Черновик- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Дарья Ривен Солнце для свечи
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Меллори.
— Сколько вы уже целительствуете, Меллори?
— Около десяти лет.
Брант удивлённо вскинул голову и посмотрел на Тобиаса. Тот не реагировал, предоставляя Меллори говорить за себя самостоятельно.
— Но вы же такая молодая! — Целитель снова перевёл на неё взгляд.
— Меня отдали в академию на юге, когда мне было девять лет. Я училась и работала в местных полевых госпиталях.
— С ума сойти. Мне жаль ваше детство. — Он сокрушённо покачал головой. — Тот, кто вас устроил, наверняка пообещал хорошую сумму, чтобы вас взяли в столь раннем возрасте.
Меллори никогда не считала себя глупой, но в эту самую минуту, у неё чуть рот не приоткрылся.
Она никогда не задумывалась как именно Честеру удалось её устроить. Скорее всего, была слишком зациклена на обиде, потому что он решил её сбагрить.
А то, что все однокурсники были старше минимум на пять лет, служило исключительно поводом для гордости.
Тобиас заметил заминку.
— Мирим уже извещён, — и добавил: — Встретили по дороге.
— Да, это замечательно. — Целитель засуетился. — У меня есть дела, и надо успеть ещё кое-что доделать, вы не могли бы…
— Мы сходим к Форту.
— Да, да точно. Форт покажет, где вы будете жить, Меллори. — Брант достал из кармана халата крупные золотые часы на цепочке. — Я освобожусь к полудню, буду ждать Вас у входа.
— Хорошо, целитель Брант. — Меллори улыбнулась.
— А я с вами попрощаюсь. — Тобиас протянул руку.
— Тобиас, прежде чем вы уйдете, могу я вам задать вопрос? — старик неловко улыбнулся девушке. — Личного характера.
— Меллори здесь по приказу принца. Она важный член специального отряда и прекрасный целитель. Здесь она будет работать в то время, когда выполнены основные обязанности. — отчеканил он, с ничего не выражающим лицом и протянутой рукой. — Мы могли не отдавать её, но я слышал о вашем бедственном положении.
— Да, все верно. — от целителя повеяло смущением, и он неловко прикоснулся к руке командира. — Прошу прощения. Рад, что мы всё выяснили.
— Всего доброго. — Тобиас сдавил вялую ладонь и тут же откинул.
Они покинули кабинет.
Погода на улице стояла удивительно тёплая для осени: солнце согревало последними лучами, и Меллори почувствовала, как с кожи уходит липкость. Настроение мгновенно улучшилось — ей даже захотелось, чтобы дорога до Форта длилась дольше.
К сожалению, уже через пару минут Тобиас остановился у ближайших двухэтажных зданий, похожих на казармы, и постучал в дверь деревянной пристройки. Меллори мысленно вздохнула — прогулка закончилась слишком быстро.
— Кто там бараб… — из-за двери показалась лохматая и наполовину лысая седая голова. — Чего надо?
— Форт, надо разместить нового целителя. — Тобиас отошёл на шаг от двери.
— Кому надо? — невысокая фигура полностью вышла на улицу. — Вы от кого?
— Брант принимает на работу нового целителя.
— Её что ли? — Форт осмотрел гостью. — Как зовут?
— Её зовут Ме…
— Она не говорящая? — каркающим голосом перебил Форт. — Что за хреновый целитель будет!
Меллори хмыкнула. Так ему.
— Меня зовут Меллори, сэр Форт. — Она улыбнулась и присела в лёгком реверансе.
От коменданта не исходило негатива, а лишь привычные, ровные эмоции, ничуть не задевающие эмпата. Это означало, что грубость в голосе обычная манера общения.
— Сэр Форт. Ишь ты, — фыркнул крепкий, коренастый старик. — Ладно, раз Брант в курсе, то пущу. Вы вдвоём?
— Нет. Я сопровождаю.
Форт вернулся в пристройку и, не теряя времени, направился к шкафу, забитому бумагами. Меллори с Тобиасом зашли следом.
— Так, — мужчина открыл толстую книгу записей на последней странице и задумчиво почесал подбородок. — Есть места в доме целителей. В центральной части свободны две кровати.
— Можно ли поселить её в отдельную комнату?
Меллори едва не ахнула, уставившись на командира. Она даже мечтать не могла, что он сам попросит об этом.
— Это с чего так?
— Меллори задействована не только в госпитале. Есть вероятность, что придётся… — начал Тобиас.
— Есть угловая комната в корпусе учёных, — не стал дослушивать Форт. — Граничит с чуланом. Там холоднее, чем в центре. Подойдёт?
Меллори бросила взгляд на командира, ожидая решения и заметила надутую на виске жилку, от чего чуть не хихикнула — Тобиас не любил, когда его перебивали. Сколько же раз в спорах с ней он мог взорваться?
Он повернул к ней сдержанное лицо, молча разрешая дать ответ, и Меллори, не сдержавшись, всё-таки прыснула.
— Да, подойдет. — Она повернулась к Форту.
Своя комната! Своя отдельная комната! Она готова была станцевать дикарский танец прямо на столе.
— Возьмёшь больше одеял, — Старик покачал головой. — Под зиму все в центр сгребаются, а не наоборот.
Из своей пристройки Форт повёл их сначала в кладовку, вручив Тобиасу три толстых одеяла, а Меллори дал подушку, полотенце и постельное бельё.
Нагруженные вещами, командир и целитель пошли дальше.
Здание учёных было простое: длинный коридор с дверьми, идущими вдоль стены. В центре этажа располагалась просторная общая комната с диваном, камином и книжными шкафами. Левее от неё — кухня с двумя печками в углу и узкими длинными столами. Справа находился туалет, а лестницы располагались по краям.
Комната Меллори находилась на втором этаже, прямо напротив ступенек.
Форт открыл дверь и обвёл помещение рукой: узкое окно по центру, небольшая кровать, тумбочка и старомодный умывальник в углу. Справа от входа — еще одна дверь.
— Это чулан? — Меллори указала на неё.
— Да, не знаю какая задумка была при постройке, но боковые комнаты идут с пристройками.
— А что там?
— Ничего, — старик откашлялся. — Только пыль.
Старик прошёл к умывальнику и поднял крышку, заглядывая внутрь.
— Парень. Принесешь ей воды. — он тыкнул пальцем в Тобиаса и двинулся на выход. — Правила простые: мужиков не водить, а если водить, то не шуметь. Если надо посреди ночи уехать или приехать, тоже самое: никому не мешать. — Напоследок он обернулся и добавил: — Иначе мигом выселю.
Дождавшись кивка, он вручил ключи, пожал руку Тобиасу и покинул комнату. А Меллори отрешённо опустилась на кровать, издав жалобный скрип старых пружин.
Она смотрела на серые стены, мутное окно и старый умывальник. Отдельная комната была настоящим счастьем, но радости почему-то не было.
Перед глазами предстал чистый, уютный домик в лесной глуши, который всегда был тёплым и тихим.
В носу внезапно защипало, и Меллори шмыгнула.
Она должна была радоваться. Её ведь могли убить, продать или поселить с кем-то чужим.
Она вытерла назревающую слезу, обвиняя себя в неблагодарности.
— Из-за мужиков расстроилась? Да брось, он же велел просто вести себя тихо, — Тобиас встал перед ней, всё ещё держа охапку одеял.
Меллори хихикнула, но слеза всё равно выбежала.
— Я не умею утешать, и мне уже пора, — он положил одеяла на кровать. — Люди в столице многое бы отдали, чтобы оказаться здесь.
Меллори кивнула. В горле стоял ком, слова не шли. Она вытерла щёки рукавом.
Тобиас глубоко вздохнул и, поколебавшись, опустился перед кроватью на одно колено. Несколько раз сжал кулак, прежде чем осторожно положить ладонь ей на плечо.
Меллори вздрогнула от неожиданности и подняла взгляд на, оказавшееся слишком близко, лицо командира.
— Поверь, всё, что сейчас происходит, необходимо. — сказал он, глядя в глаза. — Всё часть плана. Возможно не до конца продуманного и написанного впопыхах, но я верю, что в итоге всё получится.
— Что получится?
— Не могу сказать. Не потому что не доверяю, просто всё должно случиться само.
Меллори нахмурилась.
— Будь самой собой, но не забывай о чём я тебя попросил.
— А мне можно выходить? — Меллори не знала, что ей вообще делать, когда командир уйдёт.
— Конечно. Гуляй, знакомься, работай в госпитале. — Тобиас попытался улыбнуться. — Всё, что угодно. Можешь даже комнату украсить. С выездом из замка пока сложно, но я буду приезжать за тобой.
— А мой пропуск? Дали всего неделю.
— Я всё решу. — Тобиас сказал это резко, но тут же смягчился. — Не переживай.
— А одежда? У меня только платье и плащ.
— Я привезу тебе одежду. А позже, когда выедем в город, сможешь купить сама.
Тобиас отпустил её плечо, но вставать не торопился.
— Какой у нас план? Ты просто привёз меня работать?
— Нет, ты можешь не работать вообще. Наша задача сейчас ждать решение принца.
Меллори нахмурилась. Она не хотела не работать. Это ведь значило, что она будет безвылазно сидеть в этой комнате.
— А потом?
— Зависит от решения. — Тобиас поднялся на ноги и поправил брюки. — Принесу тебе воды.
Когда он ушёл, Меллори достала вещи Рохана и аккуратно сложила их на кровати. Теперь у неё оставалось одно серое платье. Она задумчиво смотрела на белую рубашку.
— Решила отдать? — Тобиас с ведром вошёл в комнату и сразу направился к умывальнику.
— Да, ты встречаешься с отрядом завтра?
— Нет. Через день. — Он вылил воду и обернулся. — У тебя встреча с Брантом через час.
— Я помню.
Тобиас поставил пустое ведро и подошёл к кровати, собирая вещи.
— Может плед себе оставишь?
Меллори вяло указала рукой на гору одеял. Тобиас кивнул.
— Ну чтож, — Он выпрямился рядом с ней, отчего Меллори вдруг почувствовала себя маленькой. — Не унывай, будь собой… В общем, надолго не прощаемся.
Он отошёл к двери и остановился, снова обернувшись:
— Если вдруг, что-то или кто-то покажется тебе странным, сразу сообщай мне. Всего доброго. — и, не дожидаясь ответа, вышел из комнаты.
После того как шаги затихли, Меллори вздохнула. Придётся жить эту жизнь.
Она оглядела комнату, и взгляд зацепился за сумку у стены между двумя дверями.
Точно, чулан. Раз уж она тут живет, имеет право знать, что там.
Меллори подошла к нужной двери и потянула на себя. Старые петли тут же издали возмущённый скрип, от которого чуть не заныли зубы. Девушка поморщилась и заглянула в соседнюю комнату: такая же каменная. Голые стены без окон и очередная дверь ведущая к выходу. Меллори шагнула внутрь и оказалась на расстоянии вытянутой руки от стены. Чулан был узким, длинным и тёмным.
Она прошла вдоль него, внимательно осматривая стены и надеясь, что они подскажут, для чего была придумана комната. Девушка обернулась, глядя на две двери перед собой и задумалась. Если бы в её доме было такое помещение — оно бы стало гардеробом. Или хранилищем ингредиентов.
Но на этих стенах не оказалось ни одной подсказки. Ни следов полок, ни даже загнутых гвоздей.
А может быть здесь хотели поставить ванну? Но из-за холода передумали? Меллори улыбнулась своей дедукции и пошла к открытой двери. Но занеся ногу над порогом, замерла:
Внимание привлекла вторая дверь, ведущая из чулана в коридор — а именно отсутствие каких-либо запирательных элементов.
Девушка тут же осмотрела дверь в свою комнату. На ней тоже ничего не оказалось.
Меллори попыталась выйти из чулана в коридор, но навесной замок с другой стороны помешал.
Как интересно. Получается, что тот, кто может открыть чулан, может попасть и к ней?
Вот уж нет.
При первой же возможности Меллори повесит засов. А пока она пододвинула тумбочку вплотную к ненужной двери и, немного подумав, достала из сумки железные весы, водрузив сверху.
Конечно же петли двери сообщат о госте лучше любой ловушки, но Меллори хотела иметь несколько полос защиты.
Немного поковырявшись в сумке, девушка достала свои небольшие круглые часики на цепочке и посмотрела на время. Пора идти.
Ещё раз окинув взглядом комнату, Меллори вытерла глаза тыльной стороной руки, надеясь, что никто не увидит её секундную слабость, взяла ключи и пошла на встречу с главным целителем.
Брант
Брант появился у дверей госпиталя ровно в назначенное время.
— Пунктуальны, — отметил старик, сверяясь с часами, и жестом приглашая следовать за ним. — Хорошее качество. Редкое.
Меллори не придумала, что ответить, и выдала что-то среднее между «угу» и хмыканьем.
Сразу за первыми дверьми оказалось неожиданно красиво: небольшой холл, выложенный мозаикой, и массивные деревянные двери, с крупным железным символом сверху — солнце со свечой внутри.
Брант не стал задерживаться. Они прошли дальше, попадая в основной зал для пациентов.
— Ого… — вырвалось у Меллори.
Просторное помещение было забито койками до отказа: вдоль стен, в центре, и даже в тех местах, где было бы разумно оставить проходы. Наверняка это изрядно портило функциональность всего госпиталя.
— Один из отрядов возвращается, — пояснил Брант, не сбавляя шага. — Издалека, а потому не всех успевают доставить живыми. Но, с нашей стороны всё отлично. Встречаем во всеоружии.
Меллори нахмурилась. В её понимании важнее было бы обзавестись лекарствами и опытными руками, а не койками. Солома под ногами неприятно похрустывала — что ж, по крайней мере здесь тепло.
Сейчас из большого количества коек были заняты лишь три. Пока Меллори шла за Брантом, она пыталась разглядеть лица пациентов — к счастью, среди них не было ни Честера, ни Лиса.
Тем временем Брант уже пересек комнату и подходил к третьим дверям.
— Здесь молитвенная комната, — он кивнул на вход справа. — За ней часовня священнослужителей.
Он шагнул дальше и указал влево:
— А это аптечный склад. За ним кухня, комната отдыха и вход в башню учёных. Там они работают… и крайне не любят, когда их отвлекают.
Он взглянул на Меллори поверх очков:
— Поэтому ни в первую, ни во вторую башню Вам входить нельзя.
Меллори молча смотрела на мужчину. Он откашлялся и продолжил:
— Прямо по коридору дверь, ведущая в подсобные помещения и кабинеты, в том числе мой. Вы там уже были. — Он задержал на ней взгляд. — Есть вопросы по расположению?
— Нет, — Меллори немного замялась. — Сэр…
— Зовите меня профессор, или целитель Брант, — поправил он. — Я учёный по образованию, но и в медицине кое-чего достиг.
Он будто немного вырос, расправив плечи, и продолжил:
— Теперь о Ваших обязанностях.
Брант сцепил руки за спиной и неторопливо пошёл обратно через зал, не глядя на собеседницу:
— Насколько я понял, Вы не будете работать постоянно?
— Верно, профессор.
— Прекрасно. Тогда должны понимать — здесь действует чёткая иерархия. Целители назначают лечение и делают операции, а вспомогательный персонал исполняет назначения и ухаживает за пациентами.
Меллори представила как удобно иметь помощников: даже если она будет редко появляться в госпитале, всё равно, при правильно расписанном лечении, её пациенты будут идти на поправку.
— Контролирую всех, конечно, я сам. — он остановился и огляделся. — Селинда, подойдите ко мне пожалуйста! — женщина в больших круглых очках, с уже явно заметной сединой оторвалась от разговора с юной целительницей и направилась к ним.
— Добрый день, — она кивнула Меллори и обратилась к Бранту. — Чем могу помочь?
— Селинда, это…. — профессор указал рукой на девушку и наморщил лоб.
— Меллори, — она улыбнулась женщине.
— Да. Так вот. Эта девушка давным-давно прошла курсы…
— Закончила Академию, — продолжила мило улыбаться Меллори.
Конечно она умела молчать, чтобы никто не оказался в неловком положении. Если того требовала ситуация, она даже могла притвориться, что уважает собеседника.
Но пренебрегать собой она не позволит никому. Это её труд, её достижения и кем бы ни были эти люди, Меллори не даст принижать свое достоинство.
— Ах да. Южную академию, — Брант слегка запнулся, но продолжил как ни в чём не бывало. — С тех пор работала… — он поправил очки и повернулся к девушке. — А где вы, собственно, работали?
— Я работала целителем в нескольких населенных пунктах. А также обучала молодых ребят, чтобы они могли справиться без меня. — посмотрела ему в глаза Меллори.
Возможно, прозвучало чуть горделиво. Но ведь ей действительно было чем гордиться.
Она ждала реакцию от двух, стоящих перед ней взрослых. Как минимум должен был быть кивок одобрения. Но вместо этого Брант снисходительно поджал губы, а Селинда едва заметно покачала головой. Спасибо, что не поцокала.
— Ну вы поняли. — Профессор снова от неё отвернулся.
— Да. — Селинда тоже отвела взгляд. — Пристрою, не переживайте.
— Спасибо, дорогая. — Старик легонько похлопал собеседницу по плечу и уже собрался уходить, как вдруг вспомнил: — ах да, Меллори не сможет вести пациентов, потому что занята ещё кое-где. Вы уж давайте что-то такое, — он помахал рукой в воздухе. — Разовое.
— Хорошо, профессор Брант. — Селинда кивнула.
Она провожала взглядом хрупкую фигуру старичка и как будто специально не смотрела на новую подопечную. Меллори спокойно ждала.
Она уже поняла, что блестящей карьеры здесь не будет. Разве что случится что-то из ряда вон — беда, с которой справится только она. Тогда, может быть, её заметят.
Девушка улыбнулась мыслям. Если бы она жила в романе, подобном тем, что стоят дома на полках, всё именно так бы и случилось.
Но она не расстроилась. Тобиас подарил прекрасную лазейку — избегать неприятной работы. Захочет — скажет, что занята или просто не придет.
Ходить и не ходить по своей воле. Как кошка.
Неожиданно по лицу скользнуло чужое удивление — липкое, тягучее, как капля мёда. Меллори едва сдержала гримасу и встретилась взглядом с Селиндой. Та уже успела сменить выражение лица.
Похоже, старшую целительницу удивила улыбка девушки, которой пророчили разве что мытьё полов и стирку тряпок.
— Значит, Меллори.
— Верно.
— Как часто вы собираетесь работать в госпитале? — женщина смотрела внимательно, изучая собеседницу.
Меллори внутренне усмехнулась — ну уж нет, этот шанс она не упустит.
— Затрудняюсь сказать. Если меня вызовут, я должна буду подчиниться, — она беззаботно пожала плечами.
— И куда вас могут вызвать? — недоверие в голосе было очевидным.
— Я состою в специальном отряде. — Меллори слегка улыбнулась, сохраняя хорошую мину при плохой игре.
«Забавно будет, если Арестос решит, что я не подхожу», — подумала она.
— Там ведь одни мужчины, — прищурилась Селинда.
Меллори мысленно выругалась. Сейчас ещё одна работница замка будет считать её легкодоступной девкой.
— Да, но среди них нет целителей, — как можно спокойнее заметила она.
Разочарование…
Меллори чуть не закатила глаза. Разочарование? Серьёзно? Эта женщина знает её не больше часа! Она не имеет права разочаровываться!
Чтобы не сказать лишнего, Меллори сжала зубы и закрыла глаза. Затем мысленно досчитала до пяти и снова посмотрела на собеседницу. Селинда как раз повернулась, подозвав девушку, с которой говорила ранее.
— Меллори, это Тори. Она подробно расскажет тебе о работе, а в конце дня подойдешь ко мне.
И дождавшись кивка, Женщина удалилась.
Меллори перевела взгляд на новую знакомую — молоденькую, светловолосую, с большими голубыми глазами. Ей удивительно шёл голубой рабочий костюм, подчёркивая хрупкость и лёгкость.
— Привет, меня зовут Тори. Вообще-то Тория, но все зовут Тори. — Она хихикнула как звонкий колокольчик.
— Красивое имя. Меня зовут Меллори. — она протянула руку и поморщилась. Новая знакомая испытывала слишком много положительных эмоций.
Но в отличии от тёплого Шона, эмоции Тори были сумбурны и боролись за первенство даже внутри неё самой, что уж говорить о воздействии на эмпата.
— У тебя тоже очень красивое имя! — девушка сжала двумя ладошками протянутую руку и с энтузиазмом потрясла.
Меллори едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Похоже, день обещал быть долгим.
Однако вскоре стало ясно, что под бойкой манерой девушки скрывалась не только суета. Тория умела быть серьёзной и, к приятному удивлению, оказалась интересной собеседницей.
Первым делом она переодела «новенькую» в такой же голубой костюм, как у себя, а затем с особым усердием начала перечислять ингредиенты и готовые лекарства на аптечном складе.
Протесты деревенской целительницы её нисколько не смущали. Тория дотошно рассказывала о каждом корешке, листочке, побеге и их свойствах. Когда Меллори поняла, что эту битву не выиграть, она замолчала и просто ждала, когда склад закончится.
Чудо случилось около шести вечера — Тория встрепенулась и объявила перерыв на ужин.
Так Меллори узнала об общей столовой. Формально она считалась общей для всех, но дворцовых слуг и клириков там встретить было невозможно — и те и другие предпочитали принимать пищу у себя.
Пользуясь случаем, Меллори попыталась разглядеть среди ужинающих знакомые лица, но никого не нашла. Эмпатии находиться среди людей было не комфортно, но учитывая, что их было не так много — она справилась. Ужин проходил обычно раньше, и Меллори поблагодарила богов, что Тория потерялась во времени и не повела её в самую гущу.
После еды, ответственная Тория продолжила свою медленную пытку, рассказывая об инструментах, используемых в работе. И на этот раз Меллори даже не пыталась сопротивляться.
— Наша смена вот-вот закончится, а тебе ещё надо зайти к Селинде, — посмотрела на часы Тория. — Тебе рассказывали про замок?
— Немного.
— И заселили?
— Да, в корпус учёных.
— Хорошо, тогда я тебя дождусь и пойдём вместе. — кивнула Тори. — Ты не торопишься?
Меллори вздохнула. Эмоции, накопившиеся за день, грозились взорвать голову.
— Нет, не тороплюсь.
— Тогда иди скорей заканчивай и пойдём, — хлопнула в ладоши девушка.
Меллори поплелась в сторону кабинетов. Душное облако эмоций не отпускало, и звуки доносились глухо, будто из-под толщи воды. Зрение сражалось до последнего, но уже сузилось до туннельного. Девушка почти не соображала.
Хоть в госпитале и остались лишь две сестры милосердия — всех раненых отпустили по казармам, — чужие липкие эмоции, долго не покидавшие девушку, вместе с собственным напряжением давали о себе знать.
Наконец она дошла до единственной открытой двери и, заглянув, постучала в дверной косяк:
— Вы хотели меня видеть?
— Да, Меллори, проходи, садись, — Селинда на секунду обернулась и снова вернулась к книжному шкафу. — Выглядишь уставшей.
— На меня опрокинули много информации, — она устроилась в единственном кресле напротив стола.
— Да, это Тори умеет, — усмехнулась Селинда, ставя фолиант на полку. — Поэтому я тебя к ней и приставила.
Старшая целительница села за свой стол и встретилась с Меллори взглядом.
— Не знаю, как правильно поступить. Весь день думала над твоим положением. — Она покачала головой. — В госпитале работают три группы в три смены. Естественно, они чередуются.
— Как я поняла, Брант поставил меня в вашу смену, — осторожно сказала Меллори. Ей хотелось для начала привыкнуть всего к одной группе людей.
— Я понимаю. Но учитывая твои дополнительные… — она кашлянула. — Скажем так, выезды, я предлагаю тебе работать по особому графику.
— Вряд ли это будет удобно.
— У всех сестер милосердия уже выработалась привычка: если смена ночью, они спят днём. Ты сможешь перестроиться? — не дожидаясь ответа, она продолжила: — А если вернулась ночью, а смена утром?
Меллори снова открыла рот, чтобы возразить, но Селинда хлопнула по столу.
— Я предупредила двух других целителей. Сказала, что будет приходить новенькая, чтобы тебе давали работу по силам. — Она сверлила девушку взглядом. — Брант тоже уведомлен.
Меллори поднялась на ноги.
— То есть вы сняли с себя ответственность?
— Можешь называть это как хочешь. Не знаю, как у вас в деревне, но у нас это называется «право выбора». Решай сама, в какую смену сегодня работать. — Селинда выровняла стопку бумаг. — Спокойной ночи.
— Всего доброго, — Меллори развернулась и, насколько позволяли силы, выскочила из кабинета.
Злость помогала собраться. Она тащила её на своей злобной силе по коридору прямиком к выходу. Не давала распластаться гадкой липкой лужей, и Меллори цеплялась за эмоцию изо всех сил.
Тяжёлая дверь отскочила от удара и девушка выскочила под ночное небо. Холодный осенний ветер раздувал растрепавшиеся волосы и пробирался под голубой костюм. Меллори вдохнула полной грудью. К сожалению, мгновенного облегчения не случилось, но шум в ушах начал пропадать, а пульс приходить в норму.
Меллори начала делать глубокие вдохи. С каждым выдохом зрение прояснялось и вот она уже могла любоваться яркими звёздами над головой.
— Вот ты где! — тонкий голосок новой подруги разорвал ночную тишину.
Со стороны всё выглядело так, будто Меллори просто стояла у стены и любовалась небом.
— Тяжелый был разговор? — Тори подошла ближе, сочувственно понизив голос. — Я не дождалась тебя в той части и пошла искать. — она подняла руку с плащом. — Простудишься же.