Дарья Ривен Солнце для свечи

Охотники

Меллори выпрямилась, помассировав руками затёкшую поясницу – неделя в седле давала о себе знать. Их путешествие должно было подходить к концу, и она поймала себя на мысли, что ещё никогда так сильно не мечтала о горячей, расслабляющей ванне. Но, к сожалению, ей так и не удалось выяснить, зачем её везут в замок. После того злополучного обеда Тобиас и вовсе начал её сторониться, а парни либо ссылались на командира, либо переводили тему.

Меллори посмотрела на кудрявый затылок и усмехнулась. Тобиас, конечно же, заметил её странную реакцию в тот день, а когда они с Вальдусом вернулись – спросил по полной. Ну а Меллори, не будь дурочкой, сослалась на женские регулярные сложности с организмом.

После этого Тобиас и начал от неё бегать.

Странный. Взрослый человек – а ведёт себя как мальчишка.

Но Меллори извлекла выгоду из его отсутствия и успела подружиться с остальными членами отряда – мужчины оказались куда сговорчивее, когда над ними не стоял командир.

Так она выяснила, что Харвин не чувствует к ней ничего, кроме благодарности. Он был слишком непосредственным, чтобы вкладывать романтический смысл в какие-либо действия по отношению к ней.

А ещё пару дней назад Меллори вызвалась помочь Доновану. Они прекрасно провели время, готовя и смеясь, и повар даже поделился несколькими советами, за которые любой другой продал бы душу. За этим приятным занятием Меллори ненавязчиво выяснила, что спешка и попытка спрятать её были вызваны тем, что Патлер уже давно следит за действиями отряда. И если остальные уже привыкли к его навязчивости и попыткам саботажа, то Меллори везут в замок, где она будет как на ладони.

Так она сделала вывод, что везут её не на убой.

С Вальдусом Меллори тоже продолжала своеобразное общение. Обычно оно происходило по вечерам, когда эмпат приходила в себя после эмоций, а он либо разглядывал камни, либо отвлекал её разговорами, изучая звёзды.

Девушка выдохнула, приспустив поводья. Хоть неделя и выдалась сложной во всех смыслах, Меллори было жаль расставаться с этими парнями. Они были сплочёнными, дружными, весёлыми – и ей искренне хотелось принадлежать к такой группе. Но, к сожалению, не к этой. Даже смеясь и находя контакт с кем-то одним, Меллори всё равно видела разницу. Она была чужая. Не их.

Её судьба не была связана с этими людьми. Она была туманна, тревожна и, на данный момент, вела в замок Норд.

Конечно, Меллори очень много думала о грядущем.

– Сэр, – подал голос Харвин, вырывая её из мыслей. Формальное обращение в отряде использовали только при чужаках, а потому было ясно – они больше не одни. – За нами хвост.

– Как интересно, – хмыкнул Тобиас. – Герт, вперёд. Остальные – по двое.

Командир замедлил шаг, позволяя себя обогнать, и Меллори, до сих пор привязанная к Герту, оказалась во главе колонны. Справа догнал Рохан, отстав всего на шаг. Она обернулась: следом катилась повозка, сопровождаемая Тобиасом, а Вальдус и Донован замкнули группу.

– Давно видел? – тихо спросил Тобиас.

– Ещё здесь. Их много.

– Прекрасно, – недовольно буркнул Герт.

– Что скажешь?

– Думаю, это засада мародёров. Но вряд ли на нас.

– Идём спокойно, не подаём вида, – негромко командовал Тобиас, добавив почти шёпотом. – У меня нет ни малейшего желания связываться с этими дикарями.

Мягкая поступь копыт была единственным звуком, нарушающим напряжённую тишину.

Раньше Меллори не понимала, что значит «слишком тихо». Как вообще «тихо» может быть «слишком»? Но сейчас, когда единственное, что она слышала за биением сердца, была тишина, она наконец осознала.

Она попыталась почувствовать чужаков. Харвин ведь кого-то увидел? Значит, они рядом?

Но и здесь было то самое «слишком тихо». Кроме напряжения их отряда – пустота.

Меллори всегда думала, что если не чувствует эмоций, значит, рядом никого нет. Но потом появился Лис – и перевернул её мир, перечеркнув наивную теорию. Теперь она понимала: даже тишина может прятать…

Резкий толчок в корпус лошади вырвал её из мыслей. Звёздочка взбрыкнула – Меллори едва не выпала из седла.

Радость… Азарт… Злость…

Герт что-то крикнул – и пропал из виду. Его конь ржал, опасно лягаясь и беспокойно мечась; привязанная к нему Звёздочка встала на дыбы, но Меллори натянула поводья до упора. Лошадь зафыркала, мотнула головой и, наконец, опустилась на землю.

На них напали. Тёмные фигуры в балахонах навалились со всех сторон. Тот, что ударил лошадь, будто спустился сверху – Меллори задрала голову и увидела: по верёвкам с деревьев соскальзывают ещё люди.

С бешеными криками, улюлюканьем и смехом они атаковали отряд, оттесняя в лес.

Меллори пыталась удержать Звёздочку, но та продолжала брыкаться и пятиться.

От недавней тишины не осталось и следа: крики, звон мечей, ржание и стоны боли в один миг разорвали её, превратив в хаос. В этой суматохе Меллори отчаянно ищет своих.

Первым она замечает Рохана. Он орудует клинком, как мясник, нанося противнику удар за ударом. Рёбра, грудь, плечо – враг воет, но держится. Последний взмах – и рука вместе с мечом отлетает в сторону. Мужчина валится, крича и прижимая к себе обрубок. Рохан заносит клинок над головой, но сзади внезапно появляется новый балахон и…

Резкое движение – топор со свистом пролетает мимо её лица и с хрустом врезается в грудь врага.

Она ищет взглядом, кто метнул, и видит: это Герт. Весь в крови и грязи, он надвигается на свою цель, хоть та уже не сопротивляется. Враг покачивается, валится на колени, его голова безвольно опускается, и Герт, уперевшись ногой в плечо, с чавкающим звуком выдёргивает оружие.

Труп падает.

Меллори мутит.

Сдерживая рвотный позыв, она крепче перехватывает поводья. Приходится обмотать ремни вокруг кулака – кожа скользит по мокрым ладоням. Она бьёт лошадь пятками, и та снова встаёт на дыбы. Меллори ищет путь и гонит Звёздочку.

Лошадь перепрыгивает через чьё-то тело – и вдруг взвизгивает, поворачивая: Меллори совсем забыла о привязанном коне Герта. Верёвка хрустит, лошадь выворачивает шею и тянет в другую сторону.

Перед ними – Тобиас. Он весь в крови, будто искупался. Его противник, изрезанный и ослабевший, пытается отползти. Командир не отпускает: молниеносным движением хватает за плечо и, едва тот поворачивается, вонзает клинок в живот.

Раздаётся крик – и Меллори вдруг понимает, что кричит она.

Для того человека всё уже кончено, но Тобиас не останавливается. Он наваливается, вжимая меч глубже, будто наслаждаясь предсмертными хрипами. Его взгляд встречается с глазами умирающего, и на лице командира вспыхивает страшная гримаса – почти улыбка. Мышцы напрягаются, клинок движется вверх, распарывая тело от пупка до кадыка.

Распахнутое тело валится на землю с чавкающим звуком, заливая Тобиаса фонтаном красных брызг.

Меллори в ужасе. Она судорожно бьёт Звёздочку каблуками в бока, заставляя ту прийти в себя и развернуться. Хватает ослабленную верёвку от коня Герта и со всей силы тянет. Грубая бечёвка впивается в кожу, царапает, рвёт – но Меллори не чувствует.

Они набирают скорость, пролетают мимо телеги – и из-за неё внезапно выскакивает человек.

– Куда?! – кричит он, раскидывая руки.

– Куда надо! – Харвин перепрыгивает повозку и с бешеной силой швыряет откуда-то взявшееся копьё, пригвождая человека к земле, как муху. – Вальдус!

Вальдус оборачивается и, не глядя бросает меч Харвину, тут же выдёргивая из-за пояса другой. Ныряет под топор, скользит между ног врага и с отвратительным звуком вгоняет лезвие под рёбра. Противник выгибается, хрипит – и валится.

Конь Герта рвётся в сторону, увлекая за собой Звёздочку. Меллори тянет поводья, но две лошади упрямо тащат её в лес.

Вдруг – толчок, резкая боль в боку, и через секунду она падает грудью на рыхлую землю. Не пытаясь отдышаться, Меллори ползёт подальше от взбесившихся животных.

– Не так быстро! – Удар сапогом в живот переворачивает её на спину.

Она сгибается от боли и видит над собой мужчину с кинжалом. Его эмоции тяжёлые, липкие – будто стекают по страшному лицу, заливая её раскалённой смолой.

Он наклоняется ближе, и Меллори ощущает смрад. Она вжимается в землю, пытаясь исчезнуть.

Расширенные зрачки горят восторгом – будто он хочет убивать медленно. Мужчина открывает рот, чтобы сказать…

Его глаза закатываются, и он рушится вперёд, врезаясь лицом в грязь.

Меллори судорожно шевелит руками, отталкивая тело, и визжит, заметив кинжал, торчащий из макушки. Она крутит головой, пытаясь понять, откуда…

В нескольких метрах сражается Донован. Ловкий, быстрый – он подныривает под руку противника и вонзает нож в шею. Раздаётся хрип.

Он отступает, выдёргивает клинок, бросает – молниеносно, метко, точно в грудь второму, едва тот успевает поднять меч.

Донован приседает – и лезвие третьего со свистом проходит над его головой. Он встречает взгляд Меллори.

И подмигивает.

С трудом удерживаясь на ногах, Меллори поднимается, делает шаг – и тут же скользит в луже крови. Падает на спину убитого мужчины, чувствуя под пальцами холодную рукоять. Пульс грохочет в ушах, перед глазами пелена, и она видит лишь свои руки, залитые кровью.

Эмоции хлещут по ней, но тело не слушается. Тошнота подступает к горлу, на языке – вкус желчи. Она не знает, как заставить себя шевельнуться.

Вокруг – крики боли и ужаса; боевые кличи стихли. Специальный отряд разделал нападавших, как Честер кроликов. В висках гул, а мысль о том, как сильно она их недооценила, едва не сводит с ума.

Рука Меллори соскальзывает со спины трупа и с брызгами падает в лужу крови.

Они – убийцы. Не друзья.

Меллори срывается с места, бежит, не разбирая дороги. Врезается в Рохана – он пытается её удержать, но она, вся в крови, выскальзывает из его рук. И снова бежит.

Из-за кустов выскакивает враг, но Меллори не замедляет шаг – и он падает от чьего-то клинка. Того, кто её преследует. Идёт за ней.

Она бежит быстрее, пока не спотыкается: кочка, нога, боль – и Меллори, перекувырнувшись, с силой врезается в толстый ствол дерева. Волосы валятся на лицо, закрывая обзор, но она поднимается на руках, смахивает их и видит как к ней движется Тобиас.

Его камзол тёмно-бордовый, лицо в свежей крови, руки расставлены. Меллори охватывает паника. Адреналин подбрасывает, но тело сдаёт – она падает и, дрожа, отползает назад.

Губы Тобиаса шевелятся, но Меллори смотрит на волосы – жёсткие, склеенные кровью, застывшие после того, как он зачесал их назад грязными руками.

Её спина ударяется о дерево, в глазах темнеет. Меллори сжимается в комок, подгибает ноги, мечтая исчезнуть.

Столько боли, столько ненависти. Эмоции чужаков хлещут по ней и она задыхается. Тонет. Слёзы бегут по лицу и Меллори прикусывает губу, пытаясь сдержать крик.

Она с силой зажмуривает глаза, пытаясь представить, что всё это – сон. Что этих людей никогда не было. Страшно признать, как сильно она в них ошиблась.

Она хочет домой. Впервые за всё путешествие она на самом деле готова развернуться и проделать весь путь дважды, чтобы вернуться в свой тихий, одинокий дом.

Перед глазами плывут образы.

Кресло у камина, мягкий свет. Она почти чувствует тепло – обволакивающее, родное. Меллори зарывается носом во что-то мягкое, и перед глазами вспыхивает кухня, где на верёвках сушатся ароматные травы.

Здесь она останется.

Здесь тепло, пахнет травами, и впервые за долгое время ей спокойно.

Не понимая, что согревается в чьих-то руках, Меллори теряет сознание.

***

– Эй… Тсс… – прозвучал в темноте тихий голос. – Все хорошо, тебя никто не тронет.

Она не хотела просыпаться. Но и тепла уже не чувствовала. Вместо этого нос замёрз от ветра, а бока продрогли от росы. Тёплая рука мягко легла на спину и Меллори вздрогнула, открыв глаза.

– Привет, – негромко произнёс Вальдус. Меллори сфокусировала взгляд и поняла, что парень сидит возле неё на коленях. – Как ты?

Меллори бросила быстрый взгляд на его руки, проверяя следы крови. Он заметил.

– Как только мы доехали, Тобиас погнал всех мыться.

В глазах Меллори промелькнул испуг. Они не могли быть в замке. Только не сейчас. После пережитого, она ещё не была готова к новому удару судьбы.

– Куда? – прошептала она. Её горло пересохло и девушке пришлось прокашляться.

– Тихо, тихо, Меллори. – Вальдус взял её за руку и погладил по тыльной стороне ладони. – Мы всего лишь приехали к ручью. Там нам всем пришлось немного… кхм… запачкаться, – он прокашлялся. – В общем… Ты, как я понял, почему-то испугалась Тобиаса.

Меллори опустила взгляд на успокаивающие движения. Вальдус понял не правильно. И ошибка состоит в том, что испугалась она не только Тобиаса.

– Он держал тебя всю дорогу. – Вальдус обернулся через плечо. – Помнишь я говорил, что командир не чуткий? Так вот сегодня все видели, как он переживал.

Меллори кивнула, не поднимая взгляд.

– В общем, пока мы останемся здесь. Знаю, с утра говорили, что вечером уже въедем в Норден, но… сама понимаешь… сложный день, – он вздохнул, не получая реакции. – Замок подождёт до завтра, да?

Меллори продолжала молча смотреть на руку и Вальдус аккуратно её отпустил и поднялся.

– Ну… Я пойду… Ты давай, приходи в себя, хорошо? Нам нужна бодрая и весёлая целительница. – улыбнулся он, пытаясь подбодрить.

Он ушёл к остальным, а слова остались висеть в воздухе.

Меллори горько хмыкнула – «Весёлая и бодрая целительница.»

Нужна только такая.

Она вздохнула и подняла глаза, осматриваясь по сторонам – все разошлись, оставив её одну.

Наверное, потому что не весёлая.

Где-то сбоку раздавались голоса отряда, привычные уху шуточки, но ей больше не хотелось идти к ним. Она чужая. А они убийцы.

Меллори подтянула ноги к себе, пытаясь обхватить за колени и почувствовала какой неприятной стала ткань. Она опустила глаза – одежда оказалась сплошь покрыта запёкшейся кровью.

Уголки рта девушки сами поползли вниз. Это был единственный комплект.

Хоть плащ не пострадал, Меллори как знала, с утра убрала его в сумку. И теперь точно не будет доставать до самого замка.

Что касается самой крови, то та не пугала. Целитель как никак.

Не всегда бодрый и весёлый, конечно, но какой есть.

За свою жизнь она видела невероятное количество неприятных ранений. Бывали даже старые настолько, что приходилось заново их вскрывать, прочищать, обеззараживать и в конце сшивать как плюшевую игрушку. Всё это было не в диковинку. Даже неприятные запахи хоть и вызывали рвотные позывы, никогда панической атакой не сопровождались.

Так что же произошло сегодня?

Меллори смотрела на реку перед собой и размышляла.

Наверное её сбили с ног эмоции. Их ведь было так много и они непрерывно текли скользкой массой, пытаясь подавить, навязать.

А может быть её потрясло осознание того, с кем именно она жила и общалась целую неделю. Люди, которые казались милыми и хорошими, весёлыми и добрыми – радовались как дети, вытаскивая чужие кишки наружу.

Ну ладно. Может не так уж и «радовались». Но азарт присутствовал точно.

Меллори почувствовала приближение эмоций Рохана и подняла взгляд, до того, как он успел заговорить.

– Этот балбес так тебя здесь и оставил?

В его руках дымился котелок, а на плечо оказался накинут свёрнутый плед.

– Он сказал, что я не весёлая, – буркнула Меллори и Рохан звучно расхохотался.

– Не обращай внимания. – Он поставил посудину на землю и вытащил из неё ещё одну, с кипятком. – Молодой, глупый.

– Что ты делаешь? – Она смотрела, как аккуратно он уложил плед на землю и развернул. – Это мне?

Внутри пледа оказалась большая чистая рубаха. Рохан взял крупную посудину и пошёл к реке.

– Я обратил внимание, что у тебя совсем нет вещей! – крикнул он, набирая воду.

– Ты издеваешься? – у Меллори взметнулись брови и он снова рассмеялся.

Рохан набрал полный котёл речной воды и вынес его на берег. Установив тот рядом с Меллори, мужчина вернулся за вторым и вылил кипяток в первый. Он засунул руку в воду и удовлетворительно хмыкнул.

– Пойдёт. – Он поднял взгляд на девушку, которая задумчиво завивала пальцем травинку: – Ревёшь?

– Что? – Она сфокусировала взгляд на мужчине. – Нет!

– Мне как-то сказали, что в этом нет абсолютно ничего зазорного и плакать иногда так же полезно, как пописать.

Меллори не сдержала вырвавшийся смешок.

– Скажи, что это сказал Тобиас.

Рохан снова засмеялся.

– Ну вот видишь? Не верь Вальдусу, ты очень весёлая.

– И бодрая? – вяло спросила Меллори.

– И бодрая. – Он сел рядом с ней, вытягивая ноги. – А сегодня просто такой день…

– Эмоциональный.

– Точно. Такой, – он кивнул. – Но все плохие дни когда-нибудь заканчиваются, не за чем тратить на них свои слёзы.

– Так я и не плачу, – хмыкнула Меллори.

– А стоило бы, ведь говорят, что… – начал он, но был прерван слабым ударом кулака в плечо. – Ай!

Теперь рассмеялись они оба.

– Ладно. – Он встал, отряхивая зад от земли. – Твоя одежда безвозвратно испорчена и её место теперь в костре.

Меллори округлила глаза. Она могла бы попытаться застирать эти пятна.

– Не спорь и не трать силы, – угадал её мысли Рохан. – Твоя задача сейчас смыть кровь, чтобы завтра никого не напугать, и надеть рубашку. – Он указал на ту, что была в пледе. – Она будет тебе как платье, а плед, как тёплая накидка.

– Спасибо, – улыбнулась Меллори.

Всё-таки мужчины в этом отряде были своебразные. Да, может быть жестокие, но при этом удивительные. У всех внутри оставалась доброта, забота и понимание.

– Рохан, – позвала она, заставив здоровяка обернуться. – Кто тот гений, что сказал тебе про слёзы?

– Так сразу не скажу, – задумался он. – У меня дома две слёзные бочки. Три, если доведут жену.

Меллори непонимающе нахмурилась.

– Я говорю, что у меня две дочери, – широко улыбнулся мужчина. – Кто-то из них и сказал.

Он ухмыльнулся напоследок и Меллори снова рассмеялась.

И правда. Удивительные.

Едва Рохан отошёл на безопасное расстояние, Меллори начала раздеваться. Ей нельзя было слишком долго ждать, иначе вода остынет и отмываться станет сложнее.

Она скребла свою кожу, обливалась, отвлекая себя мыслями о прошедшем дне.

По большому счёту, что могло её так смутить? Она не боялась крови, не боялась раненых.

Не была против убийств. То есть – в данном, конкретном случае.

Ведь на них напали разбойники. С целью убить, наживиться, а может быть даже и поиздеваться. Меллори слышала их эмоции в момент нападения – ей было жутко.

Отряд спас её. Конечно, из каких-то тайных личных целей, но всё же.

Они же не могли раздать всем подзатыльники, погрозить пальчиком и отправить по домам, верно? А значит убийство – самый оптимальный вариант. Убей или будешь убит. Всё просто.

Но может быть битва так на неё подействовала из-за своей неожиданности? Это была первая бойня, на которой Меллори присутствовала лично. Обычно она что-то узнавала только из рассказов выживших. Как правило, сильно приукрашенных. Либо читала в художественных книжках.

Меллори стряхнула капли воды и обтёрлась чистой частью старой одежды. Она фыркнула – никогда бы не подумала, что на самом деле такая неженка. Всегда считала себя серьёзной, опытной, умелой; не той, что падает в обморок от пореза на пальце, а нормальной.

Но надо же, как вышло. Оказывается она почти что леди.

Отмыв себя от грязи и переодевшись в огромную рубашку Рохана, которая ей доходила почти до колена, Меллори почувствовала себя другим человеком. Будто физически смыв с себя тяжёлые мысли и сложность прошедшего дня, она не грустила даже по испорченной одежде, сворачивая ту в узел.

– Прощай, – произнесла она и запустила комок в пустой котелок, безошибочно попадая.

Довольная, она подняла взгляд и увидела, как к ней спускается Тобиас. Неужели он всё-таки решил с ней заговорить?

– Ужин, лекарша.

Меллори хмыкнула – мог не утруждаться. Ей осталось только вылить грязную воду, и она сама бы пошла в лагерь.

Неужели он думал… Меллори закряхтела, пытаясь поднять большой котёл, чтобы дотащить его до реки, но тот оказался неподъёмным.

Она стрельнула взглядом в Тобиаса, который стоял неподалёку, упёрлась ногами в землю и со всей силы толкнула котёл, опрокидывая его. Сзади послышалось недовольное цоканье и шаги – Тобиас решил помочь, но не успел.

Меллори взвизгнула от грязных брызг, отпрыгнула – и со всего маху врезалась в него, подходящего ближе. Её нога выскользнула, скользнув между его ног, сама Меллори потеряла равновесие, цепляясь за камзол – и уже летела вниз, когда он с силой схватил её за локоть и поставил на ноги.

Она хихикнула, вспомнив подобную сцену из прошлого.

Глаза Тобиаса оставались серьёзными.

– Это нервное? – его тон был пропитан скепсисом.

– Кое-что вспомнила, – улыбнулась она серьёзной мине. – Не с тобой и не здесь, а с человеком куда более интересным.

– Я не интересен? – его брови поднялись.

– Не знаю, – она освободила руку, разминая её после грубого захвата. – Ты был слишком занят тем, чтобы от меня бегать, вместо того чтобы показать, что можешь быть интересным.

Губы Тобиаса вытянулись в тонкую линию. Похоже, он не был настроен ни на шутки, ни даже на обычное человеческое общение.

– Раз ты утверждаешь, что в здравом уме, – он жестом прервал её возражения, и Меллори насупилась. – Тогда объясни, что сегодня произошло?

– Ничего, просто…

– Ты хотела сбежать?

– Нет.

– Тогда почему убегала?

– Потому что ты меня напугал!

– Я?! – его брови взлетели вверх.

– Ты себя со стороны видел? – настаивала она. – Глаза чёрные, взгляд как у маньяка, перерезаешь горло и будто сейчас выпьешь из черепа, как из сосуда.

– Что за бред…

– Не бред! Как долго ты потом отмывался от крови?

– То есть ты серьёзно считаешь, что я пью…

– Конечно же нет! Но ты точно ведёшь себя как псих!

Тобиас издал долгое фырканье и скрестил руки на груди, глядя на неё. Потом, будто не зная, куда их деть, нахмурился и ущипнул себя за переносицу.

– Итак, – начал он спокойно, не поднимая глаз. – Подведём итоги: ты, разумный, как мне раньше казалось, человек, испугалась меня – того, кто пытался тебя защитить во время битвы?

– Получается так, – безжалостно отчеканила Меллори.

– Почему? – он поднял на неё тёмный взгляд.