Даниэль Дефо Счастливая куртизанка. Англо-русская билингва

Глава

Хотите читать Дефо на английском с переводом?

Эта книга устроена так: каждое английское предложение сразу сопровождается русским текстом. Вы не лезете в словарь и не теряете нить. Просто читаете — и понимаете всё с первой страницы.

«Счастливая куртизанка» — последний роман Дефо, написанный в 1724 году. История женщины, которая после бегства мужа остаётся без средств и начинает торговать собой. Она поднимается по социальной лестнице, становится богатой «леди Роксаной», но прошлое не отпускает её. Дети, которых она бросила, возвращаются, и старая жизнь требует своё. Дефо написал эту книгу как продолжение «Молль Фландерс», но сделал её жёстче и откровеннее. Сюжет держит в напряжении, и вы не замечаете, как английский становится понятнее с каждой страницей.

Читайте про себя, чтобы привыкнуть к языку. Читайте вслух, чтобы слышать речь и снимать языковой барьер.

© Самойлов А.Г., 2026г.

Daniel Defoe Даниэль Дефо

The Happy Courtesan Счастливая куртизанка

or the history of the life and various vicissitudes of fate of Mademoiselle de Belo, afterwards called Countess de Winzelsheim of Germany, she is also the person known in the time of Charles II under the name of Lady Roxana. или история жизни и всевозможных превратностей судьбы мадемуазель Де Бело, впоследствии именуемой графиней де Винцельсгейм германской, она же особа, известная во времена Карла II под именем леди Роксаны.

Author's Preface Предисловие автора

The history of this beautiful lady is eloquent enough; История этой красивой дамы достаточно красноречива; and if the narrative is inferior in grace and beauty of appearance to her about whom the story is told - and she, if we believe the rumor, was a true beauty - if the narrative of her life is not as entertaining as the reader would like it to be, and if the most interesting parts are not sufficiently edifying, then the blame for all this must lie solely with the narrator. и если изложение ее уступает в изяществе и красоте наружности той, о ком идет рассказ, — а она, если верить молве, была истинной красавицей, — если повествование о ее жизни не столь занимательно, как того хотелось бы читателю, и если наиболее занимательные места недостаточно назидательны, то винить во всем этом следует одного лишь рассказчика. The colors which he chose for his narrative, one must suppose, are in many ways inferior to the brightness of the clothes in which the person on whose behalf he speaks was pleased to appear in the world. Краски, какие он избрал для своего повествования, надо полагать, во многом уступают яркости нарядов, в коих угодно было являться миру особе, от лица которой он говорит.

The narrator takes it upon himself to assert that this story differs from the majority of modern works of this kind, although many of them were favorably received by the public. Рассказчик берет на себя смелость утверждать, что повесть сия отличается от большей части современных произведений этого рода, хоть многие из них были приняты публикой благосклонно. Thus, the main difference of our story is that it is based on authentic events, or, in other words, the reader is offered not a story itself, but the history of a human life. Итак, главное отличие нашей повести в том, что она основанием своим имеет доподлинные происшествия, или, иначе говоря, читателю предлагается собственно не повесть, а история человеческой жизни.

The places where the main events of this story take place are so close to the places chosen by the narrator that he is forced to hide the names of the characters for fear that the inhabitants of those places, in whose memory the events described have not yet been completely erased, will not recognize the true participants in these events. Места, где разыгрываются главные события этой истории, тая близки местам, избранным рассказчиком, что он вынужден скрыть имена действующих лиц из опасения, как бы обитатели тех мест, в памяти которых еще не вовсе изгладились описываемые происшествия, не узнали подлинных участников этих происшествий.

There is no particular need to present the participants in a true story under their real names, while the publication of this story itself undoubtedly serves a benefit; Особой нужды выводить участников доподлинной истории под их истинными именами нет, меж тем как обнародование самой этой истории безусловно служит к пользе; and if we were each time given the condition: и если бы перед нами всякий раз ставилось условие: either to present all the participants in true events under their own names, or to refuse to describe them altogether - how many delightful and entertaining stories would never see the light of day! либо представлять всех участников истинных происшествии под их собственными именами, либо вовсе отказаться от описания их — сколько прелестных и занимательных историй так никогда бы и не увидело света! How many pleasures - not to mention benefits - the reader would be deprived! Скольких удовольствий — не говоря о пользе — был бы лишен читатель!

Being personally acquainted with the first husband of this lady, a brewer..., as well as with his father, and thoroughly knowing the sad circumstances that befell this family, the narrator fully vouches for the veracity of the first part of the proposed story and is inclined to see in this a guarantee that the rest of it is also worthy of trust; Будучи самолично знаком с первым мужем этой дамы — пивоваром …, а также с его отцом и досконально зная печальные обстоятельства, выпавшие на долю этой семьи, рассказчик всецело ручается за правдивость первой части предлагаемой истории и склонен — в этом видеть залог того, что и остальная ее часть достойна доверия; True, the events described in it took place mainly in overseas lands, and therefore cannot be verified, nevertheless, since we learn about these events from the very words of the person in question, we have no reason to doubt their reliability. правда, описанные в ней события имели место главным образом в заморских краях, и поэтому не поддаются проверке, тем не менее, поскольку мы об этих событиях узнаем с собственных слов особы, о которой идет речь, у нас нет оснований сомневаться в их достоверности.

From her simple story it is clear that she does not seek to justify her actions, nor, even more so, to advise others to follow her example in anything other than her sincere repentance. Из ее бесхитростного рассказа видно, что она не стремится ни оправдывать свои поступки, ни, тем более, советовать другим следовать ее примеру в чем-либо, кроме ее чистосердечного раскаяния. In the numerous digressions with which she interrupts her story, she condemns and brands herself with the most severe severity. В многочисленных отступлениях, — коими она перебивает свой рассказ, она сама себя осуждает и клеймит с жесточайшей суровостью. How often and with what genuine passion does she punish herself, thereby instilling in us a just view of her actions! Как часто и с какой неподдельной страстью казнит она себя, тем самым внушая нам справедливый взгляд на ее поступки!

It is true that, following the paths of vice, she achieves unheard-of success; Это верно, что, следуя дорогами порока, она достигает неслыханного успеха; however, even having reached the pinnacle of earthly well-being, she continually admits that the joys that she acquired by unrighteous means are nothing compared to the torments of repentance and that neither the pleasures of wealth, in which she, one might say, bathed, nor the magnificent clothes and outings, nor even the honors with which she was surrounded, gave her soul the long-awaited peace and did not allow her to forget for an hour in those sleepless nights when she turned to herself with too deserved reproaches. однако, даже достигнув вершины земного благополучия, она то и дело признается, что радости, доставшиеся ей неправедным путем, — ничто перед муками раскаяния и что ни утехи богатства, в котором она, можно сказать, купалась, ни пышные наряды и выезды, ни даже почести, которыми она была окружена, — не даровали ее душе долгожданного покоя и не позволяли ей забыться ни на час в те бессонные ночи, когда она к себе обращала слишком заслуженные укоры.

The pious reflections to which this part of the story arouses the reader fully justify its publication, for to make people think deeply is the aim which the narrator has set himself. Благочестивые размышления, на какие наводит читателя эта часть повести, полностью оправдывают ее обнародование, ибо заставить людей глубоко задуматься и есть та цель, коею задался рассказчик. And if, in relating this story, it is not always possible to do without describing vice in all its ugliness, the narrator asks the reader to believe that he has made every effort to avoid indecent and immodest turns; И если, излагая сию историю, не всегда можно обойтись без описания порока во всей его неприглядности, рассказчик просит читателя поверить, что он приложил все усилия к тому, чтобы избежать непристойных и нескромных оборотов; he hopes that you will not find here anything that could serve to encourage vice, and that, on the contrary, you will be convinced that vice is everywhere presented in its most unsightly form. он надеется, что вы здесь не найдете ничего такого, что могло бы служить к поощрению порока, и что, напротив, убедитесь, что порок повсеместно представлен в самом неприглядном виде.

Pictures of crimes, no matter how they are painted, can always incline a vicious soul to evil; Картины преступлений, какими бы красками их ни рисовать, всегда могут склонить порочную душу на дурное; however, if vice is presented here in all its colorful plumage, then this is done not for the sake of temptation, but in order to completely debunk it; однако если порок и представлен здесь во всем его пестром оперении, то сделано сие не соблазна ради, но затем, чтобы полностью его развенчать; and it is not the fault of the narrator if, having admired the picture presented, the reader makes an inappropriate use of it. и не вина рассказчика, если, залюбовавшись представленной картиной, читатель сделает из нее неподобающее употребление.

However, we proceed from the fact that the more moral a person is, the more he strives to improve his virtue; Впрочем, мы исходим из того, что человек, чем он благонравнее, тем более стремится к совершенствованию своей добродетели; moreover, the advantages of the proposed work are obvious, and the reader, having devoted hours of leisure to it, will spend time with pleasure and benefit. к тому же преимущества предлагаемого труда очевидны, и читатель, посвятив ему часы досуга, проведет время с приятностью и пользою.

I was born, as my relatives told me, in France, in the city of Poitiers, in the province, or, as we call it, the county of Poitou. Я родилась, как мне о том сказывали родные, во Франции, в городе Пуатье, в провинции, или, по-нашему, — графстве Пуату. In 1683 or thereabouts, my parents brought me to England, for, like many other Protestants, they were forced to flee from France, where they were subjected to cruel persecution for their faith. В 1683 году или около того родители привезли меня в Англию, ибо, подобно многим другим протестантам, они были вынуждены бежать из Франции, где подвергались жестоким преследованиям за свою веру.

Without really understanding, or rather, without understanding at all, the reasons for our move, I was quite pleased with my new place of residence. Не очень понимая, а, вернее, совсем не понимая причин нашего переезда, я была весьма довольна своим новым местожительством. The big, cheerful city, London, suited my taste. Большой веселый город, Лондон пришелся мне по вкусу. I was still a child, and the crowds of people amused me, and the smartly dressed crowd delighted me. Я была еще дитя, и многолюдие меня тешило, а нарядная толпа восхищала.

I took nothing from France except the language of that country. Из Франции я не вынесла ничего, кроме языка этой страны. My father and mother belonged to a higher circle than those who were usually called refugees at that time: Отец мой и мать принадлежали к более высокому кругу, нежели те, кого принято было в ту пору называть беженцами: they left France among the first, when it was still possible to save their fortune; они покинули Францию одними из первых, когда еще можно было спасти свое состояние; my father managed to smuggle here in advance either a large sum of money, or, as I recall, a large shipment of some goods - French cognac, paper and something else; отец мой умудрился загодя переправить сюда то ли крупную сумму денег, то ли, помнится, большую партию каких-то товаров — французского коньяку, бумаги и еще чего-то; he managed to sell all this at a great profit, so that by the time we arrived he had a considerable capital at his disposal and he did not have to turn to his compatriots who had settled here earlier for help. все это ему удалось продать с большой выгодой, так что к нашему приезду в его распоряжении был немалый капитал и ему не пришлось обращаться за помощью к своим поселившимся здесь ранее соотечественникам. On the contrary, our house was constantly besieged by hungry crowds of pitiful refugees who had left their country - some because of their convictions, some for other reasons. Напротив, наш дом постоянно осаждали голодные толпы жалких беженцев, покинувших свою страну — кто в силу убеждений, кто по другим каким причинам.

I remember my father saying that among the multitude of people who beset him there were some who cared little for questions of religion and who were threatened by nothing but hunger in their own country. Помню, как отец мой говорил, что среди множества одолевавших его людей были и такие, кого мало заботили вопросы вероисповедания и кому на родине не грозило ничего, кроме голода. Having heard of the hospitality with which foreigners are welcomed in England, of how easy it is to find work here, how, thanks to the kind care of Londoners, newcomers are encouraged in every way to enter the factories - in London and its environs, in Spitalfields, Canterbury and other places - and also of how much better the earnings are here than in France and other countries, they came in whole hordes in search of what is called the means of subsistence. Наслышанные о радушии, с каким в Англии привечают иностранцев, о том, как легко здесь найти работу, как, благодаря доброй попечительности лондонцев, приезжих всячески поощряют поступать на мануфактуры — в Лондоне и его окрестностях, в Спитлфилдсе, Кентербери и других местах — и еще о том, насколько лучше заработки здесь, нежели во Франции и прочих странах, они прибывали целыми полчищами в поисках того, что именуется средствами к существованию.

As I have already said, my father said that among those who sought his help there were more people of this kind than true exiles, whom conscience, to their great sorrow, forced to leave their homeland. Как я уже говорила, отец мой сказывал, что среди домогавшихся его помощи было больше людей этого рода, нежели истинных изгнанников, коих совесть, к великой их печали, понуждала покидать отчизну.

I was about ten years old when I was brought here, where, as I have already said, we lived without knowing any want, and where, eleven years after our move, my father died. Мне было около десяти лет, когда меня привезли сюда, где, как я уже говорила, мы жили, не ведая нужды, и где — спустя одиннадцать лет по переезде нашем — отец мой умер. During this period, since I was preparing myself for social life, I managed, as is customary in London, to get to know some of the neighbors. За этот срок, поскольку я предуготовляла себя для светской жизни, я успела, как это принято в Лондоне, познакомиться кое с кем из соседей. I made friends with two or three girls of my own age and retained their friendly disposition in later years, which greatly favored my further success in society. Я подружилась с двумя-тремя ровесницами и сохранила их дружеское расположение и в более поздние годы, что немало благоприятствовало моим дальнейшим успехам в свете.

I studied in English schools and, being young, I easily and perfectly mastered the English language, as well as all the customs that English girls adhered to. Училась я в английских школах и, будучи в юных летах, без труда и в совершенстве усвоила английский язык, а также и все обычаи, которых придерживались английские девушки. So that nothing remained of French in me except the language; Так что от французского во мне не оставалось ничего, кроме языка; my conversation, however, was not replete with French expressions, as happens with foreigners, and I spoke the most, one might say, natural English no worse than any Englishwoman. разговор мой, впрочем, не изобиловал французскими оборотами, как то случается у иностранцев, и я не хуже любой англичанки говорила на самом, можно сказать, натуральном английском языке.

Since I have to recommend myself, I hope that I may be permitted to speak of myself with as much impartiality as possible, as if I were talking about a stranger. Поскольку мне приходится себя рекомендовать самой, я надеюсь, что мне позволительно говорить о себе с полным, насколько это возможно, беспристрастием, как если бы речь шла о постороннем мне лице. Whether I flatter myself or not, judge from my story. Льщу ли я себе или нет, судите по моему рассказу.

So, I was (having reached the age of fourteen) a tall and stately girl, intelligent in everything that concerned everyday affairs, not at a loss for words, as they say, and sharp - like your hawk; Итак, я была (достигнув четырнадцати лет) девицей рослой и статной, во всем, что касалось житейских дел, смышленой, за словом, как говорится, в карман не лезла и острой — что твой ястреб; a little mocking and quick of tongue, or, as they say in England, cheeky; немного насмешлива и скора на язык, или, как говорят у нас в Англии, развязна; however, in my actions I did not allow myself to go beyond the bounds of decency. однако в поступках своих не позволяла себе выходить за рамки приличия. Being French by blood, I danced like a natural dancer, and I loved dancing to a passion; Будучи по крови француженкой, я танцевала, как природная танцовщица, и танцы любила до страсти; my voice was also not offended and I sang - and so well that (as you will see from what follows) this skill served me no small service. голосом тоже обижена не была и пела — да так хорошо, что (как вы увидите из дальнейшего) это умение сослужило мне немалую службу. In short, I was not lacking in beauty, nor in intelligence, nor in money, and I entered into life with all the advantages possessed by a young girl can count on universal location and a happy life. Короче, у меня не было недостатка ни в красоте, ни а уме, ни в деньгах, и я вступала в жизнь со всеми преимуществами, обладая которыми молодая девица может рассчитывать на всеобщее расположение и счастливую жизнь.

When I turned fifteen, my father, having given me a dowry of 25,000 livres (he was accustomed to counting in French money), which in our terms would be two thousand pounds, married me to a large London brewer. Когда мне минуло пятнадцать, отец, положив мне в приданое 25000 ливров (он привык считать на французские деньги), по-нашему же — две тысячи фунтов, выдал меня за крупного лондонского пивовара. I ask forgiveness for not revealing his name, for although he was the main culprit of my death, I still cannot dare to take such cruel revenge. Прошу прощения за то, что не раскрываю его имени, ибо, хоть он и был главным виновником моей погибели, я все же не могу отважиться на столь жестокую месть.

With this creature called a husband, I lived for eight years in complete prosperity; С этим-то существом, именуемым мужем, я прожила восемь лет в полном достатке; for some time I even had my own carriage, or rather, something like one, for on weekdays the horses were harnessed to a cart, and on Sundays I could ride in my carriage to church or somewhere else - with my husband's consent. какое-то время я даже держала собственный выезд, вернее, подобие его, ибо в будние дни лошади запрягались в телегу, а по воскресеньям я могла ездить в своей карете в церковь или еще куда — с согласия мужа. However, there was almost no agreement between us. Впрочем, согласия-то как раз между нами почти не бывало. But more on that later. Но об этом после.

Before I begin to describe the period of my life that I spent in legal marriage, let me give an equally impartial account of the character of my husband. Прежде чем приступить к описанию той эпохи моей жизни, что я провела в законном браке, позвольте мне дать столь же беспристрастный отчет о характере моего мужа. He was a nice fellow, handsome and cheerful, in a word, a friend of whom every woman, it would seem, can only dream: Это был славный малый, красавец и весельчак, словом, — дружок, о каком всякая женщина, казалось бы, может только мечтать: well built, tall, perhaps even a little too tall - however, not so much as to seem awkward, and an excellent dancer. хорошего сложения, рослый, пожалуй, даже немного чересчур — впрочем, не настолько, чтобы казаться неуклюжим, и преотличный, танцор. The latter circumstance, probably, served as the main reason for our rapprochement. Последнее обстоятельство, должно быть, и послужило главным поводом к нашему сближению. His father diligently and assiduously handled the affairs of the brewery, so that his own duties were limited to visiting the office from time to time. Делами пивоварни прилежно и старательно занимался его отец, так что собственные его обязанности сводились к тому, чтобы время от времени наведываться в контору. Not being burdened with cares, he did not bother himself with anything, I went to visit, caroused with friends and indulged in my favorite pastime - hunting. Не будучи обременен заботами, он не утруждал себя ничем, я ходил по гостям, бражничал с приятелями да предавался своему любимому занятию — охоте.

A handsome man and an excellent hunter - that's his whole portrait! Красивый мужчина и превосходный охотник — вот вам и весь его портрет! I, like many young girls, having chosen a life partner for his handsome appearance and cheerful disposition, turned out to be unhappy, because in all other respects he was the most empty, the most worthless and uneducated man with whom a woman has ever had to link her fate. Я же, подобно многим молодым девицам, выбрав себе спутника жизни за красивую наружность и веселый нрав, оказалась несчастна, ибо во всех остальных отношениях это был самый пустой, самый никчемный и необразованный мужчина, с каким когда-либо женщине доводилось связать свою судьбу.

Here I must make a small digression and - no matter how much I condemn myself for what follows - allow myself to address my young compatriots with the following warning: Здесь я должна сделать небольшое отступление и — как бы я ни осуждала себя за дальнейшее — позволю себе обратиться к моим молодым соотечественницам со следующим предостережением: Ladies, if your well-being is at all dear to you, if you count on a happy marriage, if you hope to preserve - and in case of trouble to restore your property - do not marry a fool. сударыни, если вам сколько-нибудь дорого ваше благополучие, если вы рассчитываете на счастливое супружество, если надеетесь сохранить — а в случае беды восстановить ваше достояние, — не выходите замуж за дурака. Anyone - just not a fool! За кого угодно — только не за дурака! Of course, no one can guarantee that you will be happy in marriage, no matter whom you marry, but that you will be unhappy if you marry a fool, that is already certain. Конечно, никто не может поручиться, что вы будете счастливы в браке, за кого бы вы ни вышли, но что вы будете несчастливы, если вступите в брак с дураком, это уже наверное. Yes, you can be unhappy with an intelligent man, but be happy with a fool - never! Да, с умным человеком можно оказаться несчастливой, но быть счастливой с дураком — никогда! He is not able, even if he wanted to, to protect you from want and deprivation; Он не в состоянии, даже если бы захотел, оградить вас от нужды и лишений; whatever he does is inappropriate, whatever he says - inappropriately. что он ни делает — все невпопад, что ни скажет — некстати. Any more or less sensible woman will feel twenty times a day how unbearable he is. Всякая мало-мальски благоразумная женщина двадцать раз на дню почувствует, как он несносен. Indeed, what could be worse than blushing every time this handsome, stately fellow opens his mouth in public? В самом деле, что может быть хуже, чем краснеть всякий раз, как этот пригожий, статный малый откроет рот на людях? Hearing other men express reasonable opinions while your husband sits there as if he has taken water in his mouth? Слышать, как другие мужчины высказывают разумные суждения в то время, как твой муж сидит, словно воды в рот набрал? But that’s not the worst of it - what would it be like to hear the friendly laughter of those around him if he suddenly starts ranting? Но и это еще полбеды — а каково слышать дружный смех окружающих, если он вдруг пустится в разглагольствования?