- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Дарья Лев Дарья Лев Ящик Пандорры
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— В этом обличье определенно есть что-то змеиное. Дело даже не в чешуе или глазах. Скорее в повадках, что ли, — я попытался как-то объяснить ей направление собственных мыслей. — Может, моя первая ассоциация была не такой уж беспочвенной?
— Хочешь сказать, что при первой встрече посчитал меня змеей? — почти возмутилась ведьма. — Вот спасибо.
— Нет, Пандорра при первой встрече показалась мне змеей, — желание поддеть ее не поддавалось контролю. — А ты, когда приложила меня кувшином по башке, — натуральной коброй. Так что, будешь читать со мной или откажешься от возможности что-то узнать?
— Поставь напротив пункта «нелестные комплименты» знак минуса, — Лина отделила верхнюю половину папок и прошла к кровати, швырнула их поверх покрывала. — Это тоже не работает.
— Как скажешь.
Я пожал плечами, взял вторую половину документов и попытался сесть рядом. Но стоило мне приблизиться к кровати, как в колено уперся острый каблук сапога.
— Даже не думай, — Лина и не думала убирать ногу, лишь нажала посильнее. — Хоть на полу располагайся, но рядом ты сидеть не будешь.
— Хочешь видеть меня у своих ног? — доказывать, что она заняла мою кровать, было бессмысленно. — Ради бога, я не против.
Не сводя с нее глаз, я неторопливо опустился на пол, прислонился спиной к кровати. Ведьмины колени оказались примерно на уровне моего лица, по левую сторону.
— Действительно, так даже лучше, — промурлыкал я, сделав вид, что потянулся ладонью к ее коленкам.
Лина моментально вздернула ноги на кровать и замахнулась папкой, но вмазать не решилась.
— Однажды я тебя все же поколочу, — досадливо заметила она, глядя сверху вниз.
— Очень на это рассчитываю. Читай.
Где-то через час мы перестали огрызаться друг на друга, через два шелест страниц стал практически единственным звуком, разбавлявшим тишину. Разве что время от времени ведьма, растянувшаяся на кровати в полный рост, на животе, бурчала что-то о почерке или уточняла значение терминологии, используемой Гончими. Сказать по правде, я уже сам не был так уверен, что мы ищем. Куча информации, устаревших данных и суждений, которые давно были опровергнуты (вроде происхождения змеиных перевертышей исключительно от проклятий или отравления в юном возрасте).
Судя по всему, Лину одолевали похожие мысли.
— Не знаю, — с сомнением вздохнула она, на мгновение оторвав глаза от пожелтевшего листа бумаги, устало потерла переносицу. — Мне кажется, что мы ищем то, не знаю что. Еще и вслепую.
— Полагаешь, Вильгельм не имеет к этим делам никакого отношения? — я перевернулся на бок и подпер голову рукой. Сидеть надоело почти сразу, поэтому я разлегся на полу, обложившись папками. Ведьминские сапоги валялись рядом, она тоже не стала пренебрегать комфортом.
Лина задумчиво глянула на меня сверху.
— Сложно сказать, — она поправила волосы, замотанные в перекосившийся пучок на макушке. — Я тогда входила в свиту, но точно не была доверенным лицом, да и после имела малое отношение к экспериментам, говорила же. Пара дел очень похожи на Вильгельма, да. Если мы готовы просто довериться моей интуиции — его рук дело.
— А если спрошу, на что опирается твоя интуиция? — осторожно уточнил я.
Лина поманила меня пальцем и ткнула в страницу, что лежала перед ней. Отказываться от подобного предложения было грешно, я подорвался с пола, но вовремя придержал коней: просто навалился локтями на край кровати, коленями оставшись на полу, и склонился над листком бумаги, почти касаясь ведьминского плеча своим.
— Вот здесь упоминается некто по имени Варс. Судя по заметкам о нем, особой магией он не владел, способностями никакими не блистал, но ему почему-то безоговорочно верили, чем он и пользовался, заманивая перевертышей, — она заметила мой немой вопрос и тяжело вздохнула, будто я не понимал каких-то очевидных вещей. — В Гильдии как-то исследовали свиту Вильгельма до моего в ней появления? Или вашего пристального внимания удостоилась только одна бедная-несчастная алата?
— Лично я предпочел изучить только одну, у которой самое явное шило в заднице, — пожал плечами, вглядевшись в текст. Ну в самом деле, не читать же мне про сотню крылатых, да еще и наизусть учить? — Варс — алат?
— Когда я только пришла в свиту, правой рукой Вильгельма был некий Ильварс. Я его лично так и не узнала, только слухи. Поговаривали, что его даром было доверие, но он сам никогда это не подтверждал и не опровергал. Я долгие годы политикой внутри свиты не интересовалась, поэтому не вдавалась в подробности, чем он занимался, — ведьма поправила сползающий с плеча топ. — Судя по датам, я к тому времени вообще была всего лишь в охране старого козла.
— И не интересовалась внутренними делами? — скептицизма у меня в голосе был хоть отбавляй. Как-то подобное заявление не вязалось с намерениями ведьмы покорить вершину пищевой цепочки свиты.
— Ну, — Лина еще раз глянула на даты, прикинула что-то в уме, — мне было где-то от ста тридцати до ста пятидесяти в то время, точнее не скажу, у вас тут цифры примерные. Значит, это как раз тот период, когда я уже обрела дар, но все еще его не освоила полноценно, поэтому чаще в свободное время кошмарила окружающих, набираясь опыта, чем строила великие планы по обретению могущества. Опять же, это был период безумств в компании Аса. Меня как-то запоздало накрыло осознанием преимуществ вечной жизни, а он охотно помогал посмотреть весь спектр возможностей.
— Твой приятель — демон похоти и мести, какой такой спектр возможностей он мог показать? — я поперхнулся воздухом, на мгновение даже позабыв о предмете разговора.
— Обширный, — туманно отозвалась ведьма после некоторой заминки. — Смысл в том, что период совершения вот этого всего, — она кивнула на папки, — весьма смутно отложился у меня в памяти в той части, что касается дел свиты.
Вообще-то я бы охотнее послушал про то, что там за осознание ее накрыло в период от ста тридцати до ста пятидесяти, и в чем это выражалось. Демон, конечно, говорил, что ничего между ними не было, но клятв не давал, а он то еще брехло.
— Кроме загадочного Варса зацепок нет? — решил перевести тему, чтобы не терзаться лишними сомнениями.
— Только один труп, правда, зацепка тоже косвенная, — Лина выудила из папки, лежавшей чуть в стороне, один листок и пододвинула ко мне. От изображения невольно замутило бы неподготовленного зрителя: совсем молодой парень с грудной клеткой, практически превращенной в кровавую кашу. И явно несвежую. Ведьма же, как и я, оставалась совершенно спокойной. — Если присмотреться в некоторых местах, видны более четкие темные линии, как от вырезанных символов. Некоторые похожи на анимистическую магию, правда, очень отдаленно.
— Ты ею владеешь? — настороженно покосился я на ведьму. — Достаточно, чтобы быть уверенной?
— Знаю буквально один ритуал, и тот дерьмовый, в жизни не применим, — поежилась она. — Но символы узнать могу. Я бы сказала, если честно, что кто-то просто пытался скрыть детали ритуала, поэтому так небрежно парня покромсал.
Я против воли задумался о том, что Лина в свое время проходила нечто подобное. Между жгучим желанием спросить ее, насколько это было ужасно, и надеждой, что она действительно ничего не помнит о самом ритуале, я выбрал заткнуться и не вдаваться в подробности. Опыт показывает, что если она сама не желает рассказывать, лучше не давить.
— И вообще, я все равно так и не поняла, почему ты уверен в змеиных истоках Пандорры, — Лина чуть потянулась и почти незаметно отпихнула мое плечо подальше от себя, не заметив моих душевных терзаний. Или крайне талантливо сделав вид, что не заметила. — Этот облик может быть просто следствием ошибки в ритуалах, или сочетания разных видов, или еще черт знает чего. Может, в тот день звезды не так встали, я ведь даже толком не могу сказать, что именно делал Вильгельм.
— А как на счет нестабильности? — второй раз приближаться я не рискнул, просто сел около кровати.
— С ней-то что? — ведьма поморщилась, будто хотела чихнуть и почесала ногтем кончик носа.
— У змеиных конфликт сущностей самый явный, частые срывы, оборачивающиеся агрессией, они больше склонны к защите собственной территории любой ценой. Разве не смахивает на Пандорру?
— Впервые слышу подобное про змеиных перевертышей, — усомнилась Лина.
— Поверь тому, кто не раз с ними сталкивался. Гильдия давно составила классификацию по всем возможным характеристикам, в том числе по перечисленным мною.
Ведьма замолчала и уставилась в папки перед собой. Поболтала в воздухе ногами, согнутыми в коленях, повздыхала, пытаясь уложить все в голове.
— Знаешь, надо бы показать все это Асмодею, — скрещенные лодыжки вдруг замерли в воздухе и тяжело шлепнулись на покрывало. Перевернувшись на спину, Лина потянулась до хруста в костях и зевнула. — Он явно понимает Пандорру лучше меня, да и в анимистике тоже больше разбирается. Ты не против поделиться с ним архивом Гильдии? Дес?
Не дождавшись ответа, ведьма приподнялась на локтях и покосилась в мою сторону.
Понятия не имею, что она увидела на моем лице, я честно не думал ни о чем таком, но Лина вдруг замерла, огляделась, а потом резко села на кровати и схватилась за накидку, подметавшую пол.
— Дьявол, мог бы и сказать, что уже так поздно, — она практически скатилась с кровати, огляделась по сторонам. — Где моя обувь, черт бы ее?!
— Под надежной охраной, — я со смешком протянул ей сапоги. — Не паникуй так, все в порядке. То, что ты лежала в моей кровати, еще не вынуждает тебя быть честной женщиной и выйти за меня.
— Очень смешно, — огрызнулась ведьма. — У меня дел по горло, не до твоих шуточек. Я передам Асу, он зайдет за папками.
Лина вылетела из комнаты, будто боялась что я попытаюсь ее поймать. Спустя буквально пару секунд оглушительно хлопнула дверь ее комнаты.
Усмехнувшись, я мгновенно перетек с пола на кровать и улегся ровно на том самом месте, где только что потягивалась ведьма. Призрачное ощущение, скорее даже глюк разыгравшегося воображения, что покрывало здесь все еще хранит ее тепло, укутало не хуже одеяла. Я сам не понял, как вырубился с дебильной улыбкой на лице.
Может, мои выходки Лину и раздражали, хрен с ним. Но и расслабиться рядом она все же смогла настолько, чтобы не заморачиваться соблюдением дистанции и благопристойного вида. И это оказалось довольно волнующим открытием.
Глава 13
— Женщинам не позволяется на мероприятиях носить официальные цвета правящего рода луттов, так что откажемся от любых оттенков красного, винного и бордового, — Инари без особого воодушевления черкала что-то в своем блокноте. — По идее, стоило бы и золота в отделке избежать, но провались они в пропасть, я в обносках вас не отправлю.
Талиерка до сих пор дулась на меня за решение принять опасное приглашение, поэтому всем своим видом выражала недовольство. Хотя все же помогала с подготовкой. В какой-то момент она так увлеклась выбором подходящей выкройки платья (тем более, что я не сопротивлялась, а весьма живо кивала на все предложения и разве что не охала), что почти забыла о своем настроении. Потом спохватилась и сурово нахмурила брови.
— Может, мне еще и волосы перекрасить? — хмыкнула я из-за ширмы, заправив в брюки очередной топ и бренча поясом с подвесками, как лошадь новой сбруей. Снимать мерки мне не нравилось, но спорить сейчас с Инари было крайне опасно.
Чтобы хоть немного задобрить Распорядительницу дворца, я после вечернего совещания старалась выбирать из шкафа вещи покрасивее, заботливо уложенные туда ею, периодически благодарить за заботу, украшения, обстановку комнаты и прочие дорогие ее сердцу мелочи. Забавно, но Криста делала ровно то же самое: я уже второй день наблюдала ее в столь женственных и аккуратных образах, что диву давалась. Сама она при этом уже дважды восхитилась убранством столовой во время завтрака. Второй раз был явно лишним, на переслащенный восторг Инари с холодным прищуром заметила, что этому «новому» убранству уже год.
При этом мы с Кристой, не сговариваясь, отказались от излишней резкости в словах, если и ругались, то вполголоса, без совсем уж явных матов. Правительница талиеров и вовсе довольно быстро научилась реагировать на заявления Маруса приснопамятной конструкцией с оттопыренным средним пальцем. Главу Совета, впрочем, подобное не расстраивало: то ли он думал, что это просто нервный тик девушки, то ли в такие моменты напоминал себе о ее предстоящем визите к Сатону и представлял, как он обернется катастрофой.
Выглянув из-за ширмы, я вопросительно посмотрела на подозрительно молчащую талиерку. Инари ответила задумчивым взглядом, обозревая мою шевелюру, потом притворно махнула рукой.
— Оставим, — великодушно отозвалась она, будто в самом деле раздумывала, не сменить ли мне масть. — И не зыркай на меня заискивающе. Я все еще зла.
— Настолько, что не станешь помогать со сборами? — невинно уточнила я, прекрасно понимая, что Распорядительница дворца в жизни не позволит Кристе опозориться на международном уровне ни в плане платья, ни в плане поведения. Хотелось надеяться, что и мне тоже.
— Чтобы старый мерзавец еще и меня хаял, что не сумела достойно воспитать девочку?! — мгновенно вышла из себя Инари. — Не дождетесь. Ты тоже не сильно-то расслабляйся, одним платьем не отделаешься.
— Пойду в двух? — почти натурально удивилась я.
— Ох, нет, я слишком стара, чтобы воевать с двумя девицами сразу, — талиерка покачала головой, глядя куда-то в сторону. Потом лицо ее смягчилось. — Ты правда веришь, что справишься?
Я справлялась с ситуациями куда более дерьмовыми, если быть честной. И переживала моменты намного хуже, сталкивалась с куда большим унижением, и… Боги, да в конце концов, пережила не одну сотню лет подле Вильгельма. Сатон мог быть сколь угодно мерзок в своей самоуверенности, но вряд ли мог тягаться с бывшим покровителем.
Именно это я внушала себе всю ночь после того, как смылась от Гончего, запоздало осознав, что в его присутствии окончательно расслабилась, чего делать категорически не стоило. Мысленная борьба шла с переменным успехом, под утро я все же убедила себя думать о проблемах по мере их поступления, и в первую очередь сосредоточиться на предотвращении войны между двумя народами. Битвы на личном фронте вполне могли подождать.
— Инари, я бы ни за что не позволила Кристе пойти со мной, если бы хоть на мгновение допускала мысль, что это будет опасно, — я попыталась успокоить талиерку. — Тем более там кроме меня будут Дес и Элазар.
— Можно подумать, меня это как-то успокаивает, — покачала головой Распорядительница дворца. — Ладно Элазар, его я хоть знаю немного. Но этот твой Гончий…
— Он не мой, — уже почти привычно открестилась я. — За что ты вообще так на него взъелась? Каждый раз прожигаешь взглядом. Он тебя чем-то обидел?
— Ничего подобного, — отмахнулась Инари. Немного поколебалась и все же продолжила. — Мне не нравятся те, кто встает между мужем и женой. Я не дура, Лина, вижу, что происходит. Он неплохой, даже интересный, харизматичный, понятно, почему тебя к нему влечет. Да он и рад подбадривать твой интерес. Но этот тип лезет в ваши отношения с Эйлом! Да, я помню, что ты рассказывала о вашем браке, только, милая, пятнадцать счастливых лет не выбросить на ветер просто так. Между вами все равно еще хоть что-то осталось…
— Его пустые надежды и моя жалость? — видят боги, я не хотела заступаться за Гончего, просто переубедить женщину, чье мнение не было мне безразлично. — Не лучшая основа для долговечных крепких отношений, не думаешь?
— А то похоть для этого лучший союзник! — всплеснула руками талиерка. — Мне девочки рассказали о том, что на площадке было между тобой и этим типом.
— Интересно, что твои девочки там забыли, — недобро хмыкнула я, сделав зарубку в памяти: уши и глаза тут повсюду. Сам факт наличия нежеланных свидетелей меня мало волновал, но известие, что они доложили об увиденном, не сильно-то радовало. Если не сказать больше. — Они вроде не входят в число дворцовой стражи?
— Не злись, — Распорядительница дворца вскинула руку раньше, чем я продолжу. — За тобой никто не следил, просто любопытные особы хотели знать, свободен ли объект их воздыхания. Мне они тоже целенаправленно не доносили ничего, я услышала болтовню и дала втык.
— Не обидишься, если и я дам им живительный втык? — я закусила удила в своем возмущении.
Нет, прекрасно получалось. Я готова себя под удар подставить во имя всеобщего блага, а какие-то малохольные дуры сначала мужика высматривали с таким ажиотажем, будто здесь явный дефицит, потом обо мне судачили. Их вообще беспокоила перспектива маячащей на горизонте войны?! Или настолько головы посносило, что на все плевать?
— Боишься, что сунутся к твоему Гончему? — беззлобно усмехнулась талиерка. — Или что он клюнет на более сговорчивую добычу?
Я едва не ляпнула, что не клюнет, но подавилась на полуслове. Ну откуда бы мне знать? То есть, я, наверное, все же скорее верила в его искренний интерес ко мне, чем нет. Просто… Где он, а где вполне естественная потребность. Тем более, что объект интереса упирался руками и ногами, мотал головой и твердил, что не даст.
Дьявол, о чем я вообще думала?! Да пусть хоть всех охочих до внимания девиц перетрахает, мне-то какое дело? Наоборот, так ведь даже лучше, можно будет сразу на нем крест поставить и вся недолга. А не размышлять на досуге черт знает о чем.
— Голых дам нет? — упомянутый всуе черт просочился в дверь с широкой улыбкой, сияя, как золотая монета. В самом прямом смысле этого слова. Ас щеголял золотистой шелковой рубашкой и светлым жилетом с шитьем в тон. У меня аж в глазах зарябило. — Мне сказали, что у вас примерка, я уже час под дверью торчу, стало скучно.
— И ты, разумеется, решил, что голые дамы тебя повеселят? — я набросила на плечи накидку, мысленно порадовавшись появлению друга. По крайней мере, это избавит меня от дальнейших обсуждений Гончего. Хотя бы в романтическом ключе.
— Они всегда заставляют мое нежное сердце биться чаще, — проникновенно заверил меня Асмодей, одаривая Инари благообразной улыбкой. — Особенно статные, красивые, утонченные…
Боюсь, то, что демон считал нежным сердцем, большинство все же относило к детородным органам.
Талиерка ожидаемо поплыла под столь ярким натиском дьявольского обаяния. Неуловимо покраснев, она поправила прическу, едва не выронила блокнот, потом пробормотала что-то про срочное дело и оставила нас с демоном наедине. Соблазнительный паршивец тут же стал паршивцем обыкновенным.
— Жаль, что она так надежно замужем, — притворно огорчился демон. — К ногам такой дамы штабеля должны ложиться, а досталась кому-то одному…
— Ас, не валяй дурака, — я села на пуфик и указала другу на кресло напротив. — У меня вообще-то серьезный разговор. Хотя и довольно странный.
— Даже не знаю, пугает это или интригует, — Асмодей приземлился в кресло, поерзал, устроившись поудобнее. — Прежде чем ты меня озадачишь, не дашь разрешение торчать тут подольше и почаще?
— Почему это? — насторожилась я. Раньше за демоном как-то не наблюдалось большой любви к каникулам в здешнем климате.
— Ужин в высшем рогатом обществе пошел не по плану, — показушно зевнул Ас. — Я ожидал чего-то подобного, просто не совсем…
— Мать твою, на этот раз с кем сцепился? — я едва не застонала от досады, моментально припомнив, когда последний раз слышала подобные слова от друга. — Тебе ведь надо было просто поулыбаться один вечер!
— Я и улыбался, — поджал губы демон. — До сих пор челюсть сводит. Просто в какой-то момент Баал решил, что может за моей спиной пытаться магически обшарить мой же дом на предмет твоих следов.
— Мы ведь все вычистили, он бы ничего не нашел. В этом же и был смысл ужина, показать, что я не нашла у тебя пристанище.
— Меня взбесил сам факт, — Асмодей, похоже, был абсолютно уверен в собственной правоте. — Я сказал, что тебя там нет, этот черт уродливый посчитал, что лгу.
— И что ты сделал? — нахмурилась я.
— Посоветовал ему детально ознакомиться с детородными органами его шестидесяти шести легионов, — оскалился в ухмылке демон. — Желательно всех одновременно, с использованием собственной задницы и пасти, которой он смеет хлебать мое коллекционное винцо, обвиняя меня во вранье. Даже не знаю, на что он тут обиделся. Когда еще тебе бесплатно подгонят подобный сексуальный совет от профессионала?
— Молодец, Ас, нечего сказать, — я покачала головой. — Помнишь ты вечно бесился, что на старых гравюрах тебе рисуют три башки: человеческую, баранью и бычью? Так вот человеческая там — единственная лишняя.
— Эй! — возмутился друг. Впрочем, без должной искренности.
— Сначала устроил бунт против Астарота и подвергся перерождению. В прошлый раз сцепился с Вельзевулом и разнес его святилище.
— Святилище — твоих рук дело, — обличительно ткнул в меня пальцем демон.
— А кто меня напоил, притащил туда и наговорил гадостей о Вельзевуле, жалуясь?! — не вняла я другу. — Ты ж едва слезу не пустил! Разумеется, я встала на сторону поруганного товарища…
— Вот на счет поруганного придержи-ка коней, — перебил меня Ас. — Ладно, хорошо, я понял. Тебе не нравится, что я поцапался с еще одним демоном. Как только страсти поулягутся, и он перестанет визжать, чтобы с меня шкуру спустили, — помирюсь. Довольна?
— Буду, когда помиришься.
— Чудно, — Асмодей откинулся на спинку кресла. — А пока тут погощу.
— Только, чур, без твоих выкрутасов с соблазнением, — немного подумав, решила я все же предупредить его. — Не надо шататься по дворцу, подбирая себе жертву.
Я вдруг припомнила «девочек» Инари и мстительно прищурилась.
— Впрочем, может статься, что тебя и без того возьмут в оборот.
— Ух ты, а вот и наша злюка, — присвистнул демон. — Кто тебя вывел?
— Никто. Лучше послушай, чем хотела поделиться.
Я пересказала демону все содержание папок из архива Гильдии, которое успела прочитать, поделилась предположениями Гончего о змеиной природе Пандорры.
Ас слушал молча, внимательно. Время от времени то морщился, то неловко потирал бровь, но перебивал.
— Из вас, конечно, та еще группа исследователей, — хмыкнул друг, когда я закончила рассказ. — Лин, теория — не гадание на кофейной гуще. Это какая-то упорядоченная система, которая обобщает определенные знания и отличается логичностью. Доводы же Гончего… Извини, но вы с этими папками неведомыми — как два помешанных на пожаре. Больше вреда, чем пользы.
— То есть? — непонимающе прищурилась.
Нет, я не ждала, что после моего пересказа, довольно обрывчатого и путанного, если честно, Асмодей изумленно вытаращит глаза и скажет, что мы с Десом случайно раскрыли загадку Пандорры. Но и подобного пренебрежения к своим словам не предвидела.
— Да то и есть, — тяжело вздохнул демон. — Допустим, мы продолжим копать и найдем подтверждение, что у Доры змеиная суть. Дальше-то что? Это как-то поможет тебе с контролем? Или от осознания природы Пандорры ты сразу овладеешь ее магией?
— Ну, хотя бы буду понимать, что со мной не так, — я обхватила себя руками и на минуту отвела взгляд, переваривая отповедь друга. Долго дуться не смогла и повернулась обратно. — Ас, ты прекрасно знаешь, как давно я пытаюсь понять, какого черта сделал со мной Вильгельм. С того момента, как во мне впервые пробудилась эта тварь, он не упускал случая намекнуть, что только ему ведомо, как она появилась и как ее контролировать. Вдруг это мой шанс лишить его этого преимущества? Раз не выходит разузнать насчет алатов, хоть Пандорру понять.
— Призрачный, Лина, еще более призрачный, чем мои перспективы обзавестить нимбом, — помотал головой Асмодей. — Мы можем потратить кучу времени и сил впустую. Лучше вернуться к нашим занятиям и осваивать контроль.
— Да, вот уж здесь мы достигли куда большего успеха, — саркастически усмехнулась. — Пока итог наших занятий сводится к следующему: я — бомба замедленного действия, которая в случае опасности может непроизвольно рвануть и разнести в клочья все вокруг. Кроме, разве что Гончего, у которого непонятный иммунитет к подобным вещам. Я не научилась направлять эту магию, Ас, только вытащила ее ближе к поверхности. Теперь гнусная тварь ощущается гораздо ярче.
— Тебе просто следует продолжать тренировки, — упорствовал демон. — И вообще, нет в Доре ничего змеиного, чушь.
— На каких же определенных и логичных данных основана твоя теория? — ядовито вернула я другу его же слова.
— На многовековом опыте, — не растерялся Асмодей. — Идея Гончего была неплоха, в чем-то даже, наверное, походила на истину. Но сюда совершенно не вписывается разрушительная магия. Змеиные перевертыши не то чтобы вообще славились магическими талантами, тем более такой силы.
А вот этот дружеский аргумент прозвучал уже довольно веско. О моем фокусе с пеплом, уничтожающем все на своем пути, мы с Десом как-то и не вспомнили.
