Дарья Ривен Солнце для свечи

Незаметно, глаза Меллори миновали рану и уже во всю разглядывали самого принца. И если бы на её месте оказался кто-то другой, то сделал бы тоже самое.

Арестос оказался существом с большой буквы. Даже если не знать, что он эльф, его внешность всё расставила бы на свои места.

Меллори невольно залюбовалась и мысли о Тобиасе благополучно покинули её голову.

Тело Арестоса выглядело привлекательным и если Меллори иногда поглядывала на тренирующихся гвардейцев, мышцы которых надувались во время активности, то сейчас она впервые сидела к такому телу так близко. При этом она не думала, что Арестос пять минут назад отжимался, чтобы добиться нужного эффекта.

Идеальную картинку не смогли испортить даже шрамы — светлые полосы перекрывали грудь и живот, многие были едва заметны, но пара крупных притягивала взгляд надолго.

Меллори подняла глаза на лицо и усмехнулась — здесь сомнения в не человеческом происхождении исчезали сразу:

Первыми бросались в глаза волосы. Неестественно белые, почти платиновые. Если бы Меллори писала стихи, то сказала бы «цвет звёзд». Длинные и шелковистые, они тянулись тонкими прядями у лица, плавно переходя в растрепавшуюся косу.

Второе отличие от простолюдина было не очевидным, но широкие острые скулы, тонкие, аккуратные черты, прямой нос, создавали впечатление аристократичности.

Арестос был другим, что бросалось в глаза сразу.

Ну и последнее — уши. Конечно же, ведь он эльф.

Меллори обнаружила их, когда проследила за серебряной прядью и лишь по этой причине они заняли третье, а не второе место.

Длинные и острые, не прикрытые причёской, они не оставляли ни единого шанса владельцу скрыть свою сущность.

Меллори не удержалась и аккуратно задела пальчиками кончик — тот был очень давно травмирован и не залечен вовремя, а потому остался разделённым на две части.

Арестос шумно выдохнул от прикосновения и Меллори в ужасе отдёрнула руку.

«Вот дурная!» — пронеслось в её голове.

Что она себе позволяет.

Но ведь она не может его не трогать, верно? Она целитель как-никак.

Удовлетворившись причиной, Меллори набралась смелости и аккуратно прислонила руку ко лбу мужчины. Тот оказался горячим.

Она сделала шаг назад, оценивая позу. Арестос сидел так, каким оставил его Тобиас — сваленным на бок.

Целителя такой вариант не устраивал и если бы удалось перевернуть пациента лицом вниз, то с приходом командира можно было бы приступить сразу к делу.

Меллори обошла принца, встав у спинки дивана и взялась за кисть ближайшей руки. Аккуратно, придерживая под локтем, она потянула на себя и та поддалась, через мгновение перевешиваясь через край.

Улыбка украсила лицо девушки и она взялась за вторую руку. В этот раз она действовала нежнее — рана располагалась с этой стороны и могла спровоцировать боль.

Она почти перевесила Арестоса через край, как он внезапно застонал и потянул руку обратно.

Меллори замерла. Мёртвой хваткой она продолжала держать принца, заняв как можно более устойчивую позицию. Она надеялась, что в полубессознательном состоянии принц прекратит сопротивление и просто смирится со своим новым положением.

Но даже таким, Арестос не поддавался. Со слабым стоном, он двигался всем корпусом назад, стаскивая обратно ещё и первую руку. Меллори круглыми глазами смотрела, как он портит её труды.

— Тшшш, — вырвалось у неё и принц внезапно замер. — Всё хорошо.

Арестос не двигался, и надо было исправлять ситуацию, поэтому она продолжила:

— Мне очень нужна твоя рука, — Продолжая крепко держать, она легко погладила его по предплечью. — Не сопротивляйся пожалуйста.

Рука парня обмякла и, удивлённая такой реакции Меллори, снова аккуратно потянула.

Принц слушался?

— Вот так, молодец. Потерпи немножко. — Она переместила первую руку на прежнее место. — Сейчас я сниму воспаление и всё будет хорошо. А голову давай мы рядом положим, чтобы было удобнее.

Устойчиво устроив тело, она просунула руку под подбородок, прислонив ладонь к щеке принца. Аккуратно обхватив голову, Меллори снова аккуратно потянула.

— Умница. Ты отлично справляешься. — Она расположила Арестоса на спинке дивана и мягким движением убрала волосы с глаз. Его лицо хмурилось.

Меллори снова залюбовалась. Она смотрела на красивые черты человека, который, казалось, вот-вот откроет глаза, и поймала себя на совершенно иррациональном желании разгладить образовавшуюся между бровей складочку.

За спиной стукнула дверь и раздались быстрые шаги.

— Как он? — запыхавшийся Тобиас бегло оглядел принца и протянул сумку.

— Тебя ждёт. — Меллори улыбнулась. У неё было ощущение, будто они с принцем подружились.

Она взяла сумку и обошла диван.

Встав на колени, подтянула столик и принялась искать нужные ингредиенты.

— Я сниму старые швы и заново обработаю рану. Скорее всего, — Меллори достала острый скребок и покрутила его в руках. — Будет очень много крови. — Она спрятала его обратно и достала бутылёк. — У меня есть подозрение, что он частично находится в сознании, а значит, что при моём вмешательстве в и без того поражённое место, может каким-то образом отреагировать.

— Ты предлагаешь мне его держать?

— Нет, мне нужно влить ему в горло дубовый отвар и дополнительно обезболить рану, — задумчиво сказала Меллори, наполняя кружку лекарством.

— Командуй.

Девушка усмехнулась и поднялась с колен. Проходя мимо командира, она задержалась, слегка сжав его плечо. Напряженный как пружина Тобиас, этого даже не заметил — умирающий принц полностью завладел вниманием. Меллори сжалилась и достала из сумки связку зелени.

— Держи, — она протянула пучок с крошечным цветком. — Засунь в рот.

Тобиас скептически вскинул бровь.

— Мне понадобится помощь, — спокойно произнесла Меллори, выдерживая взгляд. — Это поможет держать себя в руках.

— Я прекрасно справляюсь сам. — В его голосе был лёд, а на скулах заиграли желваки.

Меллори закатила глаза и бесцеремонно ткнула в них пальцем.

— Я вижу, — также холодно произнесла она. Игры кончились. Она не собиралась спорить рядом с умирающим. — Жуй траву, Тобиас. Он ждёт.

Меллори знала, что танцует на острие. Однако она проверяла насколько Тобиас хочет помочь принцу. Сможет ли он засунуть свою гордость в…

Командир не позволил закончить мысль. Он выхватил пучок из пальцев и яростно закинул в рот.

— Молодец, — улыбнулась Меллори, глядя с каким остервенением он принялся жевать.

Под прожигающий взгляд, она села на диван. Раз Арестос реагировал на голос ранее, то Меллори была уверена, что сможет это использовать ещё раз.

Она придвинулась вплотную и ласково подложила ладонь под лицо.

— Арестос, мне нужна помощь, — прошептала рядом с ухом. — Тебе надо выпить лекарство.

Меллори незаметно погладила пальцами его лицо и он отреагировал. Голова стала легче, что значило лишь то, что принц действительно слышал.

Меллори ликовала. Улыбаясь, она продолжала слегка поддерживать, прислонив кружку к губам.

— Молодец. — Она сама открыла его челюсть. — Ты очень хорошо справляешься, скоро всё будет позади. — Она заливала отвар и массировала кадык, провоцируя глотательные движения.

Принц не сопротивлялся. Лекарства было много, капли блестели в уголках рта и на губах, но он послушно продолжал глотать. Когда кружка опустела, Меллори убрала руки, и голова принца тут же обмякла, заваливаясь на неё. Она ойкнула от неожиданности и аккуратно положила её себе на плечо, целиком занятая сумкой.

Отвару было необходимо начать действовать, поэтому Меллори не спешила. Голова Арестоса мирно покоилась на плече, пока она делала лекарство.

— Удобно? — попытался нарушить идиллию Тобиас.

— Очень, — съязвила Меллори.

Если бы он спросил как нормальный человек, то она бы смело ответила, что прислушивается к дыханию, ожидая когда подействует отвар.

Однако, была ещё одна причина, о которой никому в этой комнате она никогда бы не рассказала.

Меллори вспомнила Лиса.

Вернее его историю о том, как брошенный мальчик из прошлого отчаянно нуждался в добре.

Арестос реагировал на ласковые слова и движения моментально — также, как это сделал бы голодный зверь, протяни ему кусок мяса.

Принц ведь на самом деле мог быть несчастен. Чего только стоят клирики, посланные собственным отцом. Почему бы ей его не поддержать? Показать, что добрые люди ещё остались.

Глядишь и головы рубить перестанет.

Или сжалится над целительницей и отпустит домой.

Дыхание Арестоса стало глубже как раз тогда, когда у Меллори закипело лекарство.

— Подействовало, — прошептала она и молчаливый Тобиас кивнул.

Он стоял как тень, наблюдая за её действиями.

— Как ты себя чувствуешь?

— Странно, — Тобиас слегка повёл головой. — Слишком… собранно.

— Так и должно быть.

Меллори поставила ступку на столик и аккуратно приподняла принца, прислоняя к спинке дивана.

— Мне не нравится. — Тобиас придержал Арестоса за плечо, чтобы Меллори смогла вылезти.

— Обязательно учту на будущее. — Она выпрямилась и посмотрела на часы: — Клирики придут в пять?

— Можем подняться в его комнату, — Он проследил за её взглядом. — Туда они не суются.

Меллори скептически поджала губы и посмотрела на Арестоса. Потом смерила взглядом Тобиаса.

Тот вопросительно вскинул бровь.

— А ты сможешь?

Командир поперхнулся воздухом. Его глаза округлились и он демонстративно потянул принца за здоровую руку, затем вплотную подсел и рывком водрузил тело себе на плечи. Посмотрев на неё с превосходством и чем-то вроде «я могу всё» во взгляде, Тобиас двинулся к лестнице.

Едва он отвернулся, Меллори с огромным удовольствием закатила глаза и, с ехидной улыбкой, пошла за ним.

Они шли по тёмному коридору минуя комнаты и едва нога командира коснулась ступеньки, как Меллори пришла идея:

— А в столовую они заходят?

— Думаю, что пустая она им без надобности. — произнёс он через плечо и поднял ногу, поднимаясь выше.

— Она бы подошла идеально. — Меллори продолжала стоять на месте.

— Больше, чем комната? — Тобиас преодолел почти половину лестницы.

— Да. Я хочу работать здесь. — Она скрестила руки на груди и еле удержалась, чтобы не притопнуть ногой.

С верхнего этажа послышался выдох.

— Принципиальная позиция? — Прозвучал голос командира, разрезая тишину башни.

— Считай, что да.

Работать в столовой было гораздо удобнее. Здесь была вода, посуда, тряпки и ровная деревянная поверхность. Почти как в госпитале.

Меллори прекрасно помнила комнату, в которой ночевала сама — огромная, мягкая кровать, балдахин и куча пуховых одеял.

Мало того, что она уничтожит половину комнаты измазав её кровью, так и сама будет горбатиться над принцем либо стоя на полу, либо на коленях на кровати.

Это если не брать в расчёт ещё и то, что работая со спиной, она утопит его нос в подушки и ненароком задушит.

Тобиас подошёл к столовой с побелевшими от напряжения скулами, и Меллори не сдержалась:

— Всё ещё собран?

Послышался скрежет зубов и не говоря ни слова, он зашёл внутрь, мягко опуская принца на стол. Меллори не успела ничего сказать, как Тобиас перевернул его, укладывая на живот.

— Что-нибудь ещё? — он ядовито улыбнулся.

Ей вдруг стало смешно. От Тобиаса то и дело проскакивали слабые отголоски волнения, страха и даже привязанности, что Меллори просто не могла продолжать издеваться. Вместо этого она тепло улыбнулась:

— Спасибо, Тобиас. Без тебя я бы никогда не справилась, — призналась она и командир выгнул бровь. — Принеси воды, пожалуйста.

Меллори не собиралась больше ждать.

Ей очень нравилось общаться с Тобиасом, считающим, что он выглядит как ледышка. А после того, как прощупала, ей и вовсе не составляло труда вытаскивать его из брони, чтобы пощекотать мягкое нутро. Что делало их диалоги ещё веселее.

Но сейчас умирает человек и хоть она бездарно не потратила ещё ни одной минуты — всё равно чувствовала, что проигрывает заражению.

Помыв руки, Меллори взялась за обезболивание. Она собиралась лезть глубоко в рану, поэтому кроме отвара, планировала обколоть ещё и снаружи.

Не теряя больше ни минуты, она перелила приготовленное лекарство в кожаный мешок. Следом достала срезанный кусок острого орлиного пера и примостила к пузырю, крепко обмотав бечёвкой.

Тобиас поставил котелок с водой и Меллори кивнула, продолжая прощупывать кожу вокруг раны, чтобы найти безопасное место для иньекций.

— Спасибо, — пробормотала она, вводя перо чуть выше воспаления. Арестос не дёрнулся.

— Что-нибудь ещё? — из голоса исчезла язвительность.

— Нет, дальше я сама. — Она ввела перо с другой стороны раны и надавила на мешочек.

Сзади послышались шаги. В полной тишине, командир обошёл огромный стол и уселся на лавку, повернув бессознательную голову принца к себе. Меллори впрыснула очередную порцию и покачала головой — вертит как игрушку.

Она убрала мешок с лекарством в сторону и внимательно осмотрела четыре крошечные дырочки вокруг раны. Затем потянулась за сумкой, вытаскивая скребок.

В обычные дни она предупреждала наблюдателей о том, что зрелище предстоит не из лёгких, но учитывая то, как Тобиас жестоко расправлялся с врагами — Меллори решила промолчать.

Она даже представила, как он в очередной раз закатит глаза на её предупреждение и продолжит сидеть на месте.

Меллори взяла клинок и аккуратно, стараясь не тревожить запёкшиеся части, прикоснулась ко шву. Тот, как и ожидалось, не поддался.

Тогда она приложила руку к самой ране, слегка вдавив, и снова зацепила верёвку лезвием.

Шов лопнул. Арестос выдохнул. Меллори замерла.

— Всё в порядке, — негромко произнёс Тобиас, глядя на его лицо. — Всё ещё без сознания.

Меллори благодарно кивнула.

Она потянулась к замоченной в воде тряпке и наложила ту целиком на рану, бросая взгляд на Тобиаса. Тот, продолжая внимательно следить за лицом принца, кивнул.

Меллори выждала пару минут, позволяя шву напитаться влагой и убрала тряпку, чтобы аккуратно его вытащить.

Когда грязная верёвка оказалась на столе, Меллори взяла скребок. Впереди было самое неприятное.

Запах металла и мерзкий скрежет заполнили столовую.

Рана принца оказалась в ещё худшем состоянии, чем она думала изначально. Уже наполовину затянувшаяся — была опасного тёмного цвета, поэтому Меллори ничего не оставалось, как вскрывать всё заново и вычищать гниющие части.

Она методично очищала принца от крови и гноя, стараясь работать как можно чище, но всё равно оказалась по локоть в крови.

Брызги были везде — на ней, на столе, на тряпочках и инструментах, но Меллори продолжала работу.

Во время операций самым сложным было не представлять себя на месте пациента, что Меллори сделала, конечно же, в первую очередь, едва скребок коснулся кожи. Поэтому теперь боролась с фантомными жгучими ощущениями в собственной лопатке.

Пытаясь отвлечься от происходящего, она попыталась загрузить голову вопросами:

Откуда эта рана? Чем могла быть получена?

Сама по себе не глубокая — она была опасна лишь тем, что располагалась в неудобном месте для самостоятельного лечения. Что говорило о принце не лучшим образом, ведь любой нормальный человек мигом бы обратился в госпиталь и уже в этот же день получил необходимую помощь.

Арестос же предпочёл лечить себя самостоятельно.

Она убрала скребок и громко выдохнула, посмотрев на Тобиаса. Тот кивнул, сообщая, что принц не реагировал.

— Он вообще дышит?

Меллори тяжело дышала. Её лопатка продолжала саднить и она не могла поверить, что обезболивающее настолько хорошо действует. В теории конечно да, но она ведь не была на месте пациента, поэтому продолжала удивляться.

— Не так тяжело как в начале, но да, ещё жив.

— Ха-ха, — она скорчила лицо и окунула руки в воду.

Залив спиртовым раствором сразу несколько тряпок, Меллори взялась за щипцы. Теперь её задачей было хорошо обработать рану снаружи и, к сожалению, внутри.

Она действовала быстро. Запах спирта почти перебил запах крови и Меллори почувствовала себя скорее в винном погребе, чем в лавке мясника.

Она положила руку на разрез и аккуратно развела края, обрабатывая спиртом самые труднодоступные места. После такого серьёзного заражения это было сделать крайне важно.

Она вложила ткань внутрь и прикрыв края, слегка надавила, будто выжимая.

Арестос тяжело вздохнул.

Меллори замерла и медленно подняла круглые глаза на Тобиаса, который уже на неё не смотрел.

Командир улыбнулся.

У Меллори остановилось сердце.

— От бара ещё что-нибудь осталось? — приятный, слегка сонный, мягкий баритон, словно гром разорвал мёртвую тишину столовой.

И он не принадлежал Тобиасу.

Меллори почувствовала, как внезапно задрожали руки. Мысль, что она успела подружиться с принцем сейчас казалась до абсурда глупой.

— Собрался праздновать возвращение в мир живых? — усмехнулся Тобиас.

Арестос промычал что-то похожее на понимание и по его телу прошла вибрация. Меллори одёрнула руки и будто очнулась.

Она целитель в конце концов! Ей нельзя впадать в панику до тех пор, пока не закончит!

Поборов дрожь в руках, она потянулась к тряпочке.

— Почему я в столовой? — лениво произнёс Арестос, после небольшой паузы. Меллори уже вдевала леску в крючок.

— Здесь удобно, — в голосе Тобиаса промелькнул сарказм и принц не по-королевски фыркнул:

— Лучшее место в башне.

Тем временем, целительница аккуратно свела ладошкой края раны и принялась их сшивать. Она действовала быстро, аккуратно, всё время поглядывая на Тобиаса.

— Как ты себя чувствуешь? — произнёс он, не спуская глаз с собеседника.

— Отвратительно, — Арестос зевнул. — Но станет гораздо лучше, когда ты скажешь, что выполнил просьбу.

— Значит не станет, — нагло усмехнулся Тобиас. — Однако, я решил, что у тебя не хватает удобств, а потому принял кое-какие меры.

— Мне не нужны меры, Тобиас, — в голосе принца стали появляться стальные нотки. — Мы уже обсуждали…

— Я знаю!

Командир резко поднялся над принцем, ударив руками по столу, и Меллори в ужасе округлила глаза. Она не подозревала, что кто-то может говорить с наследником трона в таком тоне.

— Я говорил тебе тогда, Арестос, и готов повторить снова, что…

— Ты видимо до конца не понимаешь, Тобиас, — начал принц, подставив под себя руки.

Меллори старалась сделать очередной стежок, когда спина под ней напряглась. Девушка старалась удержать леску, крючок, которые норовили выскользнуть, как только принц начал подниматься.

Шов мог разойтись! Леска могла выскочить! Они снова будут все в крови и вся её работа пойдет насмарку!

— Тшшш… — она с силой схватила принца за плечо, и тот замер. — Успокойтесь пожалуйста, сейчас я закончу и сможете его даже побить.

Тобиас фыркнул.

А Арестос так и остался на небольшом расстоянии от стола. Будто собирался отжаться.

Меллори легонько похлопала по напряжённому трицепсу:

— Расслабьтесь, пожалуйста.

Принц подчинился, приземляясь обратно, и целительница выдохнула. Крючок и леска остались на месте и она аккуратно продолжила делать стежки, бросив мимолетный взгляд на Тобиаса — который снова уселся, и теперь сиял самой самодовольной из своих ухмылок, скрестив руки на груди.

— Я очень надеюсь, что это не то, о чём я думаю, — напряжённый голос Арестоса первым нарушил повисшую тишину.

— Никто не знает о чём ты думаешь, — веселился Тобиас. — Лучше расскажи откуда на твоей спине такая красота.

— Тебя не касается.

— Как глава вашего отряда, дорогой принц, я обязан…

— Канделябр упал.

— Что?

— Большой подсвечник.

— Я знаю, что такое канделябр, — фыркнул Тобиас. — Ты издеваешься?

— Ни в коем случае.

Меллори старалась не слушать препирательства, полностью сосредоточившись на работе. Ей были ясны две вещи — эти двое друзья и принц сейчас врёт.

Она видела рану практически изнутри и надо придумать что-то лучше, чем канделябр, чтобы она поверила.

Странно, но когда принц очнулся, она внезапно успокоилась. Будто самое страшное уже было позади. Будто и не было в его голосе никакого раздражения.

Раздражения…

Меллори замерла над котелком с водой.

Она снова не слышала эмоций!

И с одной стороны она была рада, что ей не придется с ними справляться, а с другой — принц будто бы стал ещё опаснее!

Меллори ополоснула руки и взялась за смоченные в лекарстве тряпочки.

— Ваше Величество, — негромко произнесла она, почти без дрожи в голосе. — Мне надо, чтобы вы очень осторожно сели.

Тобиас ухмыльнулся, будто он, в отличии от неё приручил тигра, и она сверкнула глазами:

— Помоги ему. — здесь голос не дрожал.

Принц уже начал подниматься, когда командир с недовольным видом встал, чтобы помочь. Арестос хмыкнул.

— Не думал, что когда-нибудь опять услышу это.

— Что?

— Как тебя строят.

Тобиас прищурился, бросив взгляд на Меллори, но возражать не стал.

Совместными усилиями принц сел на стол и даже если пытался сделать иначе, то Тобиас всё равно посадил его спиной к Меллори.

Она собралась приложить компресс, держа двумя руками, как заметила тонкий белый волос, зацепившийся за шов.

Меллори попыталась его сдуть.

Он неожиданности Арестос вздрогнул, а его шея покрылась мурашками.

— Прошу прощения, — пробормотала Меллори, убирая тряпочку в сторону. — Волосы.

Она надеялась, что обезболенная спина не почувствует её манипуляций, но ветер от дыхания коснулся чувствительных зон и теперь Меллори чувствовала себя идиоткой.

«Замечательный целитель,» — ехидно думала она, запуская пальцы в растрёпанные волосы пациента. — «Настоящий профессионал» — собрала волосы от самых ушей и перекрутив их в жгут, перекинула через здоровое плечо. — «И подует, и поцелует где бо-бо.»

Она снова взяла тряпочку в руки и с удивлением обнаружила, что мурашки теперь были ещё и на спине.

— Мешали, — пояснила она, накладывая компресс.

— Понял, — сдержанно ответил Арестос.

— Я собираюсь зафиксировать вашу руку, — Меллори взяла моток ткани. — В ближайшие дни шевелить ей нельзя.

— Мышцами не играть, — усмехнулся Тобиас и Меллори угукнула.

В напряжённой тишине она обматывала рану, крутясь вокруг руки и широкой спины принца, то обхватывая, то прижимаясь, пока наконец не протянула Тобиасу.

— Просто держи, — произнесла она и приготовилась к неизбежному.

Закрепить повязку необходимо было спереди или хотя бы с доступного для пациента бока, поэтому, собрав остатки смелости, она пошла в другой конец комнаты, чтобы обойти огромный стол.

Каждый шаг отдавался эхом словно удар молота. Ладошки вспотели, сердце отбивало неровный ритм где-то в горле, но Меллори героически продолжала идти.

Она всего лишь целитель.

Она не угроза.

Она его спасла. Не станет же он её убивать?

А Тобиас? Встанет ли на её защиту, после того как она им помыкала?

Меллори сделала глубокий вдох и повернула.

С каждым шагом ей открывалось больше. Больше деталей. Больше Арестоса. Он ещё на неё не смотрел, продолжая таращиться на Тобиаса, но Меллори уже видела насколько сильно он отличается от бессознательного тела.

Она сделала последний шаг и остановилась.

Арестос медленно закрыл глаза, будто очень долго моргнул и открыл уже поворачиваясь к ней.

Их взгляды пересеклись.

У Меллори от неожиданности взлетели брови.

Повисла тишина.

— Привет? — первым нарушил её он.

Меллори сглотнула. Она не могла оторвать взгляд.

Его глаза светились!

Она ошарашенно смотрела на то, как голубые глаза по-настоящему излучают свет. Это смотрелось нереально, дико и ужасно необычно.

Тобиас громко прочистил горло и Меллори вздрогнула.

— Эмм… Здравствуйте, Ваше Величество, — она присела в глубоком реверансе. — Прошу прощения, я…

— Залюбовалась, — ехидно улыбаясь, протянул командир.

Меллори даже возражать не стала, она робко выпрямилась, поджав перед собой руки и не зная куда их деть. Принц вздохнул:

— Можешь продолжать.

Робко кивнув, она подошла к Тобиасу, который с улыбкой крокодила протянул ей ткань, и продолжила перевязку.

Меллори старалась сосредоточиться. Она представляла себя не здесь и не с этими людьми, борясь с дрожью в пальцах и сражаясь с тряпочкой.

Наконец, она завязала последний узел и сделала два шага назад, опустив голову.

— Может будут рекомендации? — спокойно произнёс принц.

Щёки Меллори горели, она мысленно ругала себя за глупость и страх, поэтому собравшись с духом, подняла взгляд:

— Избегать нагрузок, не шевелить рукой, ближайшие семь дней принимать лекарства, которые я дам.