Д. Карьюс Если будет снег

Три на три.

Суббота подкралась незаметно, как кошка, умеющая открывать незапертые двери. Дорога в пригород на автобусе тянулась мимо прячущихся в зелени частных домов. На их фоне участок Егора выделялся сразу — панорамными окнами и чисто символическим заборчиком не выше колена.

В дверях показался Саша. Он перевёлся в нашу школу год назад и теперь учился вместе с Егором и Лизой.

— Здорово. Давно не виделись.

Я был рад его встретить, хотя по Сашиной физиономии взаимности было не прочесть. Камни в горах могли бы поучиться его умению держать лицо.

— Привет, Саш.

Короткий кивок, и он отступил, освобождая проход. Изнутри пахло праздником — приторной смесью кальяна и чего-то вроде домашнего пирога.

С порога меня встретила гостиная, затянутая сизым дымом. На огромном диване сидели несколько человек. Они орали, перекрикивая друг друга, и громко, надрывно хохотали. Стены буквально дрожали. Акустическая система на полную мощность выдавала тяжелые низкие частоты какого-то клубного трека.

Я замер на пороге комнаты, не зная, куда себя деть. Кажется, вечеринка давно перевалила за экватор.

— Заходишь? — Саша обогнал меня и двинулся в сторону кухни. Я пошёл следом.

Атмосфера там была потише, но плотность людей зашкаливала. Если в гостиной просто бесились, то здесь заседал «мозговой центр»: стол был заставлен бутылками и пластиковыми стаканами, в центре дымил кальян, а собравшиеся вокруг парни и девчонки внимательно слушали чей-то оживлённый спор.

В центре внимания были двое. Одним из них оказался Егор — его звонкий голос я услышал ещё в прихожей. Вторым — Дима, мой одноклассник. Вечные оппоненты. Не существовало темы, в которой они могли бы сойтись во мнениях. Любая их дискуссия мгновенно превращалась в комедию абсурда, где каждый пытался переплюнуть другого в бредовости аргументов.

Я облокотился о косяк. Если пропустил начало, догадаться о предмете их спора было уже невозможно. Тем более что спорщики уверенно перешли на личности и теперь соревновались в изощренности оскорблений.

Всё закончилось ровно в тот момент, когда Егор заметил меня на входе.

— О-о-о, ну наконец-то! — Егор широко улыбнулся. — Из другого города ехал?

— Вроде того. Автобусы — вещь непостоянная.

— В следующий раз бери такси, — он кивнул в сторону гостиной. — Тебя там вроде ждут.

Я отступил назад в коридор и заглянул в комнату. Лиза была там. Она буквально утонула в глубоком кресле — закинула ноги на один подлокотник, оперлась спиной о другой и со скучающим видом листала что-то в телефоне.

Сердце предательски пропустило удар.

— Пойду поздороваюсь, — бросил я.

— Стоять! — Егор и Дима переглянулись и засмеялись.

— Ты опоздал, брат. С тебя штрафная.

Егор протянул мне стопку, содержимое которой наверняка загорелась бы от одной искры. Я выпил залпом, не морщась. В ушах зашумело, по пищеводу разлилась горячая волна. Лица парней вокруг смазались, словно я примерил чужие очки.

— Хорош, — констатировал Дима.

Я ничего не ответил и, пока алкоголь не ударил в ноги, двинулся в гостиную.

Лиза подняла глаза и тут же села нормально, спрятав телефон в карман джинсов.

— Привет, я

— Ты опять опоздал, — перебила она. — Это уже второй твой косяк.

— Косяк?

— Да. Косяк. Ещё один — и будешь отрабатывать.

Хмельная уверенность мгновенно испарилась, оставив лишь легкую растерянность.

Она поднялась с места.

— Пойдём найдем чего-нибудь выпить. Буду следить, чтобы в этот раз ты всё запомнил.

И понеслось.

Мы едва успели зайти на кухню, а Дима и Егор уже рубились по новому кругу. Спорили о каком-то альбоме с отсылкой к Уэлшу и его аистам. Я не вникал.

В дверях появился Максим и позвал всех на задний двор, где Саша развёл огонь в мангале. Народ засуетился, расхватывая со стола бутылки и стаканы, и вся кухонная компания дружно повалила на свежий воздух.

У крыльца меня перехватил Вадим из параллельного класса. Мы обменялись парой фраз, посмеялись, и он тут же всучил мне стакан с подозрительной зелёной жидкостью.

— Батя на кактусах настаивал, — с гордостью сообщил он.

В обычном состоянии я бы к этой дряни не притронулся. Но после штрафной изображать здравый смысл было уже поздно.

Лиза не отходила от меня ни на шаг. Вокруг это быстро заприметили — начались шуточки, понимающие кивки и локти в бок. На нас смотрели как на пару. Для всех всё было решено.

И от этого мне становилось не по себе.

Нет, я был совсем не против. Но внутри всё равно зудело ощущение, будто происходящее — неправильно. Впрочем, рефлексировать времени не осталось: Дима уже собирал людей на площадке для стритбола.

На заднем дворе у Егора стояла баскетбольная стойка и небольшой асфальтированный корт. Всё выглядело довольно топорно, но парней это не смущало.

Играли три на три, до трех забитых. Проигравшая команда в полном составе выпивала по три шота без запивки — так Дима, видимо, интерпретировал классические «тридцать три».

Я оказался в тройке с Егором и Сашей. Напротив уже выстроились Макс, Вадим и Дима. Последний сразу занял место под кольцом и вызывающе хлопнул в ладони:

— Ну что, готовьтесь пить! — крикнул он.

Первое владение досталось нам. Лучшим среди нас был Саша — это понимали все, поэтому уже через пару секунд мяч оказался у него. Егор увёл Макса на дугу, я кое-как заблокировал Вадима, навалившись на него всем телом, и Саша рванул под щит.

Дима подпрыгнул, пытаясь накрыть бросок, но Саня просто переиграл его в воздухе и с силой вогнал снаряд сверху вниз, почти не заметив сопротивления.

Перекошенное кольцо жалобно звякнуло.

— Да ладно?! — заорал Вадим.

— Я его вообще не видел! — возмутился Дима, вылавливая отскочивший мяч.

Теперь атаковали они.

Посмотреть на наш замес подтянулись даже те, кто поначалу сидел на веранде. Незнакомые парни и девчонки уже вовсю орали наши имена.

Во дворе стало по-настоящему жарко. Чтобы рубашка не липла к телу, я стянул её через голову и подбежал к Лизе.

— Подержишь?

Она молча перехватила её, смерив меня оценивающим взглядом. Оглушенный вниманием, я тут же припустил назад, под кольцо.

Атака уже началась.

Мы собирались играть агрессивно — прессинговать с первых секунд и сразу пытаться отобрать мяч. И ведь почти получилось.

Почти.

Если Саша брал техникой, то Дима пер напролом, как бык, поставленный на две ноги. Едва мяч оказался у него, он рванул вперед. Егор попытался встретить его корпусом — бесполезно. Дима просто снёс его с дороги плечом и понёсся к щиту, где перекрывать траекторию пришлось мне одному.

В моменте показалось, что в меня влетела гружёная фура.

Мир дёрнулся и сделал неполный оборот. Там, где секунду назад ревела толпа, вдруг оказалось темнеющее июньское небо. Воздух напрочь выбило из лёгких. Основной удар пришёлся в плечо. Следом вспышкой боли отозвались рёбра, шея и рука. Тело пока ещё не до конца понимало, насколько всё плохо, но первый шок уже сковал мышцы.

На бесконечно долгое мгновение гомон вокруг стих.

Когда в глазах перестало плыть, я попытался приподняться на локтях. Прямо надо мной уже сидел Егор.

— Эй, ты в порядке? Ничего не сломал?

— Вроде... цел, — сипло выдавил я, пытаясь вернуть воздух в легкие.

— Если всё двигается — значит, не сломано, — спокойно заключил подошедший Саша.

С его ледяным спокойствием ему прямая дорога в хирургию.

— Этому больше не наливать, — крикнули с веранды. — Чувак в нокауте.

На пороге нарисовался Коля в тельняшке и тапках. В пальцах у него дымила сигарета.

— А ты не очень-то торопился, — буркнул Макс.

— Главное — приехать

— Всё, хорош, — перебил его Егор. — Кто-нибудь финал заснял? Покажите Коляну, какая тут жара была.

Я мысленно выдохнул. Егор очень вовремя перевёл стрелки.

Саша с Димой помогли мне подняться и довели до деревянной скамейки у стены. У автора моего нокаута был на редкость виноватый вид, поэтому я заговорил первым:

— Всё в порядке. Это контактная игра, без таких моментов было бы скучно.

Мой одноклассник заметно расслабился и улыбнулся:

— Да, ты прав. Сейчас принесу тебе что-нибудь лечебное.

Саша вдруг посмотрел мне за спину и окликнул его:

— Погоди. Я с тобой.

Я обернулся. Там стояла Лиза.

— Ну как тебе мой финт?

— Недурно, — она прищурилась с довольной улыбкой и протянула мне рубашку. — Не болит?

— Если не трогать, то ай

Её пальцы немного сжали моё плечо, и резкий прострел в рёбрах заставил меня осечься на полуслове. Картинка перед глазами смазалась, и я невольно согнулся пополам.

Лиза тихонько рассмеялась.

— Боль — признак развития, — произнесла она менторским тоном.

— Ага, — выдавил я сквозь зубы, — развился на все деньги.

Гул голосов со стороны веранды отвлёк нас. Оказалось, Коля приехал не с пустыми руками, а притащил пиццу. Вся толпа постепенно потянулась обратно в дом. Музыка опять гремела на всю гостиную. Кто-то курил у открытых окон, кто-то спорил, пытаясь перекричать колонки. Егор с Димой почти сразу вернулись к обсуждению стритбола. Минут через пять они вовсю выясняли, кому из-за прерванного матча присуждать поражение. Закончилось всё предсказуемо — выпили они оба.

Дима в итоге отключился, и Вадим потащил его к выходу. Вечеринка официально пошла на спад.

Всё это время Лиза оставалась рядом. Она увлеченно рассказывала о книгах, а я поймал себя на мысли, что мне просто необходимо прочесть хоть что-то из её списков. Иначе я так и останусь для неё всего лишь удобным слушателем.

Около десяти Лиза посмотрела на часы и вздохнула. Я вызвал ей такси, и мы вышли на улицу. Весь вечер рядом с ней меня преследовало ощущение неопределённости. Но стоило подойти к моменту прощания — пусть даже не на долго, — как внутри всё перевернулось и опустело. Этот день закончился слишком рано.

Свежий воздух после прокуренного дома слегка кружил голову. Хотя дело было не только в нём. Машина с жёлтыми шашечками встала у ворот и коротко мигнула фарами.

Лиза повернулась ко мне и заглянула в лицо:

— Ну что, до встречи?

— Да, спишемся... — я замялся. — То есть увидимся на неделе.

— Давай, — она улыбнулась. — Кстати, если ты всё-таки примешь мою заявку в друзья, договариваться станет намного проще.

Я прижал ладонь ко лбу:

— Чёрт

И сколько дней она уже там висит?

Но развить мысль мне не дали. Лиза резко крутанула меня за плечо. Новая вспышка прошила тело, я рефлекторно подался вперёд. В это же мгновение короткое, тёплое прикосновение обожгло уголок моих губ. Голова пошла кругом.

Когда боль наконец отпустила, Лиза уже отходила к машине.

— Ну, теперь ты точно всё запомнишь, — она улыбнулась.

Дверца хлопнула. Такси тронулось с места и быстро исчезло за поворотом. Я продолжал стоять у ворот, чувствуя, как от поцелуя осталось странное, ноющее послевкусие.

— Алё, у забора! Ты корни пустил?

Из окна кухни по пояс высунулся Макс.

— Заходи давай, только тебя и ждём.

Я невольно усмехнулся и пошел обратно к крыльцу, на ходу прижимая ладонь к ноющему боку. Интересно, все ли он видел со своего поста?

— Уже иду.

Там, на вокзале.

Вечеринка отгремела, и теперь в гостиной нас осталось пятеро. Саша наконец-то добрался до колонки, и по комнате разлилась тягучая атмосфера джазового бара. Коля не отрывался от телефона. Максим переговаривался с Егором, и после каждой фразы они оба смеялись.

Так сложилось само собой: в финале любого вечера случайные люди уходят, а свои остаются. Со временем из нас пятерых сформировался железный костяк. Чтобы попасть в этот круг, достаточно было иметь желание остаться и готовность делить на всех не только выпивку, но и личное. Здесь не таили секретов.

Я сидел в кресле напротив дивана, где развалился Егор. Саша закончил возиться с музыкой и сел рядом — как всегда. Коля наконец отложил мобильник и уставился на журнальный столик. На стекле громоздились две начатые бутылки яблочного бурбона, литровая кола, пепельница и наполовину полные стаканы. Максим прислонился к стене у окна и закурил.

Повисла тишина, нарушаемая только джазовыми нотами из колонки. Прелюдия была окончена. Я взял со стола свой стакан — просто чтобы занять руки. Первым начал Коля.

— Хоть какая-то польза от твоего отчима, а, Егор? — на его лице снова появилась дурная ухмылка.

— Полегче, — отрезал Саша, но Егор тут же перехватил:

— Всё в порядке, Сань. Да, если бы он не решил податься в леса, мы бы не смогли вот так засесть.

История там была мрачная: отчим Егора заигрался с допингом и, чтобы окончательно не сойти с ума, сбежал в лесной монастырь. Мать частенько ездила навещать его, а Егор оставался полновластным хозяином дома. В эти дни мы и оккупировали гостиную.

— Это их дела, — подал голос Максим, отлепившись от стены. — Ну а что насчёт твоего будущего? Они всё так же непреклонны?

Егор закатил глаза и уставился в потолок.

— А как им ещё быть? У моих предков нет денег, чтобы оплатить обучение в другом городе. Так что у меня одна дорога.

— Военная академия — это не самый плохой путь, — спокойно заметил Саша.

Я посмотрел на Егора. Он криво усмехнулся, крутя в руках пустой стакан, и заговорил, обращаясь сразу ко всем:

— Да, парни. Мне хотя бы не нужно ломать голову, куда податься после школы. Ох, и не завидую же я вам

Он опустил голову и поймал мой взгляд. На его лице промелькнула усталая улыбка. Я знал, что он не хочет этого. Да и остальные всё прекрасно понимали. Как-то раз он уже признался нам — точно в такой же полутьме, только на квартире у Коли. Тогда он перебрал с алкоголем.

— Давайте не будем о будущем, — предложил я. — Это наводит тоску.

Никто не возражал. Коля хмыкнул и тут же подался вперёд, опершись локтями о колени:

— Базар ноль, давайте о настоящем. Какой вкус у её блеска для губ? Нам всем очень интересно.

Егор и Макс дружно прыснули. Саша, распластавшись на диване, наградил меня одобрительной улыбкой.

Я почувствовал, как по спине стекла капля пота. Отпил ещё.

— Сладкий.

— Неправильно, — покачал головой Коля. — Ты должен был везти её к себе. Ну или, на крайняк, мы бы выделили вам комнату здесь. Поцелуйчик на прощание? Позорище.

— Как-нибудь без тебя разберусь.

— Да куда ты без нас — Егор всё ещё давился смехом. — Брат, с таким подходом ты умрёшь девственником.

Коля откинулся на спинку кресла. Веселье мгновенно сползло с его лица, уступив место хищному прищуру.

— Ну, этого мы наверняка не знаем, — протянул он, глядя на меня в упор. — Он же далеко не всё нам рассказал например, о Соне.

Разговор срезало подчистую. Комната мгновенно замерла. В гостиной ощутимо похолодело. На секунду мне почудилось, что там, за темным стеклом окна, повалил снег.

Звуки возвращались медленно, будто пробиваясь сквозь толщу воды. Я услышал, как зло выплюнул Максим:

— Ты конченый. Мы договаривались это не трогать.

— Не помню такого, — отмахнулся Коля. — Наверное, меня в этот момент не было.

— Если он не хочет, не надо на него давить, — всегда спокойный голос Саши.

— Тише, парни, хорош, — осадил их Егор. Он выдержал паузу. В его глазах не было злости, только давящее любопытство. — Послушай... Колян, конечно, выразился по-уродски, это да. Но я тоже думаю, что пора. Расскажи. Как всё было?

Максим беспокойно переводил взгляд то на меня, то на Егора. Я тупо смотрел в столешницу. Где-то на периферии слуха ещё бился джаз, смешиваясь с тяжёлым стуком крови в ушах.

«Как это было...» — чужие слова застряли в горле. Комната вокруг словно потеряла чёткость, лица парней поплыли, превращаясь в блёклые пятна. Они двигали губами, но до меня долетали лишь обрывки звуков, потерявшие всякий смысл.

Рассказать сейчас — значит пройти всё заново.

Шаг — и реальность треснула. Под подошвой хрустел промозглый снег.

Декабрь две тысячи пятнадцатого. Я бегу. Вокруг — грязные, заваленные сугробами улицы. Ноги скользят и вязнут. Фонари бьют по глазам сквозь морозную взвесь. Холод прошивает насквозь, но дело не в погоде. Настоящий лед сковал меня изнутри.

Из темноты проступает привокзальная площадь. Спешить незачем — я понимаю это в ту самую секунду, когда вижу циферблат на фронтоне. И синие, бьющие по заснеженному асфальту проблесковые маячки под ним. Спрашивать не о чем. Всё уже кончено.