Черновик- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Дарья Ривен Солнце для свечи
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Арестос продолжал смотреть на Меллори как на самую большую интригу, пока та старательно избегала светящихся глаз и пыталась задрать кофту к голове.
— Наши отношения непредсказуемы, — загадочно произнёс он и нырнул в разведённый в стороны ворот. — Всё может быть. — Подвёл итог, когда свитер оказался у девушки в руках.
Меллори поджала губы и кинула ткань на край дивана. Отводя глаза, она также старалась не смотреть на красивое, рельефное тело, но когда те в очередной раз её подвели, пробегаясь по выраженным косым мышцам, потому что эпитетов, судя по всему, для описания было недостаточно — на подсознательном уровне почувствовала самодовольную ухмылку.
Она бесстрашно встретилась взглядом с Арестосом и указала на диван.
Тот, будто специально, поднял здоровую руку в сдающемся жесте, сильнее напрягая тело, и повиновался. Меллори едва удержалась от фырканья и полезла в сумку.
— Слишком тихо…. — Тобиас болтал ногой, свесив её с подлокотника, глядя на то, как она достает нож. — Давайте разбавим тишину историей недавнего осмотра королевы. Как её здоровьичко? Всё ли в порядке?
Меллори достала пинцет из сумки и бросила взгляд на командира. Тот смотрел на неё.
— Здоровье в норме. — Она пожала плечами, выливая спиртовой раствор на тряпку. — Беременность соответствует сроку.
— Живот уже большой? — Арестос положил подбородок на здоровую руку, наблюдая за Меллори.
— Не совсем. — Она смутилась вниманию. — Будет больше, а пока он такой, какой должен быть, примерно… — Меллори провела рукой рядом с собой, изображая округлость.
Мужчины в комнате синхронно фыркнули, а она начала работу. Меллори аккуратно обработала бывшую рану тряпочкой, смочив швы, и взяла в руки пинцет.
Она достала шов на половину, когда Тобиас снова нарушил тишину:
— Хотел бы я на него посмотреть, — задумчиво изрёк он, глядя в потолок.
Арестос усмехнулся в диван, куда было утоплено лицо, и подхватил:
— А я потрогать.
Меллори оставался всего один стежок, но она замерла, выпучив глаза парню в спину.
Тобиас медленно поднялся на ноги и прошёл к бару, выбирая себе новую бутылку.
— Знаешь… — Он налил себе пол стакана янтарной жидкости, тщательно изучая её переливы. — Ты звучишь как маньяк.
Плечи Арестоса задрожали от смеха и Меллори выдернула последний кусочек. Она была уверена, что принц издаст какой-то возглас. Любой вскрик, означающий, что она принесла неприятные ощущения, но тот продолжал смеяться вместе с Тобиасом.
Наконец, почувствовав, что она прекратила манипуляции, он повернул голову, обращаясь к Тобиасу, который вылил янтарную жидкость в камин, сотворив небольшой взрыв.
— Ты целенаправленно что-то ищешь или думаешь, что меня хотят отравить?
— Я целенаправленно пытаюсь не напороться на то пойло, — командир пробежался пальцами по бутылкам, выбирая следующую.
Арестос улыбнулся, оголив белоснежные зубы:
— Оно в красном глиняном горшке…
— Не-не-не, я тебе больше не верю, — поцокал Тобиас, изучая желтоватую жидкость. — В прошлый раз ты говорил, что в зелёном.
Арестос, продолжая улыбаться, перевёл взгляд на Меллори и весело подмигнул. Будто она тоже была частью игры «отрави Тобиаса».
Но она не собиралась поддаваться. Ей вообще хотелось как можно быстрее покинуть эти стены, чтобы быть как можно дальше от Арестоса и всех его игр. Меллори прочистила горло:
— Моя начальница…
— Я твой начальник, — перебил Тобиас и оторвал взгляд от бокала, ухмыльнувшись.
— Селинда сказала, — как ни в чём не бывало продолжила Меллори. — Что каждый раз после неудавшейся беременности, королева выбирает целителя…
— Козла отпущения, — снова перебил командир.
— Которого казнят, — закончила мысль она и жестом показала принцу, чтобы он поднимался.
— Всё верно. — Он оттолкнулся здоровой рукой от дивана и сел, выпрямив спину. — Поэтому Брант вечно ноет, что у них не хватает людей.
— При этом никогда их не отстаивает, — поддержал Тобиас и Арестос ему кивнул.
— Но… — Меллори взяла баночку с мазью и переводила взгляд с одного мужчины на другого. — Как она выбирает?
— Луна, звёзды…
— Навязчивые голоса…
— Шум дождя…
— Поскрипывания старого дуба…
— Скорее старых половиц…
— Или костей…
— Фу, твоё Величество.
Арестос рассмеялся и развёл руками, совершенно забыв, что одна из них сейчас обрабатывается целителем — Меллори перебралась ему за спину, пока мужчины упражнялись в остроумии.
— О чём ты подумал, Тобиас? Я же сказал «костей», а не матрасов!
— Ещё бы ты про матрасы заикнулся, — застонал Тобиас и поднял бокал с остатками красноватой жидкости: — Твою мать, я, кажется, его нашёл.
Арестос рассмеялся ещё громче и Меллори убрала руки от его спины, в ожидании, пока та перестанет дрожать.
— В любом случае, — не обращая внимания на смех, говорил Тобиас. — Тебе не о чем переживать. Сёстры ей, обычно, не интересны.
Меллори положила ладони сверху на плечи Арестоса, негласно заставляя остановиться и тот едва заметно вздрогнул. Она нахмурилась, пытаясь не думать над реакцией. Мало ли, может руки холодные.
— Твои информаторы не доложили, — она посмотрела на Тобиаса, зачерпывая порцию мази. — Что осмотр проводила именно я?
Тот не ответил, вместо этого допил остатки «того самого» напитка и поднялся на ноги.
— У нас есть ещё два месяца, — Арестос повернул голову в бок, обращаясь к ней. — Да и я не Брант.
— Вы знаете срок? — Меллори вылезла из-за его спины и подошла к сумке.
Она взяла тряпочку и вытерла остатки мази, прежде чем закрыть баночку. Арестос поднялся на ноги.
— Примерный, — неопределённо повёл головой он, и кивнул на руку. — Жить буду?
Она начала собирать принадлежности в сумку и кивнула:
— Рана зажила хорошо, но я на всякий случай обработала её ещё раз. Сегодня не мочить и не чесать.
— Как твой брат? — подал голос Тобиас и Меллори перевела на него взгляд. Её удивила резкая смена темы. — Уже выпустили из госпиталя?
Осведомлённость командира была потрясающей, а от того сильно раздражающей. Меллори поджала губы, зная, что такой вопрос ни к чему хорошему не приведёт.
— У него всё хорошо, спасибо.
На губах Тобиаса заиграла хищная улыбка:
— Ты знаешь почему я спрашиваю. Когда пойдём знакомиться?
Меллори нахмурилась и продолжила собирать вещи, пытаясь придумать ответ. Тобиас вздохнул.
— У меня будет для тебя задание, — терпеливо произнёс он, как будто кто-то взглядом заставил сбавить тон. — Придётся часто выезжать из замка.
Она посмотрела на лицо, которое искренне пыталось выглядеть дружелюбнее. Затем бросила быстрый взгляд на принца — скрестив руки на груди, он сверлил командира яркими глазами.
А значит, она не ошиблась в догадках.
— Но для этого необходим человек, который бы тебя сопровождал.
Меллори кивнула. Ей была ясна концепция надзиратель-подопечный. Он будет привозить, подолгу ждать, а потом увозить. Уголки рта непроизвольно потянулись вниз. Ей было страшно представить реакцию Честера на подобное предложение.
Не дождавшись ответа, Тобиас продолжил:
— Даю тебе три дня, чтобы всё рассказать брату самостоятельно, — он поднял руки. — Я не угрожаю! Но наше время ограничено, а потому не будем его растягивать там, где можно решить быстро.
Он замолчал, а Меллори не отвечала, погружаясь в не весёлые мысли.
Честер ясно дал понять, что не хочет ей заниматься и что забот у него хватает и без сестры.
С другой стороны, даже если представить, что брат снова наступит на горло своим амбициям и мечтам — то встаёт вопрос о поломанной эмпатии. Как Меллори будет справляться с новыми знакомствами? Что если станет хуже? Признаться честно, с каждым новым человеком уколы будто становились больнее.
Тобиас изучал бутылку, стоя возле бара, пока Меллори с самым несчастным видом думала, что ему ответить. Внезапно обзор загородила широкая фигура.
Она встретилась с светящимися глазами, которые выглядели так, будто в данную минуту не было ничего важнее того, чтобы понять её.
— Что тебя беспокоит? — негромко спросил принц, изучая её лицо.
В ответ она лишь вымученно улыбнулась и отрицательно покачала головой. Арестос наклонил голову на бок, показывая, что не поверил, но настаивать не стал.
— Итак. Все целы и здоровы. — Тобиас обошёл его и показался в зоне видимости. — Я могу наконец пойти и заняться делом?
Меллори закинула сумку на плечо и кивнула.
— Отлично, тогда идём, — он кивнул на дубовую дверь, не двигаясь с места.
— До свидания, Ваше Величество, — не глядя на принца произнесла Меллори и направилась к выходу из башни.
Голову разъедали мысли.
Что ей сказать Честеру? Как преподнести новость?
У неё всего три дня, прежде чем появится Тобиас и скажет всё как есть. Не сглаживая углов.
А беременность королевы? Если появится новое задание, которое займёт всё свободное время, то когда Меллори заниматься ей?
Ещё надо встретиться с Раффиной, чтобы обсудить книги, пока об этом не прознал Честер. Он точно не одобрит такой интерес, посчитав его излишне подозрительным.
И эмпатия. Вот бы с кем-нибудь обсудить. Просто проговорить вслух, не боясь. Глядишь сама бы пришла к какому-нибудь умному выводу.
Но с кем? Честер будет шикать до посинения, Тобиас отдаст отряду, а девчонки…
Интересно, они ходят в храм?
Ко всему прочему, у Меллори внезапно появилось подозрение, что принц и Тобиас каким-то образом на самом деле причастны к несчастьям королевы. И хоть она тщательно отвергала подобные домыслы, но сегодня своими ушами слышала сроки и то, как именно они обсуждали живот…
Она закусила губу. В голове никак не складывались два образа: человек, бережно приводящий в чувство после обморока и хладнокровный убийца.
Однако, как пример, на ум приходил специальный отряд, который был хорошим только для своих.
И нельзя отрицать, что у принца есть мотив.
Но неужели борьба за трон выглядит именно так?
Она не хотела знать, что Арестос причастен.
Она устала.
— Тобиас… — тихо позвала Меллори, когда они уже шли по двору.
Командир, слегка удивившись, остановился.
— Я хочу домой, — жалобно произнесла она.
Меллори не видела другого выхода. Она не хотела разочаровываться и разочаровывать; лишь забиться в далёкую нору, чтобы спокойно, в одиночестве вернуть эмпатию, какой та была раньше.
Тобиас хмурился. Он смотрел долго, внимательно, и не произносил ни слова, пока Меллори чувствовала себя жалко.
Скорее всего она также и выглядела, дрожа всем телом на холодном ветру.
— Три дня, — медленно произнёс он. — Я даю тебе время разобраться в себе и поговорить с братом. Через три дня я приду и услышу окончательное решение. Поняла?
Дрожа, она кивнула.
Три дня
После ультиматума командира, Меллори постаралась расставить приоритеты правильно и первым делом решила, что ей надо поговорить с Раффиной. Но как на зло, ни в тот день на ужине, ни на следующий на обеде — подруги не было.
Она появилась только вечером первого дня из выделенных трёх, залетев в столовую как смерч, и под самое закрытие.
— Раффи!
— Привет! — она махнула рукой и быстрым шагом направилась к общему столу.
Меллори увязалась следом.
— Работы навалилось куча! — восторженно произнесла Раффина, хватая тарелку. — Поесть нормально некогда!
Она хаотично начала грузить на тарелку всё подряд, продолжая говорить:
— Всё на бегу. Иногда выгоняем кого-нибудь, чтобы принёс что-то из столовой. А сейчас вот, — она повернулась к Меллори и сунула под нос тарелку, заваленную выпечкой. — Сама пошла.
Скука…
Мимо прошёл незнакомый солдат, больно уколов Меллори, и она поморщилась от неожиданности. Раффи восприняла гримасу на свой счет и округлила глаза:
— Да ладно, не так уж много времени прошло! — возразила подруга и понизила голос: — Понимаешь, материал для работы завозят слишком редко и, если я не успею сейчас им воспользоваться, то остальные, как стервятники растащат всё до кусочка.
— Раффи, — прервала тираду Меллори, продолжая ощущать острую боль. — Я хотела спросить…
— Спрашивай конечно! Это не долго продлится. Совсем скоро я к вам вернусь.
— Ты говорила про книги, — она подняла взгляд на подругу и добавила: — О существах.
— Точно! — радостно кивнула Раффи и тут же осеклась. — Только я сейчас не смогу их достать. Аналитики мне голову откусят, если отвлеку от работы.
Меллори кивнула. Боль становилась сильнее и хотелось как можно скорее закончить бесполезный диалог.
— Мелл, — проникновенно произнесла Раффина. — Когда всё уляжется, я обязательно принесу. Это ведь не срочно, правда? — Она ободряюще улыбнулась. — Поверь, не такое уж это интересное чтиво, на самом деле.
Меллори не нашлась с ответом.
С одной стороны, она могла прикрыться королевой. Надумать подозрения; сказать, что хочет что-нибудь проверить. Но Раффи далеко не глупышка — пара точных вопросов, и наспех придуманная легенда сломается.
И уж тем более нельзя было говорить об эмпатии. Как и о том, что та внезапно сошла с ума.
Поэтому выдавив кислую улыбку и тем самым закончив злополучную беседу, Меллори молча смотрела, как подруга с огромной тарелкой булок уносится из столовой, чтобы вступить в очередную схватку за долю материала.
А направляясь в комнату, в которой планировала провести остаток дня размышляла, как им с Тори повезло. И целителям и сёстрам, в госпитале всегда хватало как лекарств, так и людей.
***
Второй день оказался ещё хуже.
Принудительная самоизоляция и отдых, к сожалению никак не изменили ситуацию.
Эмпатия стала похожа на открытую рану, которую то и дело кто-то ковырял.
Меллори ушла из госпиталя раньше окончания смены, прикрывшись тем, что ей понадобится отдых перед придуманным, ночным выездом.
Она набрала еды, пока в столовой было немноголюдно и когда проходила мимо ристалища, с горечью заметила тренирующихся солдат. Поэтому даже не дойдя забора, развернулась на каблуках и отправилась прятаться в свою комнату.
Эмоции такой толпы убили бы её на месте.
И повторяя предыдущие сутки, Меллори в полном одиночестве лежала на кровати, задрав ноги на стену и размышляла о Честере и о доме.
Сбежать — значит сдаться. Показать, что она всё ещё та маленькая девочка, которую надо опекать и прятать.
Остаться — значит заставить брата снова с ней нянчиться. Честер, услышав это, не раздумывая бы отправил её домой.
Получается, что дом — самый подходящий выход из обеих ситуаций?
Меллори опустила ноги и села ровно. За окном стемнело, и не смотря на то, что в комнате ничего не было видно, свет зажигать уже не стала. Если завтра Тобиас отпустит домой, то, как бы не было сентиментально, она хотела попрощаться с замком.
Возможно, это последний шанс посмотреть на него вблизи.
Девушка вышла на улицу.
Погода стояла безветренная, и поэтому холод почти не ощущался. Идеальный прощальный вечер.
По дороге, Меллори заглянула в столовую и, обрадовавшись, что не весь стол успели убрать, успела урвать два сочных яблока и булочку.
Ей на самом деле нравилась местная выпечка. Дома такой будет не хватать.
В конюшне снова был только Тинкворд, поэтому обошлось без разговоров. Меллори лишь поздоровалась с мальчиком, и сразу направилась за Звёздочкой. Его эмоции не тревожили.
«Хорошо когда ты уже знаком с окружающими» — грустно думала девушка, запрягая любимицу.
Скормив одно яблоко сразу, она повела лошадь в сторону тренировочного поля, наслаждаясь тишиной и едва ощутимой прохладой.
— Скоро поедем домой. — Меллори погладила Звёздочку по холке и забралась в седло.
Долгая дорога, после длительного перерыва, могла даться лошади тяжело. Поэтому сегодня Меллори планировала разминку. В том числе для себя.
Звездочка была рада возобновившимся нагрузкам — она с лёгкостью проскакала несколько кругов рысью, завершив разминку активным галопом, пока её хозяйка, подъезжая к трибунам, предвкушала, как с непривычки завтра будет болеть всё тело.
— Ты умница. — Меллори села на край трибуны. — Осилим дорогу назад? — Она достала яблоко и Звёздочка издала радостное ржание. — Конечно, моя девочка, но придётся часто останавливаться.
После ультиматума командира, Меллори постаралась расставить приоритеты правильно и первым делом решила, что ей надо поговорить с Раффиной. Но как на зло, ни в тот день на ужине, ни на следующий на обеде — подруги не было.
Она появилась только вечером первого дня из выделенных трёх, залетев в столовую как смерч, и под самое закрытие.
— Раффи!
— Привет! — она махнула рукой и быстрым шагом направилась к общему столу.
Меллори увязалась следом.
— Работы навалилось куча! — восторженно произнесла Раффина, хватая тарелку. — Поесть нормально некогда!
Она хаотично начала грузить на тарелку всё подряд, продолжая говорить:
— Всё на бегу. Иногда выгоняем кого-нибудь, чтобы принёс что-то из столовой. А сейчас вот, — она повернулась к Меллори и сунула под нос тарелку, заваленную выпечкой. — Сама пошла.
Скука…
Мимо прошёл незнакомый солдат, больно уколов Меллори, и она поморщилась от неожиданности. Раффи восприняла гримасу на свой счет и округлила глаза:
— Да ладно, не так уж много времени прошло! — возразила подруга и понизила голос: — Понимаешь, материал для работы завозят слишком редко и, если я не успею сейчас им воспользоваться, то остальные, как стервятники растащат всё до кусочка.
— Раффи, — прервала тираду Меллори, продолжая ощущать острую боль. — Я хотела спросить…
— Спрашивай конечно! Это не долго продлится. Совсем скоро я к вам вернусь.
— Ты говорила про книги, — она подняла взгляд на подругу и добавила: — О существах.
— Точно! — радостно кивнула Раффи и тут же осеклась. — Только я сейчас не смогу их достать. Аналитики мне голову откусят, если отвлеку от работы.
Меллори кивнула. Боль становилась сильнее и хотелось как можно скорее закончить бесполезный диалог.
— Мелл, — проникновенно произнесла Раффина. — Когда всё уляжется, я обязательно принесу. Это ведь не срочно, правда? — Она ободряюще улыбнулась. — Поверь, не такое уж это интересное чтиво, на самом деле.
Меллори не нашлась с ответом.
С одной стороны, она могла прикрыться королевой. Надумать подозрения; сказать, что хочет что-нибудь проверить. Но Раффи далеко не глупышка — пара точных вопросов, и наспех придуманная легенда сломается.
И уж тем более нельзя было говорить об эмпатии. Как и о том, что та внезапно сошла с ума.
Поэтому выдавив кислую улыбку и тем самым закончив злополучную беседу, Меллори молча смотрела, как подруга с огромной тарелкой булок уносится из столовой, чтобы вступить в очередную схватку за долю материала.
А направляясь в комнату, в которой планировала провести остаток дня размышляла, как им с Тори повезло. И целителям и сёстрам, в госпитале всегда хватало как лекарств, так и людей.
***
Второй день оказался ещё хуже.
Принудительная самоизоляция и отдых, к сожалению никак не изменили ситуацию.
Эмпатия стала похожа на открытую рану, которую то и дело кто-то ковырял.
Меллори ушла из госпиталя раньше окончания смены, прикрывшись тем, что ей понадобится отдых перед придуманным, ночным выездом.
Она набрала еды, пока в столовой было немноголюдно и когда проходила мимо ристалища, с горечью заметила тренирующихся солдат. Поэтому даже не дойдя забора, развернулась на каблуках и отправилась прятаться в свою комнату.
Эмоции такой толпы убили бы её на месте.
И повторяя предыдущие сутки, Меллори в полном одиночестве лежала на кровати, задрав ноги на стену и размышляла о Честере и о доме.
Сбежать — значит сдаться. Показать, что она всё ещё та маленькая девочка, которую надо опекать и прятать.
Остаться — значит заставить брата снова с ней нянчиться. Честер, услышав это, не раздумывая бы отправил её домой.
Получается, что дом — самый подходящий выход из обеих ситуаций?
Меллори опустила ноги и села ровно. За окном стемнело, и не смотря на то, что в комнате ничего не было видно, свет зажигать уже не стала. Если завтра Тобиас отпустит домой, то, как бы не было сентиментально, она хотела попрощаться с замком.
Возможно, это последний шанс посмотреть на него вблизи.
Девушка вышла на улицу.
Погода стояла безветренная, и поэтому холод почти не ощущался. Идеальный прощальный вечер.
По дороге, Меллори заглянула в столовую и, обрадовавшись, что не весь стол успели убрать, успела урвать два сочных яблока и булочку.
Ей на самом деле нравилась местная выпечка. Дома такой будет не хватать.
В конюшне снова был только Тинкворд, поэтому обошлось без разговоров. Меллори лишь поздоровалась с мальчиком, и сразу направилась за Звёздочкой. Его эмоции не тревожили.
«Хорошо когда ты уже знаком с окружающими» — грустно думала девушка, запрягая любимицу.
Скормив одно яблоко сразу, она повела лошадь в сторону тренировочного поля, наслаждаясь тишиной и едва ощутимой прохладой.
— Скоро поедем домой. — Меллори погладила Звёздочку по холке и забралась в седло.
Долгая дорога, после длительного перерыва, могла даться лошади тяжело. Поэтому сегодня Меллори планировала разминку. В том числе для себя.
Звездочка была рада возобновившимся нагрузкам — она с лёгкостью проскакала несколько кругов рысью, завершив разминку активным галопом, пока её хозяйка, подъезжая к трибунам, предвкушала, как с непривычки завтра будет болеть всё тело.
— Ты умница. — Меллори села на край трибуны. — Осилим дорогу назад? — Она достала яблоко и Звёздочка издала радостное ржание. — Конечно, моя девочка, но придётся часто останавливаться.
Лошадь с удовольствием захрустела лакомством, роняя крупные куски на землю, пока Меллори, с замершей на губах грустной улыбкой, неминуемо уходила в свои мысли.
Она не хотела уезжать. В глубине души ей очень хотелось остаться. Но другого выхода не было.
Меллори достала из глубокого кармана плаща сахарную булку, покрутив её в руках. Есть не хотелось.
Хотелось верить, что не сломайся сущность, она бы смогла найти способ помочь королеве. Попутно занимаясь заданием Тобиаса.
Но Честер…
А может найти кого-то другого? Привести безымянного парня и представить как своего брата?
К сожалению, Тобиас не идиот.
Меллори громко фыркнула от последней мысли и Звёздочка задрала голову.
— Напугала? — улыбнулась девушка. — Извини, ешь своё яблоко, вон ещё кусочек лежит.
Она показала пальцем в землю, но лошадь не реагировала, а потом и вовсе отвернула голову в сторону дворца.
Меллори прищурилась, чтобы попытаться увидеть что-то в темноте и, сильно сфокусировав зрение на здании, к удивлению смогла разглядеть тёмную фигуру, шагающую в сторону трибун.
— Выгонять идут, — прошептала девушка, поднимаясь на ноги.
Фигура подходила ближе, а Меллори думала как извиняться. Она ведь догадывалась, что просто так гулять по ристалищу нельзя. И не смотря на это, зашла ещё дальше, осквернив сиденья почётных гостей, своей непочётной задницей.
Из последних сил сдерживая нервное хихиканье, спускаясь, Меллори внимательно смотрела под ноги, чтобы в довесок не свалиться на солдата крестьянской тушкой, а спустившись, поняла, что откладывать больше некуда. Прямо перед ней, на земле, остановились чёрные сапоги, предвещая серьёзный разговор.
Решив действовать по обстоятельствам, Меллори подняла глаза.
Её взгляд скользнул вверх по плащу, по тёмной фигуре, по ремешкам, обвивающим всё тело…
Сердце сделало неровный удар.
Перед ней стоял Лис.
Высокий и статный, в том же странном костюме и неизменной чёрной маске, скрывающей лицо так же надёжно, как она помнила.
Слова застряли в горле. Меллори замерла с широко распахнутыми глазами, в глубине души боясь моргнуть, чтобы случайно не спугнуть наваждение.
Почувствовав заминку, Лис неловко переступил с ноги на ногу, прочистил горло и робко улыбнулся, оголяя верхние клыки:
— Привет?
Из груди Меллори вырвался выдох, сердце застучало с удвоенной силой и она сглотнула, промокая внезапно пересохшее горло.
— Ты жив? — прошептала она то единственное, что сейчас имело значение.
Её руки сами потянулись вверх. Ей необходимо было удостовериться.
Понять. Почувствовать.
Ладони мягко провели по его плечам, по месту, которое должно быть воротником, плавно уходя на спину.
Меллори всем телом прильнула к Лису. Не раздумывая, она уткнулась носом в место между плечом и шеей, и когда почувствовала знакомый древесный аромат — расплакалась.
— Ты чего? — Его тон был мягким, будто успокаивал ребенка.
Руки в перчатках осторожно опустились ей на талию, лишь немного прижимая к себе.