! Я чувствую себя мебелью, Дэн. Никакой страсти.

А вот их вечерний разговор.

Денис (23:30): Я не могу перестать думать о тебе. Схожу с ума. Хочу тебя прямо сейчас.

Кристина (23:31): Дурак. Не пиши так... но я тоже. Я так скучаю по твоим рукам...

Денис (23:45): Представь, Крис... Мы будем свободны. Никто не будет смотреть на нас с осуждением.

Кристина (23:47): Я уже представляю... Мы уедем. Сразу после П. Начнём всё сначала. Я так тебя люблю.

(Примечание: «П» — «происшествие», их кодовое слово для убийства)

Он вернулся в текущий диалог и написал своё новое сообщение: «Прости меня. Я схожу с ума.». Оно повисло с одной серой галочкой. Прочитано. Но ответа нет.

Денис продолжил читать переписку

Кристина (23:48): Тсс... он в ванной. Кажется, проснулся. Не пиши мне больше сегодня.

Денис пролистал выше

Денис (02:15): Крис, ответь. Ты где?

(Сообщение доставлено)

Кристина (03:48): Дэн, тише. Он спит в комнате. Не пиши мне так поздно.

Денис (03:49): Поздно? Мы всё решили! Ты же сама этого хотела. А теперь прячешься от меня. Почему ты не отвечаешь?

Кристина (03:50): Потому что он был рядом. Успокойся. Всё идёт по плану.

Денис (03:51): По какому ещё плану?! Я тут с ума схожу, а ты... Ты вообще с ним спишь до сих пор?!

Кристина (03:52): Господи, ну конечно сплю. Я живу с ним под одной крышей, Дэн. Мне приходится это делать, чтобы не вызывать подозрений. Что за истерика?

Денис (03:53): Это не истерика! Я не хочу, чтобы ты к нему прикасалась! Вообще! После всего, что между нами было... Ты моя!

Кристина (03:54): Твоя? Ну да. Особенно когда он лежит в метре от меня. Прекрати. Ты ведёшь себя как ребёнок.

Денис (03:55): Как ребенок?! То есть то, что этот старый хрыч тебя трахает — это нормально?! Ты мне рассказывала, какой он никакой в постели, а сама...

Кристина (03:56): Заткнись! Просто заткнись сейчас. Я делаю то, что должна.

Денис (03:57): Ах вот как?! Зачем весь этот план, если тебе нравится спать с ним?!

Кристина (03:58): Ты идиот. Я сказала это, чтобы успокоить твоё эго. Нам нужны деньги от него. И свобода. Но пока мы связаны этим домом, я буду играть свою роль.

Денис (03:59): Прости. Я... я люблю тебя. Я просто боюсь тебя потерять.

Кристина (04:00): Тогда возьми себя в руки. Завтра вы уезжаете. Думай об этом. И больше не пиши мне сегодня. Я выключаю звук. Люблю тебя, дурачок.*

Неужели она правда всю ночь не спала из-за него? Или просто... передумала? Эта тишина в телефоне была хуже любого крика. Она отрезала последний путь к отступлению. Если даже Кристина, которая вчера ночью строила с ним планы, теперь боится написать лишнее слово, значит, выхода действительно нет.

Внезапно грохот музыки стих — водитель приглушил шансон. И в этой новой тишине мозг Дениса снова начал свою жестокую работу... Он закрыл глаза... перед внутренним взором начали разворачиваться сцены: вот они ставят лагерь... Олег наклоняется над рюкзаком... или стоит на скользком камне посреди реки... Удар по голове сзади. Тёмная вода смыкается над телом.

Водитель сбросил скорость до сорока километров в час...

Дорога пошла вверх... Впереди синели плавные изгибы полей, уже убранных к осени, тёмные массивы лесов и редкие, едва заметные скопления крыш — очертания спящих деревень.

Путь назад был отрезан. Эта мысль острой иглой пронзала сознание Дениса при каждом новом толчке на ухабе. Перед глазами снова встала картина из недалёкого прошлого: полумрак прихожей... Тогда план был лишь страшным сном. Теперь же сон стал реальностью — неотвратимой, как этот долгий путь по разбитой дороге.

Глава 3

Такси высадило их на обочине шоссе, не доезжая до Синегорья километров десять. Время было ближе к вечеру, и, хотя на дворе стоял август, сумерки уже начинали сгущаться, окутывая лес серой дымкой. Олег не хотел ночевать у трассы, по которой с шумом проносились машины, но солнце клонилось к закату, а байдарку было уже поздно собирать для дальнейшего сплава. Пришлось разбивать лагерь прямо здесь.

Место было выбрано вынужденно, но оказалось удачным. Сразу за крутым поворотом над рекой Коброй нависал старый деревянный мост. Хоть он и был сложен из массивных, почерневших от времени брусьев, его конструкция выглядела настолько монументальной и надёжной, что, казалось, запросто выдержала бы многотонную фуру. Шоссе здесь проходило по высокой насыпи. С одной стороны от проезжей части плотной стеной стоял лес, а с другой, которая была ближе к реке, начиналась ровная, поросшая травой поляна. Олег решил расположиться именно на ней.

Он тяжело вздохнул и, закурив сигарету, начал распаковывать свой огромный рюкзак. Он молча выпустил струйку дыма в быстро темнеющее небо. Денис просто стоял как вкопанный, ничего не понимающий и не знающий, что делать. Оценив состояние брата, Олег протянул ему небольшой туристический топорик.

— Иди в лес за дровами. Сухие ищи.

Денис без слов взял топорик и побрёл к деревьям. Как только он вошёл под сень леса, на него тут же накинулись комары. Тонкий, звенящий писк наполнил уши. Денис яростно хлопнул себя по шее.

— Твою мать! — выругался он вполголоса.

Олег отбросил окурок в сторону и повернулся к поляне. Куртка полетела на траву. Оставшись в одной футболке, он присел на корточки перед своим рюкзаком и принялся споро доставать из него туго скрученные свёртки брезента и алюминиевые дуги.

Он действовал привычно, экономя каждое движение. Расстелить внутренний пол палатки, чтобы сырость от земли не пробралась внутрь, — это первое. Затем — собрать каркас. Дуги с лёгким щелчком соединялись друг с другом, превращаясь в упругий скелет будущего жилища. Олег работал молча, сосредоточенно, лишь иногда тихо поругиваясь себе под нос, когда какая-нибудь деталь застревала или не хотела входить в паз. Он уже представлял, как натянет тент поверх, закрепит колышки, и у них будет надёжное укрытие на ночь. Опытный взгляд отмечал ровность площадки, а руки сами делали всю работу, пока мысли были заняты оценкой погоды: тяжесть воздуха и низко летающие комары не сулили ничего хорошего.

Денис шёл, постоянно отмахиваясь свободной рукой от гудящего облака насекомых. Каждый незащищённый участок кожи — шея, запястья, щиколотки — тут же ощущал острый укол. Он то и дело хлопал себя по лицу, оставляя на коже влажные следы. Комары были крупные, августовские, и их укусы жгли, как маленькие раскалённые иглы.

Но все физические неудобства были ничем по сравнению с его мыслями. Он то включал экран телефона, надеясь увидеть уведомление от Кристины и забывая о насекомых, то снова убирал его в карман, чтобы через минуту достать снова. Но телефон молчал. В этой гнетущей тишине леса его мысли становились пугающе ясными. Денис остановился и посмотрел на топор в своей руке.

Он представил это так ярко, что на секунду перестал дышать. Вот он выходит из-за деревьев на поляну. Олег стоит к нему спиной, согнувшись над палаткой. Денис не издаёт ни звука. Он просто подходит сзади и одним коротким движением наносит удар. Голова раскололась надвое. Кровь брызнула, окрасив палатку в алый цвет. Олег падает лицом в мокрую траву. Всё просто.

Он так увлёкся этим мысленным экспериментом и бессмысленным ожиданием сообщения на телефоне, что совершенно потерял счёт времени и забрёл довольно далеко от лагеря.

Тем временем Олег закончил с палаткой. Он выпрямился, потёр уставшую спину и поглядел в сторону леса.

— Денис! — окликнул он брата. — Ты где там? Хватит дрова собирать!

Денис вздрогнул от неожиданности и в очередной раз шлёпнул себя по щеке. Услышав оклик Олега, он словно очнулся ото сна.

— Я здесь! Иду! — крикнул он в ответ и побрёл обратно к лагерю.

Он принёс охапку веток — сырых и бесполезных — и свалил их у будущего кострища. После чего снова застыл как истукан. Олег выпрямился, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Он посмотрел сначала на бесполезную кучу мокрого хвороста, затем на Дениса. В его взгляде читалась вся усталость мира.

— Ты издеваешься? — без злобы, но с глухим раздражением в голосе спросил он. — Я же сказал: сухие ищи. Это что? Это теперь только на дым годится. Чёрт… — Он пнул сапогом одну из веток. — Ладно, стой как истукан. Сам всё сделаю.

Олег отобрал у брата топорик и, что-то ворча про «городских» и «бестолочей», направился обратно к лесу, на этот раз искать топливо для костра самостоятельно. Денис же так и остался стоять у палатки, чувствуя себя абсолютно бесполезным.

Отсутствовал он недолго. Минут через пятнадцать Олег вышел из-за деревьев, но на этот раз его походка была уверенной и целеустремлённой. В руках он нёс не просто охапку, а целую вязанку сухих, ломких веток. Он явно знал, где искать: под густыми лапами старых елей, куда не добралась вечерняя роса. Сучья были разной толщины — от тонких, которые займутся сразу, до более массивных, способных долго гореть и давать жар.

Молча, с тем же сосредоточенным выражением лица, Олег подошёл к кострищу и с глухим стуком свалил свою добычу на землю. Затем он присел на корточки и начал методично, по одной, подкладывать самые сухие ветки в основание будущего костра, сооружая что-то вроде шалашика. Денис молча наблюдал за ним со стороны. Ему оставалось лишь стоять и смотреть, как брат делает всю работу.

Костёр разгорелся, выплюнув в небо сноп искр.

Олег достал из рюкзака котелок. Сначала в нём на огне они разогрели рисовую кашу с тушёнкой из банки, превратив её из безвкусного месива в почти домашнюю еду. Разложив кашу по двум тарелкам. Олег зачерпнул котелком воду прямо из реки Кобры и вскипятил её на костре. Он заварил в воде чай из пакетиков и разлил дымящийся напиток в две железные кружки.

— Пей, — сказал он Денису, протягивая ему одну из них.

Денис с явным сомнением посмотрел на мутноватую воду. — А это точно можно? — Другого варианта нет, — отрезал Олег. — Или это, или будешь умирать от жажды.

Денис зажмурился и сделал глоток из железной кружки. И удивился. Вода оказалась на удивление чистой и вкусной, с лёгким привкусом торфа и свежести леса. Они пили чай. Он был крепким и горьковатым, но это был чай.

Насытившись и согревшись, они забрались в палатку. Перед тем как идти спать, Олег тщательно затушил костёр и накрыл его котелком.

Внутри пахло старым брезентом и влажной землёй.

Денис долго не мог уснуть. Ему мешало всё: гул трассы всего в сотне метров от них. Машины проносились мимо с монотонным рёвом.

Лёжа в своём спальном мешке и глядя в тёмный потолок палатки, Денис думал о Кристине… и о топоре… Мысль была простой и пугающей: пока Олег спит, можно просто… сделать это. Избавиться от него прямо сейчас. Рёв очередного грузовика на шоссе заставил его вздрогнуть и сжать кулаки. Он ждал тишины.

Но тишина не наступала. Наоборот, шум усилился. Послышался натужный рёв мотора, который свернул с трассы прямо перед мостом. Денис замер, затаив дыхание. Машина остановилась совсем рядом. Из неё доносилась громкая музыка и пьяный гогот какой-то компании.

Его план рушился на глазах. И только когда пьяная компания наконец уехала и над лесом повисла долгожданная тишина, измученный Денис провалился в тяжёлый сон.

Ему снилась Кристина. Она была сверху, скакала на его члене и стонала от удовольствия. Её густые иссиня-чёрные волосы тяжёлым водопадом падали ему на лицо. В этом сне всё было как наяву. Её тело было упругим и стройным, как у модели с обложки журнала. Он ласкал её грудь — небольшую, упругую. Пирсинг в пупке холодил его кожу. Она смотрела на него своими огромными карими глазами… Это было блаженство. Но затем её улыбка изменилась. Она стала хищной, торжествующей. В её руках Денис увидел тот самый туристический топорик. Она замахнулась им над его головой. В этот момент небо за пределами сна раскололось ослепительной вспышкой молнии.

Гром грянул одновременно со сном и с видением топора.

Денис проснулся в холодном поту.

Его разбудил не звук грома — он почувствовал изменение атмосферного давления ещё во сне. Воздух внутри палатки стал тяжёлым и наэлектризованным до предела.

Олег же спал или делал вид, что спит. На самом деле он был настороже. Олег был человеком суеверным и за годы походов научился читать знаки природы: тяжесть в воздухе безошибочно указывала на то, что ночью будет дождь. Именно поэтому он ещё с вечера занёс все рюкзаки внутрь палатки.

Когда небо расколола ослепительная вспышка молнии, Денис в панике подскочил в своём спальном мешке.

— Олег! Олег! — зашипел он в темноте.

Но Олег даже не вздрогнул… Он лишь перевернулся на другой бок…

— Тихо ты… Спи давай…

— Какое «спи»?! Гроза! Там молнии! — голос Дениса дрожал от страха.

Олег приоткрыл один глаз и посмотрел на него с непоколебимым спокойствием человека, для которого это не первая гроза под открытым небом.

— Всё хорошо… Я вещи внёс… Палатка выдержит… Спи и не паникуй… — пробормотал он и через секунду уже снова дышал ровно и глубоко.

Денис в ужасе уставился в темноту… Он слышал мерный стук капель по брезенту палатки… А рядом с ним спал человек с каменным спокойствием.

Дождь кончился так же внезапно, как и начался, но Денис так и не смог сомкнуть глаз до самого утра. Он лежал в своём спальном мешке… В голове у него шумело от усталости и пережитого страха…

Глава 4

Утро встретило их не холодом, а удушающей ватной тишиной. Мир сжался до

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.