Дегтярёва МЕНЯ ЗДЕСЬ НЕТ

Я провела пальцами по фото и аккуратно поставила его на место. Дверь в комнату Марка была приоткрыта. Тихонько толкнув её, я посмотрела, как он мирно сопит в подушку, бережно обнимая старого детского зайчика.

На кухне тоже всё было спокойно. Я попила воды и решила вернуться. Мне явно требовалось наконец забыться сном.

Лето... Я так люблю лето. Душа расцветает с первыми почками на деревьях, а запах полевых трав уносит далеко-далеко в детство. Мы с ребятами из соседних домов каждый день выбегали играть и дурачиться, возвращаясь лишь поздним вечером, если родители нас спохватятся. Нет, здесь речь не о безответственности. Когда становишься старше, то приходит понимание: всегда придётся чем-то жертвовать в этой жизни, жаль только, что жертва эта, чаще всего, — время, которое не вернуть никогда. Здесь не так много хорошей работы, так что родители брались за любую, какую могли, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Никому нет никакого дела, как ты крутишься, лишь бы в рамках закона: загибайся, но налоги плати. Иногда за нами приглядывали подростки постарше, но мы предпочитали убегать в лес, в наше тайное место.

На опушке леса мои щиколотки щекотали кузнечики. Казалось, что река шумит невыносимо громко, пульсируя в барабанных перепонках. В этот раз я стояла лицом к выходу из чащи; в груди разливалась необычайно глубинная тоска по месту, в котором я одновременно есть и в котором я никогда не была. Своими маленькими лапками бабочки начали царапать мне веки; они цеплялись каким-то необъяснимым огнём за мою кожу, словно показывая, что я не смогу вернуться в эту чащу. Отмахивалась руками, старалась нежно достать одну из них, зацепившуюся за складку века на правом глазу. Так я и оказалась у самой воды, смывая холодной речной струёй остатки детских грёз.

Сердце больно закололо в груди, когда раздался рёв мотора, летящего навстречу воде. Снова этот силуэт. Лицо неизвестного было обезображено, искажено до невозможности, но ядовито-жёлтые глаза, которые он на меня перевёл, выжгли остатки надежды. Стало ясно: меня это коснётся, и моя былая непоколебимость окончательно надломилась.

Никогда бы не могла подумать, что сны оставляют столь осязаемые следы. Открыв глаза, я ощутила, как ладонь Марка лежит на моей руке. Он нежно гладил меня по пальцам.

— Кхм, дорогой мой... Мы, конечно, близки, но чтобы настолько! — я вяло рассмеялась.

— Прости, не хотел тебя будить. Всё хорошо? Просто ты как-то... дёргалась во сне, — он убрал руку и спрятал пряди моих волос за ухо. — И... что-то говорила.

Я долго всматривалась в спинку дивана, пытаясь уловить что-то кроме тяжести, скопившейся за эти дни. Не привыкла говорить о том, что меня по-настоящему волновало. Стыдно... Чувствуешь себя голой, уязвимой.

— Марк... На самом деле, — сдавшись, выдохнула я и повернулась к нему, — нет. Паранойя меня съедает, снятся дурные сны. Кажется, будто это какая-то подсказка, помощь или... не знаю.

Он сгрёб меня в охапку, попутно собирая одеяло; в следующую секунду я оказалась, словно кокон, в его объятиях.

— Лия, извини за вчерашнее... Я... не знаю, как себя оправдать. Да и не хочется. Просто знай, что я рядом и ты можешь поделиться всем, чем хочешь.

— Да, но ты и вчера так говорил...

— И позавчера, — продолжил Марк, гладя мои волосы, — и позапозавчера, и два месяца назад. И всегда, Лия. Я всегда тебе об этом говорил.

— Знаю, только говорить — не делать. Я тоже устала. Это место, эти люди меня выматывают. И эти новости...

— Давай сегодня никуда не пойдем? Заварим кофе, посмотрим твои любимые фильмы, и ты расскажешь, что не так, хорошо?

— Это хороший план, — слабо улыбнулась я, — мне нравится.

Марк ушёл на кухню греть чайник; я же осталась лежать на диване, растягиваясь и пытаясь собраться с мыслями, с чего бы вообще начать свой рассказ... И в тот момент в прихожей раздался звонок в дверь.

— Мааарк, ты ждёшь кого-то? — ответа не последовало. — Марк! Дверь!

— Блин, секунду! — прокричал он из кухни.

Я нехотя встала, всё ещё укутанная в одеяло, и облокотилась на дверной косяк у выхода из гостиной.

— Кто там? — спросил Марк. — Ещё раз спрашиваю: кто?

Но и в этот раз с той стороны никто не ответил.

— А в глазок посмотрел? — уточнила я полушёпотом.

— Да, закрыли, видимо.

Прозвучали три громких стука в дверь, и мы в вместе с Марком, совсем не ожидавшие этого, дёрнулись.

— Марк! Не вздумай открывать.

— Тчш.... — он прислонился к двери и стал прислушиваться. — Вроде ушли.

Открыв дверь, мы обнаружили небольшую коробку, которую поставили на входной коврик. Сверху на ней лежала записка, где крупными буквами виднелась надпись: «От Джо».

Марк поднял посылку, настороженно осмотрелся по сторонам и закрыл замок на ключ. Он поставил её на кухонный стол, сел рядом и закопался пальцами в волосы.

— Этот козёл явно не филантроп, чтобы раздаривать подарки по утрам своим старым «корешам». Что происходит, а? — я села на соседний стул.

— Я не знаю, что внутри, но смутно догадываюсь, — Марк достал из пачки, что лежала на столе, сигарету и затянулся. — Просто этот сукин сын так не вовремя...

— Хм, так так откроешь коробку?

— Попозже. Видимо, у меня нарисовались срочные дела, — он стряхнул сигаретный пепел и посмотрел мне в глаза. — Я подвезу тебя домой, а вечером мы поговорим обо всём, хорошо?

— Почему я не могу остаться здесь?

— И правда, почему... — Марк опустил взгляд в пол, вздохнул, потёр переносицу и проговорил: — Может, ты соберёшь вещи и ко мне тогда переедешь? Больше времени проведём вместе. Отвезу тебя сейчас, а вечером заберу уже с сумками.

— Ты уверен? Просто всё это очень странно, знаешь...

— Понимаю, да, но так лучше: не придётся за тобой мотаться в пригород. Ну, как, лиса, согласна?

— Хорошо.

Я забрала свою одежду, которая лежала на кресле в гостиной, поспешно умылась и он повёз меня обратно. Если это убогое место вообще можно назвать своим домом, конечно.

Когда я зашла внутрь, мне показалось, что за эту ночь стены и полы всё больше обросли пылью; вдобавок ко всему добавился запах плесени. Вещей у меня было не много, так что две дорожные сумки оказались собраны минут за десять. «Почему он не может быть со мной до конца честным? Насколько сильно Джо зарылся в его нутро?»

Стук в дверь. Снова. Еще раз.

— Лия, открой, это Альберт! Я видел, как Марк тебя высадил. Нам нужно поговорить! — он постучал ещё раз, заметно громче, и я поспешила к выходу.

— Да, Альберт... Неожиданно. Привет,— я приоткрыла дверь, но замерла на пороге , не пуская его внутрь. — О чём поговорить?

— Извини, если потревожил. Вчера вечером не застал тебя дома.

— Да, я была у Джо. Альберт... не знала, что ты теперь работаешь в полиции.

— Да, я главный помощник... Могу зайти?

— Конечно, но здесь не очень уютно, — я отступила в сторону, приглашая его жестом войти.

— Ничего, видал и похуже!

Мы прошли с ним в гостиную и плюхнулись на обшарпанный диван, накрытый какой-то ветошью.

— Ну... хочешь чай или кофе? — радушно предложила я, надеясь, что на кухне вообще что-то осталось.

— А, нет, спасибо, — отказался он.— Куда-то уезжаешь? — Альберт кивнул в сторону сумок, стоящих на полу у дивана, не отводя от меня тяжёлого взгляда.

— Кхм, да. Переберусь к Марку. Во вторник дорабатываю последнюю смену в кофейне и, думаю, что скоро уеду отсюда совсем. Ты так и не сказал, о чем разговор?

— К Марку, значит... — он достал пачку сигарет и жестом спросил разрешения закурить. — А вы вчера вместе были у Джо? Во сколько, примерно?

— Альберт, к чему эти вопросы?

— Ты знала, что год назад Марк засветился на краже? — спросил он, щёлкнув зажигалкой. — Его отвезли в отдел тогда, сняли отпечатки. Хозяйка обворованного дома по итогу забрала обвинение. Сказала, что ей всё вернули, пока Марк у нас торчал.

— Нет, я... Что?! Он ничего мне не рассказывал.

— Ещё через пару месяцев взяли за драку. Соседка его вечно жалуется на странные звуки.

Я отвлеклась на шум: в полуразвалившуюся оконную сетку пыталась пробиться птица. Она застряла лапами и бешено билась крыльями о стекло. Альберт поднялся, помог пленнице освободиться, выбросил окурок в окно и вернулся на диван.

Как я могла ему солгать? Правда начала падать на меня громоздким старым стеллажом, а все книги летели мне в лицо острыми уголками.

— Примерно в девять вечера мы приехали к Джо, — выдохнула я. — Поздоровались с ребятами, немного разминулись, когда Марк пошёл в комнату к Джо, а после — в подвал. Говорит, подрался там. С кем — не знаю. После этого я отвезла его на кладбище, на могилу к матери. Вернулись к нему домой примерно в первом или втором часу ночи.

— М-хм, — Альберт достал разодранный блокнот и принялся фиксировать то, что я ему сейчас наплела. — А с Лаймой вы подрались до или после того, как ты отвезла Марка?

— Так ты в курсе!

— Да, я был вчера в патрульной машине, которая проезжала мимо двора Джо. Марка я тогда не заметил.

— Он находился внизу, только поднимался из подвала.

— Лия, — он тяжело вздохнул, — я знаю, что ты не отвозила Марка на кладбище. Свидетели видели, как вы выезжали от Джо вместе, да, но поехала ты на кладбище одна.

— Альберт, и что это за свидетели такие? Те самые, которые не разняли нас с Лаймой? Или которые курили какую-то хрень в общей гостиной? — я пыталась притворно усмехнуться, но почувствовала, как начинаю петлять в словах и нервно ёрзать на диване. Только глупец не заметил бы подобного поведения.

— Хочу предупредить: мы ни в чем не обвиняем ни Марка, ни тебя, — Альберт посмотрел на меня в упор. — Я лишь хочу понять, кто и в какое время присутствовал на вечеринке у Джо. Сейчас мы просто восстанавливаем все события. Так сказать, собираем пазл. Подумай ещё раз, пожалуйста: во сколько Марк ушёл с вечеринки и был ли он один?

— Я... Честно говоря, не в курсе, — выдавила я. — Об этом лучше спросить у самого Марка или у дружков Джо, с которыми он поцапался в подвале.

— Мы уже опросили их.

— И?

— Марк действительно пошёл поздороваться с хозяином дома. Парни говорят, они о чём-то повздорили, после чего Марк пулей вылетел из комнаты и куда-то испарился.

— Я не смогу ничего дополнить. Ничего такого не слышала — была слишком занята своими склоками.

— Да уж, Эрик... — Альберт сокрушённо покачал головой. — Если хочешь, мы можем поместить его в изолятор на пару суток? Я не горжусь тем, что он мой брат.

— Хах, и за что ты его собираешься закрыть?

— Всегда можно найти, за что.

— Как и в случае с Марком? — сорвалось у меня с языка.

— Не в этот раз. Его цепочка была найдена на берегу у Хэилмут.

— О. Но ведь тело нашли утром?

— Убийцы часто возвращаются на место преступления.

Я не стала ничего отвечать. Да и что тут можно было сказать? Разве может мой Марк так поступить? Лгать мне в лицо? И... Убить? А может, он просто кого-то покрывает? Или вовсе не причастен?

— Хорошо, Лия, — Альберт поднялся с дивана. — Если что-то вспомнишь, возможно, какие-то детали или чьи-то слова, странные тени... расскажи мне, ладно? Я сейчас поеду к Джо.

Я проводила его до выхода и молча кивнула в знак прощания.

— Пока, Лия... Я действительно был рад тебя увидеть.

— Всего хорошего, Альберт.

ГЛАВА 4. КОРОБКА

Сегодня у меня открылась старая рана, которая давно зудела в области грудной клетки. Я готова была разорвать футболку, расчесать грудь до самого сердца и выковырять обиду, что росла с самого приезда.

Альберт забыл пачку сигарет, так что я, некурящая, взяла одну и села у порога входной двери. Закрыв глаза, представляла, что всё происходящее — плод моего больного, травмированного воображения, и всё куда более прозаичнее. Из мыслей меня вырвал звук СМС:

« Если твой муженёк рядом, передай, чтоб не приезжал, тут копы.»

—Джо.

Передала бы, если бы вообще увидела эту трусливую задницу! На телефон Марк, как и следовало ожидать, не отвечал. Я решила ненадолго отвлечься и залезла под душ. Как бы мне хотелось, чтобы вода смыла эту агонию.

За последние два часа произошло достаточно для того, чтобы поверить: Марк мне лжёт, Джо что-то знает и вряд ли скажет. Хотя, спрашивать было больше не у кого...

Ниссан моего отца стоял в гараже. Я пользовалась им последний раз после похорон матери Марка. После этого Марк всегда был за рулём, а я чувствовала себя как собачка на торпеде — вечно рядом, слушала и кивала головой. Почистила стёкла снаружи, запрыгнула внутрь. Бензин ещё оставался, а ближайшая заправка находилась недалеко от дома Джо, так что мне в любом случае было по пути. По крайней мере, я пыталась себя в этом убедить.

Подключила телефон и включила любимую песню группы «Amenra» — «A Solitary Reign». Ну, что может случиться плохого у Джо, да?

Серый городок, мелькавший за стёклами, напоминал мне чёрно-белые фильмы, где карикатурные персонажи отыгрывают сценки, зазубрив сценарий. Сквозь дым непрекращающегося дождя там, вдалеке, солнце облизывало верхушки елей. Поразительное спокойствие окружающего мира выбивал меня из колеи. Небу плевать на наши проблемы, я знаю, но как избавиться от самого желания стать кем-то большим?, Показать, что ты — это не только твои проблемы, что помимо чёрного в тебе есть и белое? Я больше не могла ответить на эти вопросы.

Мне так хотелось, чтобы вся моя боль стала лишь воспоминанием, которое изредка обжигает мою душу, а не моим настоящим. Не нашим настоящим. Я бы хотела, чтобы в этом мире не было насилия вовсе, не было горестных слёз, что проливаются над могилами. Я бы хотела, чтобы ангелы, оберегающие нас, не стыдились ни наших мыслей, ни наших поступков. Я бы хотела быть вечно хорошей, понимающей и принимающей. Не испытывать страх, не рефлексировать, не сомневаться. Хотела бы, чтобы люди не выбирали «плохое» из-за нужды, которая слепо толкает нас к такому.

На заправке было тихо. Заплатив за бензин и прихватив пару снеков, вернулась в машину. Следующая остановка — страна «грёз».

Входная дверь в дом Джо была открыта, но полицейской машины рядом не было. По сравнению со вчерашним вечером его избушка ощущалась непривычно покинутой.

Во двор вышла Саша, запихивая мусорный пакет в в пластиковый бак:

— О, Лия! Привет, а ты какими судьбами здесь?

— Д-да, привет. Я приехала поговорить... с Джо.

— Он у себя, но, честно говоря, не особо в духе, проходи!

Не до конца чистое помещение, где каждый миллиметр провонял дымом и спиртным, наконец-то избавилось от прожигающих его гостей. Никогда бы не подумала, что у Джо может быть спокойно.

Дверь в его комнату оказалась распахнута. Сегодня и вправду был удивительный день! Джо сидел на диване, закинув ноги на столик напротив. Я немного помялась у входа, пока он не обратил на меня своё внимание. А бабочка, что вчера горела кислотным цветом, теперь валялась в углу сломанной.

Джо лениво повернул голову в мою сторону и закатил глаза:

— Ну, это, посмотрите-ка, кого с цепи отпустили. Такой подарок-то и в такой-то день!

— Здравствуй, Джо. Я присяду?

— А чё, не боишься меня больше? Вдруг укушу, ха-ха-ха! — Джо поклацал зубами и расхохотался. Видно было: усталость и ему стала знакома. — Ну, садись, раз припёрлась, Лия, Лия, Лияяяя!

Отодвинув чью-то кофту в сторону, я плюхнулась на диван и вытянула ноги на столик.

— Где Марк, Джо? Что он такого сделал, что полиция его ищет?

— О-о-о, ха-ха-ха! Только пришла и сразу с козырей!

Джо тяжело выдохнул и потянулся за виски, стоявшими справа на столе:

— Будешь?

— За рулём.

— Когда тебе это мешало-то?

— Не буду.

Он налил себе в стакан и жадно выпил.

— Слушай, — продолжил Джо, — Марк когда-то связался с Эриком, задолжал ему кучу бабок. А Эрик, он, это, волк в овечьей шкуре, знаешь, да? — я кивнула. — Вообще мутный поц, хах!

— Ну, Джо, тебе виднее.

— Да я те говорю! Я хоть и не пушистый, но у меня есть свои принципы, нарушать которые никто из моих ребят не станет. За этим уж точно слежу.

— Зачем Марку вообще надо было с ним связываться?

— Да я хер знает, Лия. Пришёл ко мне ночью как-то, весь в крови. Я ему сказал тогда: «Марк, чё за дела вообще?». Ну, так тот говорит, что помощь нужна, будет должен и всё такое; с тех пор, можно сказать, отработал вообще-то. Правда, не все ребята его поддержали тогда. Конечно, не всем он нравится,. Короче, ну, ты поняла.

— Не особо... Стало ещё запутаннее.

— Да ты слушай, ну! — Джо приобнял меня левой рукой и стал нервно теребить за рубашку. — Вчера Марк реально в подвале закусился с одним из моих приятелей, ему как раз за прошлое и прилетело. Не знаю, чё его так щемят, вполне себе обычный парень. А копы как раз из-за цепочки его сраной приходили-то. Но, типа, я не знаю, чё он туда пошёл посреди ночи.

— А сейчас не знаешь, где он?

— Не, не. Я вообще думал, он с тобой, это, как обычно. Телефон я ему сразу прислал... Ну, паренёк наш младший привёз.

— Так в той коробке лежал телефон Марка?

— Че? Не, телефон я сказал сразу в руки отдали, так что не знаю, чё за коробка. Ты о чём?

— М, сегодня утром кто-то положил у нашей двери посылку, и там была записка: «От Джо».

— Я чё-то не понял... От меня?

— Да, я тоже не понимаю теперь.

Джо убрал свою руку, поднялся и стал расхаживать по комнате с сигаретой в зубах:

— Я, кстати, удивлен. Ну, типа, Марк рядом с тобой трётся, а ща ты одна здесь. У меня в спальне, — уголки его губ мерзко поползли вверх. — Коробку открывали?

Весь его шуточный образ рассыпался: наружу показалась серьёзность, отпечатавшаяся на нахмуренном лбу.

— Нет, но Марк, судя по всему, был очень взволнован и куда-то засобирался. Сказал, что вечером заберет меня.

— А у тя ключи от квартиры-то есть?

— Нет, только у него.

— А поехали-ка посмотрим, чё там? И без ключей справимся. Потом обратно меня закинешь и, типа, ничё мы не делали. Ну как?

— Я боюсь.

— Ты?! Боишься?! Не ожидал! — Джо подошёл ко мне вплотную и выдохнул дым в сторону, тыча в меня сигаретным бычком. — Бояться надо тому, Лия, кто меня подставить хочет, сука!

Джо рассвирепел и пнул журнальный столик, оставив мои ноги в воздухе на секунду.

— Всё, шевели задницей, а то я ща сам поеду!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.