Дарья Ривен Солнце для свечи

Благодарность

Они вернулись в замок только вечером. Лис проводил Меллори до корпуса и назначил следующую встречу через день, в среду. При условии, что завтра она будет продолжать медитировать и пытаться строить дом самостоятельно. А также попробует проследить за изменениями своей силы до и после общения с людьми.

Кроме того, Меллори решила, что снова не пойдёт на работу, вместо этого приступив к изучению архивов с осмотрами королевы.

Она зашла в тёмную комнату и кинула ключи на тумбочку. Послышался характерный звон. Меллори сняла сапоги возле двери и повесила на крючок свой шикарный плащ. Она выпрямилась, бросая взгляд на тёмную комнату и замерла. Возле кровати появился новый силуэт.

Девушка прошла к умывальнику, по дороге пытаясь его рассмотреть, и зажгла фонарь. Лучи тёплого света хоть и подрагивали от движения, но всё равно осветили пространство, выхватив из темноты большой, деревянный, украшенный замысловатой резьбой, шкаф.

У Меллори непроизвольно открылся рот. Она в неверии подошла и коснулась рукой гладкой лакированной дверцы. Затем опустила ладонь на резную ручку и потянула.

Внутри стояла бумажная пирамидка с посланием. С еле сдерживаемой улыбкой она взяла её в руки:

Как и в прошлый раз, ровный каллиграфический почерк был лаконичен. Девушка прикусила нижнюю губу, пытаясь удержать растущую улыбку и быстрым шагом пошла к чулану.

Она распахнула дверь, зашла внутрь, наступив на что-то мягкое, подняла свет над головой и ахнула. Перед ней была абсолютно новая комната:

В глаза сразу бросили два высоких книжных шкафа. Они стояли рядом и один уже был заполнен книгами о магии (Меллори поморщилась, оценив иронию), о существах (Она ужаснулась, когда поняла, что теперь Арестос всё знает. Если, конечно, интересуется делами учёных или преступлениями внутри замка), а на одной из полок стояла коробка с «делом» королевы.

Там же теперь располагался дубовый, крепкий письменный стол, рядом с которым находились два мягких кресла. Меллори с восхищением смотрела на новую мебель, как вдруг заметила множество фонарей, висящих вдоль стены.

Арестос предусмотрел всё.

Она сделала шаг и снова наступила на мягкость. Меллори опустила фонарь, чтобы разглядеть пол. Камня там больше не было, теперь всё было устлано тканью.

Девушка села на корточки и ощутила, как под грубой тканью прощупывается толстый пласт сена. А значит комната станет ещё теплее.

Меллори поднялась на ноги и в пустом шкафу заметила вторую пирамидку:

Она ещё раз осмотрелась вокруг, уже не сдерживая улыбку:

— Ты даже не представляешь как, — прошептала она пустой комнате.

Проснулась Меллори в прекрасном расположении духа и с чётким ощущением того, что весь вчерашний день ей приснился.

Хоть Лис и покатал её немного по эмоциональным горкам, она не жаловалась. Уютная атмосфера, плодотворные тренировки и общение с ним, в целом оставили после себя приятное послевкусие.

Ещё не оторвав головы от подушки, Меллори посмотрела на свой новый шкаф и душа наполнилась восторгом. Её новые красивые вещи больше не будут ютиться в тумбочке, свёрнутые квадратиком!

Она перевела глаза на дверь чулана. А там что за красота! Девушка не могла поверить своему счастью. Настоящая удача найти двух таких потрясающе заботливых мужчин. И если Арестос, возможно, чувствовал свою ответственность за неё, то Лис помогал и заботился от чистого сердца.

Меллори улыбнулась, подумав о том, что пока придуманный Арестос помогал ей в голове, настоящий работал над комнатой.

Может быть, она способна предугадывать такие вещи? Не зря же она его видела.

Девушка фыркнула, вспомнив полку с «магией». Скорее всего, где-то там найдётся и сборник предсказаний.

Она встала с кровати и начала собираться, размышляя о том, что получает слишком много хорошего, не отдавая ничего взамен. Принц мог сколько угодно прикрываться платой за своё лечение, но всему есть предел. Должна быть элементарная вежливость.

Уже почти покинув комнату, Меллори вспомнила об обещании Лису и снова уселась на кровать, погружаясь в разум.

Как и предполагалось — там всё было точно также. И как бы она ни старалась представить новое окно — результата не было. Помощника она тоже решила сегодня не тревожить. Особенно, учитывая тот факт, что если всё пройдёт так как задумано, то увидит его сегодня в живую.

— Привет-привет! — Она зашла в конюшню и помахала Тинкворду. — А где твой брат?

— Привет, Мелл. — Парень оторвался от заштопывания попоны. — Он на ристалище. Что-то срочное?

— Хотела у него кое-что спросить, — она покачала головой. — Тогда я только за Звёздочкой.

— У меня спроси, если это не что-то личное. — Он перекусил нитку и убрал иголку в шкатулку.

— Не личное, — улыбнулась она. — Я хочу выехать в город, мне нужно купить продукты. Могу я это сделать не заезжая на рынок?

Тинкворд почесал подбородок.

— Единственное, что могу предложить, чтобы избежать толкучки — заехать со стороны выезда из города. Но говорят, что там товары могут продаваться не совсем легальные… — он задумался. — Знаешь, нет. Заезжай как все. Ты же одна поедешь?

Она кивнула.

— Не нужно тебе там появляться в одиночку. Заедь с центра города. Прямо с круглой площади. С порта тоже всякие могут приплыть… Целее будешь.

Поблагодарив парня и махнув ему рукой напоследок, Меллори отправилась в загон.

Юный конюх не сильно помог, однако благодаря ему она теперь знала, что в Нордене как и в других крупных городах, есть злачные места с опасными личностями.

Во истину непростой выбор: боль от эмоций или повторное похищение.

Меллори погнала лошадь в сторону главной площади.

Подъезжая к городу она сразу заметила изменения. Мимо проходили путники, проезжали всадники, но резких и сильных уколов в голову больше не было. Вместо вонзающейся иглы теперь было лишь лёгкое покалывание — неприятное, но вполне терпимое.

Она оставила Звёздочку у специальной привязи и сразу поняла, что выбрала удачное время для покупок, потому что других лошадей оказалось не много. Воодушевившись, Меллори пошагала в сторону ближайших лавок продавцов.

Ей было страшно. Ладони потели и Меллори несколько раз их незаметно вытирала о бордовое платье, в котором сегодня собиралась встретиться с принцем.

Она понимала, что благодаря эмпатии, могла затеряться на рынке на очень долгое время, прежде чем её кто-нибудь решил бы привести в чувство. К сожалению, учитывая, что людям проще ограбить незнакомца, чем помочь ему, она догадывалась, что могла вообще никогда не вернуться.

Она остановилась на краю площади, вглядываясь. Длинные ряды лавок, казалось тянулись бесконечно, становясь темнее и громче с каждым шагом. И хоть она на самом деле очень любила рынки, понимала, что сейчас ей надо идти сразу к цели, не отвлекаясь ни на что другое. Так она точно сэкономит силы и выберется живой.

Продуктовые ряды оказались ближе к причалу и Меллори, собравшись с духом, двинулась в их сторону. И как только переступила незримую черту, где заканчивается город и начинается торговля, мгновенно оказалась в водовороте суеты и оживлённых разговоров.

Торгаши громко предлагали товары, их голоса смешивались со смехом покупателей и запахами свежих овощей. Яркие цвета выставленных на прилавках продуктов притягивали взгляд, заставляя желать купить всё и сразу.

Раньше, когда эмпатия не была такой чувствительной, Меллори часто бродила по разным рынкам. Она торговала, покупала, находила диковинные вещицы и просто получала удовольствие. В этом маленьком мире она всегда чувствовала, что на счету каждая минута — в каждой было столько энергии и жизни, что приходя домой, можно было запросто свалиться без сил.

А на утро желать попасть сюда вновь. В водоворот кипящей жизни.

Потому что рынок — это не просто большая лавка, а целый организм, со своей иерархией, структурой и даже законами.

Купив фрукты у пожилой женщины, чья лавка была ближе других, Меллори узнала где находится бакалея и, не медля, пошла в указанном направлении.

Никаких отклонений от плана. Она не желала ни рисковать, ни тратить время понапрасну. Вряд ли Лис похвалит, если узнает об опасной вылазке.

Прошёл целый час, прежде чем Меллори вернулась к Звёздочке.

А привязывая мешки к седлу, безумно гордая собой, не сдерживала улыбку.

Она выжила!

И хоть эмпатия продолжала ощущать болезненные покалывания, всё равно делала это только тогда, когда кто-то обращался к ней напрямую. Невероятно, что сделало всего одно ментальное окно!

Радуясь невероятному прогрессу всего за несколько дней, Меллори повела Звёздочку в сторону замка, как вдруг задумалась.

Её планом было приготовить пирог, но делать это на небольшой кухне комплекса было бы не удобно, потому что Меллори о ней ничего не знала. Хватит ли там нужной посуды? Будет ли хорошая печь?

Сбегутся ли, в конце-концов, соседи на аромат пирога с расспросами?

Усмехнувшись самой идее о том, чтобы оповестить замок о своеобразной благодарности Арестосу, Меллори повернула на причал.

Её план только что пополнился ещё одним пунктом: накормить десертом и Лиса.

Пришпорив лошадь, девушка рысью направилась к Дому.

Дом без Лиса был пустым — простой избушкой, без души и магии, которая происходила в другие дни.

Меллори не стала разжигать камин. Не кипятила воду для чаепития и не собиралась сидеть без дела, сразу принимаясь за готовку. И первым делом почистила и нарезала яблоки колечками.

Вообще в её арсенале было много необычных рецептов, а благодаря многолетним скитаниям, она могла сделать питательным даже блюдо из еловых шишек, но были и такие рецепты, которые стали особенно любимы и дороги.

Как, например, яблочный пирог, который она собралась делать.

Его рецепт был привезён с далёкого Севера. Девочка из академии дала попробовать Меллори восхитительный десерт и та сразу в него влюбилась.

А если учесть, что корни Арестоса находятся где-то в северных землях, то может быть для него он будет значить чуть больше, чем просто сладость.

Меллори заканчивала с нежнейшим тестом, аккуратно выкладывая сверху яблоки. Чарующий аромат заполнил комнату. Яблоки она выбрала с лёгкой кислинкой, чтобы вкус получился интереснее и насыщеннее.

Она скрутила тонкие жгутики из теста и выложила их поверх начинки, словно плетёную корзинку. Почти готово. Меллори разожгла печь, подкинув немного дров, и отправила пирог внутрь.

Пока он пропекался, она убирала со стола и планировала завтрашний день. Для Лиса она припасла второй свой любимый рецепт. На этот раз с юга.

Сочный тарт с лимонным курдом. Яркая сладость, сочетающаяся с кислинкой и ароматом лимона, когда-то заставила Меллори прикусить язык от удовольствия.

Закончив на кухне, она ещё раз проверила печь и отправилась в гостиную, чтобы погрузиться в сознание. Как и обещала Лису, Меллори решила проверить теорию и поработать над домом после контакта с чужими эмоциями, который получила на рынке.

И кто бы сомневался — Лис оказался прав. Второе окно появилось почти сразу и Меллори не удержалась от дикого танца радости, развернувшегося у неё в голове.

На этот раз окно было легче, но не настолько, чтобы справиться в одиночку. И вот тут появилась сложность, заглушив предыдущее ликование. Помощник не появлялся.

Меллори открыла глаза.

Тревога подкрадывалась, заставляя усомниться в результате. А что если первый раз вышел случайно? Что если она разучилась? Вдруг, если она не будет пытаться больше, сильнее и лучше, то исчезнет даже первое окно?

Она поднялась с дивана, пытаясь отогнать дурные мысли. Обо всём она подумает позже. Сегодня — пирог и Арестос.

Но как бы она ни старалась отвлечься — ни пока упаковывала пирог, ни пока запрягала Звёздочку, ни даже по дороге в замок — одна навязчивая мысль не отпускала:

Что если для подпитки ей надо ещё больше эмоций?

Меллори быстрым шагом преодолевала расстояние коридора первого этажа, но всё равно была медленней того, с какой скоростью распространялся по нему аромат пирога. Девушка едва сдерживалась, чтобы не перейти на бег, чтобы избежать неудобных вопросов.

Напряжённая как струна, она оставила позади этаж персонала, комнату с мягким ковром и повернула на финишную прямую — коридор к восточной башне, но вот тут её ждал провал.

Густина выплыла словно лебедь, замирая перед девушкой и взирая сверху вниз.

«Крупный лебедь» — отметила про себя Меллори.

— Целитель Меллори, — кивнула ей в приветствии женщина.

— Добрый день, — Меллори присела в реверансе, заведя руки с коробкой за спину. — Я всего лишь сестра милосердия.

— Правда? Мне так не показалось. — Приподняла брови женщина, разглядывая фигуру перед собой. — Что вы здесь делаете?

Меллори замялась. Правду говорить она не планировала, а придумать что-то на неё похожее не удосужилась.

— А в руках у вас что? — Продолжала женщина, которая не могла не ощущать аромат выпечки.

Девушка приготовилась открыть рот, чтобы выдать замысловатую и сложную ложь, как услышала знакомые эмоции. Улыбка сама расползлась по лицу.

Удив…лен…ие…

Она ещё ни разу так не радовалась появлению Тобиаса.

— Густина, свет очей моих, — почти пропел командир, подходя ближе. — Задерживаете мою подчинённую по какой-то важной причине или просто хотите посплетничать? — Тобиас очаровательно улыбнулся и встал рядом, обращаясь уже к Меллори: — А тебя я долго ждать должен?

— Сэр Тобиас, она не говорила…

— Конечно не говорила, вы ведь не дали и слова вставить, — усмехнулся он и, положив руку на плечо, развернул в сторону нужного коридора. — Я скоро подойду.

Второй раз говорить было не нужно. Быстрым шагом, и ни с кем не прощаясь, Меллори практически умчалась в сторону восточной башни, надеясь никого больше не встретить по дороге. А добравшись до дубовых дверей, почувствовала, как бешено колотится сердце.

Аккуратно держа в руках коробку с пирогом и, борясь с внутренней дрожью от предвкушения встречи, она постучала.

Ничего не происходило целую минуту. Меллори стояла, переминаясь с ноги на ногу и ждала. Наконец, когда она занесла кулак над дверью второй раз, та открылась.

— Привет, — улыбнулся Арестос и она просияла в ответ.

Он был точно такой, как в её разуме: чёрный красивый камзол, белоснежные распущенные волосы, собранные у висков и спущенные косой по середине. На которых всё также красовалась её ленточка.

Где-то внутри зародилось странное тепло. Он был такой одновременно близкий, благодаря тому, что для неё сделал, и в то же время далёкий из-за того, что она не понимала мотивов.

— Зайдёшь? — кивнул он в сторону комнаты и Меллори спохватилась:

— Ой… кхм… Добрый день, Ваше Величество. — Она присела в реверансе и просочилась в узкий проход между его телом и дверью.

Меллори дошла почти до дивана, как внезапно обернулась, решив, что наверное надо было вручить пирог сразу, тут же врезаясь в его грудь. Арестос бесшумно двигался следом и внезапная смена курса стала неожиданностью для него тоже.

— Простите, — как ошпаренная, она отпрыгнула от мужского тела и потупила взгляд, приподнимая коробку. — Это для Вас.

— Пахнет великолепно, — негромко пророкотал он, втягивая носом воздух. — Есть повод?

Она отрывисто кивнула.

— Вы вчера… вернее, не только вчера… В общем, — она сделала глубокий вдох, пытаясь собраться. — Вы для меня очень много сделали и я безумно благодарна. Благодаря Вам, я вчера попала в совершенно другую комнату и была поражена. Вы спросили нравится ли мне, так вот: да, мне очень нравится. Теперь обе комнаты великолепны. Спасибо.

Его светящиеся глаза искрились весельем, пока она говорила речь, а когда закончила, Арестос кивнул на торт, будто она забыла в своём стихотворении строчку.

— Это такая благодарность, — смущённо пожала плечами она. — Пирог по рецепту из северных земель.

Принц продолжал улыбаться, глядя ей в глаза и Меллори переступила с ноги на ногу. Ей стало неловко, она вдруг подумала, что если его забота была адресована ей всего лишь как подчинённой, то её ответный жест казался более личным, а от того совершенно не уместным.

— Разрежешь? — продолжал загадочно улыбаться принц.

— Конечно! — выдохнула она, унося злополучный торт и радуясь возможности убежать от неловкости.

Идиотка, зачем она вообще это придумала.

Ругая себя за глупость, Меллори старалась как можно больше времени провести в столовой. Она не спеша порезала пирог, переложив кусочки на красивое блюдо, и поставила чайник на огонь, который нашла здесь же.

Наконец, чувствуя, что её пребывание в столовой затянулось, Меллори собрала поднос с приборами и сделала глубокий вдох, уповая на чудо.

И оно случилось.

— Серьёзно!? Белый? Белый!? Она совсем с ума сошла! А что не мишень на спину? — Из гостиной раздался крик Тобиаса. — Глупее было бы только выбрать красный!

Она остановилась с подносом в дверях гостиной, улыбаясь очередному спасительному появлению Тобиаса. Но вместо ответной улыбки, увидев её он с чувством хлопнул себя ладонью по лбу:

— Ну конечно! Не красный, потому что красный под белым! — Он рухнул на диван. — Вы меня в могилу сведёте!

Арестос сидел в кресле рядом с ним и казалось, что ничего не может испортить его весёлое настроение. Он продолжал сверкать глазами, следя то за Тобиасом, то за Меллори, которая подошла к столику и начала раскладывать приборы.

— Красиво же, — мягко сказал он.

— Красиво?! Красиво?! Ну конечно! В нашей работе главенствующую роль всегда занимала именно красота! — Тобиас поднял руки к потолку, будто писал заголовок. — Так и вижу: крадёмся по лесу с красивой мишенью по середине. Вот что ты улыбаешься? — Он зыркнул на Меллори. — Сама додумалась?

— Если бы поехала сама, то тоже бы не удержалась от покупки, — попыталась смягчить она будущий выговор Лису.

Расставив посуду на столике, она аккуратным движением развязала верёвочку под горлом и повесила плащ на спинку одинокого кресла.

— Аааа… — негромко протянул Тобиас звук понимания, а потом округлил глаза, будто до него дошло: — Ааа! — Он покачал головой и устало положил ладонь на лицо, пробормотав из под неё: — Скажи пожалуйста: если бы я вместо этого идиота выбрал твоего брата, он бы тоже тебя так одевал?

— Нет, — Меллори покачала головой, раскладывая пирог по тарелкам. — Он бы предпочёл мешковину.

— Надо было его выбирать. — Тобиас выпрямился на диване и получил в руки блюдце с кусочком. — Что празднуем?

— Это благодарность, — поправил его Арестос и странным тоном добавил: — За комнату.

Меллори почувствовала, как запекло щёки. Принц откровенно потешался над ней и её глупыми подачками.

Конечно, он королевский наследник, ему должны подносить как минимум чистокровного скакуна. Она посмотрела на кусочек в его тарелке — тот показался слишком убогим и каким-то расплывшимся.

Правильно ли она подняла температуру в печи? Пропёкся ли он вообще?

А что если тесто будет слишком липким и сырым, что эти двое решат, будто она их хочет отравить?

Тобиас громко фыркнул, выдёргивая её из мыслей.

— Ну надо же как я удачно вернулся, — пробубнил он, погружая небольшую вилочку в десерт.

Сердце Меллори замерло. Она старалась вообще не смотреть на Арестоса, который съел почти половину, вместо этого таращась на Тобиаса. И сжалась от страха, когда он засунул первый кусочек в рот, медленно прожевал и хмыкнул, будто одобряя.

— Очень вкусно, Меллори, — привлёк её внимание Арестос.

Его тарелка была пуста, а сам он сидел, продолжая чего-то ждать. Но чего?

Меллори судорожно пробежалась глазами по его позе, пустой тарелке, как вдруг зацепилась глазами за чайник. Точно!

— Хороший пирог, — подтвердил Тобиас, отказываясь от протянутой кружки чая, потому что потянулся за вторым куском. — Как твои успехи?

Меллори была благодарна поднятой теме и устроилась рядом с ним на диване, устраивая на колене блюдце с кружкой.

— Уже лучше.

— Рад слышать. — Он отставил вновь опустевшую тарелку на столик. — Когда сможешь заняться моим заданием?

—Думаю, что уже на следующей неделе. — Меллори прокрутила в руках кружку, глядя на мелкие плавающие чаинки.

— Так скоро? — подал голос Арестос и она подняла взгляд:

— Да, — выдавила улыбку. — Лис меня хорошо тренирует.

— Значит на следующей неделе я тебя найду. — Кивнул командир.

— Тобиас, — окликнул его принц. — Ей надо рассказать о задании более подробно.

— Потом, — отмахнулся он, и перевёл на неё внимательный взгляд: — Сейчас я хочу послушать другую захватывающую историю, а именно, как тебя угораздило согласиться пойти на свидание с Бэнтосом.

— Это не свидание, — напряглась она.

— Он думает иначе.

— Плевать, что он думает, если это единственный способ от него избавиться.

— Эту сказку я уже слышал, — помахал рукой он.

— Лис тебе докладывает? — начала злиться она.

Тобиас хохотнул.

— Отчитывается, — почти по слогам произнёс командир.

Обладание властью над Лисом его так веселило, что улыбка то и дело грозилась прорваться наружу, тогда как остальные сидели с совершенно другими эмоциями: Меллори медленно закипала, а Арестос молча изучал.