Дарья Ривен Солнце для свечи

Завтрак

В доме пахло луком и жареным мясом. Масло шкворчало, заполняя кухню приятным звуком, и Меллори на секунду прикрыла глаза, вдыхая аромат.

Как давно она не готовила настоящую еду.

Что ей мешало? Одиночество?

Конечно же у плиты она стояла часто, но в основном только ради того, чтобы приготовить очередное снадобье. И поэтому редкие моменты спокойного домашнего быта – когда мясо ароматно зажаривается, а рядом лежит доска с остаточным запахом специй, были для неё особенно ценны.

– Доброе утро, – раздался из-за спины хриплый голос.

Погрузившаяся в тишину Меллори, вздрогнула и обернулась. Сзади оказался бледный как мел, укутанный в плед Честер.

– Тебе не стоило вставать. – Девушка уменьшила огонь и подхватила таз с водой. – Я как раз собиралась тебя осмотреть.

– Может позже? Я шёл на запах. – он изобразил страдальца. – Помучаешь меня сытым.

– Потерпишь. Разматывайся.

Честер нехотя вернулся к своему дивану и, скривившись, сбросил на него плед. Меллори оценивающим взглядом пробежалась по ровным бинтам, идущим через всё тело и взяла нож.

Она подлезла лезвием под тугую перевязку и когда бинты начали отходить от кожи с тихим хрустом, Честер втянул воздух сквозь зубы.

– Не дёргайся.

– Да я не дёргаюсь, просто… руки у тебя ледяные!

– Терпи, герой. – Она улыбнулась краем губ, сосредоточенно работая. – Расскажешь что произошло?

– Мятежники, – Честер поморщился. – Напали, когда проходили по одной из деревень. День превратился в мясорубку.

– Так серьёзно? – она нахмурилась.

– Да. Какой-то свежий набор. Меня ранил новичок.

– Ну хоть кости целы, – Меллори вздохнула и промокнула рану настоем.

– Повезло, – буркнул он, зажмурившись.

Запах целебных трав медленно распространялся по комнате, смешиваясь с ароматами еды, образуя интересный тандем. Меллори продолжала сосредоточенно работать, под звук редких вздохов раненого.

– Хорошо заживает, – Она очистила кожу вокруг и теперь могла видеть аккуратно ищущий шов, начинающийся под рукой и заканчивающийся около позвоночника. – Твой друг постарался.

– По части лечения он настоящий псих. Напичкал меня, наверное, половиной той стены, – буркнул Честер, качнув головой в сторону полок с лекарствами.

Меллори негромко посмеялась.

– Как индейку, ей-богу, – продолжал жаловаться брат. – Я надеялся поговорить с тобой, познакомить вас. И что в итоге?

– Уснул, громогласно захрапев.

– Вот именно, – он фыркнул. – А ведь, если бы не снотворное, то тебе не пришлось бы пугать человека пером.

Меллори ахнула и Честер захихикал.

– Там был нож! Просто маленький! – возмутилась она, смачивая тряпочку в растворе. – И вообще, откуда ты знаешь? Ты же спал!

– Ты не первая за утро, кто меня мучает, – пожал здоровой стороной он. – И на будущее: против Лиса даже топор вряд ли поможет. Очень умелый засранец.

– Я тоже так решила, и выбрала, что лучше будем дружить.

Честер издал что-то между смешком и хмыканьем.

– Не надейся, ему с женщинами не до дружбы.

Меллори покачала головой, решив оставить своё мнение при себе.

Да, вероятно, вчера происходил лёгкий флирт. Ну и что? Всё было в разумных пределах. Как перчинка к блюду. Не заметная, но интригующая.

– Я его с утра не видела, думала ещё спит. – она аккуратно приложила тряпочку ко шву.

– Какой там. – Честер выпустил воздух сквозь зубы и опустил голову. – Ты видела его обмундирование? Он встаёт раньше всех, чтобы одеться и ложится позже, чтобы раздеться. Ведь упаси боже, увидеть кому-то бледную задницу! – покачал головой брат. – Я его в лес отправил.

– Может у него есть причины, – дипломатично заметила она. – Зачем в лес?

– Нууу… – протянул он. – Учитывая обстоятельства, я появлюсь у тебя не скоро, и так как сам сейчас не в состоянии… – Он снова сморщился, когда сестра начала затягивать бинты. – Рассказал ему о твоей маленькой проблеме.

– Она не маленькая, – фыркнула она, затягивая ткань сильнее.

Большая или нет – проблема действительно была.

Хоть Меллори и воспринимала себя как человека серьёзного и разумного; Целителя, который тщательно изучал травничество, не боялся ни вида кровоточащих ран, ни страшных запахов от полуразложившихся останков, того, кто никогда не отлынивал от грязной работы, берясь за самые неприятные увечья, ведь если было что спасти, то она прикладывала все свои усилия, окунаясь в работу с холодной головой.

Так было до тех пор, пока дело касалось человека.

Слабость таилась в разделке животных.

Может быть от того, что она собиралась их убить, а не спасти или вылечить. А может быть от того, что пушистики в принципе воспринимались как нечто невинное. Ответа на это у Меллори не было, ведь на счёт мяса она всегда была уверена, что это важная составляющая рациона.

Вот только… когда то лежит уже отдельно от тушки.

Честер пытался помочь ей справиться. Те дни, белки округи закрасили в календаре чёрным.

Однако, сколько бы брат не пытался, сколько бы не объяснял – Меллори абсолютно одинаково, независимо от количества попыток, выворачивало наизнанку.

В конце-концов, махнув рукой и смирившись, Честер пообещал приезжать в гости чаще, чтобы забивать ледник провизией.

– То есть теперь. – Она почти закончила с перевязкой, под аккомпанемент вздрагиваний и оханья брата. – Мне тебя не ждать в гости до осени?

– Если не дольше, – выдохнул он.

– Почему ты так думаешь? Гвардия не отпускает?

Она отошла, с удовлетворением рассматривая работу.

– Ваши указания, целитель-сестра? – Придерживая больной бок, Честер поднялся с дивана.

– Сегодня тяжелее ложки ничего не поднимать, – пожала плечами она и двинулась на кухню. – А после обеда снова в кровать.

Честер прокряхтел что-то невразумительное и пошёл к столу. Он отодвинул себе стул и с видом великомученика, придерживая рукой больное место, плюхнулся, издав громкий выдох облегчения. Меллори закатила глаза – какой талант пропадает.

– Сейчас все на нервах, – изрёк он, положив обе руки на стол. – Народ шепчется, что королева снова беременна. А это значит, что скоро снова начнётся охота.

– Ты уже заранее поставил крест на этом ребенке? – Она постучала деревянной лопаткой по краю сковородки и неодобрительно покачала головой.

– Не только я, – усмехнулся Честер. – Все так думают.

– Чушь какая-то… – пробормотала Меллори, возвращаясь к грязным бинтам.

На самом деле, она не раз слышала истории о том, что у королевы никак не получается потомство. Это была целая печальная повесть о горе одной женщины, и баллада о страданиях всего королевства. Потому что каждый раз, когда беременность королевы прерывалась – её муж начинал жаждать крови.

И если слухи не врали, то именно по этой причине начался геноцид существ.

– Снова начнёт вымещать зло на всех, обходя сыночка.

– Я в это не верю. – Меллори собрала всё в одну кучу, и заметила темную фигуру в дверях: – привет, хорошая работа, – она улыбнулась Лису, показав на Честера.

Лис кивнул и бесшумно зашёл в комнату. Его движения были плавными, но будто напряжёнными.

– Всё в порядке? – Меллори проследила за ним с недоумением. – Садись, сейчас будем обедать.

– Да, хорошо. – Лис кивнул Честеру в приветствии: – я всё сделал.

– Отлично, – Честер улыбнулся сестре: – ты ещё какое-то время не умрёшь от голода.

Меллори закатила глаза и подхватила тазик с грязной водой, оставшийся после перевязки. Лис тут же оказался рядом, забирая тяжёлую посудину.

– Спасибо, – улыбнулась она. – И за мясо тоже.

– Мне не сложно. – Лис улыбнулся в ответ, не двигаясь с места.

За окном пекло солнце, на кухне смешались уютные ароматы еды и трав, а от его крупного тела будто исходило ещё большее тепло.

– Тебе не жарко? – Меллори неосознанно понизила голос.

На лице Лиса расцвела лукавая улыбка и он, наклонившись ближе, пророкотал:

– Всё ещё хочешь меня раздеть?

Она опешила на секунду, но улыбнулась, не отводя взгляда, собираясь ответить, как где-то за спиной застонал Честер:

– Хотя бы не при мне! Вы оба отвратительны.

Меллори прыснула и легонько толкнула Лиса в грудь, чтобы отошёл. Парень усмехнулся и, с сияющей улыбкой, понёс тазик на улицу. Она проводила гостя взглядом и направилась на кухню.

– Эй, я тебя ещё раз предупреждаю… – начал нравоучения Честер.

– Какой ты невежливый, – хлестнула полотенцем брата Меллори.

– Ай! – Он сжался в комок. – Да подумаешь! Я сколько тебе кролов забивал! Не слышу причитающиеся дифирамбы!

– Ты мой брат. – Она пошла на кухню и взялась за котелок с едой. – А значит несёшь за меня ответственность.

Честер застонал.

– Не все братья такие, знаешь ли.

Меллори сузила глаза, встречаясь с невинным видом. Она поняла, что он возвращается к сплетням вокруг королевской семьи.

– О чём говорите? – Лис вернулся в дом и убрал пустой таз на антресоль. Удивительно наблюдательно. Именно там он всегда и стоял.

– Честер распространяет гадкие слухи. – Меллори выложила мясо и овощи в глиняную миску, залила бульоном, и над блюдом тут же поднялся горячий и ароматный пар.

У всех в комнате потекли слюнки.

– Это не слухи, – не сдавался брат.

– Да с чего ты взял! – она открыла шкафчик с посудой и Лис снова оказался рядом. – Кто-то один придумал мерзость, а ты повторяешь!

– Я считаю, что эти слухи не беспочвенны. – Честер с трудом скрестил руки на груди, изрядно поморщившись. – Как ещё ты объяснишь то, что именно существа попали под гнев короля?

– Ну точно не из-за собственного сына! – Меллори аккуратно складывала тарелки в руки парня, но внутри кипела от негодования.

Первый брак Нордвинна Раэлдора четвёртого – нынешнего короля, был совершён по договорённости с Северными землями, предводителем которых уже много лет является верховный эльф – Селирион Эльдарэйн.

По слухам, сам король, на тот момент ещё принц, был не особо рад жене эльфийке, и поэтому, после того как та родила ему сына, а затем скоропалительно скончалась – очень быстро женился на своей первой любви – нынешней королеве Розалии. Сына, к слову, даже при живой жене называть следующим, пятым Нордвинном, он не стал.

И вот уже много лет по всему королевству распространяется гадкий слух, что принц Арестос – негодяй и убийца, сеет смуту в собственной семье и даже каким-то образом влияет на беременности собственной мачехи.

В отместку за мать. Имя. Или ещё что-нибудь, что может придумать праздный, деревенский ум.

– Звучит логично, – вступил в разговор Лис, расставляя посуду на столе – Он единственное существо, от которого король открыто не может избавиться, а потому и отыгрывается на остальных.

– Да ну вас. – Меллори отвернулась к чайнику, собираясь наполнить его заваркой.

– Я говорю тоже самое. Мелл, ты его не знаешь, но мы все слышали…

– А ты знаешь? – Она резко повернулась, рассыпая чаинки и заставляя брата замолчать на полуслове: – Ты не говорил с ним, не узнавал его! Нельзя просто так взять и поставить клеймо. Особенно, приписывая такие мерзости. Как, по-твоему, он мог повлиять на беременность?

– Подсыпал что-нибудь, – пожал плечами брат.

– Почему ты его защищаешь? Мнение, что Арестос жесток, повсеместно, и передаётся из уст в уста уже лет десять, если не больше.

– Вот именно. – Меллори залила кипятком заварку. – Никто не разобрался, зато посудачить и посплетничать…

– Мелл, очнись! Он рубил головы своей же страже! Одним махом! – Честер издал характерный свист и изобразил удар меча.

– Может у него были причины, – пробормотала девушка, усаживаясь за стол.

Мужчины дружно рассмеялись. Лис взял её тарелку и встал, чтобы наложить еду. Больше терпеть было невозможно – запах манил и гипнотизировал. И как только у Честера появилась еда, он с удовольствием втянул над ней воздух и моментально сменил тон на более дружелюбный, обращаясь к Лису:

– Вообще мы начали с другого. Я говорил Меллори, что до зимы вряд ли смогу к ней приехать.

– Скорее всего, – кивнул ему Лис. Он вышел из-за стола и подошёл к хлебнице, о которой в пылу ссоры Меллори напрочь забыла. – Мы здесь-то оказались случайно, хоть и были неподалёку.

– К чёрту такую случайность, – поморщился Честер, указывая на рану. – Но да, Облако ещё помнит эти земли, вот и поскакал домой.

– Почему так долго? – Меллори поблагодарила Лиса и взяла предложенный хлеб. – Существа защищаются?

– Неа, не существа. Сейчас у нас появились другие проблемы. – Честер показал два пальца: – охотники и мятежники.

Меллори сунула ложку в рот и стрельнула взглядом в брата. Тот подмигнул.

Тема мятежников всегда имела для них особый смысл. Ведь именно благодаря им они сейчас живы.

Это не было какой-то грандиозной историей про спасение. Нет. Всего лишь работа, обеспечивающая необходимыми средствами двух сирот. Сложная, долгая и упорная работа Честера в рядах оппозиции.

На протяжении многих лет и до сих пор, он шпионил и доносил информацию до нужных лиц.

Из-за этого брат оказался в королевской гвардии и только из-за этого, в свои двадцать шесть дослужился до Лейтенанта.

Ну и конечно же он полностью разделял взгляды оппозиции, выступающей против истребления существ.

– Про мятежников я слышала, – попыталась уйти с неудобной темы Меллори. Она не знала взгляды Лиса, хотя вербовка внутри замка входила в задачи Честера. – А охотники?

– А охотники сделали крутой финт. – Лис протянул руку к пальцам Честера и соединил их вместе.

– Они объединились? – округлила глаза Меллори и посмотрела на брата.

Если всё было так, то, казалось, что это очень хороший поворот. Больше людей – больше шансов на победу.

– Планируют, – улыбнулся брат.

Он разделял её радость, но не проявлял открыто, что значило лишь то, что Лис в тайну посвящён не был. Но зная Честера, ненадолго.

На этой ноте, неспособные больше игнорировать урчание в желудках, все принялись за ароматное рагу, попутно нахваливая кулинарные способности Меллори.

Болото

Она отчаянно желала убраться из дома.

К сожалению с последнего тяжёлого рабочего дня, наполненного кучей разных эмоций, эмпату толком отдохнуть пока не удалось, а учитывая то, каким активным был даже полуживой Честер, она решила, что выход всего один – побег.

Поэтому, спешно натянув походные брюки и сапоги, Меллори схватила сумку и рванула к дверям.

– А я всё думал, надолго ли тебя хватит, – произнёс брат где-то за спиной.

Уже схватившаяся за дверную ручку девушка, разжала ладонь и виновато повернулась. Честер выглядел очень самодовольно. Он стоял возле книжного шкафа и ухмылялся.

– Да ладно тебе, – махнул рукой. – На самом деле я удивлён, сколько ты вообще с нами просидела.

Обида… любовь… грусть…

– Чес… – Она сделала шаг к нему.

– Мелл, я шучу. Я же понимаю, эмоциональный я, новый знакомый Лис и всё такое, – он покрутил рукой в воздухе, – Я его, кстати, отправил тебе дров наколоть.

Будто в подтверждение, за стенами дома раздался глухой удар топора.

– Спасибо, – робко произнесла девушка.

– Не за что, – он старался на неё не смотреть. – Если честно, не понимаю как ты справляешься одна.

– Ко мне же приезжаешь ты. – Меллори снова приблизилась к брату.

Воодушевление…

– Заботишься обо мне.

Гордость…

– Мне этого всегда хватало, Чес, – с улыбкой закончила она, внимательно следя за его настроением.

Смущение… любовь… радость…

– Да ну тебя, – он снова попытался отмахнуться, но встретился взглядом с улыбкой сестры и едва сдержал собственную. – Ты такая подлиза.

Меллори рассмеялась, когда он всё-таки не сдержался и улыбнулся в ответ.

– Можно тебя обнять? – заискивающе глядя в глаза, спросила она.

Честер театрально закатил глаза, как будто ему были чужды любые нежности, но руки всё равно развёл очень широко. Меллори с радостью сделала ещё пару шагов вперёд и прильнула к такому родному, внешне суровому, но по-прежнему наивному мальчишке.

– Я люблю тебя, Чес, – прошептала она, положив подбородок ему на плечо. – Когда-нибудь я обязательно научусь находиться рядом с людьми чуточку дольше.

Он ничего не ответил, только чуть сильнее сжал её в своих объятиях и после этого сразу отпустил.

Тоска… любовь… вина…

Последняя эмоция заставила девушку нахмуриться, но следующая фраза всё прояснила:

– Беги давай, – Честер кивнул на дверь и вздохнул: – Научишься, когда сможешь жить открыто.

Брат мучился от вины, потому что не мог изменить ход войны и остановить преследование. Он хотел одного – чтобы существ оставили в покое и позволили жить рядом с людьми.

Меллори оставалось только качать головой – бесполезно просить перестать винить себя. Она не помнила сколько раз говорила, что он лишь крошечная деталь в огромном плане. Близость сестры-существа настолько затмевала здравый смысл, что Честер всё время чувствовал чрезмерную ответственность за происходящее.

Она могла только сменить тему:

– Кстати, а он, – Меллори кивнула на ту стену, из-за которой доносился звук топора. – Как относится к нам?

– К вам не могу точно сказать, но наших, – Честер сделал большие глаза и указал на себя пальцем, имея ввиду мятежников. – Он ещё ни одного не убил. Я следил.

Меллори кивнула.

Значит Лис либо был вовсе против убийств, либо поддерживал взгляды оппозиции.

И в душе она надеялась на второе.

***

Едва девушка отошла от дома – жизнь заиграла новыми красками.

Тёплый ветер задул в лицо, наполнил лёгкие чистым лесным воздухом, а солнышко принялось активно припекать.

Желая работать под его лучами, она решила не заезжать в холодную чащу, а собрать травы у озера, затопившего почти всю поляну, оставив для неё жалкие клочки зелени.

За работой, Меллори с головой ушла в мысли о брате – о человеке, не смотря на внешнюю мужественность, нежном и ранимом внутри.

Сущность сестры внезапно проявилась в восемь лет, и Честер, будучи ненамного старше, искренне недоумевал, почему та, которая всегда была рядом, внезапно стала корчиться от боли и плакать, стоило ему только приблизиться. Из-за этого он паниковал настолько сильно, что Меллори не могла связать двух слов, ощущая, как голова раскалывается надвое.

Повезло только то, что уже тогда они познакомились с бабушкой. Мудрая женщина, почувствовав неладное, насильно утащила Честера из дома на несколько дней, оставив девочку одну.

В ту неделю Меллори было страшно, голодно, но тихо.

И именно это чувство до сих пор перевешивает все остальные потребности.

Меллори дёрнула зелёный пышный побег и отряхнула от воды, взметая брызги. Она балансировала на скользкой кочке в нескольких шагах от суши, а потому старалась действовать очень аккуратно.

Она усмехнулась воспоминаниям: много лет спустя Честер признался, что бабушка тогда решила, будто Меллори умирает, и поспешила увести парня – на всякий случай, чтобы не травмировать.

«Ох, знала бы ты, что этот мальчик видел потом», – покачала головой девушка и, услышав рядом громкие чавкающие звуки, выпрямилась.

Рядом, с упоением, стоя по щиколотку в грязи, Звёздочка погружала морду наполовину в мутную жижу, чтобы достать со дна сладкие стебли. Её ноздри то и дело издавали булькающий, почти непристойный звук, но лошадь, как свинтус со стажем, сдаваться не собиралась.

– Это точно лошадь?

Голос Лиса прозвучал так близко, что Меллори подпрыгнула и с визгом соскользнула с кочки. Глина под ногами предательски поехала и она зажмурилась, ожидая неминуемую встречу с грязью.

Вдруг – рывок.

Лис поймал её за руку и с силой дёрнул вверх.

Он успел схватить и вторую, и на короткую долю секунды всё выглядело правильно. А потом снова нет.

Меллори дёрнулась слишком резко. Рука, мокрая от травы, выскользнула. Она рванулась перехватиться иначе, но ладонь сорвалась, нога поехала, и время ускорилось.

Она пронеслась под Лисом с отчётливым «вжух», а он, всё ещё цеплявшийся за её руки, мгновенно сложился пополам и свернулся в тугой клубок.

Вскрик.

Шлепок.

Брызги.

Пытаясь осознать, что только что произошло, Меллори выпустила воздух из лёгких и продолжила лежать, таращась в облака. Её грудь высоко вздымалась, пытаясь унять бешеное сердцебиение и восстановить дыхание.

– Это было… – ошарашено начал Лис. Он тоже не торопился вставать. – Неожиданно.

Она прочистила горло. Пульс всё ещё стучал где-то в ушах.

– Тебе надо перестать ко мне подкрадываться, – прохрипела она и попыталась приподняться. – Пока мы оба живы.

Как только рука Лиса, погребённая где-то под её поясницей, почувствовала свободу, он подтолкнул Меллори, пытаясь помочь. На что девушка фыркнула, села на корточки и со скрипом выпрямилась, разминая ушибленный бок. Она обернулась на парня, продолжающего лежать в грязи и вздохнула, протянув руку помощи.

Лис не реагировал почти минуту, а потом аккуратно показал пальцем на её жест:

– Ты решила отомстить?

– Думаешь я такая мелочная? – она помахала грязной пятернёй, поторапливая.