Д. О. С. Призрак: Отряд

Глава 31 Поехали в Эренделл

В столовой уже было всё готово. На самом деле готовить умеют вдвоём, судя по запахам, Феникс не обманул. Расселись по местам. И что они раньше не готовили? Чего стесняться? Дурацкие комплексы какие-то. Если что-то умеешь делать хорошо, то надо делать, а не страдать ерундой.

Клинок посмотрел на мою косу, заплетённую Соколом и сказал:

— Вылитая Эльза. Эта, из «Холодного сердца». Только не в платье, — и тут же осёкся, вспомнив, чем окончилась предыдущая шутка.

Все замерли и затихли, ожидая моей реакции, а я даже не понял о чем он. Только то, что это какой-то фильм или мультик. Поднял голову и спокойно им говорю:

— Меня с кем только не сравнивали. Фарфоровой куклой, моделью, айдолом, девушкой. Эльза — это не самое страшное. Не переживай, — а потом подумал, что надо понять с кем хоть сравнили и попросил, — Шёпот, скачай «Холодное сердце» в оригинале. Я не смотрел. Даже не понял с кем меня только что сравнили.

— Не смотрел?! — удивился Клинок.

— У меня не было времени на мультики последние семь лет. Языки я знаю и предпочитаю в оригинале смотреть, без дубляжа.

Шёпот сразу открыл ноутбук, всё ещё улыбаясь, нашёл и протянул мне. А я просто сидел и смотрел, интересно же. Меня не трогали до того момента, пока не закончил, а потом заинтересовало кое что. Я, слегка нахмурившись, потрогал косу пальцами и спросил:

— На самом деле причёска похожа?

— У меня лучше получилось, — задрал подбородок вверх Сокол, изображая гордость, а потом кое-как увернулся от подзатыльника Молота.

— Верю, — согласился с ним, — ладно, Эльза, так Эльза. Я тоже со льдом связан, только бояться меня не надо. Хорошо?

А потом решил внести немного абсурда, а то они что-то замороженные стали, как и обычно рядом со мной.

— Всё. Я посмотрел, — сказал им.

— И? — спросил Сокол.

— Интересно, но можно расширить немного. Клинок — олень. Берсерк — снеговик.

Клинок подавился чаем:

— Чего?!

— Ты начал этот разговор. Ты и стал Свеном. Смирись, — хлопнул его по плечу Штурман.

— А Берсерк почему снеговик?! — уточнил Айсберг улыбаясь, смотря, как Гром молча сидит не шевелясь, осознавая новый уровень абсурда.

— Он любит тепло. И он... — я на секунду задумался, — тёплый внутри. Как Олаф.

Берсерк поднял голову от стола, посмотрел на меня, вдруг улыбнулся и хрипло, почти беззвучно, сказал:

— Согласен.

Сокол, ещё не понявший свою роль, уточнил:

— А я кто?

Ну чтож, сам виноват, раз спросил. надо привыкать к юмору и иронии, а не психовать по любому поводу.

— Анна.

— Это которая..., — он запнулся.

— Да. Которая пошла за сестрой, несмотря ни на что. Которая верила, когда никто не верил. Которая... спасла, — попытался ему объяснить.

В столовой стало опять тихо. Сокол смотреть вниз, не зная, что сказать. Наверно, на меня не может злиться, тем более, я же не обиделся за сравнение с Эльзой, а потом не выдержал и буркнул:

— Вот только не надо из меня делать героиню диснеевского мультика.

— Ты не героиня, — ответил я, делая глоток кофе. — Ты наш псих, но уже родной и привычный.

Напряжение спало. Кто-то рассмеялся, кто-то фыркнул. Но главное достигнуто. Никто не психует, все в шоке. Надо иногда градус абсурдности повышать, а то, как пожилые люди все. Ребята, нельзя же так. Вы же молодые ещё. Я через большее, чем вы прошёл, и то могу радоваться мелочам.

А Молот просто рассмеялся, уткнувшись в плечо Соколу. Он, который когда-то был самым холодным из всех, кто держал ненависть в себе, теперь смеялся в голос и даже не пытался сдержаться.

Я сравнил Сокола с Анной, взрывной, импульсивной, бегущей спасать. И Сокол возмутился, покраснел и почти прошипел на друга:

— Заткнись, а то я тебе устрою "акт любви" — врежу, и никакое колдовство не спасёт.

Молот рассмеялся ещё громче. Потому что это идеально. Потому что Сокол действительно похож, если решил кому помочь, то поможет. И даже разрешения спрашивать не будет, не смотря на последствия.

А потом я добавил. как бы между прочим:

— Кстати, Молот, ты Кристофф.

Молот перестал смеяться, зато расхохотался Сокол.

— Чего? — не понял он ход моих мыслей.

— Кристофф. Немногословный, надёжный, возит на себе эмоциональных. И у него есть олень, — объяснил я ему.

Клинок, который только что был оленем, медленно повернулся ко мне:

— Я не его олень.

— Ты наш олень, — успокаивает его я. — Просто теперь у тебя есть Кристофф.

Молот сидит с каменным лицом секунду, потом медленно повернулся к Соколу, посмотрел на него и со вздохом произнёс:

— Если ты сейчас закричишь «поехали в Эренделл», я за себя не ручаюсь.

Сокол задумался на секунду, ехидно улыбнулся, у Миража чтоли научился так делать, и выдал:

— Поехали в Эренделл.

И Молот уронил голову на скрещенные руки, его плечи задрожали, то ли от смеха, то ли от отчаяния.

Я отпил ещё кофе, надо всё-таки спросить, может они какао варить умеют. А Берсерк, не отрываясь от еды, хрипло прокомментировал:

— Это лучший день в моей жизни.

— И еще один худший мой, — медленно проговорил Гром, — Призрак, как у тебя вообще мозги устроены?

— Неправильно вопрос задал, — поправил его Айсберг, — сейчас он тебе ответит, так же, как и у остальных. Так?

Он посмотрел на меня, я кивнул, соглашаясь. А что сказать, если он прав, я так и хотел ответить.

— У всех людей мозги одинаково устроены, я не исключение, — попытался я объяснить, но кажется опять сделал хуже.

Айсберг рассмеялся, Гром устало вздохнул и закатил глаза. Остальные поддержали Айсберга. И тут я кое что вспомнил:

— Гром, отпустишь меня, Молота и Сокола? Обещаю, никуда не вляпаемся. Надо в одно место съездить.

— В Эренделл, — уточнил он.

— Нет, в город, — ответил ему серьезно, чем вызвал еще один взрыв хохота.

— Хорошо, только осторожнее. И кто за рулём? — спросил Гром.

— Я конечно, — странные он вопросы задаёт, — да, документы не свои возьму. Водить умею лучше любого из вас, Штурман, без обид. Миражу, да, уступаю немного.

— Ага, машину водить, еще скажи, что танк тоже? — усмехнулся Штурман.

— Танк... Там нюансов много, одному сложно... Вертолет могу, но у нас нет, да и в город глупо было бы на нем, — я задумался, вообще при чём тут танк для поездки в город.

А чего они на меня так смотрят опять? Как-то подозрительно тихо стало. Ну да, вертолет и танк не подходят же. Ой. Кажется я понял, что это шутка была. А я им про вертолет сказал ещё. Да когда же я за словами следить начну. Хорошо, хоть это свои, они понимают. А если при посторонних такое сказать.

— Что мы еще о тебе не знаем? — уточнил Гром.

— Если я всё перечислять буду, то мы не успеем, — хмуро ответил ему, — так отпустишь?

— А тебя удержать можно? — уточнил Айсберг.

— Конечно, — я кивнул, — но лучше не надо, я знаю, что делаю. Поверьте.

— Хорошо, отпускаю, — как-то обречённо проворчал Гром, — но чтоб долго не задерживались и без проблем.

— Проблем не будет, — пообещал ему, — я же не расслаблюсь в городе пока что. Сокол, Молот в нормальное переоденьтесь. У вас 10 минут и выезжаем, по дороге поговорим. Время засекать?

Айсберг опять заржал, глядя на растерянные лица этой парочки. Остальные тоже поддержали. Штурман кинул мне ключи.

— Давай от старой, а эта же твоя, — попробовал я его переубедить, неудобно было брать подарок Миража.

— Расслабься, тебе верю, Мираж показывал видео, как ты водишь, — он спокойно пожал плечами и отошел еще положить себе добавки, показывая, что разговор закончен.

— Спасибо, — сказал я ему, а потом повернулся к своим обормотам, — время уже пошло. Брысь переодеваться.

— Охренеть, он нами командует, Гром молчит, Айсберг ржет. Что тут вообще происходит, — Сокол выглядел ошарашенным.

Молот не долго думая, сцапал друга за шиворот и потащил за собой. Сокол только успел что-то пискнуть невразумительное. Заразный какой-то метод транспортировки. Ничего не понимаю в людях. Странные они. Тут уже не выдержал и Гром и тоже рассмеялся.

— Брысь, — сказал он мне, — чтоб вернулись все целые и живые и без проблем.

Ну хорошо, я пожал плечами и пошёл в гараж, документы там мой, в вентиляции, чтобы в случае чего можно было быстро сорваться и выехать. выгнал машину и через 5 минут подошли Сокол с Молотом. Сели в машину и поехали.

— Так куда мы едем? — уточнил Молот спокойно.

— В город, дела есть у нас там, — ответил ему.

— Эй, с каких пор у нас общие дела появились? — возмутился Сокол, — вот скажи. Ты же постоянно себе на уме, сам всё делаешь, а теперь мы понадобились.

— Не злись, — попросил его, — надо, поверь. И тебе должно понравиться. Это сюрприз.

А потом замолчали. Они на заднем сиденье, а я за рулём. Дорога была почти пустая, ничего не мешало. С полицией бы не столкнуться, проблем не будет, но время отнимут. А вот съездить им надо, развеяться. Пора учиться мирной жизни, недолго прятаться осталось. Бюрократы Системы... Могли бы уже и вернуть им настоящую жизнь, а то прячутся и живут, как дикари, ничего не видели в своей жизни. Да эти ребята уже отработали больше, чем многие, кто по контракту работает. Я понимаю, что контракт обычно пять лет, а они всего три с половиной года, но куда их только не толкали. Пару раз даже в заведомо провальные задания, хотели уничтожить. Пожалели об этом. Очень пожалели. Я не люблю церемониться с теми, кто нарушает порядок. Использовать надо только так, чтобы сил хватало, с минимальными потерями, а лучше вообще без потерь.

Я усмехнулся. пусть теперь сами работают в условиях, где нет обычных вещей, вроде магазинов, кинотеатров. А то использовали возможности для личных нужд. У нас же и хирургия, в том числе и косметическая развита, плюс препараты и тренировки. Можно свою внешность изменить в лучшую сторону. Вот и страдали ерундой, в города выбирались, в кафе ходили, знакомились с симпатичными девушками. Теперь всё, у них на пару лет контракт. Есть лаборатории в горах, в заброшенных шахтах, там и поживут немного. Не такие, как меня изменили и моих подопечных. Другие. Наука же не стоит на месте, а часть открытий делается Системой. Наиболее безопасные выпускаются в мир через учёных, которые верят в наше дело и "самостоятельно" делают открытия, революционные для своего времени. Но это всё на пользу пойдёт.

Смотрю в зеркало заднего вида. Какие же они дети все-таки. Им интересно, Сокол, вон головой вертит, Молот более сдержан, но тоже смотрит по сторонам. Они оживают. Наконец-то пытаются жить, а не существовать. Тяжело им... А я столько умею, столько знаю и не могу всё повернуть назад. Только показать, что жизнь не закончилась в тех дурацких лабораториях. Кстати, тот приют расформирован, новых не набирают. Теперь там база отдыха с экстримом. Оборудование вывезено.

— Так куда мы едем? — всё-таки не выдерживает Сокол.

— Если я тебе скажу — это будет сюрпризом? — уточняю у него.

— Наверно нет, — он осекается, — но интересно же.

— Мне тоже, — поддерживает Молот,— но я же молчу и не верчусь, как будто в первый раз всё вижу. Хотя да... Чтобы спокойно выехать, точно в первый.

— Всё хорошо, — успокаиваю их и останавливаю машину, — мы уже приехали. Идём.

Я вышел из машины, они тоже. Пискнула сигнализация. И мы вошли в двери. Им точно понравится. Пора принимать себя такими, какие есть.

Глава 32 "Логово" Паука

— Да ты шутишь? — выдохнул Сокол, оглядываясь вокруг.

И что ему не нравится-то? Он себе прическу изуродовал, надо же исправить сейчас. А тут вполне приличная парикмахерская. И Молот заодно подстрижётся, а вот мне не надо.

Боже. Опять! Да за что мне это?

К нам уже спешил администратор, направляясь ко мне и совершенно не обращая внимания на моих спутников. Я понимаю, что они мне проигрывают во внешности и стоимости одежды, Мираж не дешёвые вещи подарил, но меру-то знать надо. Так можно или обидеть людей, или потенциальных клиентов упустить. Некоторые достаточно богатые люди ходят в таком, что невозможно представить без слёз.

— Вы записаны? — уточняет он, — а то сейчас все мастера заняты, но может принять один, его клиенты, — он высокомерно фыркнул, — видимо не пришли или задерживаются, но сами виноваты.

Ну держись, заррраза. Тут я так же себя хорошо чувствую, как и на заданиях. Теперь самое высокомерное выражение лица и вперед. Тем более хозяин этого места мой знакомый, по Системе. Один из лучших действующих оперативников, если честно. А это для души. Кстати, никто из этого заведения хозяина не знает в лицо, а по факту он тут, работает сам, является лучшим. И к нему мы как раз идем.

— То есть вы считаете, что имеете право отменить бронь, если люди договорились? — утоняю я немного высокомерно.

— Если опоздали, то это их проблема, — отмахивается он от этого, — это же лучший мастер нашего салона, а постоянно занимается непонятно кем. А я могу вам помочь пройти сейчас, ваши... сотрудники могут подождать на улице, тут вам ничего не угрожает.

— У вас что здесь, есть какие-то правила на счет внешности и профессии клиентов? Я всегда считал, что главное платёжеспособность, — делаю вид, что интересуюсь, что поделать, бесит он меня.

Сокол и Молот за моей спиной замерли. Они не умеют правильно на такое реагировать и увидели ещё одно моё лицо. Ну да, это похоже на боевой режим, но не совсем. Я просто играю роль. А вот этот тип мне не понравился. Много на себе берёт. Ну скажи ещё что-нибудь, чтобы я тебя мог морально размазать. Пожалуйста. Я ребят к обычной жизни приучаю, а тут будут всякие мне воспитательный процесс портить.

Он меня не разочаровал и продолжил:

— Да какая платёжеспособность, — он опять махнул рукой, — он же минимальные цены ставит. Заведение столько денег теряет, а могло бы быть ещё лучше. Но упёрся же. Хозяину заведения, кажется, на всё плевать, раз такое разрешает. И выгнать нельзя, к нему очередь на неделю вперёд. А это время он оставляет или на простых, или вообще каких то маргиналов... Ещё и отпуска периодически берёт, к родне ему надо. Семью поддерживает...

— Я вас понял, — кивнул ему, — ну так мы и есть те самые "маргиналы", которых он примет в это время. Мы не опоздали. Мы можем пройти?

Я его отодвинул, кивнул парням, чтоб шли за мной. А потом уже заходя в кабинет, предварительно пропустив друзей вперёд, перед тем, как закрыть за собой двери, говорю:

— Я знаком с хозяином этого заведения и с радостью передам ему ваши слова о его неумении вести бизнес. Ему, наверно, понравится. А если нет, то тогда вам придется искать новую работу. Я не люблю тех, кто людей по внешности оценивает. Поверьте, он тоже не любит.

И закрыл за собой дверь, а потом повернулся к мастеру:

— Ну привет, Паук, так и плетешь свои сети? — улыбнулся ему.

— Призрак, ну надо же, какие люди, — он пожал мне руку, — а я думал тебя комиссовали.

— В какой-то мере, — я кивнул, — но ты же знаешь, что меня выгнать невозможно. А эти пусть играются дальше и так считают. Кстати, о кадрах. Что это такое у тебя за администратор, богом всей индустрии красоты себя считает? Он хотел отменить мою же бронь, чтобы принять меня же. И, кстати, ты совсем не разбираешься в ведении бизнеса. Это с его слов. Я так не думаю.

— Уволю на хрен, достал уже, честно. Только причину не дает, со злостью сказал Паук, — потом в суд побежит жаловаться.

— Камеры проверь, особенно возле стойки, — посоветовал ему, — судя по всему часть денег мимо тебя проходит. Или он за запись к тебе берёт дополнительно, или с кем то из сотрудников работает, завышая цены. Или и то, и другое. Я склоняюсь к последнему.

— Уверен? — уточнил он.

— Большая вероятность, — подтверждаю свои слова кивком, — сильно быстро ко мне побежал, хотя мог дождаться у стойки, как должен был. Видимо и с меня хотел денег получить. Был бы я один, то оторвался бы по полной, но я с ними. Это Сокол и Молот. Внештатные оперативники Системы. Сокол, не рычи, потом объясню, — прерываю нашего взрывного снайпера, когда замечаю, что он готов начать возмущаться, — на обратной дороге. А ты проверь, — оборачиваюсь опять к Пауку, — должно быть что-то, видел уже таких. И потом никакие суды и профсоюзы его не спасут.

Оглядываюсь вокруг, всё как и раньше. Зеркала, хороший свет, куча непонятных мне инструментов, ножницы разного размера и этот запах. Как тут вообще можно работать. Я не выдержал и чихнул. Молот посмотрел на меня, он держал Сокола за плечо, чтоб тот не сказал что-нибудь ненужное как обычно. А Паук рассмеялся.

— Ты как обычно не любишь резких запахов.

— Да тут дышать нечем, как ты только работаешь? — спрашиваю, хотя понимаю, что ему это просто нравится.

— Ну ничем не хуже, чем запах взрывчатки и взрывов, — он пожимает плечами, — кстати, давай без позывных. Я вроде как под псевдонимом работаю, а вам необязательно. Тхэён, представь своих друзей. Обоих стричь?

— Да, конечно, обоих, — подтверждаю его слова, — это Сохён и Минхо, — они вздрогнули, ничего, привыкайте, — сам видишь, что с прической. Исправить можешь у него? — показываю на Сокола.

— Обижаешь, конечно исправлю, нормально будет выглядеть, — даже немного обиженным выглядит, — присаживайся, будем устранять последствия самостоятельной стрижки ножом.

— А как вы догадались? — спросил Сокол, садясь в кресло.

— Я профессионал, — Паук задрал подбородок, — вижу. И нож хороший, острый, судя по всему армейский. Это только догадки, как-то с кухонным тебя представить сложно. Призрак, а у тебя что с причёской?

Я же так с косой и поехал, с бантиком, даже не подумал. Ну и ладно, красиво же.

— Сохён заплёл, я меня шнурок испорчен, а собрать нечем было.

— Неплохо, — он задумался, — как выйдешь из Системы в мирную жизнь, могу научить, — предложил он Соколу, — потенциал есть.

— Я же дезертир Системы, — опустил голову Сокол, а Молот только сдавленно ахнул.

— Не дезертир, Тхэён же сказал, что внештатный сотрудник. Из Системы просто так не выходят. Значит вы были нужны.

Надо успокоить, а то ему могут и не поверить.

— Верно, Сокол, не нервничай, вы выполняли задания Системы. Последнее, когда вы меня увидели в боевом режиме, тоже её.

— Они тебя в боевом режиме видели и не сбежали? Не испугались Ледяного? — удивился Паук.

— Хуже. Меня отнесли на руках вначале в туалет, потом в столовую, потом накормили и унесли спать, предварительно пообещав усыновить в качестве мести.

Паук расхохотался.

— Крепкие нервы у ребят. Я в первый раз не мог неделю отойти от увиденного, хотя ты меня спас в тот раз. И кто, кстати, этот счастливый отец кошмара Системы? — уточнил у меня.

— Вот он, сам вызвался и сказал, что усыновит, — я кивнул на Молота, который уже улыбался, поняв, что нам ничего не угрожает, — а этот судя по всем роль дяди на себя взял. До отца ему расти и расти. Кстати, Минхо твой коллега по специализации.

— Нормально, — кивает головой Паук, — видимо хороший, раз живой и целый.

— Неплохой, — подтверждает Молот, даже не скромничает, правильно.

Я сажусь на одно из кресел и киваю Молоту, чтоб тоже сел. Что стоять зря. Через некоторое время паук закончил.

— Ну как? — уточнил он у Сокола, — нравится?

— Непривычно, — ответил тот, оглядывая новую стрижку, а ему идёт, — только шее холодно.

— Тоже длина волос как у Призрака была? — спросил Паук.

— Покороче немного, — ответил я за Сокола, который всё еще смотрел на себя в зеркало.

— Отрастишь, если захочешь,— махнул рукой Паук, — волосы не голова, отрастить не сложно. А так смелый ты, с длинными волосами ходить. Всего человек семь знаю, кто на такое осмелился, это вместе с Призраком.

Я увидел слабую улыбку у Сокола. Правильно сделал, что привёз их сюда.

— Так, а теперь ты, — он указал на Молота, — Тхэёну точно не надо, он полгода назад ровнял волосы. И ведь, что интересно, даже ровные растут. Удобный сбой.

— Я вроде не собирался стричься, — попытался отказаться Молот.

От Паука отвязаться, если он цель наметил, так же как и он Миража невозможно, и поэтому через пару минут Молот уже сидел в кресле. А Паук что-то, так и хочется сказать, колдовал с его волосами. Вот на самом деле профи, что в сапёрном деле, что в парикмахерском. Не мой коллега конечно, но ничем не хуже в своей сфере.

— Ну как тебе? — спрашиваю у Сокола, пока Паук стрижёт молота и попутно что-то обсуждают о взрывчатке.