Дарья Ривен Солнце для свечи

Меллори подняла глаза от их сцепленных рук и встретилась ими с Арестосом. Он изучал в ответ и его светящийся взгляд был серьёзен. Она не удержалась и бросила быстрый взгляд на его губы.

Наконец, Меллори прошептала:

— Потому что каменная?

Губы Арестоса непроизвольно растянулись в широкой улыбке, показав белоснежные зубы и он покачал головой, отступая от неё на шаг:

— Нет, острячка. Она тоньше, чем остальные.

— Почему? — Меллори убрала свою руку со стены и повернулась.

Он уже собирался открыть рот, чтобы ответить, но словно одёрнул себя — внезапно его закрыл и прищурился:

— Знаешь, раз уж ты стесняешься идти со мной по двору, — начал он и Меллори широко распахнула глаза. — То под рассказ меня прямо тут и перевяжешь.

— Я не…

— Да-да, а я глупый мальчик, который только вылез из башни и ничего не понимает. — Он снисходительно улыбнулся и пошёл обратно в комнату.

Меллори стало безумно стыдно и сразу захотелось ударить себя чем-нибудь тяжёлым. Она ведь и правда решила, что делала всё не заметно.

— Как тебе удобнее? Мне сесть или лечь? — продолжал он бодрым голосом, — Я, конечно, могу постоять, но тебе вряд ли понравится долго держать руки на весу.

— Ложитесь на кровать, пожалуйста. — Слегка побледневшая Меллори зашла в комнату.

Почему ей с ним так сложно? Почему она совершает ошибку за ошибкой? Почему он так спокойно к этому всему относится?

Девушка отрешённо показала рукой на покрывало, но Арестос подошёл к ней.

— Помоги мне, пожалуйста. — Голубые глаза мягко смотрели на неё. — Я сегодня очень долго сражался с одеждой. Боюсь у нас не будет столько времени.

— Вы торопитесь? — фыркнула она, принимаясь расстёгивать крючки на камзоле и стараясь смотреть только на них.

Но каждая петелька, каждый новый шаг под её руками открывал всё больше красивого тела.

Меллори сосредоточенно дергала фурнитуру, стараясь не смотреть. Но эти мышцы...

Можно вообще ходить под камзолом голым? Разве на нём не должна была быть хоть какая-нибудь рубашка?

С другой стороны, начни она стягивать и её — точно сошла бы с ума от резкого повышения температуры.

Следующей очевидной проблемой было то, что Арестос дышал.

И хоть в её голове это звучало забавно — факт оставался фактом. Принц дышал тяжело, полные грудные мышцы растягивались и увеличивались, а когда он выдыхал — обдавал горячим дыханием её волосы.

Её руки отчаянно дрожали и когда она спустилась до мышц пресса, то случайно его царапнула. Именно случайно, ведь она совсем не желала видеть, как принц вздрогнет и его живот напряжётся сильнее, показав себя во всей красе.

Чёртов камзол оказался слишком длинным и Меллори почувствовала капельку пота на затылке, скатившуюся куда-то вниз, едва она дошла до уровня его штанов...

Когда тяжёлая вещь была наконец расстёгнута — она не подняла взгляд. Намеренно. Уговаривая себя тем, что она всего лишь слишком ответственный целитель, Меллори проскользила руками вверх по лацканам камзола и дойдя до ключиц — запустила внутрь руки. Её ладони скользили по гладким и немного влажным плечам и она, не удержавшись, посмотрела в глаза принца. Мгновение, и она цепляет и тащит вниз его одежду, окончательно раздевая красивого мужчину.

Глаза принца всё также излучали свет, но теперь он казался слишком тёмным.

А Меллори тонула — напряжение струилось по венам, сердце колотилось как бешеное, пока она теряла себя в них, но не могла перестать.

— Я бы хотел… — пророкотал принц и Меллори замерла в ожидании.

Она сделает всё, что он скажет…

— Чтобы ты сегодня ещё поспала.

Стоп.

Что?

У Меллори будто пелена с глаз сошла, а губы принца растянулись в хитрой, но слишком соблазнительной улыбке.

Чёртов инкуб.

— На кровать, Ваше Величество. — Её голос сипел, но она откашлялась, пытаясь хоть как-то вернуть свой профессионализм.

— Слушаюсь. — Он аккуратно лёг поврежденной стороной к ней и отвернул лицо к стене.

Меллори пошла за своей, уже собранной сумкой. Она быстро разложила всё нужное на тумбочку возле кровати и вернулась к умывальнику помыть руки. Незаметно от принца, она заодно протёрла лицо холодной водой, пытаясь собраться.

— Итак, рассказ. — Она подошла к Арестосу и начала разрезать бинты.

И под неспешные манипуляции с заживающей раной, принц рассказал о том, что самые крайние комнаты в корпусах были предназначены для расположения печных труб. А в комнате под Меллори должна была находиться сама печь и уголь с дровами.

Защищать каменную трубу не было особой необходимости, но предосторожность, казалась разумной.

План провалился на этапе планирования бюджета. Слишком дорого выходило держать прислугу в тепле, да и тепла выходило слишком много. Две печи на одно здание? Не проще ли сделать один большой камин?

Так и остались по краям маленькие, холодные и бесхозные комнаты, которые позже попытались обыграть как кладовки, но с тем же успехом могли сделать из них ледники для продуктов.

— Я пыталась угадать, что там могло быть, но не знала про толщину стен. — Меллори заканчивала обрабатывать рану. — Говорят, зимой будет холодно.

— Верно, но, думаю, можно сделать теплее.

— Ваше Величество, поднимайтесь. — Меллори похлопала его рукой по здоровому плечу. — Медленно и без резких движений.

— Для той, кто бесится, когда её не называют по имени, очень странно самой избегать имен. — Арестос поднялся на кровати.

— Тобиас делает это нарочно. — Меллори оглядела его позу и, не придумав другого способа, подсела на кровать с правой стороны. — Отвернитесь от меня и уприте руки в бёдра.

— Свои?

— Чтобы упереться в мои, вам надо будет сильно вывернуться, а с такой раной акробатические трюки противопоказаны.

— Понял-понял, — фыркнул Арестос. — Понял, что отвечать не хочешь.

— Вы хотите, чтобы я называла Вас по имени? Не слишком ли фамильярно? — Она приложила спиртовую тряпочку к ране и начала бинтовать.

— Это всего лишь крошечный шаг в нашем затяжном переходе на дружеское общение. — Арестос будто не обращал внимания на манипуляции с раной. Честер бы уже устал жаловаться.

— Вы хотите дружить?

—Да, — запросто ответил он. — Ты становишься пугливой ланью во всех остальных случаях.

Меллори остановилась и ахнула. Она не лань!

— Скажешь я не прав? — Арестос повернулся лицом и хитро на неё посмотрел.

В этот момент, в голове девушки проскочило невероятное множество разных способов доказать ему прямо сейчас, что он не прав. Его хитрый вид не помогал, а даже поощрял.

Но страх... (или здравый смысл?)

Не мог заставить её двинуться с места. Он будто сковал мышцы, запрещая совершить необдуманные глупости.

Ей оставалось только проживать их в своей голове.

Арестос, самодовольный соблазнитель, открыто провоцировал её на протяжении всего дня — и именно это настораживало.

Его игра.

Она не должна позволить себе поверить по-настоящему.

— Не крутитесь пожалуйста. — Меллори положила ему руку между лопаток, возвращая в исходное положение.

Арестос демонстративно вздохнул.

А она вернулась к работе, оценивая повреждения — краснота постепенно уходила, припухлость тоже. Совсем скоро он будет здоров.

— Вы пьёте лекарство?

— Да, как ты и сказала. — Он левой рукой заправил свои волосы за ухо.

Упрямая прядь была настолько тонкой и гладкой, что почти сразу выскользнула обратно и Арестос досадливо покачал головой, выбивая этим нехитрым действием другую. Теперь его волосы свисали с двух сторон и очевидно мешали.

Меллори видела его попытки справиться самостоятельно на протяжении всей перевязки, и хотела бы помочь, но решительность разбивалась о суждение об уместности подобной помощи. На другой чаше весов было то, что она целитель. Значит её задача — помочь пациенту.

Глупый довод — она прекрасно это знала, но слишком сильно хотела помочь, подыскивая разные лазейки.

Внезапно на ум пришли его слова, и Меллори закусила губу от напряжения. Она не лань.

Как можно безмятежнее, хоть руки отчаянно тряслись, она запустила свои пальцы ему в волосы, собирая их у лица. Принц выпрямился как струна — он совсем не ожидал таких прикосновений. А Меллори, собрав хвост, взяла из тумбочки свой широкий гребень и начала аккуратно расчёсывать, начиная с запутанных кончиков.

Спина Арестоса была напряжена. Но чем больше Меллори делала движений, чем чаще задевала кожу головы и тянула пряди — тем расслабленнее она становилась. Принц млел в её руках.

Меллори тоже переборола смущение и даже получала удовольствие от нехитрого процесса. Волосы Арестоса, после распутывания и расчёсывания моментально преображались — как мягкий шёлк, они переливались в руках, и девушка даже невольно позавидовала принцу.

Свои кудри ей редко удавалось расчесать. Более того, очень важно было не увлечься, ведь был риск сотворить огромную пушистую причёску.

Меллори отложила гребень и собрала пальчиками волосы, разделяя их на три пряди.

По шее принца побежали мурашки и она улыбнулась.

Коса была голова уже наполовину, когда она поняла, что волосы ко всему прочему, необходимо завязать. В поисках решения, Меллори осмотрелась.

На глаза попалась сумка. Хитро улыбнувшись, она запустила в неё руку и вытащила ворох тряпочек для перевязки.

Цветов было множество, он самых тёмных к светлым и Меллори, продолжая улыбаться, выбрала глубокий синий цвет.

Можно было в шутку выбрать что-то нежнее, но хоть Арестос и вёл себя мило, она не собиралась обманываться. Он мог поменять поведение в считанные секунды и сорвать ленточку. Меллори не могла предсказать его реакцию и была уверена, что если бы произошло именно так, то это бы больно по ней ударило.

— Готово. — С непринуждённой улыбкой, она поправила красивый бант. — Теперь не будут мешать.

Принц левой рукой потрогал косу и нащупав ленту, перекинул её через плечо.

— Отлично, — рассмеялся он. — Теперь я принцесса.

— Рана заживает хорошо, — выдохнула Меллори, возвращаясь к делам: — как я и говорила, через неделю можно будет всё снимать.

— Я полагаю, что теперь увижу тебя только через шесть дней? — в голосе принца была улыбка.

— Раньше появляться нет необходимости, — как можно непринуждённее ответила девушка и приступила к уборке, старательно пряча взгляд.

— И Тобиаса пригласим, верно?

— Кхм… скорее всего… ведь он… — она сделала паузу, подыскивая причину. — Много чего мне обещал, связанное с выездами…

В комнате наступила тишина, прерываемая только шуршанием вещей.

Арестос молчал и она бросила на него быстрый косой взгляд. Он улыбался, наблюдая за ней.

— Спасибо тебе, Меллори. — Он поднялся на ноги. — За то, что спасаешь мою жизнь.

— Ну… до заражения крови не дошло, поэтому я сделала, на самом деле не так уж и много… — смутившись, быстро пробормотала девушка.

— Меллори.

— И это моя работа, хоть кому-то может быть смешно… — продолжала она.

— Подожди. Смешно? Кому?

Меллори поднялась с кровати и оказалась рядом с Арестосом. Она взяла тяжёлый камзол и обошла со спины.

— Тобиасу.

Она помогла надеть рукава и подняла ткань на плечи. Обошла снова; и наткнулась на задумчивое выражение лица.

— Он вам сказал: «Представляешь, училась на юге, десять лет опыта», — поясняла она, пока застёгивала крючки на камзоле. — Не понимаю почему. Ведь он сам несколько раз видел меня за работой! — Она всплеснула руками и посмотрела на Арестоса. Он улыбался. — Что?

— Меллори, он смеялся не над тобой, — миролюбиво сказал принц.

— А над кем? Над Вами, что я целитель? — возмутилась она. — Какая-то неправдоподобная версия.

— Просто поверь. Когда дело касается меня, Тобиас становится немного другим. — Арестос задумался. — Если честно, мне кажется, что его истерика случилась не из-за отвара, который ты пыталась нейтрализовать. В кругу близких он себя может отпустить.

— То есть он не всегда высокомерная, вальяжная задница? — пробурчала Меллори, застёгивая последний крючок под горлом.

Арестос расхохотался.

— Всегда, но по разному себя проявляет. — Он заключил руки девушки в свои. — Спасибо тебе.

— Была рада помочь, Ваше Высочество. — Намекая на дистанцию, высвободила руки она.

— Ну, — он усмехнулся. — Когда-нибудь и ты запомнишь моё имя.

Арестос отошёл к двери.

— До встречи, Меллори.

— До свидания, принц.

Он рассмеялся и вышел из комнаты.