Дарья Ривен Солнце для свечи

— Значит ты уже знаешь, что пойдёшь в эту пятницу туда с Раффиной? — воинственно произнесла она.

Потому что именно Лис так решил. Тобиас не обладает односторонней властью.

Командир закатил глаза:

— Итак все выходные на неё трачу, думал смогу отдохнуть в эти, но нет, угораздило тебя…

— Что значит «трачу»?

— То есть бесцельно провожу вре…

— Я знаю определение! — Почти взорвалась Меллори. — Ты сам к ней ходишь! Ты даёшь ей повод считать себя твоей девушкой! Она верит тебе! А ты говоришь…

— Не верит она мне! Это ты веришь всем подр…

— Я слышала её! Она говорит что…

— Она врёт!!! — взорвался Тобиас.

— Это ты врёшь! Она после субботы чуть не плакала от счастья!

Тобиас злобно рассмеялся.

— Это. Было. Не. Счастье!!! — выплюнул он.

— Я знаю о чём говорю! — крикнула она.

— Я тоже чувствую людей, наивная девчонка! — Тобиас поднялся с дивана и Меллори в ужасе округлила глаза. — Ты не одна такая! И то, что показывает твоя рыжая подружка — всё враньё!

— Это невозможно. — Сердце Меллори колотилось от страха, но спор был не закончен и касался подруги. — Когда она говорит о тебе, то по-настоящему счастлива.

— Знаешь что? А пожалуйста! — Тобиас сел обратно и схватил кружку. — Верь ей. Что она тебе ещё говорит? Наверное, что хочет быть ко мне ближе? Или может, что надеется познакомиться с друзьями?

— Это нормальное желание девушки, — округлила глаза она. — Познакомиться с друзьями своего парня и показаться им с хорошей стороны.

Грубый, асоциальный, ограниченный солдафон! Меллори покачала головой, мысленно жалея подругу — намучается она с ним. Тобиас в ответ только фыркнул.

— Ты твердолобая. Очень надеюсь, что буду рядом, когда твой розовый мирок рассыпется. Тогда я с невероятным удовольствием смогу сказать — я же говорил.

Меллори промолчала. Они сверлили друг друга глазами и никто не собирался поднимать тему, так некстати проскочившую в криках, будто была вероятность того, что она померещилась.

— Тобиас, — низкий, ледяной голос разорвал гнетущую тишину гостиной и двое на диване едва ли не подскочили, уставившись на Арестоса, про которого успели забыть. — Скажи пожалуйста, — принц неторопливо помешивал чай ложечкой, не сводя светящихся глаз с жидкости. — Что ты имел в виду, когда сказал, что чувствуешь людей?

Холодные глаза впились в Тобиаса и Меллори внезапно стало страшно. Если командир случайно признался, что он тоже существо, то как принц с ними поступит? Она смотрела на Арестоса и с каждой секундой его хищный внешний вид всё больше подвергал сомнению дружелюбный исход.

Сосре…доточенность…

Ст…рах…

Тобиас выпрямился, на лице не дрогнул ни один мускул.

— Я имел в виду, Ваше Величество. — Голос был спокойным и собранным. — Что за столь долгое время работы с людьми лишь идиот сможет не сообразить когда ему лгут. И хоть я не так часто контактирую с ними, как например, целитель в госпитале, — он кивнул на Меллори. — Всё равно прекрасно определяю.

Меллори негромко выдохнула и чтобы окончательно увести от опасной темы, заговорила, обращаясь к нему:

— В некоторых случаях ты можешь ошибаться. Ты слишком переживаешь, что все окружающие настроены против, а от того никому не доверяешь. Так могут пройти годы и ты упустишь тех людей, которые действительно могут полюбить. — Она смотрела ему в профиль, тогда как Тобиас был до сих пор повёрнут к принцу. — Раффи к тебе сейчас тянется, но если ты будешь её отвергать и вести себя таким образом, то она уйдёт и не вернётся.

После её негромких слов в гостиной на секунду повисла тишина, ставящая точку в разговоре, но внезапно, Тобиас холодно рассмеялся, разрушая иллюззию:

— Хороший совет. Жаль только то, что ошиблась с адресатом.

Он бросил на неё странный взгляд и откинулся на спинку дивана:

— За всем этим, мы отклонились от темы, — вздохнул он, устало потерев переносицу. — В день когда ты пойдёшь с Бэнтосом, вокруг тебя будут наши люди.

Меллори кивнула, обращая внимание на принца, но тот будто не слушал, устремив глаза на огонь в камине.

— Парни из отряда и официантка — наши. Все остальные чужаки, — продолжал командир. — Если вдруг кто-то кроме Бэнтоса решит пригласить тебя на танец или просто куда-то отойти, то ищи глазами любого из отряда. Они весь вечер будут наблюдать за тобой и сразу поймут, что что-то идёт не так.

— А если никого не будет рядом?

— Очень маловероятно, — Тобиас пожал плечами. — В любом случае отказывайся. Даже если сразу не подойдут, то потом лично узнают кто и что от тебя хотел.

Меллори снова перевела глаза на принца — его былое весёлое настроение от пирога развеялось вместе с ссорой между ней и Тобиасом. О чём он думает?

— Из рук Бэнтоса, как впрочем и всех остальных, — продолжал Тобиас. — Никакой еды и напитков не бери. Могут запросто отравить.

— Но зачем им моя смерть? — нахмурилась девушка.

— Отрава бывает разная, — усмехнулся он. — Мы, конечно, в некоторых случаях может и можем помочь, но тебе вряд ли это понравится.

Арестос прочистил горло и веселье Тобиаса испарилось:

— Я постараюсь быть рядом, но не могу обещать постоянного контроля, — он дождался, когда она на него посмотрит и произнёс: — Как бы ты не любила и как бы не обожала свою дражайшую подругу, очень тебя прошу, в пятницу одна с ней никуда не ходи.

— А Лис?

Тобиас застонал:

— Кто о чём… — провёл рукой по лицу он и покачал головой: — Не будет твоего Лиса. По нашей легенде ты вообще не сказала ему, что идёшь с Бэнтосом.

Меллори нахмурилась, переводя взгляд на остывший чай.

— Поедешь со мной. Уедешь тоже…

— Может Лис её заберёт? — подал голос принц, доказывая, что внимательно слушал всё это время. — Если ваша легенда об измене.

Меллори чуть не задохнулась от возмущения.

— Я бы никогда… — пыталась было начать она, но была остановлена рукой Тобиаса:

— Вы хотите, чтобы он устроил скандал?

— Если он может, то почему бы и нет. — Арестос нисколько не поменялся в лице, продолжая задумчиво мешать чай.

— Но он не может! — воскликнула девушка, обращая на себя оба взгляда и тут же осеклась, неловко прокашлявшись: — Я хочу сказать, что Лис уравновешенный, спокойный и очень уверенный в себе, он точно никогда не станет кричать или выяснять…

— Легко быть уверенным в себе, когда спрятан в панцирь, — перебил её командир.

— Ты не знаешь его причин и не имеешь права осуждать. — Она скрестила руки на груди. — Самое главное, что он справляется со своими проблемами и остается при этом добрым, порядочным и заботливым мужчиной!

Арестос покачал головой, поднимая на неё взгляд.

— Ты действительно так думаешь? — Он не выглядел ни злым, не обиженным, только лишь слегка уставшим. — В чём же проявилась его забота?

Его холодные глаза смотрели в её и Меллори ощутила, как зашла на опасную территорию. Она принесла пирог в благодарность Арестосу, за его заботу, а сейчас сидит и хвалит другого мужчину.

Она сглотнула, принимая решение прояснить всё раз и навсегда:

— Он делает от чистого сердца, — отрезала она, бесстрашно глядя в светящиеся глаза. — А в наши дни это редкость.

Комната погрузилась в тишину. Мужчины поняли между строк её заявление о симпатии к тому, от кого она не зависит. И если принц и имел на неё какие-то планы, то сейчас должен был всё понять окончательно.

С громким выдохом Тобиас поднялся на ноги:

— Кому-нибудь налить? — Он пошёл в сторону бара.

Принц отрицательно покачал головой и Меллори украдкой на него посмотрела.

Арестос всё также сидел в своём кресле, теперь задумчиво опустив голову и запоздало Меллори почувствовала неловкость за произнесённые в пылу слова.

А то, что они были чистой правдой — только усиливало чувство вины.

Вот и поблагодарила за помощь. Умничка.

— А что если бы… — Тобиас повернулся к ним, опираясь бёдрами о небольшой столик с бокалом в руке. — Твой Лис оказался… ну не знаю… кем-то очень не приятным? Например Патлером?

Меллори нахмурилась, но выглядело так, будто сморщилась, и он расхохотался.

— Ну всё-таки? Что бы ты тогда сделала? Снимает он маску, а под ней рыжее буйство?

— Тобиас, не надо. — Арестос сверкнул глазами. — Как ты так быстро успел напиться?

— Я не пьян, просто мне интересно, что если человек под маской окажется для неё неприятным.

Принц закатил глаза. Казалось, после того как Меллори произнесла те слова, его внезапно перестало волновать абсолютно всё, что с ней связано. Ей было немного грустно, но также она понимала, что это сделать надо было гораздо раньше.

Тобиас прочистил горло, привлекая внимание.

— Во-первых, это точно не Патлер. А во-вторых, мне не важно как он выглядит на самом деле.

— Влюбилась в душу? — издевательски протянул он.

— Тобиас, хватит, — устало оборвал его Арестос.

Меллори бросила на командира испепеляющий взгляд:

— Твой камзол сегодня отвратителен.

— А твои волосы похожи на стог сена.

Принц поперхнулся чаем.

— Как дети. — Он убрал кружку на столик. — Тобиас, давай про задание.

— Да что там рассказывать. — Командир подошёл к дивану и упёрся рукой в спинку, продолжая держать во второй руке бокал. — На следующей неделе привезу двух девочек. Одной тринадцать, второй, кажется, одиннадцать. Обучишь целительству.

Меллори удивлённо на него обернулась и вопросительно подняла брови.

— А ты думала сразу головы резать поедем? — Он отпил из бокала и причмокнул: — Вот и нет. Не сразу.

— Меллори, это то, чем ты занималась в деревне, верно? — Арестос говорил мягко, будто она могла в любой момент взбунтоваться и он бы отступил.

— Да. — Она кивнула принцу и посмотрела на Тобиаса. — Какая-то особая программа?

По выражению лица командира, она поняла, что сейчас он обрушит на неё ведро сарказма из-за того, что не правильно понял вопрос. Но Арестосу надоела перепалка, поэтому он ответил раньше:

— Ничего необычного. Девочки будут работать в маленькой деревне, ранения бытовые, дай больше информации по болезням и… по женской части. — Принц едва заметно смутился и снова взял в руки кружку.

Меллори поднялась с дивана, чтобы долить ему кипятка.

— Кстати о женской части, как выразился наш невинный принц. — Тобиас снова уставился на свою подчинённую. — Что там с королевой?

— Не знаю, — Пожала плечами девушка и села обратно. — Я была у неё всего раз.

— Но ты же работаешь над «болезнью». Есть какие-то мысли?

Меллори опустила лоб в ладошку — как же ей надоел этот бесконечный список задач. И надоел этот проныра, который всегда обо всём знает.

— Понял, ладно. Время есть. — нехотя сказал он. — Кстати, я сегодня оповестил Густину, что ты не являешься сотрудником госпиталя как остальные. И если кому-то захочется тебя куда-либо дёрнуть, или наказать, или ещё что-то такое, то будут последствия.

— Там же королева, — фыркнула девушка.

— А здесь принц, — развёл руками Тобиас. — В общем, имей в виду, ты в каком-то смысле неприкасаемая и можешь смело об этом заявлять всем, кто захочет покомандовать.

Меллори отрешённо кивнула.

И этот человек ей говорил про розовый мирок? Если король захочет казнить, то он казнит. Что бы там не говорил Тобиас.

— Так. Мы засиделись. У Вашего Величества скоро особое время и я ни в коем случае не хочу присутствовать. — Тобиас снова пошёл к бару, по дороге допивая бокал.

Меллори посмотрела на часы: пятый час. Совершенно неуместный идиотский юмор. Она встала, чтобы собрать тарелки и остатки пирога.

— Зря, тебе было бы полезно. — Арестос поднялся на ноги.

— Увольте. — Тобиас поднял руки в сдающемся жесте. — Мне нравится быть грязным.

Меллори быстрым шагом шла в столовую. Она составила тарелки в мойку, а пирог оставила на столе.

— Не мой, оставь. — Арестос стоял, облокотившись о дверной проём. — Спасибо за пирог.

Она кивнула и обошла стол, остановившись рядом с принцем.

— Я прошу прощения, — негромко начала она. — Я сегодня вспылила и, возможно, была слишком груба.

Арестос неопределённо повёл плечом:

— Когда у Тобиаса есть настроение, он кого угодно выведет, — попытался улыбнуться он, но гримаса вышла грустной.

— Мне жаль, — прошептала она, глядя на него.

Меллори искренне жалела, что не смогла оправдать его ожидания. Что не стала рисковать собой, гадая играет он или нет. Предположения о том, что Арестос всё время был честен, разрывали сердце.

— Тебе не за что извиняться. Всё хорошо. — Он мягко положил руку на плечо и легонько сжал. — До встречи, Меллори.