Полная версия:
Дария Эссес Афродита
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Дарси. Алексу. Джереми.
Малакаю.
Я запнулась в дверях кухни, когда перед глазами пронеслась наша встреча.
Горечь неприятно осела на языке, но я сглотнула ее. Мне нельзя было вспоминать наше прошлое. Мне нельзя было скучать по нему и представлять, кем бы мы сейчас были, если бы не тот день.
Но я делала это. Постоянно.
Потому что не могла отпустить.
Я влюбилась в Малакая Стикса в шестнадцать, любила его в семнадцать и восемнадцать, но возненавидела в девятнадцать. Никто никогда не понимал меня лучше, чем парень с кристально-голубыми глазами, который играл мне на гитаре и дарил шоколадные конфеты.
Наши чувства всегда были искренними и по-детски наивными.
До того дня.
Потерявшись в своих мыслях, я привалилась бедром к барной стойке и взяла из глубокой тарелки конфету. Затем вторую. И третью. Возможно, я буду жалеть об этом позже, но сейчас мне хотелось заесть пустоту в груди.
– Что ты делаешь?
Я так и замерла, не донеся до рта десятую по счету конфету. Всё съеденное осело тяжелым грузом в животе.
– Я только вернулась с учебы, – ответила и развернулась к матери с отцом.
Они словно сошли с обложки журнала «Forbes». Хотя почему словно? В прошлом году Монтгомери вошли в пятьдесят самых влиятельных людей Англии. Тереза по праву считалась моделью мирового уровня, а Элайджа не только коллекционировал произведения искусства, но и сам создавал их. Половина картин, которыми были увешаны стены этого особняка, нарисовал именно он.
Удивительно, но я была похожа на них. Видимо, это также послужило причиной, почему они выбрали меня, не считая наследства Милосских. Хотя в глубине души я понимала, что им нужны от меня только семейные активы.
Тереза обладала светлыми шелковистыми волосами, отливающими золотом, а Элайджа оценивал меня голубыми глазами, так похожими на мои. Они оба стояли передо мной в дизайнерской одежде: сумка из крокодильей кожи, велюровые перчатки, пальто из овечьей шерсти и солнцезащитные очки, которые зачем-то сдались матери в такую погоду.
Образ. Всё дело в образе.
Не хватало только Лидии, чтобы полностью лишить этот дом воздуха.
– Что. Ты. Делаешь? – повторила Тереза, четко произнося каждое слово.
Затем сняла очки и двинулась ко мне стремительными шагами, прихрамывая на одну ногу.
– Ты оглохла, Элеонора?
Я удивленно отшатнулась, когда она подошла и ударила меня по руке. Конфета выпала из пальцев, оставив след на мраморной плитке.
– Ты знаешь, сколько дряни в ней содержится? – тихо прошипела она мне в лицо. – Тебе не дорога твоя фигура? Тебе не дорога твоя кожа? Их может есть только твой отец, а нам нужно держать себя в форме.
Я подняла подбородок, смотря в ее светло-зеленые глаза. Такие же бездушные, как и всё в этом доме.
Сохранять спокойствие.
Не отводить взгляд.
Играть свою роль.
– Я не ела их.
– Тогда что это такое?
Она подняла руку и ткнула большим пальцем в мою нижнюю губу. Ее лицо скривилось от отвращения, когда она показала мне след от шоколада.
Я сжала челюсти.
– Такого больше не повторится.
– Не повторится? – усмехнулась она. – Ты знаешь, что мне пришлось сделать, когда ты пропустила последний показ? Я поставила на уши всё руководство Siren's Whisper, чтобы они дали тебе второй шанс и организовали личный просмотр на шоу. Они впервые устроят представление не со звездами индустрии, а с молодыми моделями, только подающими надежды, Элеонора.
– Правда? – удивилась я, сбитая с толку. – Они смогут посмотреть меня?
– Если тебе это не нужно, я позвоню и попрошу об отмене.
– Нужно, – выпалила и шагнула вперед. – Мне это нужно. Я приеду в любое время. Я… я хочу попасть к ним, просто в тот день у меня правда не получилось. Пожалуйста, не отменяй ничего.
Она разочарованно покачала головой и отступила на шаг.
– Желания в моделинге мало. Ты должна знать об этом лучше меня, если хочешь попасть на один подиум со звездами индустрии, Элеонора. – Она развернулась ко мне спиной. – Нужно было думать дольше, когда мы выбирали тебя. Одно разочарование.
Тереза вышла из кухни, громко стуча каблуками.
Я перевела взгляд на отца, пока мое сердце сжималось от боли. В носу защипало, но я не дала слезам пролиться. Да и за годы жизни с этой семьей их практически не осталось.
– Почему ты всегда молчишь?
Элайджа долго смотрел на меня, склонив голову.
Большую часть времени я даже не видела его. Он не дал мне той отцовской любви, о которой мечтают девочки. Никто из них не показал, как правильно строить отношения, потому что даже друг с другом они были холодны. Единственное, что их связывало – социальный статус.
Я хотела услышать от него хоть что-то, но ответ как всегда заставил меня почувствовать себя никчемной. Ненужной. Выброшенной, как использованная кукла.
– Инвестировать нужно только тогда, когда видишь прибыль. В остальных случаях в этом нет смысла. – Отец развернулся к выходу и щелкнул пальцами, будто о чем-то вспомнив. – Не забудь поупражняться на фортепьяно.
Я дождалась, когда их шаги стихнут.
Затем бросилась в свою комнату.
Мне хотелось заплакать, но слез не осталось. Хотелось закричать, но голос затерялся бы в тишине особняка. Я жила с этой болью в одиночестве много лет, однако последние годы без Малакая ощущались намного тяжелее.
Он тоже бросил меня. Растоптал сердце и ушел.
Я на дрожащих ногах вбежала в свою комнату. Закрыв дверь на замок, включила запись игры на фортепьяно и метнулась в ванную.
Всё съеденное за день покинуло мой желудок. Два пальца в рот – привычный ритуал, который стал моим спасением и моей же погибелью. Ведь я была обязана этим людям всем. Я не могла их разочаровать. Я должна была быть Леонор Монтгомери, а не Венерой Милосской.
Что бы я представляла из себя без родителей?
Дома нет. Денег нет. Будущего нет.
Однажды я пыталась сбежать. Это случилось во время рецидива, когда я настолько довела себя до изнеможения из-за желания угодить им, что чуть не поймала передозировку от мочегонных таблеток.
Дарси дала мне всё. Деньги, дом, поддержку. Она думала, будто родители просто многого требуют от меня, поэтому я хочу сбежать. Отчасти это было правдой, но…
Она не знала, какая тьма живет в моей голове.
Не знала, что когда-то я…
Убила трех человек.
Поэтому не могла покинуть семью Монтгомери.
Глава 6
Наши дни
– Ты издеваешься надо мной? – возмутилась я шепотом.
– Пожалуйста, Леонор, – прохныкала Морана и всучила мне в руки подобие одежды. – Мне больше не к кому обратиться. Тебе просто нужно выйти пару раз на ринг и…
– Просто? Эти шорты даже не закрывают пятьдесят процентов моей задницы!
Она сложила руки на груди.
– Тебя когда-то это смущало?
– Нет, но смущает сейчас. Посмотри, сколько там Грешников, – прошипела я и приоткрыла дверь в зал для поединков. – Давай-давай, посмотри.
Морана тяжело вздохнула, и мы вдвоем заглянули в щелку.
– Как думаешь, сколько из них знают, кто я такая? – спросила, оглядывая широкое помещение, заполненное возбужденными студентами вражеской академии. – Все!
– Кирби сегодня на охране, – попыталась успокоить меня Морана.
Мои зубы клацали каждый раз, когда она говорила, потому что я уперлась подбородком в ее макушку.
– Он присмотрит за тобой, если кто-то начнет приставать, но обычно на бои приходят ради крови, а не девушек. Только если ты сама не захочешь обратного.
Отлично, успокоила.
– А если кто-то расскажет моим родителям?
Она закрыла дверь и стукнулась об нее головой.
– Черт. Давай я найду тебе… маску? Дарси точно оставила что-то в танцевальном зале.
– Никого другого нет на эту роль? – попыталась я в последний раз.
– Я бы не звонила тебе в десять часов вечера, Лени. Мне правда больше не к кому обратиться, – выдохнула Морана и, поднявшись, повернулась ко мне с мольбой во взгляде. – Они не будут отдавать деньги, если не увидят ринг-герл. Я заплачу тебе, сколько скажешь. Пожалуйста, Лени. Один раз.
Из меня вырвался медленный вздох.
– Мне не нужны твои деньги.
– А что нужно?
Морана смотрела на меня такими глазами, будто от этого боя зависела вся ее жизнь. Хотя, наверное, так и было. Дарси рассказывала, что она содержала двух сестер, получая заработок от клуба и работы официанткой.
Я всегда удивлялась, почему хорошим людям выпадала участь быть сломленными. Морана в самом деле имела большой потенциал и могла стать… да кем угодно. С ее острым языком, проницательным умом и внешностью, от которой у мужчин перехватывало дыхание, эта девушка могла добиться необыкновенных высот.
Если бы я открыла свое модельное агентство, то в первую очередь взяла бы на обучение ее. Заказчики любили такой типаж: длинные шоколадные волосы, большие темные глаза, острые черты лица и слегка смугловатая кожа.
Ей нужно было только сменить старую джинсовую куртку и штаны для йоги на какое-нибудь платье – и она бы стала другим человеком. Не то чтобы сейчас она была какой-то не такой.
К сожалению, пока что у меня не было возможности менять судьбы людей. Но когда-нибудь, возможно, я бы смогла что-то с этим сделать.
– Ну что? – натянуто улыбнулась Морана.
Из меня вырвался тяжелый вздох.
– Скажи хоть, кто сегодня дерется.
– Ты лучшая!
Она вскинула кулак и подпрыгнула от радости, после чего наградила меня загадочным взглядом.
– А дерется сегодня один темноволосый красавчик. Тебе точно понравится.
– Твоя взяла, – застонала я, сдаваясь под ее хихиканье.
Она отвела меня в крошечную раздевалку «Фортуны», которой управляла вместе со своим парнем Кирби. Нас познакомила Дарси, хотя я знала его уже несколько лет.
Не сказать, что наше общение началось с приятной ноты, но мы быстро нашли общий язык. Кирби стал моим шпионом, который и привел меня к «Чистилищу», когда Дарси захотела влипнуть в очередные неприятности.
Я быстро переоделась в форму и фыркнула, увидев себя в отражении зеркала. Костюм ринг-герл состоял из крошечных голубых шорт с блестящими полосками по бокам и топа с молнией до середины груди. Благо, на каблуках я ходила лучше половины населения Англии, так что точно не запнулась бы на ринге, угодив в лапы какому-нибудь Грешнику.
Мой взгляд прошелся по отражению в зеркале.
Я выглядела сексуально и горячо, и дело было даже не в одежде. Мне приходилось дефилировать в вещах намного откровеннее. Дело было в том, что я привыкла пользоваться своей внешностью и силой, которую имели только те девушки, которых называли вешалками для брендов.
Ох, друзья. Мы далеко не вешалки.
Это одежда украшает нас, а не мы ее.
– Вот, нашла! Прямо под твой образ! – выпалила Морана, ворвавшись в раздевалку.
Она резко остановилась и присвистнула.
– О, круто выглядишь. Ты точно не хочешь у нас работать?
Я молча протянула руку.
– Ладно-ладно, – пробормотала она.
Распустив волосы, я скрыла пластиковой маской верхнюю часть лица, подкрасила глаза и губы косметикой, которая всегда лежала в моей сумочке. Даже в десять часов вечера, когда друзья умоляли меня приехать в Синнерс, я не могла не взять с собой любимую помаду.
До боя остались считаные минуты, и мы заторопились обратно в зал. Я уже чувствовала, как мое сердце колотится от волнения. Выступать на показах это одно, но светить пятой точкой перед половиной Синнерса – совершенно другое.
– Сколько там раундов? Один?
– Четыре.
Я обошла подвыпившую парочку и поморщилась от того, как громко они целовались. Спасибо, что на нас не попали их слюни.
– Почему не десять?
– Могу устроить.
– Нет! – выпалила я. – Сойдемся на четырех.
Морана толкнула двери, и мы прошли в затемненное помещение, которое гудело от безудержной энергии Грешников. Толпа была такой огромной, что свободного места почти не осталось. Из колонок доносился тяжелый рок, которому вторили крики зрителей, ожидающих начало боя.
Я поморщилась, наступив в какую-то липкую жидкость недалеко от бара. Около него уже делали ставки на сегодняшний бой.
Морана взяла меня за руку и повела прямиком к нему, из-за чего я настороженно нахмурилась.
– Текилу! – крикнула она, стукнув кулаком по стойке.
– Хочешь напиться за меня?
– Нет, милая. – Она протянула мне наполненный стакан. – Для храбрости.
– Это мне точно не помешает… – пробормотала я и сделала несколько глотков. – Жаль, друзья не увидят моего дебюта.
– Кто сказал, что они не увидят?
Повернувшись на голос Кирби, я увидела в его руках телефон, на котором показались три удивленных лица. Точнее, два удивленных и одно наполовину озадаченное.
Я не сдержала широкой улыбки.
– Признайся честно, ты проститутка?
– Алекс! – ахнула Дарси. – Следи за словами.
Ткнув в него пальцем, я возмутилась:
– Ты должен был сказать, что моя грудь в этом топе выглядит так, будто в нее хочется зарыться лицом, а не называть меня проституткой.
– С этим уже справляется Картрайт, – поддержал Джереми.
– Вот именно. Он называет меня эскортницей чаще, чем я вижу родную мать.
Я поморщилась, когда осознала, что только что сказала.
Да, дерьмово вышло.
– Когда начнется бой? – спросила Дарси, и вместо ее лица на экране появился потолок с лепниной. – Я сейчас приеду. Альфред еще не спит, но через минут десять вырубится. Дайте мне двадцать мин…
– Не смей! – крикнули мы в один голос.
– Я справлюсь, ребята, – успокоила я их и разом допила текилу, даже не поморщившись. – Лучше скажите Кирби, чтобы не подпускал ко мне Грешников. Концентрация врагов на этой территории превышает максимум.
– Грешники, – мечтательно выдохнул Джер. – Я выезжаю с канистрой бензина.
Алекс оторвался от телефона, и я увидела, как его взгляд заскользил по чему-то, расположенному за экраном. Кажется, он что-то печатал в компьютере, поскольку через мгновение микрофон Джереми волшебным образом выключился, а Дарси отсоединили от звонка.
– Ты жульничаешь, – протянула я.
– Ради их же безопасности. Мне понадобится три минуты, чтобы найти тебе замену.
– Не надо, Алекс. Всё в порядке.
Он вернул взгляд к телефону и прищурился.
– Подожди… – Я во весь голос закашлялась, схватившись за горло. – Кажется, они заразили меня смертельным вирусом. Я слишком долго нахожусь в одном пространстве с Грешниками. Помогите, у меня растет вторая голова и третья рука!
– Лени, пора начинать, – шикнула Морана.
– Ладно, защитники, – протянула я, поставив стакан на стойку и откинув волосы за спину. – Смотрите и завидуйте моей заднице через экран.
– Надеюсь, твои трусики принесут сегодня домой как минимум сотню фунтов, – усмехнулся Джереми. – О, меня слышно!
– Что? – ахнула появившаяся на экране Дарси.
– Ну, типа все засовывают стриптизершам деньги в нижнее белье. Поняли, да? Не в том плане, что она…
Я не дослушала их препирательства, потому что Морана схватила меня за руку и потащила в центр толпы.
Разговор с друзьями слегка успокоил меня. Почувствовав прежнюю уверенность, я запрыгнула на ринг и пролезла через канаты. Морана подала мне первую табличку с номером раунда. Сделав глубокий вдох, я отвела плечи назад и вскинула подбородок.
Просто очередная проходка.
Толпа взревела, когда я широко улыбнулась и послала им воздушный поцелуй. Ну, почти показ Siren's Whisper, верно? Если не учитывать, что половина зрителей хотела нагнуть меня сейчас на этих самых канатах.
– Первый участник – Митчелл Эшфорд! – раздался в колонках запыхавшийся голос Мораны.
На одном конце ринга появилась массивная фигура. Мое тело слегка напряглось, потому что этот парень знал меня. Мы встречались с ним пару раз, но каждый из них был не особо приятным.
За годы с нашей последней встречи Митчелл прилично подкачался и напоминал машину для убийств. Я не завидовала тому, кому придется драться с ним на ринге.
– Второй участник… – начала Морана и запнулась. – О, у нас произошла замена, но не думаю, что вы будете расстроены. Потому что сегодня против Митчелла выступит… Малакай Стикс!
Ну, что тут сказать?
Одним словом – блядь.
Мой желудок провалился куда-то вниз, а за ребрами засвербело, когда толпа с другой стороны ринга расступилась, пропустив к нему Малакая. Он ловко запрыгнул наверх и пролез через канаты, перематывая руки бинтами.
Я стиснула челюсти, увидев прыгающих за его спиной девчонок с плакатами, исписанными его именем и сердечками.
Кто еще мог драться именно в тот день, когда Морана попросила меня стать их ринг-герл? Конечно, Малакай, чтобы мои нервы окончательно сдали.
Он медленно хрустнул шеей и перевел внимание на своего соперника, разминающегося на другой стороне ринга. Не знаю, разозлило меня или порадовало, что он не смотрел в мою сторону, сосредоточившись на бое.
Он в любом случае не поймет, что это я.
Хотя… Хотела я этого или нет?
– Раунд первый!
Голос Мораны выдернул меня из мыслей. Я тут же вспомнила о своих обязанностях и подняла табличку.
На моем лице появилась соблазнительная улыбка, когда я сделала первый шаг, качнув бедрами. Крики толпы стали еще безумнее. Я почувствовала прилив адреналина от всеобщего внимания. Покружившись вокруг своей оси, опустила вторую руку и указала ей на Митчелла, заставив толпу взреветь.
– Наш победитель! – крикнула я и послала ему воздушный поцелуй.
Митчелл ухмыльнулся, облизнув нижнюю губу.
– Я понял твой намек, блондиночка! – раздался его ответ сквозь рев толпы. – Можешь зайти в мою раздевалку, после того как я выбью дурь из Стикса.
– Не сомневайся, малыш. Обязательно зайду!
Добравшись до другой стороны ринга, я обернулась через плечо.
И столкнулась взглядом с ледяными глазами.
Моя улыбка стала еще шире, когда я увидела, как Малакай раздувает ноздри, будто сдерживается от желания разорвать меня на части. На его скулах играли желваки, а кулаки сжимались и разжимались, словно он представлял, как стискивает ими мое горло.
Если Митчелл был наполовину обнажен, то Малакай вышел на бой в спортивных штанах и обтягивающей кофте с длинными рукавами, полностью скрывающими его кожу. Но даже в таком виде всё внимание зрителей было приковано к нему.
Растрепанные волосы цвета воронова крыла падали на глаза, а пристальный взгляд скользил по моему телу с нескрываемым презрением. Только по тому, как дернулось его адамово яблоко, я поняла, что Малакай всё так же не умеет скрывать эмоции, хотя очень пытается. Его глаза потемнели то ли от желания убить меня, то ли от осознания, что я больше ему не принадлежу.
Конечно, он узнал меня.
Я подмигнула ему и показала средний палец.
Получай по заслугам, придурок.
Пробравшись через канаты, я оказалась на другой стороне, когда раздался сигнал начала поединка.
Я даже не успела моргнуть, как Малакай сорвался с места и бросился на Митчелла, наградив его первым ударом в челюсть.
Толпа ахнула и пришла в дичайший восторг, лицезрев такое проявление жестокости. Да и я сама прерывисто вздохнула, отшатнувшись при виде того, как когда-то спокойный и сдержанный парень разбивает лицо своего соперника в кровь.
Сердце зашлось в бешеном ритме, когда Малакай повалил Митчелла на пол и начал осыпать его резкими ударами. С каждым выпадом он всё больше напоминал не человека, а животное, вышедшее на охоту.
Я впилась пальцами в канат и быстро задышала, услышав хруст ломающихся костей. Меня затошнило от запаха крови, которая растекалась под брыкающимся Митчеллом, не способным ответить ни на один его удар.
Я всегда знала, что внутри Малакая кроется тьма. Знала как никто другой.
Но… никогда не видела этого. Со мной он всегда был другим человеком – ранимым, нежным и… неопытным. Человеком, который открывал этот мир для себя вместе со мной, словно в первый раз.
Сейчас от него ничего не осталось.
Только ярость, имеющая пустые глаза.
Он не менялся в лице, пока разрывал противника на куски. Даже не давал возможности нанести ответный удар, потому что Митчелл не успевал и сделать вдох – только закрывал лицо кулаками, умоляя его остановиться.
Лишь спустя несколько минут он смог сбросить Малакая с груди и ударить его ногой под ребра. Я не сдержала крика, когда кулак Митчелла пришелся ему в челюсть. Кровь заскользила по подбородку Малакая, но он лишь усмехнулся и стер ее рукой, перевязанной бинтами.
Его глаза пылали, и я удивилась, увидев в них истинное наслаждение.
Голод.
Адреналин.
– Перерыв!
Я пыталась выровнять дыхание, смотря на свои пальцы, сжимающие канат, пока они отдыхали на разных сторонах ринга. К Малакаю подошел знакомый парень, а я всей душой обрадовалась, что сейчас здесь нет Дарси.
Бишоп-гребаный-Картрайт.
Говоря что-то Малакаю, он нашел меня взглядом и удивленно выгнул бровь. Я помахала ему кончиками пальцев, наградив такой улыбкой, от которой завяли бы все цветы в радиусе мили.
Бишоп спрыгнул с ринга и двинулся в мою сторону, оставив друга готовиться к следующему раунду.
Ну, поехали.
– Что забыла на нашей стороне, Барби? – усмехнулся он, ненароком оказавшись позади меня.
– Решила осветить своей красотой ваш притон, тюремщик, – фыркнула я и резко отвела ногу назад, врезав ему по груди. – Ой, я такая неловкая! Прошу прощения!
– Маленькая дрянь…
– Маленькая дрянь у тебя в штанах.
Я пискнула от страха, когда он запрыгнул на ринг. Ноги уже понесли меня вдоль канатов, но Бишоп закинул руку мне на плечо и прижал к своему боку.
Боже, и что Дарси нашла в этой машине для убийств? Откуда такие мышцы?
– Что ты сказала? – спросил он обманчиво спокойным голосом.
– Говорю, штаны у тебя такие классные, прям глаз не оторвать, – проворковала я, попутно ища пути отступления. – Эм-м-м… О, Дарси! Прямо за твоей спиной! Подруга, ты что тут делаешь?
– Думаешь, я настолько глупый?
– А разве нет?
– Ты знаешь, что я хочу сейчас сделать?
– Свернуть мне голову?
– В точку.
Я закатила глаза и сложила руки на груди.
– Слушай, я всё понимаю, но это ты подкатываешь к моей лучшей подруге. Знаешь, если хочешь добиться ее расположения, то должен понравиться ее друзьям. А в особенности – мне. Все парни Таннери-Хиллс проходят проверку Леонор Монтгомери. У меня даже есть список мудаков, с которыми Дарси не разрешается здороваться, потому что они не предлагают ей зайти погреться на зимней прогулке. Понимаешь, о чем я говорю?
– Ты всегда такая болтливая? – поморщился Бишоп. – Мне уже надоело слушать твой мышиный писк.
– Да пошел ты!
Он потрепал меня по волосам и подтолкнул к рингу.
– Долг зовет. Иди работай, Барби.
– Раунд второй! – как по команде раздался голос Мораны.
Я перелезла через канаты и, наградив Картрайта убийственным взглядом, подняла следующую табличку.
Проходка повторилась по тому же сценарию, только в этот раз я подошла к избитому Митчеллу и похлопала его по окровавленной груди, заслужив всеобщее одобрение.
