Дарин Гёц Три недели. Исповедь незнакомца

Глава 8. Ответный жест.

Время словно растворилось в тумане сознания, когда я очнулся в незнакомом месте. Кажется, разум начал функционировать раньше тела, осознавая происходящее вокруг, хотя физически я оставался неподвижным, прикованным к больничной койке невидимыми цепями слабости. Рядом кто-то находился, голоса эхом отдавались в ушах, но смысл слов ускользал, терялся в вязкой пустоте забытья.

Один голос принадлежал женщине, вероятно, медицинской сестре, — мягкий, но строгий. Второй остался неясным, скрытным в глубинах памяти, словно призрак из прошлого.

Глаза открывались тяжело, будто веки налились свинцом. Я пробовал снова и снова, сражаясь с собственным телом, пока наконец мир не начал проступать сквозь мутную пелену.

Приоткрыв веки, я увидел белоснежную больничную палату. Холод стерильных стен и резкий запах лекарств мгновенно ударили в сознание, возвращая к реальности. Медленно расширяя поле зрения, я сфокусировал взгляд. У стола с медицинскими инструментами стояла женщина в белом халате. Она обернулась, почувствовав мой взгляд, и посмотрела внимательно, уловив признаки возвращения сознания.

Всё тело отзывалось острой, пульсирующей болью. Казалось, каждая клеточка, каждый нерв кричал от перенесённых страданий.

— Как себя чувствуете? — с профессиональной, но тёплой улыбкой произнесла она.

Я просто кивнул — молча, одними глазами. Говорить было выше моих сил. Она что-то быстро вколола мне в вену — прохладная жидкость разлилась по телу, принося временное облегчение и сонную тяжесть, — и удалилась, оставив меня наедине с тишиной.

И тут я заметил его. В углу палаты, в глубоком кресле, сидел Атом. Он выглядел измождённым: тёмные круги под глазами, помятая одежда. Казалось, он не спал несколько суток.

— Не хочешь мне ничего рассказать? — произнёс он хрипло и тяжело поднялся с кресла.

— Ты о том, что произошло ночью? — с трудом выдавил я из пересохшего горла.

— Именно об этом. Ты во всех заголовках.

— Что?

Атом молча вышел из палаты. Я слышал его тяжёлые шаги по коридору. Через пять минут он вернулся, держа в руках свежую газету. Он развернул её и положил мне на одеяло. Это была главная новость на первой полосе. Крупный заголовок кричал аршинными буквами:

Племянник известного строительного магната Туркана Озьдемира, господин Амиран Озьдемир был обнаружен недалеко от частной клиники Винер с сильными травмами. Полиция расследует обстоятельства дела. По предварительным данным, господин Амиран направлялся в район Гмунден, где и произошла серьезная авария с участием его автомобиля. На данный момент задержано несколько подозреваемых, которые могут быть причастны к данному преступлению.

Я лежал и пытался сообразить, что это всё означает. В газете написан какой-то бред, и вряд ли полиция схватила нужных людей, а скорее всего каких-то шавок.

— Объяснишь, брат, что произошло? — Атом настаивал, потом стал нервно расхаживать по палате, под тяжестью его шагов даже немного сотрясалась кровать.

— Хорошо, сядь сначала, — произнёс я и кинул взгляд на стул возле моей больничной койки.

— Часов в пять мне позвонила мама, мы договорились о встрече, но выехал я значительно позже, часов в семь-восемь. Возле офиса была какая-то машина... такая странная... Я сразу её приметил, но подумал, что у меня паранойя... Поначалу всё было нормально, по дороге я даже успел написать пару смс Дарин, а потом эта тачка стала меня подрезать...

— Номер запомнил? — Атом перебил меня.

— А-а-а... нет, не запомнил... Потом меня ослепил свет фар встречного автомобиля, и я свернул в сторону леса...

— Стоп. Но ты же как-то оказался возле больницы?

— Это не всё, брат. Я очнулся на каком-то складе... Там был мужик, который мне угрожал, я его вырубил, а потом снова отключился. Это всё, что я помню.

Атом сидел тупо торащился на меня и слушал. Дослушав, он поднялся. Я схватил его за руку.

— Атом, нет.

— Мне надо идти, брат.

— Не делай ничего без меня.

— Мне надо идти. Зайду позже.

— Не делай глупости, брат! Ты всё знаешь теперь. Я тебе это рассказал, чтобы ты подкупил полицию, надо это дело замять. Когда мне станет лучше, мы сами потом всё решим! А сейчас не смей лезть!

Он стряхнул мою руку и с недовольным лицом вышел из палаты.

Я прекрасно знал характер своего друга: если не смогу сдержать его порыв сейчас, то гореть будет всё синим пламенем. Мне сейчас хотелось просто спокойствия, но побыть наедине с мыслями мне просто не дали: в больничную палату влетела мама вместе с Ари.

— Милый... — чуть ли не прокричала мама. Она стала меня обнимать и целовать словно маленького ребёнка. — Я так испугалась за тебя, сынок!

— Я в порядке, мам! — спокойным и размеренным голосом произнёс я, чтобы не расстраивать её ещё сильнее.

— Мы с Ариеллой сразу приехали, милый.

Ари подошла ко мне ближе, села на край больничной койки.

— Любимый! Я так испугалась!

Она стала поглаживать меня по руке, а у меня даже не было сил ее одернуть.

— Всё в порядке! Тебе не нужно было приезжать!

— Мы скоро женимся! Дорогой! Не забывай... — тут она подняла брови словно выделяя эту фразу.

Только ради матери я не сказал ни слова на это: она и так выглядела уставшей и измученной; говорить сейчас о том, что мы расстались накануне свадьбы было бы совсем не к месту.

— Сынок! Тебе что-то нужно?

— Нет мам! Я хочу отдохнуть! Поэтому езжайте домой пожалуйста!

Мама поцеловала меня в лоб и взяла Ари под руку; та же на прощание кинула на меня недовольный взгляд — они удалились.

Мне нужно было как можно быстрее выписаться из больницы — чтобы нанести ответный удар Волкану. Только глупец не догадался бы: это всё его рук дело; больше просто некому... Да никто бы и не осмелился на такое: одно дело угрозы — а тут реальные действия; за которые нужно понести наказание.

К вечеру снова приехал Атом; его пыл к тому моменту немного стих — но лицо было такое же недовольное. У моего друга есть всего два вида гнева: первый — постоянный — это на человеческую глупость и их натуру; он считал: сами люди — это зло; но зло необходимое; второй вид — когда что-то идёт не так как он хочет; поэтому его реакция была вполне понятна; но логика здесь была проста: в данной ситуации лучше его сдерживать.

— Твой телефон...

Он кинул этот аппарат прям на меня, удар от него откликнулся по всему телу... Боль моментально распространилась по всему телу, каждую мышцу, каждый нерв заполнила острая, невыносимая волна мучительных ощущений. Голова раскалывалась, позвоночник пронзил электрический разряд боли, мышцы спины свело судорогой, суставы начали ныть, отзываясь тяжестью и слабостью.

— Больно же... брат... — простонал я полушёпотом.

— А нечего в больницу попадать! — Атом просто открыто язвил.

— Успокойся! — рыкнул я. — Действовать нужно с умом! А эмоции здесь мешают!

Я тоже частенько злюсь, но сейчас это нам не поможет. Если дать волю эмоциям и инстинктам, ничего из этого не выйдет. Многие люди живут, абсолютно не думая, и я часто сталкиваюсь с глупостью и недальновидностью, что дает мне стопроцентную уверенность думать так. После такой выходки я должен стать для Волкана тюремщиком, контролируя его движения, чтобы он в следующий раз подумал, что делает.

— Ну и какой у нас план? — спросил Атом, пытаясь сдерживать свой гнев.

— Мы превратим его жизнь в ад... И Керема тоже... Кстати! С ментами всё уладил?

— Да! Дело замяли! Ты просто не справился с управлением!

Он стал расхаживать по больничной палате из стороны в сторону, сложив руки на груди.

—Ты знаешь брат, кое-что у меня мелькнуло в голове в этот момент, как воспоминание.

—Что?— он кивнул головой

—Там была девушка, то есть я слышал голос девушки, он мне был знаком, но говорила она на другом языке.

Атмаджа заулыбался и сказал:

— Так может это Дарин? Если я не ошибась, её родной язык итальянский...

— Думаешь это могла быть она?

Я немного приподнялся на локти, чтобы лучше видеть Атома. Он подошёл ко мне, поправил подушку и помог мне принять положение полулежа.

— Я все больше уверен, что это она..

Атом не успел договорить, как послышался скрип открывающейся двери. В дверном проеме стояла Дарин.

Её появление было подобно порыву ледяного ветра в душной комнате. Она стояла неподвижно, словно тень, материализовавшаяся из моих собственных страхов и надежд. На мгновение наши взгляды встретились через всю палату — и время снова остановилось.

— Здравствуй, милый — она улыбнулась на доли секунды, но это было больше похоже на ехидство, чем на любезность.

Она подошла ко мне, нежно поцеловала в лоб — следом разместилась возле меня словно имела на это полное право. Словно она всегда была здесь хозяйкой положения, такой я её видел впервые.

— Я так понимаю у Вас есть вопросы ко мне?- продолжила она.

— Есть, — Атом говорил это строго, словно она была на допросе.

— Грубо, — ответила она и кинула на него взгляд не менее строгий чем его собственный, способный заморозить пламя.

Я немного одернул ее по руке, давая понять, что не стоит нагнетать обстановку.

— Как ты узнала, где находится Амиран? - продолжил Атом, не давая ей спуска.

— Я много чего знаю...- помедлила она, словно взвешивая каждое слово, а потом снова продолжила уже более уверенным голосом. Сейчас она говорила не как милая леди а скорее как любимая дочь мафиози ставшая вдруг чужой самой себе. Она стала тереть лоб ладонью словно пытаясь стереть невидимую паутину прошлого. — Даже то что это с Амираном сделал мой брат...

В палате повисла свинцовая тишина. Мы молчали, видимо просто ждали что ещё она нам расскажет.

— Я оставлю Вас, вам есть что обсудить, — сказал наконец Атом после долгой паузы которая казалась вечностью.

И он просто вышел из палаты закрыв за собой дверь с тихим щелчком.

Дарин повернулась ко мне всем телом, её глаза потемнели от тревоги.

— Амир, я очень за тебя переживала... Я просто не могу тебя потерять, а ты затеваешь опасную игру, очень опасную...

— Успокойся пожалуйста, — попросил я её видя как дрожат её руки лежащие на одеяле.

—Ты хочешь встречи с моим отцом... — настороженно произнесла она будто ступая по тонкому льду над пропастью

— И что? — фыркнул я отворачиваясь к окну за которым сгущались сумерки давая понять что ей не стоит лезть в мои дела.

— Ты наверное не знаешь, но я дочь мафиози.

Она это говорила не с гордостью, а с неким призрением.

— Знаю, уже давно...

После этих слов между нами повисла тишина. Мы с Дарин молча смотрели друг на друга. Она ничего не ответила на это. Хотел ли я знать что она думает по этому поводу? Конечно хотел, но мучать ее этим не стал.

Эту ночь она провела со мной в больнице и только под утро уехала.

Я был еще очень слаб, тело испытывало определенный дискомфорт после перенесенных травм, но времени на отдых и восстановление у меня не было. Время — это роскошь, а данной роскошью сейчас я не обладал, поэтому на следующее утро первым делом я договорился со своим лечащим врачом о выписке, после непродолжительных уговоров о том, что мне нужен покой и хороший уход, он все-таки сдался и дал мне добро отправиться домой. Часов в десять в последний раз ко мне в палату зашла медсестра, сделала последнюю перевязку и пару уколов, дав рекомендации по лечению, она пожелала мне скорейшего выздоровления и удалилась.

Выводили меня через запасной выход, и так вокруг этой истории происходила шумиха, а мое появление на публике было бы дополнительным поводом для очередных новостей.

На улице меня уже ждал Атмаджа с какими-то амбалами.

—Не умер?— тупую шуточку отпусти он и начал смеяться, словно это было остроумно.

—Как видишь жив, — развел я руками. — Кто это с тобой?— поинтересовался я.

—Познакомься, это твои телохранители, Арман и Андар, им ты можешь доверять всё, начиная от тайн, заканчивая жизнью, — мой друг это произнес так, словно гордился парнями, как своими детьми.

С этими парнями в будущем мы преодолеем не мало трудностей и провернем не одно удачное дело. Когда их мне в первые представил Атом, он был прав, им можно доверить всё, включая жизнь.

Андар — большой и грозный мужчина, на вид ему лет 30–35, как позже я узнаю, ему порядком больше, но для своих лет он выглядит отлично. Его тело — мощное и атлетичное, с хорошо развитыми мышцами, наверное, его мышцы будут побольше моих даже. Лицо у него всегда выражает решительность и уверенность, взгляд острый и даже, наверное, местами проницательный. С пистолетом он всегда на "ты", как и в прочем с любым другим оружием. Его походка уверенная, движения быстрые и точные, сразу видно богатый опыт службы. В целом, он — образ сильного, подготовленного и готового к любой ситуации бойца, обладающего стойким характером и высокой профессиональной подготовкой.

А вот Арман – полная, я бы сказал, противоположность. Его лицо более, что ли, миловидное и приятное, с мягкими чертами, которые придают ему обаятельный и дружелюбный вид, несмотря на его боевую подготовку. В его взгляде читается ум и проницательность, он отличный стратег и умеет планировать наперед так, что при любом раскладе он победит. Телосложение у него более мелкое, хотя и мускулистое. Его движения всегда продуманные до мелочей, он не бросается на амбразуру просто так, потому что у него хорошо развит интеллект и стратегическое мышление. Он отличный боец – сила, умение мыслить и находить нестандартные решения в любой ситуации – это его преимущества.

—Наемники? — с недоверием спросил я.

—Нет, моя личная охрана, им я доверяю как себе, так что будь спокоен.

—Боевая подготовка?— продолжил расспрос я.

Мне нужно было точно знать всё, чтобы понимать, как они себя поведут в любой ситуации.

—Бывшие морпехи, стреляют из любого вида оружия, в рукопашном бою им нет равных.

—Отлично, тогда поехали, навестим старого друга, — я кинул взгляд в сторону машины. Не успев сделать и шагу, как Атом положил мне руку на плечо и просто загородил дорогу.

—Ты сума сошел? Или тебе мозги отбило во время аварии?— начал возмущаться он.— Тебе сейчас нужен покой, мы сами всё можем сделать.

—Поехали! — рявкнул я, отдергивая его руку с большим усилием и направился в сторону машины.

—Ладно..— пробормотал Атом вздыхая.

Отлеживаться времени совсем не было, мне хотелось скорее всё решить, если спущу сейчас на тормозах или буду медлить, Волкан это может посчитать победой, а это далеко не так. Пока я восстановлюсь много воды утечет... А радоваться этому убогому я не дам, перекрою кислород по всем фронтам и точка.