Цинхань Цэцэ Сы Нань. Том 2. Разъяренный дракон

– Кто же этот счастливчик? Разве кто-то может быть симпатичнее А-Яня? – с улыбкой смотрела на нее Ци Ся.

– Они совсем разные, их нельзя сравнивать. Но в моем сердце Господин – всегда самый лучший, – А-Нань подперла щеку рукой, глядя в окно, в ее глазах отражались обманчивые уличные огни, лицо тоже словно покрылось иллюзорной сладкой нежностью, словно она погрузилась в сон, туманный и неясный. – Это Господин спас меня из безвыходной ситуации, это он отправил меня учиться, чтобы я обрела все свои навыки, он создал меня сегодняшнюю, такую, какая я сейчас… Если бы не Господин, в этом мире не было бы и А-Нань. И он не только оказал мне огромную милость, но и больше десяти лет заботился обо мне, любил и оберегал. Вот скажи мне, кто во всей Поднебесной сможет сравниться с ним в моем сердце?

Ци Ся, пригубив вино, задумчиво посмотрела на нее.

– Что такое? – А-Нань приподняла бровь.

– Ничего, просто я вдруг вспомнила одну сестрицу… Хэшан зовут, помнишь ее?

– Помню, у нее еще возлюбленный был кузнецом: такой проказливый, очень любил шутить, Хэшан вечно хихикала над его фокусами… А как ты думаешь, не будет ли у нее куча морщин от постоянного смеха?

– Не будет, – Ци Ся взяла палочками кусочек утки и, пережевывая, продолжила говорить. – Однажды во время приема в местной администрации Хэшан случайно разбила очень дорогую нефритовую вазу. Чтобы возместить ущерб, ей пришлось пойти в ту семью служанкой-наложницей, отдать тело в счет долга. После этого ни о каких отношениях с кузнецом Жао больше и речи быть не могло.

– Отдать тело в счет долга… – А-Нань, сжимая чашку с чаем, замерла на мгновение, а затем, не удержавшись, слегка ущипнула собеседницу. – На что это ты намекаешь? Я и мой Господин любим друг друга, мы преданы друг другу, никто никакой долг не отдает!

– Нет-нет, чего ты, я просто ни с того ни с сего вспомнила сестрицу Хэшан, не знаю, как так получилось… – Ци Ся поспешила извиниться, видя, что А-Нань вот-вот вспылит. – К тому же с чего тебе быть в долгу? Ты просто благодарна за милость, поэтому обещала себя ему!

– Вовсе нет! – решительно заявила А-Нань. – Я и Господин…

Она на мгновение запнулась, не успев найти правильных слов, чтобы описать свои чувства к Господину, как рядом внезапно раздались шаги. Вошли двое служащих и окинули взглядом помещение.

– Кто здесь певичка Ци Ся из Музыкальной палаты?

– Это я, – беспомощно поднялась со своего места Ци Ся, увидев, что это снова правительственные служители. – Господа чиновники, уже ночь, да и дождь на улице, неужели мне опять надо на допрос? Утром же уже допрашивали…

Не успела договорить, как служитель набросил ей на шею цепь.

– Дело раскрыто, и в управлении уже подписан ордер на твой немедленный арест!

Ци Ся вся задрожала от испуга; палочки, которые она держала в руке, тут же упали на пол.

– Господа служители, в чем обвиняют Ци Ся? – спросила А-Нань, поспешно схватившись за цепь.

– Речь о деле об убийстве управляющего Дэчжоу! – нетерпеливо ответил чиновник.

– Власти уже провели тщательное расследование и определили, что Ци Ся непричастна к убийству управляющего Мяо!

Цепь врезалась в шею, причиняя боль, и Ци Ся пришлось просунуть руку в петлю, чтобы дышать.

– Меня действительно не было в той частной комнате, вы же уже спрашивали несколько раз…

– Мы просто выполняем приказ. Есть что сказать – будешь говорить на допросе в зале суда! – рявкнул чиновник, потянув Ци Ся. – Пошла!

Видя, что чиновники свирепы как волки, Ци Ся успела только вытащить золотую шпильку из волос и поспешно сунуть ее в руки А-Нань.

– А-Нань, сохрани ее для меня, но если я… Продай ее, если потребуется оплатить мои похороны.

– Не неси чушь, с тобой все будет в порядке! – А-Нань спрятала ключ и золотую шпильку, а затем проводила Ци Ся взглядом, наблюдая, как чиновники уводят девушку под дождем.

Она долго еще стояла у входа в лавку, раздумывая, не пойти ли к А-Яню и выяснить, что произошло. Но уже ночь, куда она пойдет искать его? Нельзя же посторонней просто так ворваться в Восточный дворец, чтобы поговорить с человеком.

Размышляя, она услышала сквозь дождь цокот копыт. Перед ней остановились два высоких и статных вороных коня, запряженных в карету, покрытую золотым лаком и украшенную нефритовыми элементами. Занавес кареты был слегка приподнят, в свете уличных фонарей, приглушенном ветром и дождем, она увидела Чжу Юйхэна. В таком освещении его всегда мрачное выражение лица показалось ей удивительно нежным.

– Почему без зонтика? – спросил он ее через окно.

– Потому что я знала, что ты приедешь за мной, – А-Нань, как раз ломавшая голову, где его искать, вздохнула с облегчением и одним прыжком вскочила в карету.

Внутри было очень просторно, она села напротив него, отряхивая капли дождя с одежды, и спросила:

– Что случилось, почему Ци Ся арестовали?

– Арестовали? – Чжу Юйхэн явно не был в курсе. – Я разузнаю, в чем дело.

– А? – А-Нань приподняла бровь. – Тогда зачем ты искал меня?

– Тут чертежи, которые ты хотела посмотреть, – Чжу Юйхэн достал переплетенные листы и передал ей. – Загородный дворец считается особо важным объектом, по закону посторонним нельзя смотреть чертежи, но… если ты полистаешь их рядом со мной, это не будет считаться нарушением правил.

– Серьезно? Я знала, что А-Янь самый лучший! – обрадовалась А-Нань и, несмотря на тряску кареты и дождливую ночь, сразу же начала изучать содержимое бумаг.

На титульной странице стояла четкая подпись: «Наместник округов Шанду и Ляоян, мастер Гуань До».

Вполне естественно, что Великий мастер Гуань, захвативший Шанду и Ляоян, был назначен наместником в этих регионах.

– Загородный дворец действительно спроектирован и построен великим мастером Гуанем! – встрепенулась А-Нань.

– Да, это сборник чертежей, нарисованных его собственной рукой, посмотри на почерк, – сказал Чжу Юйхэн.

При мерцающем свете стеклянной лампы А-Нань продолжила нетерпеливо просматривать содержимое и обнаружила, что почерк такой же, как на карте, найденной у Цзи Чэнмина: скорописный стиль иероглифов, резкие линии, по одному взгляду на которые чувствовалась стремительность, с которой они были написаны.

Продолжая изучать чертежи, А-Нань перевернула страницу и вдруг удивленно воскликнула, подняла тетрадь и показала Чжу Юйхэну. На листе было серо-желтое пятно, три полумесяца в стадии новолуния, складывающиеся в цветок. Хотя прошло много лет, все же можно было разглядеть, что штрихи сделаны не кистью, а, должно быть, пальцем.

– Прямо как водоворот на той карте Цзи Чэнмина, нарисованный румянами с помощью пальца лет шестьдесят назад, – сказал Чжу Юйхэн, кивнув.

– К тому же форма этого пятна точно такая же, как у найденного рядом с погибшим Мяо Юнваном! Только то пятно сделано тушью для бровей, – А-Нань с большим интересом смотрела на знак, оставленный на странице тетради в ее руках. – Мастер Гуань шестьдесят лет назад оставил такой же знак, что был обнаружен на месте странной смерти управляющего Дэчжоу шестьдесят лет спустя!

– Да, между ними наверняка есть связь, – медленно сказал Чжу Юйхэн.

– Вовсе не наверняка, – вглядываясь в пятно, А-Нань снова нахмурилась. – В конце концов, некоторые девушки-музыкантши неряшливы, нарисовав брови или нанеся румяна, они ленятся помыть руки, отчего и могут случайно оставить следы на стене, на страницах книги – все возможно… Есть вероятность, что эти три штриха появились случайно.

Свет глазурованной стеклянной лампы был мягким и туманным, он слегка освещал глаза Чжу Юйхэна, который смотрел прямо на нее. В его взгляде чувствовалась решительность.

– Нет, это никак не может быть случайностью.

А-Нань закрыла тетрадь и серьезно посмотрела на него.

– Появились новые зацепки?

Чжу Юйхэн кивнул, но не ответил, только приподнял занавес кареты. Мир вокруг был окутан струями дождя. Они проехали через высокие городские ворота и направились на юго-восток.

– Мы в загородный дворец? Отлично, я как раз хочу посмотреть, как Гуань… – выглянув в окно кареты, А-Нань сразу узнала дорогу, но не успела договорить, как вдруг замолчала, подмигнула юноше и притворно нахмурилась. – А вообще, с чего это я должна бежать сломя голову куда-то, как только ты меня позвал? Я жалованья никакого не получаю, чего ради мне работать на двор до седьмого пота?

Намек девушки был совершенно понятен Чжу Юйхэну.

– Я велю тщательно расследовать дело Ци Ся. Если понадобится – займусь им лично.

– А я всегда знала, что А-Янь самый лучший! – А-Нань прямо-таки расцвела от радости, а затем поспешила вновь открыть сборник чертежей. – Давай еще подумаем, нет ли способа тайно перебраться с левого пика на правый.

Освещенные одной лишь лампой, молодые люди склонились над чертежами, погруженные в их изучение. Горная тропа была окутана ночной темнотой, шел сильный дождь, и карету постоянно трясло. Во время очередного толчка они вдруг столкнулись головами.

А-Нань, охнув, схватилась за лоб, подняла голову и посмотрела на Чжу Юйхэна. Всегда холодный взгляд юноши из-за неожиданного столкновения на мгновение стал растерянным. Девушка не удержалась и рассмеялась.

– Если часто лбами биться – все мозги растерять можно! Впредь нам нельзя так близко наклоняться.

Чжу Юйхэн молча сжал губы. Карета остановилась – они прибыли в загородный дворец.

По горной тропе неудобно передвигаться с зонтом, поэтому они накинули на себя промасленные плащи и двинулись вверх по галерее, освещая дорогу защищенными от воды фонарями.

По горным пикам и поверхности пруда грохотал сильный дождь, каменные ступени были скользкими, но А-Нань ничего не боялась. Девушка в несколько шагов добежала до водопада и вместе с Чжу Юйхэном перешла через арочный мост на правый пик.

Во дворце один за другим зажглись фонари, освещая таинственные покои. На отвесной скале был небольшой выступ, здание на нем было низкими и узкими, без переднего и заднего зала, только два небольших павильона по левую и правую стороны от входа. Их внутреннее пространство было отделено шелковыми лазурными полотнами, скрывавшими лежанки для отдыха.

Чжу Юйхэн отвел А-Нань в северный павильон. Внутри было чисто убрано, стояли кровать и маленький столик. Дым в курильнице уже погас, но слабый аромат еще оставался. Маленькая дверь была открыта, она выходила прямо на изогнутый мост, ведущий в беседку Гаотай. Здесь было самое прохладное место во всем дворце, поэтому его и выбрал для отдыха тучный наследный принц, так не любивший жару.

Чжу Юйхэн сказал А-Нань:

– Когда водопад впервые взорвался, я немедленно пришел со своими людьми сюда, чтобы проверить обстановку. Наложница Юань еще была здесь, сопровождала наследника престола. Вот только наследный принц спит очень чутко и не любит, чтобы люди ходили вокруг, поэтому все служанки покинули комнату и ждали под карнизом. Из-за этого никто не знает, что случилось внутри и почему наложница Юань вдруг одна вышла из зала через черный ход и побежала к заднему водопаду.

Примечания