Дарья Ривен Солнце для свечи

Бэнтос

Что такое тренировка?

Это предсказуемые, повторяющиеся движения, которые ты осознанно контролируешь. Когда ты тренируешься, ты знаешь зачем делаешь каждое усилие и чувствуешь, как работает мышца. И когда после этого наступает боль, то приносит удовлетворение. Да, тебе плохо, ты чувствуешь себя разбито, но только потому, что хорошо потрудился. Ты заслуженно удовлетворяешься осознанием того, что стал лучше. Сильнее.

Но у Меллори не было тренировки.

Она, судя по ощущениям, пережила совершенно дикий, экстремальный заезд. Как дикая лошадь, чей норов необходимо сломать.

Каждая мышца тела пела о своём несчастье. Пресс ныл так, будто вот-вот вспучится и проявится на животе болезненным рельефом. Руки не поднимались. Совсем. Меллори попыталась поправить растрепавшиеся волосы и поняла, что не может.

Сегодня она собиралась просто лежать. Не двигаться. Переждать и пережить. Но едва малая нужда напомнила о себе, как стало ясно, что без движения ещё хуже — мышцы деревенеют и становится больнее.

К сожалению, голод тоже был против того, чтобы она притворялась мебелью. Поэтому, кое-как переодевшись в серое платье, она встала у двери, чтобы взять плащ с крючка, но обнаружила, что его там нет. Меллори чертыхнулась, вспоминая, что оставила его у Лиса.

Живот снова заурчал и не долго думая, она надела его чёрный свитер прямо поверх платья.

А пока бежала в нём в столовую, мысленно корила себя за то, что на часы посмотреть не удосужилась. Скорее всего время было чуть позже обеденного.

Меллори усмехнулась — хоть выспалась. Вчера они вернулись около пяти утра, сразу после того, как выпрыгнули из окна второго этажа; на первом, к сожалению, окон не оказалось.

Лис тогда снова попытался провернуть фокус с «прыгай на меня», но в этот раз, принявшая для себя решение минимизировать контакт с недоступным негодяем Меллори, самостоятельно полезла по стене вниз.

Какого было её негодование, что по иронии судьбы, именно в тот момент она сорвалась. Первый и единственный раз за ночь. Не случись этого неприятного момента — она бы гордилась, что осилила все Лисьи испытания.

Но несмотря ни на душевные терзания, ни на телесные страдания, Меллори сильно согревало осознание, что в её красивой комнате, за одним из гобеленов, теперь спрятана стопка очень важных и очень нужных книг.

— Приветик! Не рановато? — Шон оторвался от своего занятия и с улыбкой кивнул на столовую.

Меллори улыбнулась. Его беззлобные эмоции были для неё словно тёплый компресс для больной головы.

— Не знаю, потерялась во времени. — Она легко пожала плечами и поморщилась, тут же почувствовав боль в новых мышцах. — Как дела?

— Отлично. — Шон перелил ведро колодезной воды в заготовленную бочку. — Была вчера на представлении?

— Что? Каком?

— Многое потеряла! — Он хохотнул. — Новых лошадей привезли. И когда такое случается, их, как правило, должны сначала объездить.

Меллори хмыкнула, вспоминая утренние ассоциации. Шон продолжил:

— Обычно этим занимаюсь я или Тинкворд, но вчера был особый случай.

Он сделал драматическую паузу и Меллори приподняла брови, приняв вид, что ей очень интересно.

— Жеребец. Дикий, норовистый. Никого к себе не подпускал, кусался, даже под седло только впятером поставить удалось!

— Ого…

— Да! Все рыцари сбежались, решили на спор пытаться объездить.

Меллори покачала головой, вспоминая пьянку в их казарме.

— Кто в итоге справился?

Шон хмыкнул:

— Победил конь, — и в ответ на удивлённый вид, широко улыбнулся: — Он с лёгкостью скинул четверых, с пятым боролся чуть дольше, на шестом выбился из сил, но! — задрал палец вверх. — Не сдался!

— Достойно уважения, — улыбнулась Меллори.

— Не то слово! — просиял парень. — Наверное я, как конюх, должен злиться или что-то в этом духе, но ничего не могу с собой поделать. Гордость берёт за такого сильного зверя.

Он залил ещё одно ведро воды в бочку и прихлопнул деревянной крышкой.

— Вот сейчас пойду воду всем поменяю и морковки ему насыплю. Заслужил. — Выпрямился и посмотрел на девушку: — Не хочешь познакомиться? В столовую всё равно рано.

Меллори согласилась.

Шон ей нравился. Искренний и по-настоящему добрый, улыбчивый и светлый парень, в силу своей не испорченности не пытался с ней ни заигрывать, ни флиртовать. Общение с ним было лёгким и очень приятным. И именно поэтому она сейчас шла в конюшни знакомиться с Вороном, вместо того, чтобы страдать от мышечной боли или найти какую-то еду.

— Вороной конь по кличке Ворон… — задумчиво протянула она. — Хорошо, когда есть фантазия, да?

Шон рассмеялся:

— Сказала хозяйка Звёздочки.

— Что? Что не так?

— О, хочешь сказать, что крошечное светлое пятнышко на лбу не имеет никакого отношения к имени?

Он хитро задрал одну бровь и Меллори остановилась.

— Может быть неосознанно… — пробормотала она и он снова посмеялся:

— Хорошо, когда есть люди, которые не осуждают отсутствие фантазии, да? — он легко толкнул её в плечо и они снова пошли. — Брось, я никому не скажу. — Подмигнул он.

Заливаясь румянцем, Меллори смущённо посмеялась. Такими их и нашла Тория.

— Мелл! — позвала подруга, подходя к ним.

— Привет! — улыбнулась она и повернулась к Шону. — Это моя подруга Тори, а это, — повернулась к подошедшей девушке: — Шон, остроумный конюх и умелый объезчик диких лошадей.

— Я его не приручил, — продолжая улыбаться, одними губами произнёс он.

— Случается с лучшими из нас. — Меллори пожала плечами, вспоминая фразу Арестоса и Шон снова посмеялся.

— Приятно познакомиться! — Голос подруги звенел и Меллори только сейчас обратила внимание на напряжение, появившееся в воздухе. — Где ты была? — Тория перевела на неё пронзительный взгляд.

Улыбка исчезла моментально. Меллори почувствовала как сердце камнем рухнуло вниз, а ладошки вспотели от страха.

Тревога… страх…

— Все как с ума посходили! — всплеснула руками Тория. — С утра Раффи искала тебя по всему госпиталю! Селинда подходит каждые несколько минут спросить где ты и не появлялась ли… — она говорила громко, эмоционально, и Меллори уже хотела начать оправдываться, как: — Вдобавок ко всему, ещё какой-то мужик припёрся! Ходил за мной хвостом, болтал и мешал работе! И все это знаешь для чего?! Чтобы я сказала, где ты живёшь! Что происходит, Меллори?

Тори упёрла руки в бока, ожидая ответ, а Меллори нахмурилась, обдумываю внезапно обрушившуюся информацию. На большее количество вопросов она могла ответить без труда, вот только… Начать говорить прямо здесь? Или найти более укромное место?

Пока она размышляла, то краем глаза заметила движение — Шон сделал шаг в сторону, пропадая из зоны видимости Тории и теперь аккуратно показывал на себя, предлагая прикрыть.

Меллори еле сдержала умилительную улыбку — что за золото, он же даже не знает виновата ли она на самом деле.

— Тори, я тебе сейчас всё расскажу. — Она обошла подругу и обняла Шона, будто прощаясь: — Спасибо.

Удивление… радость…

Меллори отстранилась с лёгкой улыбкой, Шон стоял с круглыми глазами и начинающимся на щеках румянцем.

— Я в другой раз приду посмотреть Ворона, хорошо?

Он неуверенно кивнул и, продолжая улыбаться милому парню, Меллори подцепила подругу за локоть и повела прочь от любых возможных свидетелей. Место за баней показалось идеальным.

— Прости, что тебе пришлось терпеть неудобства… — начала она по дороге.

— Да причём тут неудобства! — Тори выпуталась из хватки и, продолжая идти, всплеснула руками. — Я волновалась! Они все тебя почему-то ищут и не могут найти! И я тоже не знаю где ты! Ты же то уезжаешь, то приезжаешь! А если что-то случится? Как я узнаю, что ты жива?

Волнение… беспокойство… страх…

— Спросишь Тобиаса, — пожала плечами Меллори и Тори недобро зыркнула. — Я не могу предупреждать тебя заранее, как бы мне этого не хотелось. — Покачала головой. — Иногда я и сама не знаю, когда уеду.

Тория насупилась, принимая неприятную правду.

— А что касается этих… всех… — Меллори дошла до лавочки, которая после ночного дождя была покрыта грязными каплями и поджала губы. — Селинда меня трясёт из-за королевы, Раффи, не знаю… Скоро вместе её послушаем… А вот про мужика первый раз слышу. Как он выглядел?

Тори скрестила руки на груди, тоже не решаясь сесть на грязную скамейку и повела плечом:

— Как самоуверенный индюк, — выплюнула она.

Меллори по-доброму рассмеялась:

— Таких, к сожалению, в моём окружении всё больше.

— Высокий брюнет, — она расслабила руки, опуская их вдоль тела, и слабо жестикулируя: — С нагловатой формой общения. С третьего взвода скорее всего… Не знаю как ещё описать. Утром пришёл, спросил знаю ли тебя и начал ходить хвостом. Уговаривал сказать, где живёшь.

— Судя по тому, что он ко мне не пришёл, ты не сказала?

— Конечно нет, Мелл, — всплеснула руками подруга. — Мало ли кто он. Я ещё помню того маньяка, который по ночам у корпуса поджидает.

— По описанию похож на Бэнтоса… — Меллори скрестила руки на груди и прижала костяшку указательного пальца к губам. Тори уставилась в ожидании продолжения и она задумчиво махнула кистью: — Я вчера была в их казарме…

Тори громко ахнула, округляя глаза.

— Нет-нет, я ходила к другу… Он просто там почему-то живёт…

— Потому что блатной. Я же говорила.

— Не думаю, — Меллори поморщилась. — Его комната точь-в-точь как у меня, без излишеств…

— Излишеств? — Тори фыркнула. — В ней необходимого то мало.

— Вот я и говорю. У него точно также. — Развела руками Меллори и Тори нехотя кивнула, соглашаясь. — По дороге, мы встретили Бэнтоса, он был пьян, наговорил кучу гадостей — почти что шлюхой назвал.

— У него на лице написано, что он полный придурок, — цокнула девушка. — И что дальше? Ты его послала и третий взвод объявил вендетту?

Меллори рассмеялась.

— На самом деле я не дала Лису его побить.

— А вот это точно зря! — воскликнула Тори. — На одного придурка в той казарме стало бы меньше!

— Зато в госпитале бы прибавилось, — улыбнулась Меллори и Тори замерла.

— В следующий раз, — заговорщицким тоном начала она. — Пусть устранит придурка минуя госпиталь.

У Меллори поползли брови от сказанного, но подруга фыркнула, не сдержав смешок, и девчонки дружно рассмеялись, распугивая живность вокруг.

— А ты откуда шла? — отдышавшись, спросила Меллори.

— Да там… Долгая история, — вытерев выступившие от смеха слёзы, махнула рукой Тория.

— Мы не торопимся, — пожала плечами Меллори и понизила голос. — Я вижу, что тебя что-то беспокоит последнее время.

Стыд… стыд… стыд…

— Ничего особенного, — попыталась улыбнуться подруга. — Встречаюсь… с одним человеком иногда.

— Тори, — Меллори взяла девушку за руку и посмотрела в голубые глаза. — Если тебе понадобиться помощь, совет или хоть что-нибудь, дай мне знать, хорошо?

Страх… вина… стыд…

— Хорошо, Мелл, — кивнула она, поджимая губы. — Спасибо.

Натянутая улыбка Тории дрожала, а появившуюся вокруг неловкость можно было пощупать руками, насколько плотной та оказалась. Меллори кивнула, принимая ответ:

— Пойдём на ужин? — улыбнулась она.

— Да, — выдохнула Тория и буркнула: — Надеюсь там не будет этих дурацких мужиков.

И, негромко посмеиваясь, они вместе пошли в столовую.

***

Дурацких мужиков на ужине не оказалось. Были обычные; третий и четвёртый взвод ещё не закончили тренировку на ристалище, поэтому так рано прийти не могли. Меллори покрутила головой в поисках Лиса, но его тоже в столовой не оказалось. Может быть придёт позже?

Зато объявилась Раффи, которая не ела с подругами уже очень давно.

— Мелл, детка, мне так жаль! — Сразу начала она, едва только оказалась возле столика.

Меллори как раз несла ложку с пюре ко рту, но внезапное заявление заставило её замереть. Не убирая еду, она подняла глаза на Раффи, ожидая продолжения.

— Привет, Тори, — Она махнула рукой подруге, усаживаясь на лавку и спохватилась, переводя взгляд на Меллори. — Ох! Да ты наверное не знаешь!

— Я тоже не знаю, — буркнула блондинка.

— Девчонки! — Раффи понизила голос, но тот буквально звенел: — Нас ограбили!

— Учёных? — подняла бровь Тори.

— Да! Все наши книги! — скорбно прошептала Раффи, снова обращаясь к Меллори: — Милая, мне так жаль!

Волнение… страх…

Меллори изобразила грусть и сунула ложку в рот, пытаясь разобраться с тем, что слышит. «Все книги» — мысленно фыркнула она.

— Но это не самое важное, хоть я и обещала тебе принести. Девчонки, они забрали все наши наработки, результаты года непрерывной работы! — Покачала головой Раффи и Меллори поперхнулась:

— Что?

— Да! Представляешь! Всё, что я делала! Всё, что было достигнуто неимоверным трудом — всё свели на нет! — В глазах Раффи блестели слёзы. — Я пожаловалась Бранту, а он говорит, делай заново!

Подавленность… безысходность…

— Но зачем кому-то… — Тори отложила ложку в сторону. — Могли другие учёные просто что-то позаимствовать? Что это вообще было?

— Это была моя гордость, — слёза сбежала по щеке Раффи. — Мой счастливый билетик.

Она опустила лицо, громко всхлипнув и Тори притянула её к себе. Меллори тоже было жаль подругу, но она до сих пор не могла до конца поверить в произошедшее.

Они с Лисом не брали ничего лишнего. Вероятно, что-то просто спуталось, или затерялось, пока сама Меллори шарилась по этажам. Она, действительно могла припомнить моменты, когда от досады не всё складывала обратно на свои места.

Раффи наверняка излишне драматизирует. Всё обязательно найдётся.

— Я так мечтала показать, что могу, — всхлипывала та в плечо Тории. — Что я лучше. Но вот как всё закончится. Я снова никто.

— Раффи, — Меллори протянула руку через стол и сжала её плечо. — Ты не можешь быть никем.

Раффина подняла лицо и нахмурилась. Меллори улыбнулась:

— Даже если твою работу украли, это же ты её делала. Сама, — она убрала руку, чувствуя как в подруге зарождаются позитивные эмоции. — Твои знания и твой опыт остались с тобой. Их никто не сможет отнять.

Воодушевление… решимость…

Раффи внимательно смотрела на Меллори, пока та улыбалась самой своей ласковой улыбкой.

— Наверное ты права, Меллори, — задумчиво произнесла она, глядя в глаза. — И хоть прошлый материал закончился… — сама себе кивнула. — Я знаю, где есть ещё. Гораздо лучше.

— Это же прекрасно! — улыбнулась Тория, переводя взгляд с одной девушки на другую. — С таким рвением и кучей знаний, у тебя точно всё получится!

Раффи опустила глаза в стол, продолжая держать их широко открытыми и медленно кивнула:

— Рвение есть… Но это будет так сложно…

— Мы всегда готовы тебе помочь, если что-то потребуется, — улыбнулась Меллори.

Веселье… решимость… азарт…

— Было бы здорово, — усмехнулась Раффи, бросив на неё быстрый взгляд.

И хоть напряжение от странного и будто не оконченного диалога продолжало витать в воздухе, девчонки дружно старались его не замечать. Меллори списала всё на то, что Раффи слишком потрясена, чтобы чувствовать себя так, как в обычные дни.

Подруга всегда представляла собой собранность, ответственность и острый ум и страшно было представить, как на самом деле ударила по ней новость о том, что всё придётся начинать с нуля.

Однако, вместо долгих и сложных сомнений, Раффина будто приободрилась, и уже к концу ужина вела спокойные разговоры, забыв о прошлой теме.

— Какие у вас планы на вечер пятницы? — она грела руки о кружку с чаем.

— Смена, — Тори упёрлась локтями в стол и подпёрла голову. — Дженна подменяла меня недавно, взамен попросила пятницу.

Раффи кивнула, переводя взгляд на Меллори:

— А у тебя?

— Работа, — пожала плечами та. — И скорее всего не в госпитале.

Пока не разобралась с эмпатией, ей совсем не хотелось лишний раз выходить из комнаты. Тем более тогда, когда там появилась куча интересных книг.

Меллори не терпелось погрузиться в чтение.

— Жаль, — Раффи тяжело выдохнула. — Это была очень сложная неделя, хотела пригласить вас в бар.

— Ну так иди с Тобиасом, — пожала плечом Тори. — Вы же ещё вместе?

— Да, вместе… Просто он постоянно в работе. — Она посмотрела на Меллори: — У вас что-то произошло? Он мне ни слова не говорит.

— А вы часто видитесь? — влезла Тори.

— Почти каждую ночь.

Тори присвистнула, а у Меллори поднялись брови — какие интересные отношения.

— И тебя всё устраивает? — прочитала мысли Тория.

Растерянность… удивление… любовь…

Сдержав возглас удивления от услышанной эмоции, Меллори прокашлялась и выпрямилась:

— Он же главный, — она встретилась глазами с Раффи. — Поэтому всегда в работе.

Подруга благодарно кивнула, а Меллори опустила глаза в кружку с остатками чая.

Раффина.

Та самая девушка, которая размышляла о выгоде, которую можно получить из отношений, говорила о Тобиасе, как о «земном» и простом варианте… Влюбилась.

Причем не дурацкой детской влюбленностью, а той самой. Сильной. Крепкой.

А Тобиас?

Меллори не могла представить, чтобы он смог полюбить так скоро. Более того, его отношение к девушке можно было понять уже из того, что он приходит на ночь, ничего не говорит, и уходит утром.

Но может быть…

Может позже у них что-нибудь получится? Может быть Раффи надо всего лишь запастись терпением, ведь последнее, что Меллори знала о командире, так только то, что он был сильно разочарован тем, что Лис стал её тренером.

Меллори периодически вспомнила эту непростую ситуацию, пытаясь понять причины эмоции. Лис тогда сказал, что Тобиас много планирует и не всегда получается именно так.

Но какая разница? Он планировал Честера, но Меллори выбрала Лиса.

Что такого было в её брате, что так хотел получить Тобиас?

Неужели вся её поимка только ради того, чтобы ближе подобраться к мятежникам?

Меллори покрутила кружку, размазывая чаинки по сухим краям. Как же сложно жить. Все эти скрытые мотивы. Чужие планы. Чужие тайны.

Она так хотела, чтобы все подобные игры обошли её стороной. Чтобы человек был настоящим. Не ищущим выгоду или не пытающимся каким-то образом её использовать. Но как такого найти? Как понять, что именно ему или ей можно верить?

Она подняла взгляд на Раффину, о чём-то болтающей с Торией, как услышала шум голосов.

— Девчонки, была рада пообщаться, — поднялась она, как ошпаренная.

Меллори обошла стол и по очереди обняла подруг.

— Уже уходишь? — обняла в ответ Раффи.

— Да, меня Селинда спрашивала, а я совсем забыла, — Меллори бросила взгляд на Тори и та активно закивала:

— Давай-давай, заодно скажешь ей, что я не твой секретарь.

Меллори шутливо стукнула Тори в плечо и под её смех, выскочила из столовой с чёрного выхода.

На улице оказалось по-настоящему холодно и быстро перебирая ногами в сторону госпиталя, спустила рукава чёрного свитера до самых костяшек пальцев. Она на самом деле собралась зайти к Селинде. Спросить для чего та её искала и заодно взять историю лечения королевы.

Может быть так загадок в замке станет меньше.

Меллори вбежала через главные двери, попутно здороваясь с сёстрами другой смены и невольно расслабилась, ощущая привычные ароматы настоек и стерильных поверхностей. Как бы она не уставала, а всё равно скучала по работе.

Но едва эта мысль появилась в голове, как тут же в неё врезались чужие эмоции, причиняя невыносимую боль и мутя сознание. Рука девушки сама взлетела вверх, сжимая больное место. Перед глазами поплыло.

Больше всего раздражала собственная беспомощность. Она же эмпат! Это её эмпатия! Почему они просто не могут сосуществовать дружно? Без боли!

Меллори бы просто слышала чужие эмоции и всё. Зачем же усложнять?

Но, к сожалению, сущность с ней не советовалась. Поэтому получив ещё один болезненный укол, девушка ускорилась, на полном ходу влетая в узкий коридор с кабинетами. Не разбирая дороги, она быстро постучала в нужную дверь и тут же распахнула её, оказываясь внутри.

Сердце колотилось как ненормальное, дымка перед глазами рассеивалась и Меллори убрала руку от лба, оглядываясь вокруг. Селинды в кабинете не оказалось.

Вместо неё на полу около двери стояла большая коробка. Та самая, которую она доставала из шкафа. Меллори достала свиток, убеждаясь, в своей правоте, затем закинула его внутрь и вцепившись руками за края, подняла коробку с пола.

И тут же крякнула от натуги, быстро возвращая на место.

Мышцы напомнили о себе и дружно запротестовали. Ещё вчера они превзошли свои возможности, поднимая и удерживая одно хилое тело, поэтому сегодня работать совершенно не хотели.

Меллори начала злиться. Эмпатия не слушается эмпата, мышцы не слушаются тела — что это вообще такое?! Она присела рядом с коробкой и снова вцепилась руками в края.

Она сама будет решать, что и когда будет ей подчиняться.

Меллори по новой, хитрой тактике потянула коробку на себя, водружая ту на колено, затем подтолкнула, поднимая выше, и на дрожащих ногах встала.

Нижний угол коробки больно упёрся в верхний край тазовых косточек, помогая рукам и, приняв решение дойти до корпуса до того, как там образуется синяк — Меллори пошла на выход, разумно рассудив, что лучше пройти там, где помогут открыть дверь.

Так и произошло. Едва Меллори с коробкой оказалась в главном зале, как другие сёстры ринулись к дубовым дверям, чтобы выпустить девушку на улицу.

С тяжёлой ношей холод ощущался не так сильно, как без, но вместо этого стали чувствовать малейшие колебания ветра. И так вышло, что чаще всего он дул в лицо, норовя сделать дорогу длинней и тяжелей.

Её волосы мигом растрепались. Ветер развивал их вокруг, заставляя лезть в глаза и рот, руки гудели от напряжения, пальцы замёрзли, а в месте опоры коробки точно образуется огромный синяк, и запоздало, в голову девушки пришла гениальная мысль, что тащить всё за один раз было совершенно не обязательно.