Легенды Плавучих островов. Гхарр

Давид Шторк
Легенды Плавучих островов. Гхарр

Посвящается всем, кто есть и когда-либо был в моей жизни. Особенная благодарность:

К.Б. – за вдохновение и постоянную помощь и поддержку в процессе написания!

Людмиле Шторк – за редактуру, советы и поддержку!

Музыкальным составам Alestorm, Kortofertos, TheFatRat, Skillet, Disturbed, Dwar и Caprise, а также Дэвиду Гаррету, за вдохновение!

Спасибо всем! Вы делаете меня тем, кто я есть.

Белая Книга. Книга открытий.

Предисловие

Страшная беда человечества состоит в иерархии. Ведь пока человек бросает вызов человеку и побеждает – он чувствует себя Человеком. Но что же тогда остается тому, кто оказался на недосягаемой вершине, когда единственным, кому он может бросить вызов становится мироздание?

Спасибо тебе, Голос. Твое сияющее эхо навечно останется гулять по моей душе, сотрясая резонансом мою сущность.

Пролог

Каждый современный человек, задыхаясь в городах, наполненных дымом, гарью, копотью и остальными отходами жизни, мечтает или мечтал хоть раз оказаться на необитаемом острове. Кто-то создает свою райскую тропическую сказку, сидя в баре в компании с друзьями за горячительными напитками и обсуждая подробности этого сладкого «а что, если», кто-то дома, закрывшись от гнили и ужаса Внешнего Мира за крепкой стеной ноосферы и экраном монитора. Дети, рассказывая об этой мечте друг другу и взрослым, представляют огромные, красивые и невероятно вкусно пахнущие цветы, ласковое солнце, песок, настолько мягкий, что на нем можно спать как на перине, большие деревья с растущими на их ветвях фруктами, вкуса которых никто никогда не знал и не узнает. Дети видят себя новыми Маугли и Робинзонами Крузо, пиратами и путешественниками. Их не волнует, как на их острове, куда не ступала нога человека, появился сундук полных сокровищ, и как они заберут их домой, их тоже не особо заботит. Обо всех таких мелочах думать – забота взрослых, они пусть и парятся, как такой сундук упаковать, погрузить на лодку, на которой можно проплыть океан, переправить к людям, а потом еще и продать эти сокровища, не привлекая внимания бандитов и властей. В детской фантазии ребенок – главная власть и главный бандит и это тем, кто туда заглянет, стоит заботиться о своем благосостоянии!

Юноши и молодые девушки же, начитавшись книжек о первооткрывателях и путешественниках, более подробно и практично подходят к этой идее, расписывая себе, о каких потребностях стоит позаботиться в начале, а какие можно отложить на некоторый срок. И никогда не бывает так, чтобы прозорливые молодые люди оказывались с пустыми руками, хотя бы ножик-спички у них-то по любому будут! Они представляют себе, с кем бы хотели попасть туда, за что отвечал бы тот или иной член их команды выживших. Конечно, все это не лишено юношеской удали, самоуверенности и присущего этой замечательной поре романтизма. Редко какой остров в таких мечтах оказывается полностью необитаем, рано или поздно, кто-то из команды находит какие-нибудь признаки, оповещающие, что на этом острове было, а возможно и до сих пор есть жизнь и Большое Приключение…

Наиболее практичными в этом плане оказываются повзрослевшие, но так и не отпустившие эту мечту взрослые. Они, скорее всего, на этот необитаемый остров наткнутся случайно, проплывая рядом на своей собственной белоснежной двуярусной яхте, и ничто не помешает им погулять по диким пляжам, полежать в шезлонге, попивая прохладные напитки и насладиться нетронутыми, но безопасными для человека джунглями. Возможно, они задумаются, чтобы этот остров купить и расположить там свою загородную резиденцию, как богачи называют свои дачи.

Даже самый прожженный прагматик и реалист, знающий, что шансы у современного человека, с его-то недостатком знаний и умений, выжить в диких условиях тропического острова в самых смелых прогнозах не поднимается выше, чем один к пяти, нет-нет да задумывается о подобной перспективе с теплом в душе.

Лишь те, кто вырос в условиях тропиков и на островах, редко задумываются о подобном. Для них это – обыденный вид из окна, радующий глаз лишь в добром расположении духа. У них есть свои мечты – у кого-то о викингах, у кого-то о покорении больших городов, а у кого-то о жизни в горах или необъятных лесах Шервуда.

У всех этих людей есть одна общая потребность – оторваться от обыденности, стабильности и всепоглощающей Системы. Те, кто вырос или долгое время находился в условиях реальной опасности, что таит в себе дикая природа, не испытывают желания уменьшить шанс выживания за счет приключений или необдуманных поступков, они не тянутся к подобному, потому что слишком хорошо понимают, что значит оказаться в критической ситуации…

Глава 1. Скалящаяся Мэри

Одинокий корабль плавно рассекал мелкие волны, паруса ловили легкий ветер, уверенно направляя судно в открытое море. Единственным напоминанием о суше были тонкие, едва различимые линии на горизонте, увидеть их способен только опытный «вперед смотрящий». Полуденное солнце, лучи которого с легкостью пронзали те редкие отрывки облаков, что появлялись на небе, нагревало спины переругивающихся за работой матросов. Несмотря на достаточно размеренный ход и не слишком-то большую скорость, сорок восемь смуглых мужчин были заняты по полной программе – они бегали по палубе, завязывая новые узлы, исполняли приказы рулевого, который в свою очередь, орал во всю глотку, отдавая новые указания, корректирующие курс.

– Крепче завязывай! – грубым голосом отозвался крупный, мускулистый чернокожий моряк по имени Джордж с вытатуированной на плече русалкой.

– И так крепко! – отозвался не менее грубый голос его соседа, привязывающий канат двойным морским узлом к борту корабля. Он принадлежал лысому испанцу с тюремной меткой-шрамом на шее в виде креста, вписанного в круг. Это значило, что ее обладатель отбывал срок на испанской каторге. Увидев такую, любой испанский солдат имел право расстрелять человека на месте, ведь с такой каторги живым на свободе может оказаться только беглец. «Заклейменного» звали Грэгори, сокращенно Грэг. Конечно, ни Джордж, ни Грэг, не были настоящими именами этих парней, но на пиратском корабле была давняя традиция – брать себе псевдонимы, походящие на имена английско-испанской интеллигенции, высмеивая подобным образом всяких «сэров Чарльзов» и «фон Бьянов».

– Я тебе говорю, крепче давай! – не унимался первый.

– Venga ya! Вот сам и делай! – гаркнул испанец в ответ.

– Кристофер увидит, заставит все узлы на этом борту перевязывать – заметил другой работающий матрос, с упомянутым ранее именем Чарльз. У Чарльза отметок на теле не было, но был широкий, приблизительно на три пальца в толщину, шрам, проходящий от лопатки до поясницы. Обстоятельства, при которых он его получил, менялись от кабака к кабаку, стоило Чарльзу придумать более яркую и шокирующую байку.

– Кстати, о птичках… где наш квартермейстер? – задумчиво протянул Грэг.

– Ты, я смотрю, на корабле недавно – усмехнулся Чарльз – узлы вязать не умеешь, где Кристофер сидит, стоит кораблю отплыть не знаешь.

– На этом корабле впервые – честно признался матрос – а так в море уж года полтора. Меня же прямо на острове и наняли пару дней назад.

– То-то я тебя раньше не видел… сейчас наш квартермейстер на вершине грот-мачты – пояснил Джордж, состоявший в команде этого корабля уже несколько месяцев – у него весьма необычный способ проверять большинство мелких креплений и канатов. Думаю, сейчас мы будем это лицезреть.

– А перед этим, перетяни этот чертов узел избавь нас от повтора всей работы!

Пока остальные матросы заканчивали последние приготовления, сорок девятый член экипажа, голландец Кристофер, единственный белокожий человек и обладатель самого высокого среди них роста, сидел на краю стенки марса или «вороньего гнезда», как называли эту площадку пираты. Впередсмотрящий сейчас находился внизу и помогал остальным, так что Кристофер мог насладиться несколькими минутами покоя. Ни один из всех матросов, даже тех, кого Кристофер с легкостью мог назвать друзьями, никогда не понимал– как можно наслаждаться спокойствием, находясь на так высоко над палубой, небрежно болтая ногами, когда шпиль грот мачты постоянно качается взад-вперед на несколько десятков футов. Но они потому и не понимали, что самый опытный из них бороздил моря меньше двух лет в общем, а на этом корабле и подавно. Про таких говорят «зелен как водоросоль». Кристофер же, за те долгих три года в команде «Скалящейся Мэри» имея общий стаж плавания в пять лет, успел прочувствовать весь корабль до каждой дощечки. Он знал «Мэри» и доверял ей, знал, где и как она себя поведет и точно знал, что она-то его никогда не скинет за борт. Так что, он не видел причин для беспокойства, даже если бы качка была предштормовой. «Скалящаяся Мэри» была одной из лучших представителей своего вида.

Сейчас парень двадцати лет откинул соломенного цвета волосы, которые норовили закрыть собой вид на море и легким прыжком встал на бортик марса обеими ногами, взявшись за верхушку мачты рукой, вдохнул полной грудью морской воздух и пробубнил себе под нос:

– Хороший воздух. И день хороший, шторма можно не ждать. Похоже, парни закончили… Жалко, конечно. Я бы с удовольствием поболтал с вами еще пару минут, ребята. Увидимся завтра. – Его слова были обращены к морю. К ветру и солнцу. Именно их Кристофер считал настоящими друзьями любого моряка, верными и неизменными. Он был непоколебимо уверен, что нужно лишь прислушаться к ним, и они с радостью расскажут, будут ли сегодня спокойны или же наоборот, захотят повеселиться и разбудить Шторм.

Кристофер убрал покрытую мозолями руку от мачты, оставшись стоять на краю. Закрыл глаза, наслаждаясь ощущением высоты. Ветер развевал его волосы, волны медленно качали корабль.

Он балансировал на краю несколько минут, чувствуя всем телом мерные качки из стороны в сторону, слышал треск канатов, шум наполняющихся парусов и множество других звуков, создающих неповторимую симфонию. И у каждого корабля она своя.

 

Кристофер ловко перемахнул с бортика «вороньего гнеза» на сетку. Через минуту он уже был на палубе.

– Все прекрасно, но правые узлы грота завяжите крепче! – гаркнул он. В ответ послышалась матросская ругань в два горла.

– Теперь к капитану – пробубнил Кристофер себе под нос.

– Заапевай! – бодро проорал рулевой.

Матросы нестройным хором затянули одну из наиболее известных морских песен, а именно – «Йо-хо-хо и бутылка рома».

Тем временем, квартермейстер пересек носовую палубу корабля, мимо до сих пор переругивающихся трех матросов, а оттуда – на центральную палубу, откуда можно было попасть к каюте капитана.

Каюта капитана встретила его прохладным воздухом и мягким полумраком. Несколько секунд Кристофер не видел ничего, однако глаза быстро привыкли к освещению. В дальней части каюты, сидел за столом капитан корабля. Испанец по имени Джек Кровавый Туман. Этого имени боялись многие, как пираты, так и торговцы. Даже военные корабли, бывало, старались обойти его судно стороной. Его авторитет на море был столь непоколебим, что позволил ему установить среди своих матросов на время плавания сухой закон. Если на его корабле оказывался нетрезвый матрос – он сразу летел за борт, где его ждала неминуемая смерть. Это было жестоко, но справедливо, учитывая тот факт, что на этом корабле один-единственный плохо затянутый узел или не вовремя исполненный приказ, зачастую грозил смертью всему экипажу. Сейчас Джек, периодически поправляя длинные черные волосы, читал большую книгу. Кристофер не раз видел ее, так что легко узнал – это был труд под названием «Чингизхан. История правления.».

– Входи, друг мой – негромким басом позвал его Джек.

– Разве вы не дочитали ее в прошлом месяце? – приближаясь к столу, рассматривая на ходу книжные шкафы и различные артефакты ушедших времен, коих было предостаточно в коллекции капитана.

– Перечитываю снова. Удивительный человек был, этот Чингизхан. И, между прочим, ты обязан ему жизнью, ты помнишь? – Джек на секунду прервал свое чтение, но только для того чтобы посмотреть на Кристофера, улыбнуться, прищурив глаза, и снова погрузиться в свое занятие. В такие моменты, он напоминал квартермейстеру доброго отца большого семейства, но никак не пирата, который получил свое прозвище за невероятную кровожадность, когда дело доходит до схватки. Как говорил сам Кристофер «его глаза застилает кровавый туман».

– Помню. Когда вы с командой напали на судно, где я был юнгой…

– Ты в свои семнадцать лет в два прыжка оказался прямо передо мной и ранил меня кинжалом, выхваченным из-за пояса моего же канонира, оставив вот этот шрам – он немного оттянул рубаху, показывая широкую полоску, белеющую на фоне темной морщинистой кожи – чуть не убил меня.

– Но не убил. И боцмана вырубил – напомнил Кристофер.

– Верно, и его. Когда тебя, наконец, скрутили и связали, команда требовала крови. Эх, кто бы знал, что ты переживешь всех их…

– А вы уже в то время увлекались восточными полководцами и вместо того, чтобы убить ранившего вас, похвалили за проворность и предложили место в команде – не давая капитану уйти в воспоминания, продолжил он – на должность пороховой обезьяны, насколько я припоминаю.

– А ты и не согласился, пришлось сразу в матросы возводить – хохотнул Джек – да, наглости тебе всегда было не занимать.

– Воспоминания, бесспорно, сладкая штука, капитан – немного серьезнее отозвался Кристофер – но я пришел сюда не за ними. Указанный курс взят, корабль в полной готовности, можно ли теперь узнать, почему мы в такой спешке покинули бухту и куда мы направляемся.

Джек встал, закрыл книгу и положил ее на полку, взяв оттуда свиток. Затем, вернувшись к столу, развернул его, проведя пальцем плавную линию посреди карты. Его лицо изменилось настольно кардинально, что Кристофер опешил, хоть и не раз такое видел. От «отца семейства» не осталось и следа, сейчас перед ним сидел расчетливый и хитрый пират.

– Здесь указан маршрут торгового судна, чей владелец, толстосум Марко Джилл, совершил крупную сделку, обменяв огромное количество красного перца на золото и жемчуг. Так же на его судне осталось много товара, так как, стоило ему обогатиться, он отчалил, не успев допродать одну четверть своего трюма. Наверняка он сделал это, боясь, что информация о его удаче скоро попадет в плохие руки. Остальные пираты уже не успеют его догнать. Никто кроме нас… – он злобно оскалился – а учитывая спешку и скорость плавания, он просто не имеет возможности тащить с собой в сопровождении что-либо тяжелее мелкого полувоенного корвета. Легкая добыча для «Мэри».

– И мы перехватим его… здесь, возле острова Теркс? – предположил Кристофер, ткнув пальцем в квадратик возле крупного острова.

– Слишком опасно, есть шанс, что рядом покажутся испанцы. Пропустим их вперед и встретим возле младшего брата Теркса, Кайкоса.

– Со штурманом уже согласовали?

– Смеешься? – вскинул брови Джек – для меня на этом корабле ты – первый помощник, квартермейстер, штурман, клерк, шкипер, мичман, боцман, канонир и черт корабельный. Ты знаешь о мореплавании все, наверняка больше меня. Если кто-то из тех зеленых пацанов, что сейчас на палубе, был назначен тобой штурманом – пусть балуется. А мы тем временем займемся серьезными делами.

Обговорив еще несколько деталей предстоящего нападения, Кристофер пошел на палубу. Когда он был у двери, Джек снова произнес:

– Чуть не убил ведь…

– Не убил бы.

Это была чистая правда. Кристофер не был пацифистом и не боялся сражений. Любой воин, еще до начала тренировок, выбирает себе навык, которым в последствии оттачивает снова и снова. К примеру, силу удара, скорость, уклонение от атак. Крис выбрал точность. Он никогда не применял в бою удар, пока не повторит его на тренировках несколько тысяч раз, чтобы точно знать все, вплоть до длины и глубины оставляемой раны. А все по одной простой причине, которую Крис никогда бы не смог признать вслух – он боялся убивать. Видя в глазах противника жизнь, вперемешку с остервенелой яростью и желанием уничтожить самого Кристофера, он не мог заставить себя оборвать эту жизнь. Пусть даже жалкую, полную злобы, горечи и ненависти. К тому же, ему просто еще не попадалась такая ситуация, когда убийство было необходимо. Несмотря на многочисленные абордажи и схватки, до сих пор он умудрялся оставить противников в живых, пусть иногда и сильно раненными. С одной стороны, для парня это было предметом тренировки – мастерство владением меча необходимо оттачивать постоянно. С другой – Джек, догадываясь о неприятии убийства своего квартермейстера, считал это его слабостью. Отчасти Джек был прав, Кристофер никогда не понимал, какая причина может оправдать столь многочисленные убийства капитана, тоже не знал, но назвать слабостью свое отношение к смерти он назвать никак не мог. Кристоферу стоило больших усилий и немалой смекалки, чтобы до сих пор не убивать, несмотря на все попытки капитана обставить ситуацию так, чтобы убийство стало необходимостью. Кровавый Туман приблизил его к себе, а это значит, что все, что он посчитает слабостью должно исчезнуть.

Палуба встретила голландца слепящим солнцем и полуденным жаром.

– Если Ветер и Море не изменит нам, то уже к следующему полудню будем на месте… – говорил парень себе под нос, поднимаясь по ступенькам центральной палубы. Несмотря на дефицит матросов, Кристофера никогда никто не напрягал работой. Во-первых, звание не позволяло, во-вторых, что гораздо более важно, он сам брался за любую, даже самую грязную работу, если в этом была необходимость. Сейчас же он был сконцентрирован на планировании предстоящего события. Идеальным для квартермейстера было спланировать нападение так, чтобы не пролилось ни капли крови. Внезапный штурм, абордаж и пленение всей команды. Часто случалось так, что лишь увидев черный флаг с черепом, усеянным острыми зубами и перекрещенными за ним мечами, корабль сам спускал паруса, надеясь на милосердие капитана. Но если у Марко в сопровождении корвет, то без схватки не обойтись…

Волна разбилась о борт корабля, обдав палубу брызгами. В нос Кристоферу ударил резкий запах соли, ставший уже привычным. Кристофер поднялся на корму и направился к рулевому.

– Ветер хороший, квартермейтер! – шуточно отсалютовав, сообщил ему стоявший у руля чернокожий мужчина, Лэндон Черный Зуб, и широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами. Кристоферу до сих пор не было понятно, почему ему дали именно это прозвище, хотя они плавали вместе уже порядочное количество времени и неплохо сдружились за это время. Лэндон воспринимал Криса как своего наставника, хотя более походил на правую руку Кристофера в вопросах мореходства.

– Держи этот курс и прибавь еще три узла, нам нужно спешить, – доброжелательно ответил ему Крис и хлопнул по крепкому плечу – а я пока займусь новенькими.

– Будет представление? – интригующе спросил Лэндон.

– Будет, Лэн, будет – он усмехнулся.

– Ждем! – бодро ответил Черный Зуб, после чего набрал побольше воздуха в легкие и громко крикнул – Три узла! Бом-брамселя, Янселя!

На палубе началось активное движение, несколько матросов, включая Чарльза, отреагировали на приказ почти моментально, отвязывая нужные паруса.

– И новеньких на центральную палубу! – прокричал Лэндон после небольшой паузы.

Через пять минут, все матросы, набранные недавно, стояли на месте, переминаясь с ноги на ногу.

На фоне центральной палубы, напоминающей сейчас разворошенный муравейник, выделялись шесть неподвижных фигур – пятеро построенных в ряд мужчин испанской наружности, которые, несмотря на подобное «армейское построение» стояли в развалку, и стоящий перед ними белокожий, на голову выше самого высокого из них, молодой голубоглазый голландец, одетый в свободную приталенную рубаху и нечто, напоминающее шаровары. Подобное одеяние гарантировало свободу и маневренность действий, но при этом была лишена возможности зацепиться за что-нибудь.

– Итак, орлы! – гаркнул он, перекрикивая шум, создаваемый остальными членами экипажа – Я – Кристофер, квартермейстер этого корабля, будем знакомы! – Именно благодаря мне вы сейчас не драите палубу, но поверьте, это ненадолго. Сразу введу вас в курс дела – вы находитесь на корабле «Скалящаяся Мэри» под предводительством капитана Джека по прозвищу Кровавый Туман. Если вам дорога ваша шкура – исполняйте его приказы как можно старательнее.

– Мы знаем, где находимся – сплюнув сквозь зубы, гнусаво ответил второй по строю смуглый тип в коричневых штанах и красной бандане, не вытаскивая рук из карманов.

Грэг, моряк с тюремной меткой, стоящий пятым в строю, удивленно выглянул из строя, рассматривая говорившего.

– Имя, матрос! – снова повысил голос Кристофер.

– Джон, черт возьми, Глоу! И я не собираюсь слушать приказы от пацана, будь ты хоть трижды квартермейстер и дважды Дева Мария в придачу. Так что заканчивай тут и погнали на кормовую палубу. Не знаю как ты, а я прекрасно всекаю, что и как мне делать, я уже полтора года под парусом хожу! – он усмехнулся, обнажая блестящий золотой зуб. Он сильно гнусавил во время разговора, но всем своим видом источая уверенность.

– Глядите-ка братва, у нас тут борзый! – громогласно усмехнулся Крис, с палубы его поддержал дружный гогот.

– А че смешного, я не понял? – оглядывая сидящих на перилах обоих палуб, кормовой и носовой, возмутился испанец.

– Предлагаю тебе пари, Джонни, братан – пародируя его гнусавую манеру речи, ответил парень – сможешь ударить меня в челюсть – станешь квартермейстером вместо меня и будешь тут всеми командовать, пари будет в силе до тех пор, пока ты не попросишь у меня любой помощи. Если попросишь – две трети твоей доли с плавания отходит мне, по рукам? И до конца плавания больше не вякаешь, пока не спросят.

– Мне портовая шлюха полезней тебя будет, черт бледнолицый! – глаза испанца налились кровью.

– Тогда погнали? – стараясь скрыть восторг, ответил Крис, но его глаза выдавали его с поличным – он получал искреннее наслаждение от происходящего.

– А ну стоять! – прокричал кто-то из матросов с верхней палубы – сейчас закончим, а потом начинайте костями трясти, не хочу такое представление пропустить.

– А пока мы ожидаем наших зрителей – имитируя голос конферансье, рявкнул Кристофер – прослушайте немного важной информации, запоминайте – повторений не будет.

– Чего говоришь? – раздался голос с другой палубы.

– Повторений, говорю, не будет!!! – проорал Крис. В ответ снова раздался смех нескольких матросов. Кристофер и сам хохотнул с незамысловатой шутки, но потом резко изменился в лице.

– Судно «Скалящаяся Мэри» – трехмачтовых шлюп, самый большой в своем роде. Уплощенное дно обеспечивает минимально глубокую посадку корабля, как сказал корабельщик, делавший ее – она плывет по воздуху чуть выше уровня воды. Три мачты обеспечивают внушительных набор парусов и как следствие – возможность развить невероятную скорость при условии, что трюм не забит, и может уплывать от военных кораблей любого типа на высокой скорости даже по мелководью. Однако для грамотного управления подобной ласточкой требуется команда минимум в сто пятьдесят хороших матросов. Вдобавок, недостаточно быстрое реагирование команды во время плавания, учитывая скорость, которую мы собираемся развить, чтобы догнать посудину одного богатого торговца красным перцем с полным трюмом добра, приведет к тому что нас размажет о волны. Так что, услышав приказ – ваша задача сначала его исполнить, а потом уже думать, вам ли он был дан, понятно, черви гальюнные?! Вас выбрали, потому что вы оказались лучше остального сброда, что обитал на том занюханном острове. Под чутким руководством капитана и меня, как его заместителя, Мэри бороздит моря уже более трех лет с командой в пятьдесят человек. Если вы не сможете обеспечить нужную отдачу наравне со всеми остальными членами экипажа – вылетите отсюда быстрее, чем услышите крик «земля!», нам троглодиты не нужны. Все вы – пираты, свободные мореплаватели, но наша команда – лучшая из всех, которые вам довелось видеть! Так что не подведите нашу Мэри, она доверила вам свое сердце и тело! И да, не знаю, сказали вам или нет, но на корабле объявлен строжайший сухой закон. Если выпьете хоть глоток рома, пока корабль не на якоре – пройдетесь по доске, я не шучу. Зато, когда спустимся на берег, вас будет ждать несколько бочонков просто первосортного пойла!

 

– Готово! – крикнул один из матросов.

Оглянувшись, Кристофер увидел, что все члены экипажа, за исключением впередсмотрящего, рулевого и нескольких его помощников, сгрудились на верхних палубах. На секунду, он почувствовал себя гладиатором в Колизее. Пора начинать представление.

– А теперь! – хлопнув в ладоши сказал Крис, смотря в глаза испанца, до сих пор источающих ненависть.

«Не слушал», подметил он про себя, «В команду не попадет. Вызовы вызовами, но каждый моряк должен разделять личные обиды от целей и правил команды».

Глоу, секунду назад стоявший на своем месте в расслабленной позе, внезапно набросился на Криса, пытаясь дотянулся кулаком до его лица.

– Слишком медленно! – восторженно усмехнулся Крис, легко отстраняясь назад и в бок, уходя от удара, его противника по инерции бросило на доски палубы. Следующий выпад потребовал чуть большей концентрации, Кристофер встал в боевую стойку и ударами ладоней отклонял удары, которыми осыпал его оппонент, рыча от злости. Белокожий парень легко прыгал на палубе, постоянно делая шаги назад.

– Кончай бегать, трус! – крикнул Джон, наступая все решительнее и остервенело.

– Ты сказал! – насмешливо отозвался Кристофер и сделал шаг навстречу. Если бы Джон не был так взбешен, он заметил бы, что его противник не только сделал шаг, но и встал в позицию, после чего резко пригнулся, выставляя выпрямленную ногу перед собой. Палуба в этом месте была мокрой, поэтому сбить его с ног не составило Крису труда. Джон повалился на мокрые доски под дружный смех и гул раззадорившейся толпы.

– Заканчивай свои игры, отродье! – опираясь на кулаки и одно колено, прорычал Джон. Его глаза окончательно заволокла кровавая пелена, он заметил, что Крис стоит к нему спиной и в ярости бросился на него с желанием разорвать нахального мальчишку.

– Ты сказал – уже спокойно ответил ему Крис и, вместо того, чтобы уйти от яростной атаки, поставил блок, раз за разом отбивая хоть и сильные, но неумелые атаки оппонента.

– Да сдохни наконец, тварь! – отчаянно взревел Джон, окончательно потеряв контроль.

– Ты сказал… – гораздо более холодно ответил ему Крис и резко развернувшись на одной ноге ударил его второй по лицу. За мгновение до того как удар был нанесен, Джон все-таки заметил, одну маленькую деталь – насколько резко и сильно изменились глаза Кристофера в этот момент. От искорки озорства и бахвальства не осталось и следа, взгляд стал стальным и пустым, он смотрел в сторону, будто ему не нужно видеть противника чтобы точно сказать, где и в какой позе тот находится.

Послышался громкий хлопок, по палубе зазвенел окровавленный золотой зуб, владелец же этого зуба, так и не достигнув досок палубы, отлетел на шесть футов назад, перевалившись через борт корабля. Через секунду громкий всплеск оповестил всех об успешном приземлении Джона за бортом. Никто кроме Глоу не заметил перемену в квартермейстере, потому как Кристофер, как ни в чем не бывало, вскочил на бортик, провис, схватившись за натянутую сетку и пристально посмотрел на все еще пузырящуюся воду, через несколько секунд, рядом с тем местом показалась мокрая голова в красной бандане. Его план сработал – вода быстро привела в чувство отключившегося матроса. Корабль набирал скорость и стремительно отдалялся от растерянного бедолаги. Несмотря на то, что суша была рядом, шанс, что акулы не съедят его раньше, почуяв запах крови растворенной в воде, чем он доплывет, был кощунственно мал.

– Пока, Джонни, был рад знакомству! – махал ему вслед Крис, остальная команда гоготала как сумасшедшая – не забывай нас, пиши письма.

– Помоги! – окончательно осознав свою ситуацию, крикнул ему в ответ Джон.

– Что прости? Не расслышал! – приставив руку к уху под дружное улюлюканье экипажа, ответил Кристофер.

– Помоги мне!!! – проорал не своим голосом пират. Всю его уверенность и дерзость будто водой смыло, он отчаянно барахтался в воде, пытаясь хоть немного уменьшить скорость своего отдаления от шлюпа.

– Без проблем! – все так же весело ответил Крис, заканчивая привязывать длинный конец веревки к своему торсу. После чего присел и с силой оттолкнулся от бортика, вытянувшись в стрелу. Войдя в воду, словно раскаленный нож в масло, он в считанные секунды преодолел то расстояние, которое их разделяло. Джону даже показалось, что он просто вырос перед ним после того как исчез в толще морской воды. Кристофер схватил его за грудки и крикнул:

– Вытягивай!

Несколько матросов сразу же схватили в руки другой конец веревки и с силой начали тянуть на себя. Не прошло и двух минут, как оба моряка снова оказались на палубе. Тот, что раньше представлял собой гордого и дерзкого морского волка, сейчас походил больше на провинившегося мальчика, которого мать застукала возле щели в заборе женской бани. Оглядев толпу и обнаружив там потерянные лица остальных новобранцев, Крис повернулся к ним и приветливо поинтересовался:

– Еще вопросы?

Те в ответ бодро отрицательно закачали головами.

– Ну, вот и славненько! А теперь марш драить палубу, щенки! – внезапно рявкнул он капитанским голосом.

– Кристофер, шут ты балаганный, ты долго еще с новичками возиться будешь?! – хриплый, низкий голос Джека заставил всех матросов, включая намокшего, плюющегося кровью Джона, моментально забыть про недавнее веселье и быстро вернутся на свои позиции – Зайди ко мне, разговор есть! А этого клоуна – к Лойду, пока он тут всю палубу кровью не залил.

Даже сам Джон не сразу обратил внимание, что помимо крови, которая постоянно наполняла его рот, была и та, которая сочилась из его предплечий и лба – то были последствия столкновения с ракушками, коими щедро были усыпаны оба борта корабля. За время плаваний, море отточило их до острейших лезвий, которые запросто могли снять кожу с любого, кто посмеет удариться о них.

– Хорошо, сейчас поднимусь! – казалось, что Кристофер единственный, кто не боялся капитана. В прочем, так оно и было. Подойдя к Джону, Кристофер коротко и холодно сообщил:

– Лойд – наш судовой врач, центральная палуба, вторая каюта справа. Там находится лазарет, сейчас он должен быть там.

После чего быстрым шагом направился к капитану, гадая, о чем тот хочет ему сообщить.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31 
Рейтинг@Mail.ru