Дарья Кулиш Сладкий бунт

Глава 9. Вот бы магия вообще не кончалась!

Я валялась на лежанке в своей драконьей ипостаси, глядя в темноту за окном, и слушала, как Лорент ворочается в постели. Он не спал. Я слышала его прерывистое и нервное дыхание. План братьев провалился, но они не отступят. В этом я была уверена.

Луна скрылась за тучами, и комната погрузилась в полную темноту. Я встала с лежанки и подошла к его кровати. Лорент лежал на боку, лицом к стене, и его плечи были напряжены. Я положила голову рядом с его рукой. Он не пошевелился, но его дыхание изменилось. Стало чуть тише и спокойнее.

— Ты здесь, — прошептал он в темноту.

Я хрюкнула в ответ.

— Не спится?

Принц медленно перевернулся на спину и протянул руку, чтобы погладить меня по голове. Пальцы у него были тёплыми и сухими, и он гладил меня с той же нежностью, с какой гладил бы испуганного зверя. Я позволила себе несколько мгновений просто стоять и чувствовать это прикосновение, позволяя Лоренту немного успокоиться. Потом осторожно отступила, давая понять, что на сегодня достаточно ласки, и вернулась на лежанку. Где-то внутри мне казалось, что принц совершенно не глупый человек, которому всего лишь нужно проснуться от долгих лет напряжения и наконец начать думать о своей жизни. Я уверена, как только он вернет себе любовь к жизни — все изменится.

— Спокойной ночи, маленькая, — сказал он.

Я фыркнула в ответ, но прежде чем лечь, я остановилась и оглянулась на него. В темноте его силуэт казался почти прозрачным. Я поймала себя на мысли, что хочу, чтобы он спал спокойно. И чтобы завтра всё было хорошо.

Утром я проснулась от того, что кто-то гладил меня по голове. Я открыла глаза и увидела Лорента, стоящего на коленях прямо рядом с моей лежанкой. Он уже был одет как обычно в черное — камзол, брюки, волосы аккуратно прибраны, — и выглядел так, будто все же смог уснуть. Но теперь в его глазах пылала решимость.

— Доброе утро, Шоколадка, — сказал он тихо. — Я принёс тебе завтрак.

Я поднялась на лапы, потянулась и направилась к столику, где стояла тарелка с нарезанными яблоками и морковью. Лорент подождал, пока я начну есть, и продолжил:

— Мне нужно уехать на несколько часов. В город. К алхимику. Он прислал записку — у него есть новости о яде. Я должен забрать отчет лично.

Я перестала жевать и посмотрела на него. В город? Один? А как же братья?

— Ты будешь в безопасности здесь, — сказал он, словно прочитав мои мысли. — Я приказал никого не пускать в эту комнату. Только слуги с едой. И — он замялся, — если что-то случится, ты ведь знаешь, как защитить себя?

Я фыркнула. Ещё бы! Я дракон, а не комнатная собачка. Но он, кажется, не понял моего возмущения.

— Скоро вернусь, — пообещал он и снова погладил меня по голове. — Не скучай.

И вышел за дверь.

Я дожевала морковку и подошла к двери. Шаги Лорента затихали в коридоре. Где-то вдалеке хлопнула дверь. Затем — тишина. Я ещё немного подождала. Тишина. Значит, он действительно уехал.

Я отошла от двери и оглядела комнату. Она была пустой — только камин, моя лежанка, кресло и его кровать. Огромная, с балдахином, застеленная тёмным покрывалом.

И тут меня накрыло.

Я устала. Не просто «хочу спать» — а по-настоящему, глубоко, до костей, до самой последней чешуйки выдохлась. Превращения каждый день выматывали меня. Сначала я была драконом, потом кошкой, потом снова драконом. Это отнимало силы, и я чувствовала, как магия внутри меня становится всё тоньше, будто вода, которую черпают из пересыхающего колодца. Мне нужно было восстановиться. А единственный способ восстановиться — побыть человеком.

Я подошла к двери и, убедившись, что засов надёжно задвинут, закрыла глаза.

Обращение всегда было странным — чувство, будто кто-то вынимает тебя из одной оболочки и вкладывает в другую. Тепло разлилось по телу, чешуя исчезла, крылья и хвост втянулись, и через несколько мгновений я стояла на двух ногах в человеческом теле.

Я выдохнула и почувствовала, как по моей спине пробежала дрожь облегчения. Мои руки, мои ноги, мои пальцы. Я вытянула их перед собой, рассматривая свои ладони. Кожа была бледной, пальцы длинными и тонкими — совсем не такими, как я помнила. В последний раз я была человеком... боже, в последний раз я была человеком, когда сбегала из дома. Два месяца назад. Кажется, надо заново учиться ходить. Шелковая сорочка на тонких бретелях, оставшаяся на мне в момент побега, щекотала кожу. Пожалуй, превращаться в человека в следующий раз надо прямо в женской гардеробной.

— Здравствуй, Ашна, — прошептала я своему отражению в тёмном стекле окна.

Я подошла к кровати и без сил рухнула на неё, уткнувшись лицом в подушку. Она пахла им — деревом, книгами и чем-то горьковатым, как его плащ. Глаза закрылись сами собой.

Честно сказать, я уже забыла, каково это быть человеком. Чувствовать, как одежда касается кожи, как волосы щекочут лицо, как воздух входит в лёгкие совсем иначе. Моё тело было слабым после стольких дней в звериных обличьях, и я чувствовала, как магия медленно, капля за каплей, возвращается в меня, наполняя каждую клетку.

Я перевернулась на спину и уставилась в балдахин. Комната казалась больше, когда ты человек. Вокруг было так тихо, что я слышала, как за окном шумит ветер. И как стучит моё сердце.

— Ну и дура ты, Ашна, — сказала я себе вслух. — Ввязалась в чужие интриги, таскаешься с принцем, пытаешься не дать ему умереть. А ведь ты хотела просто жить в своё удовольствие.

Я закрыла глаза. Мне стоило просто уйти, ещё в самом начале, когда он открыл клетку, я могла бы выскользнуть в коридор и исчезнуть. Найти тётушку Миру или уйти в другие земли, где не слышали ни о Северных Ветрах, ни о герцогах, ни о принцах-молчунах. Но..

— Потому что он дурак, — прошептала я. — Потому что он открыл клетку и начал читать вслух. А я — дура, которая осталась это слушать.

Я снова перевернулась на бок и уткнулась носом в его подушку. Я чувствовала себя слишком уязвимой в этом теле. Слишком открытой. Но в то же время это было приятно. Возвращение к самой себе. Как будто я наконец сняла тесную обувь после долгой прогулки. Тело всё ещё расслаблялось. Мягкое одеяло грело замерзшую кожу, а длинные рыжие волосы стелились по всей кровати. Как же приятно.

Где-то в коридоре послышались шаги. Я замерла. Шаги приближались. Я уже приготовилась обращаться обратно в дракона, но шаги прошли мимо двери и затихли вдалеке. Я выдохнула.

— Не время для паники, Ашна, — сказала я себе. — Ты здесь одна. У тебя есть несколько часов. Используй их.

Когда я проснулась, за окном уже начало темнеть. Магия пульсировала во мне сильнее, чем за последнюю неделю. Я снова чувствовала себя собой. В коридоре послышались шаги. На этот раз они были ближе, быстрее, но спокойнее. Лорент.

— Чёрт, — прошептала я и вскочила с кровати.

Я была не в том обличье. И не в том месте. Я стояла посреди его комнаты в человеческом теле, и если он сейчас войдёт...

Сосредоточься! Превращение в дракона было почти мгновенным — я снова сжалась, почувствовала, как чешуя покрывает мою кожу, как вырастают крылья и хвост. Я упала на свою лежанку, стараясь выглядеть так, будто спала там всё это время.

Дверь открылась. Лорент вошёл в комнату, закрыл дверь и снял плащ. Принц выглядел кошмарно уставшим, но не измождённым. Это уже что-то. В руках у него был небольшой конверт.

— Шоколадка, — сказал он, глядя на меня. — Ты не скучала?

Я фыркнула в ответ, изображая лёгкую сонливость и полное безразличие к его судьбе.

Он подошёл к камину и бросил в огонь несколько поленьев. Потом сел в кресло и развернул конверт. Я наблюдала за ним, чувствуя, как внутри меня плескается приятная магия. Честно сказать, я боялась, что он заметит что-то неладное, как коричневое пятнышко на хвосте моей кошки. Но ничего. Принц устало улыбнулся мне и сказал:

— Алхимик подтвердил. Яд был тот же, что и у матери. Если у нас будет ещё один образец, мы сможем предъявить обвинение. Но... — он помолчал, — для этого нужно подождать.

Я кивнула, давая понять, что я всё поняла. А потом, когда он отвернулся к камину, я позволила себе медленно, оглядеть себя с ног до передних лап и выдохнуть.

В комнате повисла тишина. Такая тишина, что уши стало понемногу закладывать.

— Хватит ждать, — вдруг сказал принц.

С кем ты разговариваешь? Он повернулся ко мне, и я увидела в его глазах тот самый холодный огонь, который появлялся у него в редкие моменты решимости.

— Я отправлю письмо Совету. Попрошу об аудиенции в ближайшее время. У нас мало доказательств, но я больше не могу сидеть и ждать, пока они придумают что-то новое. — Он помолчал и добавил тише: — Если ещё не придумали.

Я фыркнула одобрительно. Наконец-то. Наконец-то ты перестаёшь быть жертвой и начинаешь быть наследником.

Он подошёл к секретеру, быстро написал несколько строк на листе бумаги, запечатал конверт своей личной печатью и вызвал слугу. Через минуту письмо уже было в пути.

— Всё, — сказал он, выдыхая. — Теперь можно ложиться спать. Спокойной ночи, Шоколадка.

Судя по взгляду принца этой ночью он снова не будет спать. В его голове будто роилась тысяча мыслей одновременно. Грустно, конечно, но это пойдет ему на пользу.

Глава 10. Покушение

Утром я почувствовала, как сильно мне не хватает свежего воздуха.

— Хочешь выйти? — Он удивлённо поднял бровь. — В сад?

Я кивнула, прекращая царапать дверь. Да. Куда угодно, лишь бы не сидеть в четырёх стенах и не считать минуты до следующего покушения.

Сад встретил нас прохладой и запахом сырой земли. Дорожки блестели от недавнего дождя, кусты отяжелели от капель, а небо всё ещё хмурилось, обещая новый ливень. Лорент шёл медленно, заложив руки за спину. Я ступала рядом, стараясь не наступать в лужи. Приличия, в конце концов, никто не отменял.

— Когда я был маленьким, — заговорил он вдруг, — матушка водила меня сюда каждое воскресенье. Мы сидели у фонтана, и она читала мне книгу. Ту самую, про герцога, если помнишь.

Как забыть, если только ее ты и читаешь, Лорент. Я подняла на него глаза. Принц говорил спокойно, почти отстранённо, но я чувствовала за этими словами целую вечность боли.

— Потом отец умер, и она перестала приходить. Сказала, что у неё больше нет времени. — Он усмехнулся невесело. — Теперь так делаю я.

Я хотела что-то сказать, но всё, что я могла, — это идти рядом и слушать. Может, этого и достаточно? Мы завернули за угол, к старому фонтану, и тут я услышала их.

— О, смотрите, кто выполз! — раздался голос Усача. — Наш молчаливый братец и его чешуйчатая шавка.

Я напряглась. Братья стояли у фонтана втроём — Усач, Бородка и Толстяк. У каждого в руках было по бокалу, и судя по их румяным лицам, вино они пили с самого утра. Лорент по обыкновению молчал. Стало странно воспринимать его бессловие, учитывая, каким болтливым он был в своей комнате.

— Воздух свежий, птички поют Всё прекрасно, кроме того, что драконы под ногами путаются, — ухмыльнулся Бородка.

Он шагнул ко мне и сделал вид, что спотыкается. Его нога пролетела в дюйме от моего хвоста, и я едва успела отдёрнуть его. Лорент напрягся.

Все трое расхохотались. Я впилась когтями в землю, чтобы не выпустить пламя прямо в их наглые рожи. Спокойно, Ашна. Спокойно. Ты не можешь выдать себя.

— Кстати, братец, — Усач подошёл к Лоренту вплотную, — я слышал новость. Говорят, ты просил аудиенцию у Совета. — Он хлопнул его по плечу, слишком сильно для дружеского жеста. — Неужели решил наконец-то заговорить? Или захотел попросить новую зверюшку?

Лорент не ответил. Его лицо осталось каменным, но я видела, как побелели костяшки его пальцев, сжатых за спиной.

— А что это ты читаешь? — вмешался Бородка и, прежде чем Лорент успел отреагировать, выхватил книгу у него из рук. — О, «История герцогов»! Снова! Ты её уже, наверное, наизусть выучил! — Он небрежно перелистнул страницы и бросил книгу в лужу. — Ой. Упс. Выскользнула.

Мои ноздри задымились. Я смотрела, как книга лежит в грязной воде, как страницы впитывают влагу, и чувствовала, как внутри закипает ярость, какой я не испытывала даже тогда, когда меня продавали на рынке. Эта книга была его единственным другом много лет.

Лорент медленно наклонился, поднял книгу и вытер её о рукав. Лицо принца осталось бесстрастным. Бросив такой же бесстрастный взгляд, он пошёл прочь. Я последовала за ним. Говнюки недоделанные. Вас бы в тараканов превратить и раздавить.

Пока мы сидели в саду, принц ни разу не заговорил о том, что сказал Усач. Он наверняка знал, что любая корреспонденция из его покоев теперь тщательно отслеживается, раз даже не удивился их заявлению. Как удалось обмануть братьев с письмом для Алхимика оставалось загадкой.

Вечером Лоренту стало плохо.

Мы вернулись в комнату, и он сел в кресло, обложившись салфетками. Немного узнав его, я поняла, на сколько действительно важной была для него эта вещь, раз он сразу же принялся ее высушивать. Но через полчаса я заметила, что его пальцы дрожат. Ещё через десять минут он побледнел, а на лбу выступила испарина. Мне стало непосебе.

— Что-то не так, — прошептал он, хватаясь за подлокотники. — Мне... мне нехорошо.

Я вскочила с лежанки и медленно подошла к принцу. Его дыхание сбилось, стало тяжелым и будто более натяжным. Лорент попытался встать, но ноги его не держали: сделал два шага и рухнул на кровать. Я подошла ближе и потрогала его носом. Кожа была холодной и липкой от пота.

Я не знала, что делать. Принц тут же заснул.. или потерял сознание? Теперь я осталась одна, в комнате с умирающим принцем. И среди доверенных у принца теперь есть предатель.. Становится душно.

Легкая паника подступала к горлу и тут решение приняло себя само, а я просто перестала ему сопротивляться.

Кухарка. Мне нужна кухарка. Та самая, добрая, с красными щеками, которая кормила меня мясом и называла умной зверюгой. Я не знала, сможет ли она помочь, но она была единственным человеком в этом замке, которому я, кажется, могла доверять. Хотя бы попытаюсь.

Я обернулась кошкой — быстро, привычно, не думая о цене — и выскользнула за дверь.

Коридоры были пусты. Вечер давно перешёл в ночь, слуги разошлись по каморкам, стража дремала на постах. Я бежала к кухне, но по пути меня что-то остановило. Кабинет. Один из кабинетов братьев — я узнала дверь, ту самую, рядом с которой пряталась в прошлый раз.

Я замерла. Времени совсем не было. Лорент там умирал, а я стояла перед дверью и думала: зайти или бежать дальше? У меня есть несколько минут. Если они хотели убить его быстро, они бы подсыпали весь яд сразу. Но они не дураки — им нужно, чтобы это выглядело как болезнь. Значит, доза была небольшой. Мучающей, но не смертельной.

Я толкнула дверь лапой. Заперто.

Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Я огляделась — никого. И тогда я сделала то, о чем наверняка пожалею — обернулась человеком.

В этот раз было больно. Как будто из меня вытянули все силы разом, оставив только дрожащую человеческую оболочку. Но я стояла на двух ногах, своими собственными руками поворачивала ручку замка — и дверь поддалась. Потом подумаю.

Кабинет был маленьким, захламлённым. Я быстро обшарила стол — счета, записки, какие-то списки припасов. Ничего. Второй ящик. Тоже ничего. А вот в третьем, под кипой пустых конвертов, лежал сложенный лист бумаги с печатью, узнать которую труда не составило.

Герцог.

Тот самый герцог, за которого меня хотели выдать замуж. Я наспех развернула письмо и пробежала глазами по строчкам. Почерк был мелким, убористым, и каждая буква дышала ядом похуже того, что травил Лорента.

«...в обмен на вашу поддержку в борьбе с третьим королевством я готов предоставить войска. Моих людей и магов хватит, чтобы сломить сопротивление кентавров и грифонов. Кристаллы, добытые на их территории, пойдут на финансирование нашей дальнейшей кампании. Что касается Северных Ветров — после того как мы укрепим границы, я намерен снова просить руки их дочери окончательного союза. Жду подтверждения...»

Я перечитала последние строки дважды. Кентавры. Грифоны. Третье королевство. Они хотели напасть на тех, кто никогда никому не делал зла, — только ради кристаллов, ради власти, ради того, чтобы ещё глубже увязнуть в этой бесконечной грызне за территории. И хуже всего — они хотели использовать для этого союз людей и магов. Союз, который был немыслим. Союз, который предавал всё, во что верили оба королевства. Предательство.

Я сжала письмо в руке. Мои пальцы дрожали — то ли от холода, то ли от ярости, то ли от слабости. Сил оставалось мало. Очень мало. Я обернулась кошкой, схватила письмо в зубы и выскользнула в коридор. Письмо нужно было спрятать быстро. Так, чтобы никто не нашёл. Я заметила большой горшок с декоративным цветком у стены — земли в нём было мало, но достаточно, чтобы закопать сложенный лист. Я сунула письмо под корни, присыпала землёй и понеслась дальше.

Кухарку я нашла в коридоре у кухни. Она несла чашу с какими-то травами и что-то напевала себе под нос. Я подбежала к ней и вцепилась зубами в подол платья.