Дарья Вишневская Обратный бумеранг

– Э, Жук! Как вчера с Оболенским погуляла? – крикнула мне Сакирская, задирая кверху свой острый подбородок.

Я промолчала, подходя к входной двери.

– Что, секретик? Да?

– Тебе что надо? – огрызнулась я, – Караулишь Милану? Стой и карауль.

– Жжжук обижжженный! – последнее, что я услышала, заходя в школу.

Сакирская – примитивное создание. Моя фамилия – Жукова, и я привыкла, что одноклассники сократили её до «жука» ещё классе в седьмом, если не раньше. Ничего обидного в этом прозвище не было, но из уст Сакирской всё звучало неприятно и издевательски.

В гардеробе меня встретила Алёна с красным носом и соплями до колен, о чём принялась подробно рассказывать (уже в тысячный раз). Нос Алёны был крайне чувствителен к холодной погоде. На ветру у неё просто вёдрами скапливалась жидкость в носу, и она не могла просто высмаркиваться, когда необходимо; Алёна хотела обсуждать свой нос с соплями.

Дойдя до кабинета истории, я уже устала. Мы с Алёной заняли свою третью парту в первом ряду у окна. Наш учитель Сергей Александрович уже давно был в кабинете, поэтому с каждым, кто приходил, начинал о чём-то разговаривать. Мальчики обсуждали с ним футбольные матчи, показывали какие-то нелепые трюки на скомканной бумажке, жаловались на других учителей и уроки. Девчонки были менее открыты к общению и отвечали на вопросы Сергея Александровича очень сдержанно. Кроме Сакирской.

Она была единственной девочкой, которая охотно влезала в разговор мальчишек и Сергея Александровича. На уроках она была поскромнее, но всё равно периодически что-то выкрикивала, смеялась как конь, демонстративно вставала с места, грохотала учебниками, пеналом и телефоном в полной тишине. Мне было удивительно, что с Сакирской кто-то общался.

До звонка оставалось две минуты. Я рисовала в блокноте облако, и вдруг почувствовала сладкий, одурманивающий запах, которые всегда отзывался странными ощущениями внутри. Подняв голову, я увидела Стаса. Он был сегодня в белой рубашке, расстёгнутой на две пуговицы. Пиджак, как обычно, был у него в руках. За Стасом плёлся Фельдштайн.

– Стас, Саша, доброе утро! – поздоровался Сергей Александрович.

– Доброе утро!

– Милана опаздывает! Будет ко второму уроку! – объявила Сакирская и повернулась к проходящему к своему месту Фельдштайну, – Саш, садись пока со мной!

Фельдштайн без раздумий плюхнулся рядом с Сакирской и принялся распаковывать свои учебные принадлежности. Я потихоньку поглядывала в сторону Стаса, который молча сел один рядом с Фельдштайном, но на другой ряд. Заметив меня, он едва заметно кивнул и улыбнулся, отчего мои щёки загорелись, и ответная улыбка вышла чересчур напряжённой.

Урок истории прошёл относительно спокойно. Следующий – обществознание, поэтому мы оставались в этом же кабинете с Сергеем Александровичем. Когда нас выставили в рекреацию, чтобы дать кабинету проветриться, Алёна потащила меня гулять по коридору.

Мне совсем не хотелось рассказывать ей о волшебном вчерашнем дне. Довольно того, что уже Сакирская в курсе, а, значит, что и все будут в курсе, включая учителей. Алёна жужжала как муха и постоянно липла к моему уху, чтобы сказать какую-то чепуху, которую и так никто не стал бы подслушивать.

Мы дошли до конца коридора, и развернувшись, чуть не врезались в Стаса. Он чуть наклонился ко мне и вполголоса сказал:

– Можно тебя на минутку?

– Ой, да какие вопросы! – ответила за меня Алёна, глядя на Стаса горящими любопытством глазами.

Я пошла за Стасом на лестницу. Мы не спеша спустились на один пролёт. Я встала у стены, стараясь смотреть Стасу в глаза, но от стеснения постоянно отводила взгляд куда-то в область его живота. Он сунул руки в карманы брюк, и заговорил почти шёпотом:

– Короче, Кать, такое дело… можешь немного повстречаться со мной? Ну, типа ты моя девушка?

У меня чуть челюсть не отвалилась. Я начала глупо улыбаться от растерянности. Стас подошёл ко мне почти вплотную, и снова меня обдало сладкой волной его одеколона.

– Да это ненадолго! До лета хотя бы. Понимаешь, мне никакого покоя нет от Миланы, ещё мама хочет меня отправить учиться заграницу, а я не хочу. Понимаешь?

– Э-э-э, не совсем.

– Милана очень навязчиво со мной флиртует. Это если мягко сказать…Я не хочу её обижать и говорить, что равнодушен к ней. Гораздо лучше сказать, что у меня уже есть девушка, ничего не поделаешь! – Стас резко опустил уголки губ и стал похож на Незнайку.

– Из-за Миланы устраивать целый спектакль?

– Не только. Мама уже давно мечтает отправить меня минимум в Лондон, а мне и тут весело, не хочу пока уезжать. А вчера, когда она меня забирала, снова начала говорить, что мне нужно лучше учить английский, потому что скоро уезжать… Я психанул, сказал, что не поеду, потому что у меня тут любовь и всё такое! Она, конечно, в шоке была. Мы чуть не вылетели на тротуар, – Стас немного помолчал. – А кончилось тем, что мама хочет с тобой познакомиться.

– Ладно, хорошо. А что мне делать-то?

Я не собиралась отказываться от возможности быть со Стасом, пусть даже понарошку. Упустить шанс ходить с ним под ручку и, возможно, гулять после школы? Ну уж нет!

От моего слишком быстрого согласия теперь уже Стас растерянно заулыбался. Он продолжал смотреть на меня и чего-то ждать, будто это я должна ему объяснить, как будет выглядеть притворный роман.

Договорить мы не успели – прозвенел звонок. Я первая сорвалась с места, а Стас припустил за мной. Однако нам нужно было пробежать целый коридор, поэтому в класс мы вошли с опозданием. К моему ужасу все уже расселись по местам, а Сергей Александрович стоял перед средним рядом со стопкой тетрадей.

Все разом повернулись в нашу сторону.

– А чего так запыхались? – раздался писклявый голос Сакирской.

– Ага! Запыхались вдвоём! – подхватил наш местный дурачок Вася Никифоров.

– Поскорее, пожалуйста, на свои места! – Сергей Александрович поболтал рукой в воздухе, подгоняя нас.

Я поспешила к своему месту, стараясь ни на кого не смотреть. Сергей Александрович начал раздавать тетради и попутно объяснять, кто какие сделал ошибки. Краем глаза я заметила, что Стас сел с Миланой; внутри что-то больно кольнуло. Я мечтала лишь спокойно послушать мягкий, чуть хрипловатый голос Сергея Александровича, но Алёна вцепилась в меня клещами, требуя посмаковать подробности.

– Чего хотел Оболенский?

– Да ничего, просто предложил встречаться.

– Ты шутишь? – Алёна подскочила на месте, всем телом разворачиваясь в сторону Стаса.

– Боже, хватит, пожалуйста. Сиди спокойно!

– Сейчас будем работать в парах, – объявил Сергей Александрович.

Все задвигались, зашумели, а Алёна продолжала спрашивать меня, не шучу ли я.

Сергей Александрович включил проектор и вывел на экран презентацию с заданиями.

– Я бы хотел объединиться в пару с Жуковой Катей, можно?

На миг моё сердце остановилось. Я повернулась и увидела поднятую руку Стаса. Но все, включая Сергея Александрович смотрели на меня.

– Пожалуйста, – удивлённо ответил наш историк, – Только…у вас обоих уже есть пары. Милана, Алёна, сядете вместе?

Милана вскочила с места и пулей вылетела из класса. За ней помчалась Сакирская, а бедный Сергей Александрович совсем перестал понимать, что происходит. Он испуганно смотрел то на нас, то на дверь, за которой исчезли Милана с Сакирской и крепко сжимал в руке пульт от проектора, так, что даже костяшки его пальцев становились белыми.

Тем временем, Стас невозмутимо взял свои вещи и направился к моей парте. Поскольку Алёна продолжала сидеть с раскрытым ртом и не думала пересаживаться, он вежливо обратился к ней:

– Ты позволишь?

– Д-да, – пролепетала Алёна и схватила свой несчастный пенал с собаками, а больше она ничего и не успела достать из сумки.

Алёна села на место Стаса и стала уже оттуда за нами наблюдать. Стас вёл себя невозмутимо. Он разложил свои вещи на моей парте, как будто всю жизнь со мной сидел и, игнорируя всеобщий к нам интерес, уставился на экран с заданиями. В этот момент в класс вернулась Сакирская. Она с презрением посмотрела на меня и прошла к своему месту.

– Широковой стало плохо. Она не сможет вернуться, – похоронным голосом сообщила Сакирская.

Сергею Александровичу ничего не оставалось, как вернуться к объяснению парного задания. Но я не могла сосредоточиться, и его слова пролетали мимо меня. Сидеть рядом со Стасом – было моей давней мечтой. И вот я сижу с ним, не в силах поверить своему счастью, чувствую тепло его руки, лежащей рядом с моей. Это казалось сном. Сном, в котором хочется находиться вечно.

Когда прозвенел звонок, Стас взял наши тетради и сам отнёс Сергею Александровичу, затем вернулся и уточнил, не слишком ли тяжёлая у меня сумка. Мне отчего-то стало неудобно перед всеми за заботу Стаса, хотя я и понимала, что это именно для «всех» и делается, а я сама согласилась разыгрывать роль его дамы сердца.

– Эй, Стас! – к нам подошёл Фельдштайн, – Ты ничего не забыл рассказать?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.