Дарья Котова Вопреки Судьбе

– Он не… изнасиловал, – тихо ответила она, чуть отстранившись, когда целую пропасть времени спустя смогла взять себя в руки. – Всего лишь связал магией и… трогал. Потом отпустил… или я вырвалась… и убежала…

Она судорожно вздохнула и посмотрела на зашторенное окно. И Лисари, и Шильэт молчали.

– Это был Риэл.

– Риэл? Минотавра мне в… кхм… – удивилась светлая эльфийка, а ликанша, хоть и не стала восклицать очевидное, но бровь приподняла в явном удивлении.

Велии одновременно хотелось, чтобы они исчезли из ее покоев и поведать им все – тем более они уже знали больше остальных.

– Да, – тихо, едва слышно, ответила она и даже качнула головой, словно слов было недостаточно.

– Ублюдок, – почти ласково произнесла Шильэт. – Ты, конечно, его знатно довела, раз он сорвался, но это его не оправдывает.

– Я довела?! – Велия мгновенно пришла в себя, даже отодвинулась от Лисари, все еще глядящей на нее с сочувствием.

– Ой, да брось, знаешь ведь, какая. Но речь сейчас не о тебе, а о нем. Надо наказывать.

– Убей, – пожала плечами Лисари и, обернувшись к подруге, наставительно произнесла: – Но чтобы он помучился.

– Еще вызовись поучаствовать. А вообще, надо позвать мальчиков. Им хватит намека…

– Нет, – твердо отрезала Велия. Обе девушки воззрились на нее с недоумением.

– Не хочешь, чтобы они знали, да? – понимающе спросила Лисари. Велия рефлекторно прикусила губу, но тут же мотнула головой: это была лишь половина правды.

– Риэла нельзя убивать. Будет скандал. Я не могу никому сказать, – последнюю фразу она произнесла с надрывом, и Лисари тут же коснулась ее руки, пытаясь успокоить. Хуже всего было то, что это помогало – Велия действительно не могла отвечать за себя, ее штормило из стороны в сторону, словно она была какой-то неуравновешенной девицей, а не холодной сдержанной принцессой.

– Если братья… или папа… даже мама… узнают, они убьют Риэла, это настроит лорда Вал'Акэш против короны, он может и вовсе начать мстить. С политической точки зрения это будет весьма неразумный шаг, но я знаю, что братья не сдержатся, они разорвут его на части… Значит, это я должна промолчать, не навлекать на семью новую беду.

– Разумно, – кисло призналась Шильэт, пока Лисари потирала подбородок.

– Но мстить все равно надо, – заметила она. – Пусть не жизнь, но что-то другое стоит отнять у этого мерзавца.

– Могу его кастрировать, – предложила Шильэт таким тоном, словно делилась булочкой за обедом. – А что? Раны, нанесенные ликаном, не исцеляются полностью, ни один лекарь не вернет этому ублюдку его достоинство, которое он так хотел в тебе использовать.

– А ничего, что род Вал'Акэш тогда прервется? Да и сомневаюсь, что Риэл увидит разницу между убийством и кастрацией.

– Увидит. Убийство спровоцирует всех, а вот про то, что ему отрезали самое дорогое и он теперь не мужчина, признается не каждый. Да никто не признается! Это же мужчины. Что касается рода, то, напоминаю, у Риэла есть дед. Пусть лорд Вал'Акэш женится и заводит еще одного ребенка. По-моему, этот вариант всех устроит.

– Ага, особенно Риэла.

– Ну мы же за него радеем, – саркастически заметила Шильэт.

Лисари демонстративно поморщилась.

– Есть и другой выход.

– Поделись, Косички.

Эльфийка расправила подол и наставительно заметила:

– Просвещу вас, неискушенных в познании мужчин женщин: при мести мужчине, нужно учитывать склад его характера.

Велия и Шильэт проявили удивительное единодушие и хмыкнули.

– Зря сомневаетесь. Я права. Если бы речь шла об обычных мужчинах – типичных темных, как наши с тобой, Шильэт, мужья, – кастрация была бы самым хорошим вариантом. После убийства, конечно. А все потому, что у наших мальчиков, как и у большинства темных, напрочь отсутствует совесть. Поэтому единственная кара для них – это жестокое физическое наказание. Но Риэл совершенно другой. Если бы не слышала сама, никогда бы не поверила, что он может попытаться изнасиловать женщину. Он не такой. Слишком уж честный и благородный – насколько это возможно для темного. Весь такой правильный, даже немного чопорный – истинный лорд со своим кодексом чести. Такой не будет издеваться над женщиной, даже если ее поведение зайдет за рамки разумного. Хотя все возможно. Но что-то мне подсказывает, что произошедшее – всего лишь случайность, о которой Риэл очень сожалеет. Все же он опытный чародей, чары не спали сами, ты ведь понимаешь. Он отпустил тебя. К тому же ты видела, как он смотрел на тебя за обедом?

– Нет, я не уделяю ему внимание, – высокомерно ответила Велия, даже чуть вздернула подбородок.

– Такой щенячий взгляд был, словно он тебе душу должен, – хмыкнула Шильэт.

– И он пытался попасть в наше крыло, но его, естественно, не пустили. Повезло еще, что сейчас никому особо дела нет до Вал'Акэш, а то его поведение могло бы заинтересовать кого-нибудь из братьев.

– Или папу.

– Или маму. Но пока Риэлу везет. Зато я могу тебе точно сказать, что твой недонасильник испытывает чувство вины – согласись, редкость. На этом можно сыграть.

– Что ты предлагаешь? – все же поинтересовалась Велия, продолжая мять подол ненавистного платья. Как же ей надоел весь этот политес, как хотелось сбежать куда-нибудь – хоть куда. Но все это были лишь мечты, которые разбивались о суровую реальность. Единственное, что она могла себе позволить – это месть. Лисари с Шильэт правы – нельзя это оставлять. Она хотела вырвать сердце этого полукровки, хотела, чтобы он страдал, чтобы ему было так же сильно больно, как ужасно страшно было ей.

– Надо заставить его мучиться еще сильнее. Эмоционально расшатать его. Для этого нужны противоположные ситуации… Объясняю для вас обеих – надо сыграть на его чувствах, заставить его еще глубже упасть в эту яму, потом дать надежду и растоптать ее.

– Тоже увлеклась любовными романами, как мама?

– Шильэт, – Лисари страдальчески закатила глаза. – Все просто. Сейчас в Риэле зреет чувство вины, мы, легкими интригами, подогреем его. Как наш "несчастный" лорд окончательно уверится в том, что причинил зло "бедной" принцессе, в дело вступит Велия. Она разыграет романтическую привязанность, растоптанные надежды – в общем, покорит сердце нашего неискушенного темного, соблазнив его. После чего оборвет все его надежды на прощение, грубо оттолкнув.

– Стоп. Лиси, ничего, что ты предлагаешь ей переспать с тем, кто пытался над ней надругаться?

– Но ведь это будет ей на пользу! – всплеснула руками Лисари. – Почувствует власть над ним. Самый лучший способ женщине самоутвердиться над мужчиной – это постель. В этот раз все будет на условиях Велии. Риэлом сейчас легко можно манипулировать.

– Это если он действительно испытывает чувство вины. А если нет? – скептически поинтересовалась Шильэт.

– То ты пойдешь и отрежешь ему член, – пожала плечами Лисари: мол, о чем говорить. – Зато если я окажусь права, то после секса со своей жертвой Риэл будет крайне уязвим. Можно будет очень больно ударить, буквально растоптать все ростки чувств, которые успеют проклюнуться. А то, что такой благородный мужчина, как он, начнет испытывать привязанность к "обиженной" им девушке – это точно. В этом ведь и смысл! – продолжала убеждать Лисари недоверчиво глядящую на нее Шильэт. – Физическая боль и унижения – это, конечно, неприятно. Очень даже. Но они не сравнятся с сердечными переживаниями. Если знать больное место, то можно бить почти насмерть. Вот мы это больное место Риэлу и обеспечим, а Велия потом ударит. Поверь, если мы просто покалечим его, то он сочтет это своим наказанием и может даже смириться, а если растопчем его чувства, то он сполна хлебнет из этой горькой чаши. А вообще, выбор за Велией, – и она обернулась к молчащей до сих пор принцессе.

– Почему вы мне помогаете? – вдруг спросила она, переводя взгляд с одной на другую. – Мы ведь не ладим.

– Да мы терпеть друг друга не можем, говори уже прямо, – хмыкнула Шильэт. – Но это не имеет никакого значения, потому что…

– …мы, женщины, должны держаться вместе, – закончила за нее Лисари. – Мужчины слишком сильны, чтобы мы могли в одиночку справляться с ними. Они… ломают нас. И никогда не поймут нашу боль по-настоящему. Так что можешь рассчитывать на нас. Осталось выбрать, как будешь мстить. Я за то, чтобы влюбить в себя Риэла и разбить ему сердце.

Велия внимательно посмотрела сначала на Лисари, потом перевела взгляд на Шильэт.

– Мой вариант менее жесток, – честно призналась ликанша.

Велия почувствовала, как на губы наползает привычная ледяная улыбка.

– Я выбираю твой, – обратилась она к Лисари.

Глава 6. Задел для мести

Джетте Бурошкур, единственной дочери Вилеши и Олана, совсем недавно исполнилось двадцать лет. По меркам темных, даже смертных оборотней, это был очень юный возраст. Неудивительно, ведь даже двуликие разменивали несколько столетий, что уж говорить про дроу, которым Тьмой подарена вечная жизнь. Так что отношение к двадцатилетней Джетте было как к ребенку, что, к слову, сильно задевало ее. Она была вполне взрослой девушкой, однако и братья, и мама, и даже любимый папа считали ее слишком юной и, соответственно, глупой, чтобы выражать свое мнение. А могли бы прислушаться! В отличие от пустоголовых Этария и Ригена, она видела намного больше. Вообще, чем старше Джетта становилась, тем больше разочаровывалась в братьях. Этарий, видевшийся ей таким умным и начитанным, оказался узколобым и неспособным к самокритике. Риген, веселый и улыбчивый, теперь выглядел шутом, высмеивающим все на свете. А Марет, добрый и понимающий, оказался властным и непреклонным. Джетта, наблюдающая братьев с иной, более правдивой, стороны, чем мать с отцом, могла с уверенностью сказать, что никакими особенными талантами они не обладали и вели себя ничуть не лучше, чем обычные мужики из сел. Даже Цериан, ее давным-давно потерянный брать, оказался пустышкой и мямлей. Но им родители доверяли больше! А лучше бы мама прислушалась к ней: не стоит им переходить дорогу Императору. Неужели непонятно, что он не простит неповиновения? Если до поездки в столицу Джетту еще гложили сомнения, то после краткого общения с кузенами, кузиной и дядей – называть их так язык не поворачивался, – она прочно уверовала, что затея матери обречена на гибель. Причем вместе с ее исполнителями. Неужели неясно? Да одного взгляда на Темного Императора хватило бы, чтобы понять – его сестра сколько угодно может мечтать о власти, но все это останется лишь в ее голове. Джетта так и заявила матери, но получила хлесткую отповедь и наказание вернуться домой, в Одер. Теперь девушка ехала по знакомым лесным дорогам в одиночестве (не считая привычной охраны) и размышляла о бренности бытия, а также глупости собственных родителей. Дался матери этот престол! Лучше бы за родом Бурошкуров присматривала, а то не ровен час, братья отца отправят их на дно озера, а сами возглавят семью.

Тихие шаги смог заметить бы лишь очень хороший охотник или тот, кто с нетерпением ждал гостя. Джетта подняла голову, невольно улыбаясь. Подошедший оборотень ответил ей тем же.

– Вернулась?

– Да, – она повисла на шее у золотоволосого мужчины. Его лицо, некогда красивое, давно покрылось морщинами. И хоть он был еще не стар, но непростая жизнь явно оставила на нем свой отпечаток.

– Остальные?

– С мамой, – Джетта скривилась. – Они уехали обратно, на Косу.

Мужчина сочувствующе потрепал девушку по макушке. Она радостно рассмеялась, пытаясь увернуться.

– Я так рада вернуться, пап, – она дотянулась до его покрытой щетиной щеки и поцеловала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.