Даня Похныкай Шакал

Глава Девятая

Все началось очень резко, можно легко сказать, что никто из народа этого не ожидал, ведь никаких предпосылок не существовало. Народ юноши уже давно ослеп, их интеллект оказался на уровне маленького ребенка, который видит мир в ярких оттенках. Конечно, те самые люди, прошедшие великую пустыню, еще остались, но вместо грандиозных борцов и уникальных представителей своего народа, они превратились в обрюзгших стариков, которые не могут помочь даже себе. Уже не осталось людей поколения войн между народами, когда каждый мужчина был готов погибнуть не только за самого себя и свою семью, но и за землю, на котором находились его предки. Народ обрел такую слабость, которая никогда не жила в их сердце. С этим уже невозможно бороться.

Изначально они находились со своими соседями пришельцами на равных. Каждый пользовался преимуществами каждого. Народ мог помочь иноземцам, потому что они не знакомы с местной природой и культурой, да и с виду сам народ выглядит куда физически развитее, чем эти пришельцы. Однако, у гостей есть технология и интеллектуальные навыки, которые они получили на своей земле и теперь распространяют здесь. Многие из народа получили очень много полезных навыков, но что-то внутри них изменилось. Они уже не относят себя к своему народу, видя в пришельцах что-то более родное, только с их стороны это не работает. Спустя некоторое время, когда иноземцы поняли свое положение, они начали приобретать господские мотивы. Каждый из них понял, что народ ничего не сможет им сделать, потому что они глупее, а теперь они еще и слабее. Каждый из народа готов стать рабом для них, потому что так им будет легче. Эти рассказы про войны и пустынь – это страх, который народ не хочет ощутить на себе вновь. Народ не понимает, что дальше их ждет более тяжелое испытание, а с ним уже легко можно не справиться. Они превратились для пришельцев в зверей, которых можно уничтожать, если они проявляют какую-то агрессию.

С сегодняшнего дня все изменилось. С самого начала агрессия только нарастала, но самое главное – это появление неприязни пришельцев к народу, который здесь обитал всегда. Их точка зрения понятна: они находятся на другом уровне развития, они находятся на другом уровне восприятия жизни, они находятся на другом уровне собственной силы – все это дает им право не считать народ людьми. Можно достать палку, из которой вылетают пули и застрелить любого представителя народа, который каким-то образом мешает или кому-то из иноземцев показалось, что их жизнь в опасности. Конечно, такого права у самого народа быть не может. Дикий зверь никогда не будет на одной ступени с людьми, а значит и прав у животного не будет. Можно забрать все их ресурсы, а их самих использовать как рабов, не платя им ничего, кроме еды и то, если она лишняя присутствует.

Народ не стал открывать свой рот, они даже не вышли на полноценную борьбу, чтобы начать войну с пришельцами. Удивительно, но они проживают на своей земле, только больше не считают ее таковой. Если иноземцы настроили здесь огромные каменные здания, начали обрабатывать ресурсы, которые добывают представители народа, то все это превращает их в хозяев. Нету никакой причины перечить им, даже в том случаи, если на шею народа наденут цепь. Смерть в этой ситуации не самый страшный из концов, потому что после смерти ничего не случается, народ станет частью своей земли – это невозможно у них забрать, но появляется другой исход, более страшный и с ним никто ничего не хочет делать. Они лишились собственной свободы, в данный момент они перестали быть народом. Сейчас они даже не люди, а обыкновенные звери. Пришельцы, иноземцы, гости – все эти термины в прошлом, оно и понятно, зачем подбирать какие-то синонимы, если появилось самое подходящее слово: хозяин. Им необходимо начать борьбу, чтобы теперь освободить не свою землю, а освободить самих себя. Им необходимо начать борьбу, чтобы вернуть свободу и обрести назад свое имя.

Сколько времени прошло со дня смерти воина? Тяжело смотреть назад и осознавать, что прошло слишком много. Его имя забыто, его имя никто не сможет найти, потому что оно оказалось под тонной исторического песка. Ему удалось со своими людьми выйти из пустыни, но он не смог дать им счастье, которого они искали. Юноша очень рад, что воин не видит этого. Слишком много он прошел, чтобы на свои плечи возложить еще и этот мор. Никогда их люди не испытывали такого в своей истории. Они прошли войну и голод, но оказалось, что это был их путь. Сейчас они идут по дорожке, которую выложили не сами. Их взяли на нос и куда-то ведут, а куда? У них не ответа на такой простой вопрос, потому что им больше не дают ответы. Им остается исполнять команду, как маленькая собачонка, которой дали еще меньший кусок мяса и что-то приказали.

Сидя возле трупа воина, он называл себя мальчиком. Тогда он и был обычным ребенком, который уже прожил и прошел довольно сложный путь. Увидев пришельцев, он сразу же понял, что они хотят повесить на себя титул хозяев. Они дают народу самое необходимое, но и забирают самое главное человеческое качество. Уходя от своих людей, он перестал быть мальчиком, его уже нельзя назвать ребенком, ему удалось превратиться в юношу, сохранив свою свободу. Смотря назад, ему тяжело осознавать, что он не похож на воина. Копье он сменил на автомат, боевую раскраску он сменил на учебники, которые написал своему народу на их языке, национальную одежду сменил на белую рубашку и пиджак. В начале у него возникали вопросы внутри души; может так я предаю свою культуру, может так я становлюсь слабее и превращаюсь в раба хозяев? Но, нет. К нему пришло осознание, что для победы нужно взять лучшие качества от своего врага и применить их ко своим. Так и вышло.

Уйдя из города, он оказался один, но это продлилось не так много времени. Некоторые из людей, тот самый состав, который и должен стать спасением, начали осознавать свое настоящее положение в обществе. Никто из них не захотел оставаться рабом, у которого нет никаких прав. Конечно, жить в пустыни – это отказаться от всех благ, которые они получили, но не совсем. Придя к юноше, они начали его слышать, что не делают другие представители их народа. Им удалось достичь истины без него, он превратился в учителя и наставника, который поставил их на путь борьбы. Теперь он не юноша, а полноценный наставник, тот самый мужчина, можно сказать, что воин своего народа, но выбравший для своей борьбы совсем другое слово. Все они превратились в героев для своего народа, который это пока не осознает. Однако, самое главное – это слово, которое появилось в их душе, причем благодаря не только учителю, но и пришельцам, потому что они сами привезли сюда это слово. До них о нем народу не было известно, а сейчас они понимают не только его значение, но и все оттенки. Революция – это и есть то слово, которое горит внутри душу. Революция – это и есть то слово, которое встало на место сердца. Революция, революция, революция…

Таблетки определенно как-то действуют на меня, причем я не говорю про ощущение боли от колена. Оно перестало меня сильно беспокоить, однако, я продолжаю пить те таблетки, которые мне дал Карлос. Без них у меня теперь болит не только колено, но и голова. Наверное, это нормально, потому что коленка не может пройти так быстро. На это нужно какое-то время, организм не может исправить какую-то ошибку за считанные дни, на это нужно несколько недель, а то и месяцев. Правда, я все чаще начинаю замечать, что две таблетки – это очень мало. Нужно минимум три, но и их иногда не хватает. Я начал пить по три-четыре в день. Без них мне не хочется находиться рядом с другими людьми, потому что они начинают меня раздражать. Никогда такого не было. Нельзя сказать, что я готов общаться абсолютно с каждым, но такой резкости внутри себя не наблюдал. Даже Карлос, который мне казался крайне положительным человеком, без этих таблеток становился обычным клоуном, слушать его долго невозможно. Мне становится понятно – это все таблетки, я должен перестать их пить, но… Тогда появляется боль в колене, терпеть ее просто невозможно. Без них я не смогу пойти на тренировку, а совсем скоро наше выступление с Карлосом. Мне нельзя подвести его, мне нельзя подвести Сэма – все это не так важно, потому что мне главное не подвести самого себя.

Сегодняшний день никак не отличается от другого, все от таблеток превратилось в какую-то единую серую массу. Может все так происходило и до этого, но в данный момент у меня появилось ощущение, что в этом виноваты именно таблетки. Мне нужно еще немного, я принял сегодня только две, мое колено перестало болеть, но все вокруг очень сильно раздражает. Эти тарелки, почему я должен их мыть? Да, мне за это платят, но это просто гроши, почему какой-то человек получает больше меня? Я должен благодарить Тони за крышу над головой и работу, но, если он сам на это согласился, то почему я должен восхвалять его? Мне нужна третья таблетка.

– Крюгер! Отнести это за пятый стол, там много народу, меня на всех не хватит. – Я услышал громкий голос Тони. Нужно же меня доставать в такой момент, когда хочется просто побыть одному. Ничего не поделаешь, отложив тарелку в сторону, снял перчатки и вытер руки об полотенце. Даже не смотрел в тарелку, которую мне нужно отнести. Все это так бесполезно, все это так раздражает. Нужно дожить до перерыва и выпить третью таблетку, скорее всего мне станет легче. Я в этом уверен, третья таблетка меня спасет.

Выйдя с кухни, я увидел большое количество людей, у нас такое редко бывает. Нет, кафе Тони хорошо живет и скорее всего хорошо собирает, однако, обычно настолько огромного количества людей нет. Возможно, где-то рядом есть еще одно кафе или ресторан, и он внезапно перестал работать, либо настолько заполнен, что люди больше не могут туда войти. В нормальный момент я бы мог обсудить данный вопрос на кухни, но сейчас мне совсем этого не нужно. Мне нужна только третья таблетка, а то и сразу четвертая. Если я продолжу так много их поглощать, то придется найти еще одну упаковку. Сейчас я уже не думаю, что Карлос взял ее в какой-то аптеке. Он точно обратился к Сэму, мне этого не хочется, но против своей физиологии пойти не получится.

Подойдя к столику, на который мне заранее указал Тони, я положил тарелку и уже хотел уходить. Обычно я говорю что-то добренькое и правильное, по типу: приятного аппетита, если будет что-то нужно, то можете обращаться. Так можно не только поднять настроение человеку, но еще и заработать чаевые. Богатые люди, да и бедные, очень любят, когда кто-то перед ними принижает самого себя, ставя себя в позицию раба. Сейчас же мне нужно вернуться на работу и продолжить ожидать перерыв, чтобы найти свое спасение. Если бы мне дали пару мгновений, то моя персона уже оказалась на кухне, но нет, мне не дали даже крупицу времени.

– Мг… Можно было и быстрее, разве нет? – Этот мерзкий надменный голос, наполненный патокой. Изначально я даже не заметил этого пиджака, а теперь он смотрит на меня, словно я какой-то Мальчик-с-пальчик. Прилизанные волосы, аккуратная бородка на кончике подбородка, белая рубаха и дорогие золотистые часы. Этот образ мне так противен, хочется уничтожить его, он буквально представитель своего класса, этого ужасного правящего класса. Повернувшись, я выдал из себя, крайне резко и очень нудно:

– Простите… Постараюсь быть быстрее. – Даже в таком плачевном состоянии я продолжаю быть монументом. Даже Моаи не такие серьезные в данный момент, как мое лицо.

Такие фразы помогают избавиться от подобных личностей. Даже более жесткие ублюдки закрывают свой рот, конечно, они пускают свои поросячьи глазики прямо на тебя, но больше ничего не делают. В нынешней ситуации мне не хочется участвовать в конфликте, слишком странное ощущение где-то в глубине души. Может это и ощущают маньяки, когда выходят на охоту? Интересное рассуждение, не хочется его чем-то подкреплять.

– А еще можно лицо попроще сделать, нет? Или я в каком-то дорогом ресторане? Пока я этого не вижу. – Иногда людям нужно кого-то задеть, этот парень хочет меня по-настоящему опустить. Можно ли его как-то оправдать? Наверное, потому что у каждого может случится какая-то неприятная ситуация на работе, неприятная ситуация в семье, неприятная ситуация с девушкой – все это иногда опускает твое настроение на самое дно и тебе хочется забрать кого-то с собой. Правда, здесь появляется и обратная ситуация. Я бы мог это схавать в любой другой ситуации, никак на это не отвечать и спокойно уйти на кухню. Если появится зло, то можно просто обосрать этого урода на кухне с парнями, но не сейчас. Сейчас у меня слишком плохое настроение, а значит нужно действовать.

Я развернулся к этому человеку, мне хотелось ударить его прямо в лицо, чтобы уничтожить всю его красоту. Сразу стало понятно – это делать нельзя, потому что тогда я подставлю не только себя, но и каждого, кто работает в данном кафе. У меня нет желания портить настроение Тони или кому-то из парней на кухне, но я ничего не могу с собой поделать. Сделав пару шагов, оказался возле стола, после чего протянул руку и поднял тарелку. Лицо этого посетителя изменилось, если до этого он пылал своей брезгливостью и негативом в мою сторону, то теперь он поднял свои брови и ждет. Собрав всю свою волю, из моего рта начала тянуться почти белая слюна, которая сразу же упала ему в тарелку. Мужчина открыл свой рот, потому что явно не ожидал такого поведения от обычного официанта. Никто не хочет терять свою работу, поэтому чаще всего забивают на свою личность и на свои ощущения. Любой другой на моем месте молча направился бы на кухню, перетирая косточки уже там этому человеку. Поступил бы я так, если не таблетки? Не знаю, я ничего не ощущаю, только животную ненависть к этому человеку. Нужно уважать каждого человека за его работу, на это потрачено время и силы, а значит лучше прикрыть свой рот.

Положив тарелку на стол, я пододвинул ее к этому человеку. Мне хотелось схватить его за голову и начать размазывать всю пищу, а также мою слюну по его лицу. К сожалению, не получится так сделать, от такого поступка пострадает уже не моя репутация, а всего кафе. Я не хочу уничтожить бизнес Тони, который, возможно, всю свою жизнь положил на это. Тем более я совсем не желаю, чтобы Карлос, Алан и Эйвон потеряли свою работу. Конечно, они не зарабатывают огромные деньги, но иногда и этого достаточно. Я уже совершил довольно серьезный поступок, за который прямо сейчас придется ответить. Но за него я готов понести ответственность, а вот заходить дальше – это табу.

Мужчина толкнул тарелку, она сразу же упала на пол, все содержимое оказалось там же, а сама она разбилась. Почему-то стало немного грустно, потому что тарелка ни в чем не виновата. У нее нет никаких чувств, но все же. Почему он не мог разбить мне лицо? Нет, ему надо сначала разбить тарелку, чтобы придать этому еще более артистичный окрас.

– Ты че творишь, ублюдок?! – Его голос сильно дрогнул, он так зол, что уже не может держать свое лицо. В такие моменты люди становятся истиной самих себя, а значит у меня все получилось. Не собираюсь никак ему на это отвечать, да и ударить его не могу, мы не на улицу. Этот мужчина схватил меня за грудки и притянул к себе, у него не так много сил, чтобы приподнять меня, поэтому остается только трясти.

– Я могу поговорить с твоим боссом и тебя сразу вышвырнут отсюда! Тупой ублюдок! – Столько оскорблений, столько агрессии, но за этим даже мне удается видеть абсолютную слабость. Этот мужчина ничего не может сделать, он сделает так, что меня уволят? Прекрасная власть, когда ты лишаешь обычного человека работы и пропитания. Лучше сразу вздернуться в своем особняке, чем гордиться такой силой и властью.

Наша сцена не могла остаться без зрителей. Большинство посетителей сразу подняли свою голову и оторвались от собственных дел, теперь им интересно продолжение данной картины. Некоторые даже поднялись со своих мест, потому что им не особо видно, а они не хотят пропустить какую-нибудь экшен сцену, которая легко может начаться прямо сейчас. Интересно, кто-то уже рассуждает про победителя потенциальной драки? Я не вижу уверенности в этом человеке, а значит победа точно будет на моей стороне. Слишком плохое настроение, чтобы упасть от одного удара. Я готов вцепиться своими зубами ему в кадык, вырвать его и заставить захлебываться в собственной крови. Очень жалко, что за это меня не только уволят, но и отправят за решетку.

К нам сразу же подбежал еще один участник нашего маленького спектакля. Конечно, это оказался Тони, который скорее всего переживал не только за кафе, но и за меня. Не зря же он согласился принять сына своей подруги, а значит какое-то теплое отношение ко мне точно имеется.

– Сэр, успокойтесь. Давайте все решим. – Ему не нужно сразу защищать меня, сначала ему нужно защитить свой бизнес. Каким-бы мерзким не был этот парень, у него легко могут быть связи, которые могут очень сильно навредить Энтони и его кафе. Взгляд этого парня сразу со злостью перешел на Тони, он точно не хочет идти на мировую. Неужели вся эта желчь теперь посыпется на моего начальника? Мы слишком хорошо с ним общаемся, чтобы я мог позволить этому случиться. Лишь я должен принять весь урон, никто другой:

– Жалкий педик… Ты бы слизал всю харкотину, только я не того полета птица, чтобы это попросить, да? Ебучий мусор. – Серьезные слова, которые легко могут обидеть, да и для этого они и были произнесены в слух. Мне нельзя его бить, тогда может пострадать моя свобода и репутация этого места. Только никто не говорил, что мне нельзя провоцировать. Следующий плевок направился уже не на тарелку, а прямо на лицо этого посетителя.

Мне удалось попасть туда, куда я и намеревался, можно сказать, что я буквально выстрелил своими словами и слюной в яблочко. Внутри этого человека что-то пошатнулось, мои слова его обидели, даже его нижняя губа начала немного подергиваться. Ярость этого парня пробила все потолки, теперь ему нужно уничтожить меня. Будет ли его что-то сдерживать? Нет, в этом и моя сила. Правая рука этого мужчины резко меня отпустила, он продолжал держать меня, но теперь у него совсем другое желание. Ему нужно что-то со мной сделать, к этому он и приступил. Мне прилетел очень увесистый удар прямо в щеку, каким-то образом он еще и губы мои задел. Не могу сказать, что я потерял сразу от него сознание, но меня хорошо так пошатнуло. Теперь все карты в моих руках, мне не больно, наоборот, на лице появилась злостная улыбка. В этот миг адреналин мужчины понизился, он сразу понял, что натворил. Закон полностью на моей стороне, как и каждый человек, который находится в этом кафе.

– Что вы себе позволяете?! – Крикнул Тони, вмешиваясь в наше сражение. Мой босс буквально закрыл меня своим большим телом, встав, между нами. Мужчина не знал куда себя деть, он только сейчас увидел, что за нами все смотрят, а кто-то даже снимает. Ему хотелось что-то сказать, но он не мог этого сделать. Мои губы начали щипать, сразу понятно, они разбиты. Проведя по ним ладонью, я увидел кровь, меня это не сильно испугало, а вот этого посетителя… Мужчина достал бумажник и положил купюру на стол, после чего направился на выход, причем довольно активно.

Зал начал успокаиваться, им точно хотелось продолжения шоу – это обычные люди, а чаще всего они этого и хотят. Наверное, кто-то даже бы хотел, чтобы он разбил мне не только губу, но и все лицо. Я уверен, что другие бы захотели, чтобы я уже начал его бить, только так можно понять кто из нас физически сильнее. Мне ничего не хотелось, у меня получилось добиться того, что мне было необходимо. Этот человек унижен, а также нанес мне физический вред. У него не получится навредить этому месту и Тони, а значит мои товарищи не потеряют работу. Захочет пойти в суд и попытаться что-то выиграть? Не думаю, что с этим справятся даже хорошие адвокаты. Каждая камера, каждый человек в этом зале, сам он – все это видели и все это знают, может быть, я его и провоцировал, но на это закону уже плевать. За губу немного обидно, да она разбита, только это далеко не смертельно.