Оберег от испанской страсти

Дарья Донцова
Оберег от испанской страсти

Глава 9

– Теперь о Константине Гумбанове. Он тоже врун, – сказал Димон.

– Только не говори, что ему семьдесят лет, – засмеялась я, – и он сделал сто подтяжек.

– Нет. Ему тридцати не исполнилось, – ответил Димон. – Зато в остальном! Тушите свечи. В многочисленных интервью Крис говорил журналистам, что он из Екатеринбурга. Город этот уникален. В разное время оттуда покорять Москву явились легенды: три Владимира – Пресняков-старший, Шахрин и Бегунов, последние двое стали группой «Чайф». Вячеслав Бутусов. Александр Малинин. Глеб Самойлов – основатель «Агаты Кристи». Лидер «Смысловых галлюцинаций» Сергей Бобунец. Юлия Чичерина. На редкость талантливые люди, не все рокеры, но все звезды. Это я назвал тех, кто на ум пришел. Екатеринбург – удивительное место, грядка, где растут талантливые люди. Поэтому то, что оттуда родом еще и Крис, никого не удивило. Официальная биография Константина Гумбанова такова: родители – доктора наук, преподают в вузах. Сын учился на отлично, примерный парень. После выпускных экзаменов гордость мамы и папы взбунтовалась, отказалась поступать в институт, куда велел подавать документы отец, рванул в Москву, начал петь по кабакам и живо обрел популярность. Народ стал ходить в рестораны не пожрать, а на Костю посмотреть. Вскоре его взял под свою опеку Никита Сергеевич, и понеслось!

– Где ложь? – удивилась я.

– А везде, – задорно сказал Димон. – На самом деле Константин Гумбанов родом из Тверской области. Родители его скончались от чрезмерного увлечения алкоголем, когда мальчик лежал в пеленках. Воспитывался он в приюте. Окончил девять классов. Учился на одни тройки. После того как он покинул интернат, исчез. Где жил, чем занимался, неизвестно. Спустя пару лет начал петь в ресторанах, далее полное совпадение с официальной биографией. И! Вот вишенка на торт! Он женат.

– Да ну? – удивилась я.

– До того как на Гумбанова обратил внимания Игров, Костя сбегал в загс с Фаиной Пшенкиной. Она намного старше мужа, но разница в возрасте им не помешала тайно расписаться, – продолжал Димон. – Став звездой, Крис купил дом в Подмосковье, квартиру в центре столицы, жена его официально прописана в Глазовском переулке на Старом Арбате. Так явствует из документов. Но они могут жить вместе за городом или в его хоромах. Реальное местожительство по бумагам не вычислишь.

– Рокер купил супруге жилье в престижном месте, – заметила я.

– Кто сказал, что Константин потратился на ее хоромы? – удивился Димон.

Я встала и направилась к шкафу с провиантом.

– Ты.

– Ничего подобного, – возразил Коробков, – я сказал: «Жена его официально прописана в Глазовском переулке».

Я открыла пакет с чаем.

– Ежу понятно, кто заплатил за апартаменты.

Димон потянулся за пустой чашкой, которая стояла на подоконнике.

– Понятливый еж еще должен обладать информацией в полном объеме. Госпожа Пшенкина в элитном доме живет с младенчества. Квартира ей от родимого отца досталась. Он давно вдовец, один дочь воспитывал, умер незадолго до свадьбы Фаины и Константина. Вскоре после бракосочетания о Гумбанове, тогда никому не известном дешевом лабухе из третьесортного кабака, написал журнал «Развлекуха». Расхвалил парня, назвал гением. Думаю, жена решила раскрутить Костю, у нее, похоже, водились денежки. Ну и распиарила его на свою голову. Вскоре после выхода статьи в трактир, где Константин тогда выступал, явился Никита, и с его легкой руки на свет «родился» Крис, на которого вмиг стали девушки вешаться. Сомневаюсь, что Фаина такого результата добивалась.

На столе запищал телефон, на сей раз местный.

– Татьяна, к вам посетительница, – сообщила сотрудница ресепшен, – Наталья, помощница Никиты Игрова.

– Проводите ее в кабинет, – велела я.

Димон закрыл ноутбук.

– Спорю, на ней будет черный кожаный комбинезон с открытой грудью, ботфорты на головокружительной шпильке плюс макияж в стиле «женщина вамп – жена вампира».

В дверь осторожно постучали.

– Входите! – крикнула я.

Показался наш секретарь.

– Татьяна, к вам…

– Отлично, пусть входит, – перебила я парня.

Коробков с плохо скрываемым любопытством уставился на дверь. Через секунду перед нами предстала стройная высокая блондинка в традиционном наряде для офиса: темная однотонная юбка-карандаш длиной за колено, бежевая блузка, пиджак. Волосы у Наташи оказались длинные, кудрявые, она была в очках, макияж выглядел естественным, и духами от нее не пахло.

– Добрый вечер, – с разочарованием произнес Димон.

– Рады вас видеть, – сказала я.

– Взаимно, – улыбнулась Ната, – кофе сегодня пила многократно, чай терпеть не могу, конфетами-печеньем не лакомлюсь. Времени у меня в обрез. Нежелательно тратить его на пустое бла-бла. Спрашивайте, что хотели. Потом я интересоваться буду.

– Понимаю, по какой причине Гумбанов прятал от публики жену, – начала я, – она намного его старше…

– Крис холост, – перебила меня Наташа.

– Внимание на экран, – велел Коробков.

Посетительница повернула голову и прищурилась.

– Свидетельство о браке? Чье?

– Вашего рок-певца, – уточнила я.

– Офигеть, – протянула Наташа, – у него в паспорте нет штампа. И в анкете он супругу не указал.

– Вы не проверяли певца тщательно со всех сторон? – удивилась я.

Наташа вытащила из сумки баллончик и прыснула себе в рот.

– Не волнуйтесь. Это не астма. И не зараза какая. Гомеопатия от нервов. Рекомендую. Спать не тянет, и на все наплевать. Знаю только про его настоящих родителей, они алкоголики, опустившиеся люди. Такие звезде не в кассу. Даже рокеру. А журналисты любопытны, бесцеремонны. Когда Гумбанов стал певцом года по версии ну очень известной радиостанции, за Крисом открыли охоту репортеры, СМИ стали его донимать. Поэтому мы приняли решение подправить его биографию. Не бахвалясь, замечу, что Никита Сергеевич – гений пиара. Один весь отдел заменит. Профессионалы такую идею выдвинули: нанять в агентстве эрзац-предков, привести их на телеэфир. Никита сразу встал на дыбы: «Нам не нужны родственники на один раз. И стремно это. Кто-нибудь из сотрудников телевидения рот откроет, получим массу неприятностей. Ищите по стране Гумбановых. Фамилия редкая, но вдруг такие есть?» В ответ все загалдели: «Точно никого нет, зря время потеряем».

Ната улыбнулась.

– Игров тогда весь пиар-отдел уволил, сам за комп сел. Не поверите. Он обнаружил где-то на Урале село Гумбановка, и в ней жителей, сплошь Гумбановых. Никита из них выбрал одну семью, которая давно перебралась из деревни в город. Муж, жена, без детей. Оба ученые, доктора наук, занимаются изучением то ли кузнечиков, то ли божьих коровок, точно не помню, весьма необходимая в наше время работа. Пишут статьи в научные журналы. Скромные, интеллигентные, бедные. Живут на пенсию и на доход от сдачи своей двушки. Летом-осенью-весной, пока погода позволяет, они обитают на даче, зимой в Екатеринбург возвращаются. Сами в одной комнате ютятся, во вторую жильцов пускают. Мы с ними быстро договорились. Божьи одуваны оказались скромными, цену большую не заломили, попросили сделать ремонт в городском жилье, купить мебель новую, утеплить дачу, чтобы на ней можно было зимой оставаться. И денег каждый месяц немного. Совсем не наглые, не жадные, не рвачи. За скромную сумму дали согласие Костю сыном называть. Очень хорошо у них получалось роль его родителей исполнять, они молодцы. С актерскими задатками. Один раз какой-то местный их канал затеял шоу о звездах, которые о родителях забыли, и наших кузнечковедов в эфир позвали. Они пришли и как дали жару! Громко заявили: «Не сметь Костю марать! Он лучший сын на свете. Мы принесли квитанции ежемесячных переводов из Москвы. Счета за ремонт квартиры, дачи. Кто отправитель, а? Сыночек любимый. Летом он нас решил отправить в Карловы Вары. И машину купить собирается. Иномарку. Мы его отговариваем от трат, но он нас не слушает. Дай бог каждому такого ребенка. А то, что не приезжает… Что ему здесь делать? Костенька давно вышел на международный уровень! Гастроли по многим странам у него. Наш мальчик – звезда, он давно свой родной город перерос».

Глава 10

Ната рассмеялась.

– Ведущий отца заткнуть пытался, да не вышло! Тот только громче и увереннее говорил. Костя узнал, как «родители» себя проявили, приобрел им автомобиль и путевку в Карловы Вары. За свой счет. Он с «родителями» дружить стал, звонил им, посылки из Москвы отправлял. Пресса так и не узнала, что Гумбанов из неблагополучной семьи, в приюте рос. Но про жену я никогда не слышала! Признаюсь, поражена. Бабы вокруг него вертятся вьюном. Не один раз беременные приходили, утверждали, что Гумби – отец ребенка. На гастролях Крис отрывается по полной, девки хороводом через его постель пляшут. Мне и в голову не приходило, что он семейный человек. Вы уверены в этом?

– На все сто, – ответил Димон, – дайте нам телефон кузнечиковедов, вдруг «сынишка» у них спрятался.

– Как только Никита Сергеевич выяснил, что Крис сбежал из платной клиники, где у него полис, я сразу отправила к его старикам нашего человека, – объяснила Ната, – рокера у них нет. «Кузнечики» здорово нервничали, они не из-за денег, которых лишиться могут, переживают, за «сына» беспокоятся.

– Друзей парня опросили? – продолжала я.

Последовал ответ:

– У него их нет. Характер дурной. Истеричный. Все, кто с ним близко общается, в одной сцепке работает, рассказывают: утром он тебя любит, днем ненавидит, вечером убить хочет, ночью звонит и плачет: «Прости за все, ты лучшая». Тесно дружить с Крисом – это как на бомбе с дерьмом сидеть. Не знаешь, когда рванет и всех уделает. Лично я поддерживаю с ним исключительно рабочие отношения.

– Музыканты, костюмеры, гримеры, балет, – стал загибать пальцы Димон. – С ними как? Был кто-нибудь здорово сердит на Гумбанова?

– Нет, – не сразу ответила Ната, – в работе он молодец. Может, конечно, сорваться, заорать. Но на это внимания люди не обращают, ясно же, фронтмен вопит от усталости, перенапряга. Крис во время концертов всегда своих в глазах зрителей поднимает. Закончит песню и кричит: «Ура нашему басу! Его гитара супер». Вызывает гримера: «Верка, брось кисти! Шкандыбай сюда. Вот она, та, что из кошки драной принцессу сделает. Гений макияжа! Ура Верке!» Никого не забывал, каждый, даже Толя, который грузчиками рулит, своим куском славы насладился. Так себя никто не ведет. Остальные знаменитости лабухов не назовут, не то что костюмера. Крис в этом плане умница. Поэтому ему припадки злобы прощают. Меня Гумбанов несколько раз по разным адресам посылал. Но признаюсь, Крис мне нравится больше всегда вежливой, улыбчивой Лавровой.

 

– Почему? – спросил Димон.

Ната взяла из рук Коробкова чашку с кофе.

– У одного моего знакомого живет питбуль Гаврик. Воспитанный пес. Дома не гадит, со стола не ворует. К людям толерантен. Но кое-кто из гостей ему сразу по его собачьей душе не приходится. Гаврик усаживается около этого человека, смотрит ему в лицо, виляет хвостом, типа он в восторге от гостя. А когда последний, решив, что собака его полюбила, протягивает руку, чтобы погладить «чудесного песика», тот молча, с улыбочкой, кусает его пальцы. Анна себя так же вела. В лицо скажет массу комплиментов, потом зарулит к Никите и потребует: «Немедленно уволь крысу». И летит человек фанерой над Москвой. На мой взгляд, лучше честная истерика, вопли, драка, как у Криса, чем вежливость Ани. От Гумбанова знаешь чего ждать, а с Лавровой непонятно.

– Я слышала другое, – возразила я. – Лаврова прямо в глаза заявляла сотруднику о его косяках. Интриг не затевала. С фанатами была мать родная.

Ната положила в кофе сахар.

– Насчет последнего не спорю, со зрителями она была персиком в сахарной глазури, обсыпанным шоколадной стружкой. Все для них. Музыкантов она на раз-два выгоняла, как, впрочем, гримера и другую обслугу. Я о личных отношениях. Аня выбирала из коллектива конфидента, заводила с ним дружбу, обожала. Потом раз, и этого человека выставляли на улицу.

– Кто, на ваш взгляд, особенно не любит Анну? – спросила я. – Может, с ней какие-то скандалы связаны, о которых широкие массы не слышали?

– Да ее все члены коллектива тихо ненавидят, – поморщилась Ната, – но боятся что-то дурное ей сделать. Никита узнает, и мало никому не покажется. Игров человека может в грязь втоптать. В скандалах Анна не замечена. А с Крисом вечная беда. Вот для примера одна история. Нанялась уборщицей в офис Карелия Година. Лет ей где-то сорок, себе на уме тетка со сладкой улыбочкой, согласилась работать по нашему графику за мизерную плату. Техничку найти труднее, чем музыканта. Лабухов полно. А вот москвичек, готовых полы мыть за фиксированный оклад, почти нет. У Никиты же принцип: никаких гастарбайтеров с тряпками, кистями для макияжа, утюгами. Талантливого гитариста из любого зарубежья Игров легко возьмет. А обслугу ему столичную подавай, с московской пропиской.

Ната усмехнулась.

– Сам Розу придумал, и сам ей поверил. Анекдот.

Димон вернулся за стол.

– Кто у нас Роза?

– Розалия Берг, – уточнила Ната, – очень красивая девица. Волос кудрявых на пять собак хватит, глаза огромные, черные, рот – лук Амура. С фигурой похуже, ноги короткие, попа низкая. Но, когда сидит, взгляда от нее не оторвать. Она исполнитель авторской песни, играла на фоно и пела. Вот не хотела я кофе, а весь вылакала.

Я забрала у нее пустую чашку.

– Мода на таких певиц миновала. Пик популярности пришелся на третью четверть двадцатого века. Или я ошибаюсь?

– Совершенно правы, – кивнула помощница Никиты, – хотя и у таких аудитория есть. Берг в свое время победила в телеконкурсе «Поем вместе». Розалия спала с главным продюсером канала, на котором передача шла. Я не сплетничаю, объясняю обстановку. Любовник ей первое место обеспечил и Никиту попросил: «Возьми девочку к себе. У нас с ней конец истории. Розка хорошая, это я чудак. Заключи контракт на год. Она после шоу некоторое время востребована будет».

Ната повернулась к Димону:

– Не хочу никого обидеть, но включение у мужика нижнего этажа мозг парализует. Розка шефу понравилась. Что у них было, понятия не имею. Но одно время Игров Берг на всех площадках использовал, пиарил как мог. Не вышло. Народ не хотел вирши под музыку слушать. Скучно. И что Никита придумал? Убрал нудятину на пару месяцев отовсюду. Потом вновь ее выпустил под именем «Оракул Роза». В прессе материалы пошли: Роза предсказывает будущее на концертах. На сцену ставили прозрачный ящик. Зрители туда бросали записки с вопросами. Розка садилась к фортепьяно, ей подавали коробку, она вытаскивала писульку и читала: «Родится ли у меня ребенок?»

Ната рассмеялась.

– Она вообще-то талантливая. Клала бумажонку на пюпитр, глаза закрывала, начинала играть и пела: «Родится ли ребенок? На то ответ у Бога есть. Скажи, Господь, нам правду? Придет ли ангел в дом?» На ходу зонг сочиняла. Не всегда складно-ладно получалось, но публика балдела. Большие залы она не собирала, зато прекрасно шла на корпоративах, днях рождения. Года полтора провидицей работала, потом стала гадать на картах, открыла свой салон. С Никитой она не ссорилась, расстались мирно. Так вот, один раз она ему позвонила и предупредила: «Игров, я увидела в хрустальном шаре беду. Тебя убивает уборщица-гастарбайтерша. Держись от них подальше». Ну прямо слов нет. Совсем заигралась. Но еще забавнее, что Никита ей поверил и всех немосквичей разом выставил вон. А я теперь мучайся, ищи веник с пропиской на Тверской. В мои обязанности входит обслугу нанимать. По объявлениям кто приходит? Ближнее зарубежье. Когда Карелия Година со столичным адресом появилась, я ее как мать родную встретила. А она! Проработала у нас месяц и уволилась. Уж как я ее умоляла остаться, зарплату набавляла. Нет! Через пару дней звонит мне Никита в бешенстве. На часах полночь, босс вопит: «Включи телик! Канал «Желтуха». Я к зомбоящику. А там! Карелия в эфире. И не Карелия она вовсе! Катарин Правдивая. И не поломойка! Журналистка! Ведет программу «Чужой секрет». Гадина устраивается к звезде на работу, разнюхивает ее тайны и выкладывает их зрителям.

Димон открыл ноутбук.

– Странно, что вы о ней не знали. Наверное, дама многих представителей шоу-биза пинала.

– Нет, – сердито ответила Ната, – мерзкая программа только стартовала. Первый выпуск она про Криса сварганила. А со вторым круто просчиталась. Выбрала героиней певицу Настю Моторову. А та живет с…

Помощница показала пальцем на потолок.

– Не хочу фамилию вслух называть. С большим политиком. Очень влиятельным. Настька про него никому ничего не говорила. Я чуть со стула не упала, когда Катарин Правдивая фото метрики сына Моторовой показала. Никто не знал, что у Насти ребенок есть. Анастасии двадцать лет. Мальчику шесть. Он сын того богатого чиновника. Посчитайте, сколько лет мамаше стукнуло, когда она родила? В семнадцать Настя на телеконкурс песни попала, победила… Карьера у нее началась. Про мальчишку певица ни гугу, про любовника, естественно, тоже молчок.

Ната скрестила руки на груди.

– И прихлопнули шоу Катарин Правдивой. Так ей и надо, жабе. Недолго на экране тусила. Вот о чем человек думает, когда на такой проект соглашается? Неужели не понятно, что долго дерьмо в сетке не продержится? Найдется обиженный со связями, канал закроет шоу, ведущую турнут, больше ее никуда не возьмут.

– Что Катарин сообщила о Крисе? – остановила я Нату.

А у той зазвонил телефон, она вытащила трубку.

– Кто? Что? Где? Совсем в ауте? Нажрался? Похмельщика вызывали? Чтоб его! Сейчас приеду. Возьми немного соли, перца, смешай, насыпь на ладони и уши парню натри. Не спорь. Испытано это. Значит, врач плохой, зови другого.

Ната бросила сотовый в сумку.

– Извините. Форс-мажор. Бежать надо. Шоу Правдивой про Криса в интернете плавает. Мы постарались его убрать, но все углы не зачистишь.

– Найдем, – пообещал Димон.

Наташа взглянула на меня:

– Можно воспользоваться вашим сортиром. Мне по городу долго кататься, а найти в Москве туалет, куда без зажатого носа войти можно, не так уж просто.

– Конечно, – кивнула я, – пойдемте.

Мы с помощницей Игрова двинулись по коридору. Я открыла дверь туалета, Ната вошла туда первой и вдруг начала падать. Я успела подхватить гостью. Ее длинные завитые штопором волосы свалились вперед, открылась верхняя часть шеи. Прямо у линии роста волос я увидела красивую татуировку: гирлянду из полевых цветов, ромашек и незабудок. Я никогда не видела подобной картинки, да еще на таком месте. Оригинальная татушка прикрыта локонами, обнажается она, когда девушка делает высокую прическу, «хвост» или, как сейчас, низко наклоняется.

Наташа выпрямилась, вернула сумочку на место, произнесла со вздохом:

– Вечно со мной фигня случается. Спасибо, что поддержали.

– Уборщица пол только что помыла, а табличку с предупреждением о мокрой плитке не повесила, – возмутилась я, – скользко очень.

Глава 11

– Я откопала чудесный ресторанчик, – зашептала Рина, когда Иван, закончив ужинать, вышел из столовой, – в трех шагах от дома. Русская и европейская кухня. ВИП-обслуживание. Меню обширное. Есть развлекательная программа. Давай завтра туда заглянем? Я договорилась на десять. Управляющий просил пораньше. У них до одиннадцати завтрак подают. Потом перерыв до полудня и ланч. Он сказал: «В десять самое удобное время. Посетителей почти нет. Публика до девяти сорока пяти фрюштукает. До одиннадцати единицы остаются».

– Фрюштукает, – повторила я, – если соскрести из чуланов памяти хилые знания по немецкому языку, которые я получила в школе, фрюштук в переводе на русский – завтрак.

– Ага, – согласилась Рина, – вроде так, я тоже немеш учила.

– Завтра у меня много дел, – расстроилась я, – сходи одна.

– Нет, нет, нет, – возразила свекровь. – Вдруг я устрою юбилей, а Ване не понравится? Кто тогда себя винить будет? Я! Чтобы меньше переживать, хочу с тобой ответственность разделить. Мы быстренько. Успеешь по делам. Сколько у вас дел в год?

– Не считала, – вздохнула я, – много.

– А день рождения супруга как часто в год случается? – шептала Рина. – Молчишь? Юбилей вообще не повторится. Один раз в жизни он!

– Убедила, – сдалась я, – завтра выходим без пяти десять.

– Если Ваня задержится в квартире, двигаемся порознь, – спланировала операцию Рина.

– О чем шепчетесь? – спросил Иван, входя в столовую.

– Обсуждаем, что завтра на ужин приготовить, – без зазрения совести соврала его мать. – Ты чего хочешь?

– Что дадут, то и съем, – ответил Ваня, взял бутылку минералки и ушел.

– Почему он так не любит дни рождения? – удивилась я. – Гости, которые водят в твоей квартире хоровод каждый день, действительно напрягают. Но раз в году вкусно поесть, выпить хорошего вина, повеселиться, получить подарки… По-моему, это здорово.

Свекровь оглянулась, убедилась, что сына в обозримом пространстве нет, и зашептала:

– На Ванино семилетие я заказала торт с хлопушкой. Сейчас это не редкость, а в советские времена было чудо невозможное. Мы тогда в другой квартире жили. Гости сидели за столом, я на кухне стала фейерверк зажигать. А он не работает. Вот уж я разозлилась! Торт заказывала за большие деньги, кондитер на дому его пек, обещал, что получится и вкусно, и красиво невероятно, и фонтан искр. Хорошо, что в запасе были свечки. Воткнула я их живенько в бисквит, вынесла его, на стол водрузила. «Ваняша, туши». Мальчик наклонился и спрашивает: «Мам, а что из середины торчит вроде ракеты?»

Рина хихикнула.

– Мне не удалось бракованный фейерверк вытащить. Еще на кухне я потянула его, а тортик разваливаться начал. Вот и оставила как есть. Ну не рассказывать же ребенку, что сюрприз, который я задумала, не удался? Ответила ему: «Торт большой, поэтому у него в центре крепление, чтобы не рухнул». И тут одна горящая свеча накренилась, ее фитиль коснулся верхушки того, что я за крепление выдала. В разные стороны искры полетели… Ваня отпрянул, хорошо, вовремя успел. Из горы крема столб огня взметнулся и петарда к потолку стартовала. Дети завизжали, под стол бросились, взрослые кто куда разбежались. Я на пол села, гляжу… Ой, мамочка! По гостиной ракета мечется, пламя хвостом, дым клубами! Сколько времени это длилось, не скажу, мне показалось, что вечность. Наконец бедлам прекратился. Все из укрытий выбрались, стали осматриваться. Скатерть в дырках, еда в пепле, на люстре половина плафонов разбита, гости в саже, на полу подозрительная лужа, вроде кто-то из мелких описался, торт в ошметки разлетелся… Ваня меня спросил: «Мамочка, что это было?» Я настолько растерялась, что сдуру ляпнула: «Сюрприз тебе в подарок от меня». Нет бы соврать: «Торт бракованный, почему он взорвался, понятия не имею». Мальчик сурово сказал: «Мама! Никогда больше не готовь мне никаких сюрпризов, хочу заранее знать, что еда к потолку прилипнет». И все. Больше он дни рождения не справлял. Много лет гостей не созывал. Как отрезало.

 

Я постаралась не расхохотаться.

– Да уж, повеселились вы тогда на славу. Вот почему мне не удалось мужа упросить юбилей отметить. Значит, торт с петардой не заказываем в ресторане. Что ты ему в подарок купила?

– Ручку, очень красивую, – похвасталась свекровь, – Ваня любит чернилами писать.

– Я тоже хотела перьевую преподнести, – приуныла я, – но два одинаковых презента – это глупо.

– Отличный подарок – рубашка, – посоветовала Рина.

– Ему сорочки в гардеробной уже некуда вешать, – сказала я.

– Трансформерной у него точно нет, – затараторила свекровь, – я о них пару дней назад впервые узнала. Берешь, например, голубую, самую обычную. Просишь надеть. Под влиянием температуры тела ткань меняет цвет, ну, например… на зеленый. Или красный. Новинка осени.

– Забавно, – согласилась я.

– Сама ему хотела такую подарить, – призналась Рина, – но не оказалось нужного размера. Сегодня из магазина позвонили, им привезли новую партию, все размеры в наличии. А мне уже не надо.

– Дай мне контакт, – обрадовалась я.

– Танюша! – крикнул муж. – Зайди в кабинет.

Я поспешила на зов и увидела Ивана у компьютера.

– Нашел программу про Криса, – сказал он, – ту самую, о которой тебе Наталья, помощница продюсера, говорила, с ведущей Катарин Правдивой.

– Включи, пожалуйста, – попросила я, усаживаясь в кресло.

Через пять минут после начала просмотра к горлу подступила тошнота. Большинство сотрудников и посетителей офисов не обращает внимания на уборщиц. Мало кого волнует женщина, которая сосредоточенно моет коридоры-туалеты-лестницу. Когда пара менеджеров ведет не предназначенную для посторонних ушей беседу, она мигом прекратится, если в помещение войдет кто-нибудь из коллег или клиентов. Но много ли людей перестанут секретничать при появлении в кабинете тетки со шваброй? Она вроде и не человек вовсе. Катарин Правдивой удалось собрать в продюсерском центре три мешка грязи про Криса. Рокер постоянно пил, матерился, ругался со всеми, кто попадался ему на глаза, щипал девушек за разные части тела, требовал от Никиты денег, блевал на пол. А еще он явно страдал булимией, потому что, слопав одну-две огромные пиццы, рокер сразу несся в туалет, а выйдя из него, опять заказывал лепешку с сыром. И за руль своей дорогущей иномарки он садился, постоянно отхлебывая виски прямо из горлышка бутылки.

– Жуть, – пробормотала я, – если вся программа такая, то лучше выключи.

– Внимательно изучив «кино», я потом поговорил по телефону с Катарин Правдивой и режиссером сего действа, – ответил Иван, – и оба клялись мне, что рокер сам пригласил «уборщицу» и договорился о ее временной работе.

– Не верю, – отрезала я, – ни один человек не станет выставлять себя на всеобщее обозрение в таком виде.

Иван подвигал мышкой.

– Мне прислали весь отснятый материал, поэтому я видел кадры, которые не вошли в программу. Вот, например, тебе сцена, где Крису плохо в сортире. Это снято так, что прекрасно видно лицо парня. Значит, «оператор» стоит за унитазом, чуть сбоку. Только с этой точки можно такой план снять. Значит, Правдивой нужно было встать так, чтобы оказаться лицом к лицу с Крисом. О каком тайном видео тогда идет речь? Опорожнив желудок, он спокойно ушел. Вопрос: почему он не заметил Правдивую и не выгнал ее? Внимание на этот стоп-кадр. Что делает звезда?

– Стоит, нагнувшись над фарфоровым другом, – поморщилась я, – приподнял и повернул голову, видно его глаза… Ба! Он смотрит прямо в камеру. Почему тогда не схватил Катарин? Не поднял крик?

– Во-во, – кивнул Иван, – этот кадр при монтаже убрали. Но я получил нетронутые материалы, и Николай, режиссер, просил особое внимание обратить на то, что не включено в версию для телепоказа. Теперь сцена, когда Крису стало плохо в кабинете Никиты. Изучи следы на полу.

– Фуу! Спасибо, – передернулась я, – сам любуйся. Я только что поужинала.

– И все же преодолей брезгливость, – попросил муж и увеличил картинку. – Что перед нами?

– Салат, – нехотя ответила я, – помидоры, огурцы, горошек, лук зеленый…

– Тебе когда-нибудь становилось плохо? – поинтересовался Иван.

– Ни разу не напивалась до свинского состояния, – отрезала я.

– Неужели никогда в жизни тебя не тошнило? – удивился Иван.

– Случалось порой, – призналась я, – один раз в кабинете у стоматолога это произошло, реакция на лекарство. В прошлом году я отравилась в гостях шашлыком. А что?

– Ты не раз была в помещении, где людей ранее тошнило, – вздохнул Иван, – тебя саму мутило. Вспомни, как обычно выглядит рвота? И глянь на кадр так, словно снято место преступления.

Я сосредоточилась.

– Погоди! Здесь валяются просто порезанные мелкими кубиками овощи, их не жевали. Еда, прошедшая через желудок, выглядит иначе.

– Ага! – обрадовался Иван. – Сообразила наконец. А вот сценка, которая вошла в программу Правдивой. Крис блюет в кабинете Игрова. Никиты нет. Крупный план. Что на ковре?

– Гадость! – поморщилась я.

– Я отправил сию картинку твоему новому эксперту и узнал ее составляющие: картофель, соленые огурцы, докторская колбаса… короче, остатки «Оливье», которое, судя по виду, слопали примерно за час до того, как они наружу выпали.

Я не поверила своим ушам.

– Телевизионщики нашли где-то эту мерзость и сняли?

– Нет, просто смонтировали кусок из какого-то чужого видео, – пояснил муж.

Я поежилась.

– Гадость! Зачем это делать? И почему, когда рокеру стало плохо в кабинете продюсера, на паласе оказались просто аккуратно порезанные овощи?

– Потому что съемочная группа сначала ступила, – усмехнулся муж, – а затем нашелся человек, который сказал: «Народ! Когда человека вывернуло, на коврике не красота аккуратная лежит». Вот они и исправили косяк.

Новое забавное зрелище, – продолжал Иван, – драка в коридоре. Крис идет, пошатываясь, он явно хорошо выпил. Навстречу ему Ната. Рокер хочет поцеловать секретаршу, та отшатывается. Гумбанов бьет ее по лицу, течет кровь. Похоже, он ей нос сломал. А теперь то же самое в замедленном режиме. Смотри внимательно.

– Не испытываю ни малейшего желания, но повинуюсь, – вздохнула я.

– И что ты видишь?

– Кулак негодяя приближается к лицу секретарши, – покорно начала я комментировать зрелище, – и… ой! Но он ее не стукнул! Рука Криса пролетела в миллиметре от щеки Наташи и ушла вправо. Ната же схватилась за нос, прикрыла его ладонью, по ее пальцам и подбородку потекла кровь.

– Очень старый трюк киношников, – рассмеялся муж. – В эру динозавров, когда еще не придумали компьютеры, им постоянно пользовались. Один участник ссоры имитирует нападение. У второго в кулаке зажат мешочек с краской, кетчупом. Бац! Якобы пощечина. «Пострадавшая» сторона хватается рукой за «больное» место, давит упаковку, струится «кровь». Подставу можно заметить исключительно при замедленном показе.

– Наталья знала о том, что съемки постановочные, – возмутилась я. – Сама в них участие принимала! Надо с ней завтра встретиться! Сидела у нас в офисе, врала с самым честным видом про подлую Правдивую. Ловко она меня вокруг пальца обвела.

Иван выключил компьютер.

– Слишком много лжи вокруг.

– Может, Крис и не пропадал вовсе? – усомнилась я. – Вдруг Игров его где-то спрятал? Но зачем Никите в этом случае нас нанимать?

Иван встал с кресла.

– Создается впечатление, что некоторые люди ради пиара и рекламы способны на что угодно. И они решили втянуть нас в свои игры, использовать втемную. На первый взгляд все выглядит обычно. Продюсер уверен, что Крис Гумби не трогал Анну, поэтому обращается к тем, кто может отмыть честное имя парня и найти мерзавца, отравившего певицу. Но на самом деле у него на уме другое: поднять шум. И все ради возрождения упавшей славы Гумбанова.

– Сказав «честное имя», ты погорячился, – фыркнула я, – вокруг рокера одна фальшь. Родители ненастоящие, драки постановочные. Интересно, он сам пишет стихи-песни или пользуется чьей-то интеллектуальной собственностью? Зачем нас на самом деле впутали в эту историю? Где Крис? Что в действительности случилось с Анной? Ей обманом подсунули большую дозу транквилизатора?

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16 
Рейтинг@Mail.ru