Litres Baner
Торговка рыбой

Дамир Жаллельдинов
Торговка рыбой

Содержание данного произведения представляет собой художественный вымысел. События, действующие лица и любые сходства с историческими реалиями абсолютно случайны. Поведение персонажей, описание событий, явлений, будучи результатом личного видения автора, могут в отдельных случаях показаться неправдоподобными и нелогичными.

Глава 1

Никогда прежде я не бывал за границей и не летал на самолёте и, само собой разумеется, переживал, как всё пройдёт. Первый блин, как говорится, оказался комом: рейс задержали на два с половиной часа, что заставило меня дополнительно понервничать. Пришлось звонить и предупреждать встречающую сторону о том, что я опоздаю.

И всё же это была мелочь, небольшая «накладка», о которой я в процессе полёта уже и думать забыл. Впереди меня ожидали две недели, полные интересных и увлекательных событий. Как выяснилось позже, я даже не мог себе представить, насколько они будут интересными и увлекательными.

Вообще же мне грех жаловаться на жизнь.

Когда тебя, молодого парня двадцати трёх лет от роду, недавно окончившего престижный столичный вуз, а теперь ― перспективного сотрудника одного из ведущих архитектурных бюро Москвы, фирма направила на стажировку к партнёрам в Европу ― это поистине крупная удача. Тем более, когда тебе ещё и оплатили хорошую гостиницу и перелёт в первом классе туда и обратно. Испытав на себе все прелести отличного обслуживания, я в приподнятом настроении вышел из зала прилётов аэропорта Дублина.

За мной, как я понял, собирались прислать водителя, чтобы доставить прямиком в отель, ― ещё одна приятная деталь этой поездки. Я стал искать среди многочисленных встречающих человека, держащего табличку с моим именем. Таковым оказался мужчина, который сразу напомнил мне актёра Джейсона Стэйтема: высокий, крепкого сложения, почти полностью лысый. Разве что выглядел парень моложе: ему было, должно быть, на несколько лет больше, чем мне самому. Выглядел этот тип устрашающе ― я даже сначала немного оробел, но впечатление оказалось обманчивым. Только лишь я нарисовался у него перед глазами, как «молодой Стэйтем» расплылся в дружелюбной улыбке:

– Привет! Так вы и есть Эдуард Кра… Крашенинников? ― произнёс он, протягивая руку.

Очевидно, моя фамилия далась ему нелегко, но парень очень старался и, наверное, заранее отрепетировал. И даже имя моё он произнёс не как «Эдвард» на английский манер, чему я оказался приятно удивлён.

– Да, это я. ― Моя рука протянулась в ответ.

– Мартин Коннолли. Приятно познакомиться!

Рукопожатие вышло крепким ― я сразу ощутил на себе богатырскую силу своего нового знакомого и тут же отметил в уме, что не хотел бы поссориться с таким человеком, как он.

В течение нашего недолгого пути до машины Мартин задал мне несколько «дежурных» вопросов о том, как я долетел, какая в Москве погода и тому подобных. А уже по дороге из аэропорта в город я «пытал» моего нового знакомого вопросами на тему Ирландии и всего ирландского. Мне было очень любопытно знать, как и чем живут дублинцы, а также, чем можно заняться в городе в свободное время, куда сходить, что посмотреть.

Одновременно давала о себе знать моя натура архитектора: параллельно беседе с Мартином я вертел головой направо и налево, рассматривая все здания, что попадались нам по пути. Выглядело это, должно быть, не очень вежливо, но мой собеседник, с которым мы, кстати, быстро перешли на «ты», с пониманием отнёсся к такому поведению и поглядывал на меня со снисходительной улыбкой.

– Чтобы окунуться в жизнь простых ирландцев, Эдуард, можешь, если хочешь, сходить с нами в паб. Мы с моими школьными приятелями периодически встречаемся за бокалом пивка, сидим, болтаем… ― внезапно предложил Мартин.

Я не был сторонником всяческих посиделок и являлся человеком не особенно компанейским, но решил, что отказываться в данном случае невежливо, да и любопытство взяло своё ― такого шанса в жизни может больше не представиться, поэтому нельзя его упускать.

– Да, с удовольствием! ― согласился я. ― Только, если можно, не сегодня ― хочу отдохнуть с дороги, выспаться, да и завтра с утра первый день стажировки…

– Да я понял, приятель! ― засмеялся Мартин. ― Я про сегодня и не говорил: у меня тоже есть планы на этот вечер! Я тебе обязательно заранее сообщу, когда надумаем собраться!

Некоторое время мы молчали. Я прислушался к радио, на которое до этого не обращал внимания. Там как раз заиграла какая-то мелодия, которая показалась мне интересной. Я попросил Мартина сделать погромче.

– А, зацепил мотивчик! ― тот расплылся в улыбке, настраивая громкость. ― Кстати, вот тебе наглядный образец ирландской культуры, своего рода фольклор. Послушай-ка до конца эту песенку, а потом скажешь, как она тебе понравилась.

И я стал слушать.

После вступительного проигрыша приятный мужской голос1 запел:

In Dublin's fair city,

where the girls are so pretty,

I first set my eyes on sweet Molly Malone,

As she wheeled her wheel-barrow,

Through streets broad and narrow,

Crying, «Cockles and mussels, alive, alive, oh!»

«Alive, alive, oh,

Alive, alive, oh»,

Crying «Cockles and mussels, alive, alive, oh».

She was a fishmonger,

And sure 'twas no wonder,

For so were her father and mother before,

And they each wheeled their barrow,

Through streets broad and narrow,

Crying, «Cockles and mussels, alive, alive, oh!»

«Alive, alive, oh,

Alive, alive, oh»,

Crying «Cockles and mussels, alive, alive, oh».

She died of a fever,

And no one could save her,

And that was the end of sweet Molly Malone.

Now her ghost wheels her barrow,

Through streets broad and narrow,

Crying, «Cockles and mussels, alive, alive, oh!»

«Alive, alive, oh,

Alive, alive, oh»,

Crying «Cockles and mussels, alive, alive, oh».2

Удивительно, но эта, в общем-то, незамысловатая песенка о торговке рыбой, мидиями и моллюсками, которая умерла от лихорадки, нашла неожиданно большой отклик в моей душе. С каждым куплетом я всё больше проникался той атмосферой старого Дублина, которая наполняла эти строки, а благодаря богатому воображению смог живо представить себе и саму Молли, и те улицы, по которым она катила свою тележку. Когда же я услышал, что девушка умерла и никто не смог спасти её, мне стало искренне жаль бедняжку Молли. Глупо, конечно: переживать за судьбу персонажа песни, но такова уж моя натура ― чересчур чувствительная и романтично настроенная.

Полностью погрузившись в свои мысли и проигрывая раз за разом в памяти слова и мелодию, я даже не заметил, как песня закончилась, сменившись другой, а наша машина остановилась.

Мартин, видя, что я не реагирую, вывел меня из оцепенения:

– Ну как тебе «Молли»? Понравилась?

– Понравилась. ― Я, наконец, вернулся в реальный мир. ― Расскажи, пожалуйста, мне немного об этой песне.

– Ну, насколько я знаю, её написал парень по имени Джеймс Йоркстон из Эдинбурга где-то во второй половине XIX века, и песня со временем стала очень популярна в народе. Она исполнялась в мюзик-холлах, гостиных, на различных праздниках и даже стала неофициальным гимном нашего города…

– А она действительна жила в Дублине, эта Молли Малоун?

– Может быть, как знать… Нет ничего невозможного в том, что какая-то реальная девушка на улицах Дублина или Эдинбурга послужила для Йоркстона прототипом. Но, скорее всего, это собирательный образ. Городские легенды говорят о Молли то как о женщине, днём торговавшей моллюсками, а ночью – телом, то, наоборот, как о девушке, которая вопреки всему избегала проституции.

Меня почему-то захлестнула волна крайнего возмущения от того, что кто-то может считать бедняжку Молли проституткой. Но я быстро поймал себя на мысли, что чересчур увлёкся этой песней и придаю ей слишком большое значение. Всё-таки я приехал в Ирландию работать, а не сожалеть о судьбе какой-то выдуманной девушки, которая жила неизвестно сколько веков назад, да и жила ли в действительности. Однако вспышка праведного гнева, очевидно, отразилась у меня на лице, потому что Мартин серьёзно спросил:

– Всё в порядке?

– Да, всё нормально. Просто задумался. Так, а что, мы уже приехали? ― я постарался переключиться на текущую ситуацию.

Машина стояла на небольшой площади прямо перед фасадом красивого здания, облицованного камнем, с полуколоннами и высокими узкими окнами. Так как время было уже позднее и на город опустились сумерки, здание эффектно подсвечивалось несколькими прожекторами.

– Ну да, это, как я понимаю, твоя обитель на ближайшие две недели ― отель «О'Каллаган Дейвнпорт». Хорошее место ― четыре звезды. Он расположен в бывшем здании церкви 1863 года, но там есть все необходимые удобства, ― ответил Мартин.

 

Мы вышли из машины, он направился к багажнику, чтобы вынуть мои вещи, а я воспользовался моментом, чтобы немного осмотреться. Да, Дублин мне явно нравился, и я уже представлял себе, как с пользой и удовольствием проведу здесь ближайшие четырнадцать дней.

Мартин зашёл со мной внутрь и удостоверился, что я без проблем получил номер, ― наверное, ему дали чёткие инструкции на этот счёт. Затем он сказал, что заберёт меня завтра утром в полдевятого на том же месте, и мы, пожав друг другу руки, простились.

Вряд ли вас заинтересуют бытовые подробности моего заселения, так что не буду заострять внимание на них. Скажу лишь, что, немного передохнув с дороги, я спустился вниз и поужинал, потом прогулялся по ближайшим улицам и, наконец, приняв душ, довольный и вполне счастливый отошёл ко сну. Ещё пару раз в тот вечер я вспоминал о Молли Малоун, но уже гораздо спокойнее, без душевных мук.

Глава 2

Проснулся я рано. Свежий, отдохнувший и полный сил. Настроение было отличным. Я с аппетитом позавтракал, переоделся и в условленное время вышел ко входу в отель, где меня уже ждал Мартин. Минут через тридцать мы благополучно добрались до офиса, где я приступил к прохождению своей стажировки.

Как и в случае с проживанием в гостинице, не буду подробно описывать вам эти рабочие моменты. Не все увлекаются архитектурой, поэтому нет смысла рассказывать о том, что я делал и говорил в течение дня. Скажу лишь, что он прошёл продуктивно. Я познакомился с интересными людьми, у которых было чему поучиться. Кроме того, с ними оказалось просто приятно и легко общаться. Никто не косился на меня, не относился с подозрением лишь потому, что я русский. Да и руководство фирмы вело себя проще и демократичнее, чем у нас.

В конце дня я составил подробный отчёт о своей работе ― это уже для московского начальства. Попрощавшись со своими новыми коллегами, я направился к выходу, где снова столкнулся с Мартином. Кстати, как я понял, он работал здесь не простым водителем, а доверенным лицом для выполнения ответственных поручений.

– Ну что, Эдуард, готов приобщиться к жизни простых ирландцев? ― воодушевлённо спросил мой приятель. ― Мы с друзьями сегодня идём в паб и тебя приглашаем пойти с нами. Я уже поговорил с ними ― никто не против.

– Э… ну что же, давай! ― согласился я.

Первый рабочий день воодушевил меня, и я был, что называется, «на позитиве». К тому же вышло так, что он пришёлся на пятницу, а значит, впереди меня ждали два выходных, так что я мог со спокойной совестью дать себе расслабиться.

– Мы прямо сейчас поедем?

– Давай-ка завезём твои вещи в отель, а потом я хочу быстренько показать тебе кое-что, прежде чем мы отправимся отдыхать.

– Что показать? ― полюбопытствовал я.

– Пока пусть будет сюрпризом, но мне кажется, тебе понравится, ― напустил туману Мартин.

Я решил больше не спрашивать и, заинтригованный, стал ждать встречи с чем-то необыкновенным. Мы знакомым маршрутом добрались до гостиницы, где я быстренько занёс и оставил в номере свой портфель, а также скинул галстук (в свой первый рабочий день я захотел явиться в офис при полном параде в строгом костюме; как потом выяснилось, это не являлось обязательным). Поколебавшись, надеть ли мне что-то менее официальное или нет, я уступил лени и, не став менять свой костюм, в таком виде спустился вниз.

– Слушай, а я не слишком формально буду выглядеть там, куда мы пойдём? ― спросил я Мартина уже в машине. ― Такая одежда, наверно, будет смотреться нелепо в пабе.

– Нет, всё в порядке! Многие приходят вечером посидеть с друзьями за бокалом пива прямо с работы. Например, Эйлин, моя подруга, которая тоже работает в офисе, в одном из банков. Так что ты не будешь особенно выделяться! ― он поспешил меня успокоить.

– Подожди, твоя подруга?! Разве там будут и женщины?! Я думал, мы идём мужской компанией…

– Да нет, не совсем. Мои друзья, Дэглан и Шон, тоже будут со своими девушками. Это абсолютно нормально! А чего ты так смутился? ― Мой приятель хитро улыбнулся.

– Да нет… ничего… просто… ― Я почувствовал себя неловко.

– А у тебя есть девушка, Эдуард?

Я испытал ещё большее смущение.

– Д-да, то есть нет… Встречался раньше, но так, ничего серьёзного…

Но Мартин деликатно не стал продолжать разговор на эту тему, за что я был ему благодарен. Меня нельзя назвать большим специалистом по части отношений с противоположным полом, и, узнав, что предстоит провести вечер в компании не только парней, я теперь переживал, как вести себя, чтобы не сказать какую-нибудь глупость и не выглядеть смешно в глазах Мартина и его друзей.

Тем временем машина остановилась, и я переключил своё внимание на то, что нас окружало. Справа от места, где мы находились, начиналась узкая, хотя и не пешеходная улица, заполненная магазинчиками, кафе и ресторанами. Мартин и я вышли из авто и направились туда, вливаясь в общий людской поток. На одном из зданий я заметил табличку с названием «Саффолк-стрит». Похоже, улица пользовалась популярностью среди туристов и жителей города, поскольку даже сейчас, вечером, здесь было много людей.

– А почему мы оставили машину в стороне?

– Здесь, как видишь, очень узкая проезжая часть, а с парковкой вообще большие проблемы. Так что пройдёмся немного пешком, тем более что идти нам недалеко.

– Похоже, ты хочешь показать мне одну из местных достопримечательностей? ― предположил я, аккуратно протискиваясь через большую группу азиатских туристов.

– Да, ты мыслишь в верном направлении, приятель! ― довольный собой, ответил мой товарищ.

– Что это? Какой-то памятник?

– Подожди, сейчас увидишь. Мы уже почти пришли.

Действительно, вскоре я увидел невдалеке какую-то статую, которую облепили со всех сторон взрослые и дети. Немного присмотревшись, я сразу сообразил, кто передо мной, и буквально впился в неё глазами.

– Это же…

– Да, это она ― Молли. Вчера, когда я увидел, как тебя проняла наша песенка, то подумал, что обязательно должен как можно скорее показать тебе её вживую, ― с явным удовольствием сказал Мартин.

Я, как заворожённый, смотрел на неё, а в голове с новой силой заиграла уже знакомая песня. Лицо Молли приковало к себе моё внимание: оно выглядело не то задумчивым, не то печальным. Ещё раз напомнила о себе её несчастная судьба, и снова что-то заныло в груди.

Многочисленные туристы по одному и группами беспрестанно вертелись вокруг неё, делали фотографии и тёрли фигуру на счастье. Мне было неприятно смотреть на это, но в то же время я не мог отвести от Молли взгляд.

– Ну как она тебе? ― поинтересовался мой товарищ.

– Красавица, только грустная какая-то.

– Личико у неё так себе получилось. Не знаю, с кого скульптор его ваял. А вот грудь, конечно, удалась! Хотя декольте, пожалуй, чересчур глубокое ― здесь же дети ходят, а родители зачастую даже сажают их к ней на тележку!

– Кстати, а почему оно такое? ― спросил я, тоже заметив эту особенность памятника.

– Считалось, что в те времена, в XVII веке, женщины могли прилюдно вскармливать детей, а потому такой фасон считался удобным.

Мы немного помолчали, а затем Мартин продолжил:

– Памятник поставили в восемьдесят седьмом году на тысячелетие города. Критикам он не понравился, зато народу приглянулся. Хотя, честно говоря, её как только не называют: и «шлюшкой с тележкой», и «распутницей с моллюсками», и даже «блюдо с рыбой».

После его слов мне стало почти невыносимо стоять здесь и смотреть на всю эту людскую массу, беззастенчиво пялящуюся на бедняжку Молли и наверняка обсуждающую на разных языках все эти пошлости про неё.

– Ладно, пойдём отсюда, ― угрюмо попросил я Мартина.

– Погоди, а ты разве не хочешь сфотографироваться около неё? ― удивился парень.

– Как-нибудь в другой раз, когда будет не так людно.

– Хм, тоже верно: можно будет спокойно подойти, выбрать ракурс…

В полном молчании мы вернулись в машину и поехали в паб. Из-за одностороннего движения пришлось ещё раз объехать Тринити-колледж, после чего мы пересекли по мосту реку Лиффи и направились дальше. Сосредоточившись на мыслях о Молли, я не запомнил название заведения, куда привёз меня Мартин, и пришёл в себя только внутри, когда он стал знакомить меня с остальной компанией.

Приятели Мартина, Дэглан и Шон, оказались примерно такими, какими я их себе представлял, основываясь на впечатлениях от него самого. Спортивного телосложения, высокие ― втроём они смотрелись очень органично, словно этакие ирландские «три богатыря». Головы этих двоих также покрывала лишь чисто символическая шевелюра, но, в отличие от гладко выбритого Шона, лицо Дэглана украшала аккуратная рыжая борода. Он, как оказалось, работал учителем физкультуры в школе, а Шон профессионально играл в футбол, выступая за одну из местных команд.

На их фоне я со своими 174 сантиметрами роста и зачатками мышц почувствовал себя хлюпиком. С другой стороны, не всем ведь нравятся качки и атлеты. Зато у меня тоньше и приятнее черты лица, зелёные глаза и густые каштановые волосы.

В отличие от парней три их подруги оказались совершенно разными, представляя тем самым всё разнообразие красоты ирландских девушек.

Эйлин, которая, как и говорил Мартин, пришла в строгом деловом костюме, ― стройная, высокая, чуть выше его самого. Её рыжие волосы свободно спадали на плечи, а миловидное личико украшали выразительные карие глаза.

Подруга Дэглана, блондинка Ида, наоборот, была меньше его ростом на целую голову и оказалась самой низкорослой из всей их компании. Но это, похоже, ничуть не беспокоило девушку. Она оказалась очень весёлой и улыбчивой, буквально заражала всех хорошим настроением. Ида работала в той же школе, что и Дэглан: она преподавала детям музыку.

Темноволосая голубоглазая Каренн, сопровождавшая Шона, в отличие от подруги имела более спокойный и сдержанный характер. Её отличительной чертой являлась небольшая полнота, которая, впрочем, совсем не портила девушку, а даже шла ей. Каренн трудилась медсестрой в больнице.

После обмена приветствиями мы разместились за отдельным столиком в углу паба и в ожидании, когда принесут наш заказ, продолжили общение. Мои новые ирландские знакомые оказались вполне себе милыми людьми и старались сделать так, чтобы я не испытывал неловкости и чувствовал себя комфортно среди них.

Они задавали мне много вопросов о России вообще и о моей жизни в частности. И не похоже было, что это делается лишь из вежливости: казалось, этих парней и девушек искренне интересовало то, о чём они спрашивали, и они рады знакомству с иностранцем.

В то же время, как и обещал Мартин, я много узнавал об Ирландии и ирландцах, в том числе такие необычные факты, в которые трудно поверить. Например, я, как и многие другие, с детства считал, что в Ирландии живут преимущественно рыжеволосые люди. Однако лишь девять процентов ирландцев имеют натуральный рыжий цвет волос, и в их числе Эйлин.

Поскольку мы сидели в пабе, разговор само собой не мог не зайти о пиве. Оказывается, ирландцы выпивают в среднем около 130 литров этого напитка в год. Это второй после Чехии показатель потребления пива на душу населения в мире. А в Дублине на сто человек населения приходится один паб. Конечно же, употребление пива, как и любого другого алкоголя, особенно в больших количествах, вредит здоровью, так что я ни в коем случае никого не призываю заниматься этим.

Далее мне рассказали про родной язык ирландцев ― гэльский. Из 4,6 миллионов граждан Республики Ирландия лишь 1,6 миллиона заявляют, что владеют родным языком, а свободно говорят на нём порядка 380 тысяч. К сожалению, мои новые знакомые вынуждены были признать, что никто из них этого не умеет. Однако это ничуть не уронило их в моих глазах.

Все три пары держали дома кошек, причём Шон с Каренн ― сразу трёх. Вообще, кошка является самым популярным домашним животным в Ирландии. Их в стране в два раза больше, чем собак. При этом в стране нет змей, а также из-за изоляции от материка на острове отсутствуют распространённые в Европе кроты, ласки, хорьки и косули.

Поговорили мы и на грустные темы. Ирландия так и не смогла восстановиться после голода 1845–1852 годов и вызванной им эмиграции. Прежде население острова составляло 8 миллионов человек, сегодня же – порядка 6,5 миллионов, из которых 4,6 миллиона проживают в Республике Ирландия и ещё 1,8 миллиона в Северной Ирландии. Это второй по численности населения остров в Европе после Великобритании. Для повышения уровня рождаемости здесь запрещены аборты (за исключением случаев защиты жизни матери).

1Имеется в виду Джонни Логан ― ирландский певец и композитор.
2Перевод песни о Молли Малоун на русский язык вы можете найти в «Википедии». Но мне он не нравится: для соблюдения рифмы был значительно, на мой взгляд, искажён смысл английского текста. Гораздо лучше русский текст, хотя и не рифмованный, выглядит здесь: https://en.lyrsense.com/dubliners_the/molly_malone.
Рейтинг@Mail.ru