Цинь Мин Одиннадцатый палец

3

– Точно, куски мышц – это же части ягодиц, – внезапно догадался Дабао.

Лицо следователя все еще выражало непонимание:

– И что с того?

– В одном из последних дел мы столкнулись примерно с такой же ситуацией, – начал объяснять Дабао. – Но тогда тазовые кости полностью сохранились.

Я закивал в знак согласия:

– Таз состоит из крестца и пары подвздошных костей. Костное вещество трех этих элементов крайне крепкое, поэтому разрушить эту конструкцию, или, иначе говоря, раздробить на такие мелкие кусочки просто невозможно. – Я приподнял фотографию, на которой были запечатлены найденные останки.

Дабао продолжил мою мысль:

– Дело в том, что человеческий таз для судмедэкспертов – самая ценная часть скелета. Правильно я говорю, старина Цинь?

Я снова закивал:

– Мы подождем, пока следователи узнают необходимую информацию, а потом прочешем канализацию.

По телевизору я часто видел диггеров, проникающих в канализацию. Меня всегда завораживали тесные помещения и блуждающее по ним эхо от голосов исследователей; такие вылазки будоражат и волнуют кровь.

Допрос ни к чему не привел – задержанные не смогли указать точное место сбора масла. Как раз когда мы потеряли всякую надежду, Линь Тао сказал:

– Дайте мне карту расположения подземных труб в месте преступления. Попробую найти точку, где, скорее всего, выбросили труп, – по тому, что все-таки удалось из них выудить.

Прошло полчаса. Наконец Линь Тао произнес:

– Тут. Нужно проверить.

Дабао тут же вскочил:

– Я пойду проверю. Заодно проведу профилактику геморроя.

Дабао посветил специальным светом внутрь люка. Весь его боевой настрой испарился от гнетущего чувства бессилия. Линь Тао тоже был не в духе:

– Темно уже, давайте лучше днем спустимся.

– Днем здесь ничуть не лучше. – Переобуваясь в высокие резиновые сапоги, я одной рукой похлопал по плечу Дабао, а другой – Линь Тао. Я решил первым спуститься по лестнице. Обернувшись на стоящих сзади криминалистов, сказал: – Ну, работаем!

Внутри, вопреки моим ожиданием, было не так страшно, а полицейские машины неплохо освещали фарами пространство внизу. Единственное, что действительно вызывало дискомфорт, – нам приходилось передвигаться в полуприседе, ведь внутренне пространство не было рассчитано на человеческий рост. Внутри воняло так, что хоть топор вешай. Потерев нос, я сказал:

– Я хоть и судмедэксперт, но даже меня с ног сбивает этот смрад. Вам-то, наверное, еще хуже?

Бледные как смерть криминалисты закивали. Дабао принюхался и, показав в сторону за нашими спинами, сказал:

– В той стороне!

Мое лицо засияло от улыбки:

– У тебя нюх лучше, чем у полицейской собаки!

Дабао толкнул меня в ответ:

– Сам ты собака!

Через полчаса нашего блуждания по канализации я почувствовал сильную усталость и тяжесть в ногах, словно они налились свинцом. Наконец Дабао сказал:

– Мы почти на месте, начинайте копать.

Криминалисты дружно стали снимать со спин лопатки, которые они для удобства привязали к себе, и принялись раскапывать ил, заливаясь по́том. Вскоре тлетворная вонь смешалась с неприятным запахом пота.

Через полчаса Линь Тао крикнул:

– Нашел!

Он протянул мне выкопанную им находку. Я стер марлей грязь с ее поверхности – это была бедренная кость. Я приложил ее к своей ноге:

– У этой девушки очень длинные ноги.

Дабао снова уставился туда, где до этого раскапывал ил, и вернулся к своему занятию:

– Наша основная задача – найти как можно больше останков, в особенности таз.

Он воистину обладал нечеловеским нюхом: мы стали находить все больше женских останков там, где он указал. Нам даже удалось отрыть таз.

– Может, уже достаточно? – Линь Тао попытался выпрямить затекшие ноги. – Если мы так и продолжим лазить тут на карачках, ребята помрут.

Я к тому времени тоже успел вспотеть с головы до ног.

– Хорошо, возвращайтесь и доложите о наших успехах – а потом обговорим, что делать дальше.

На секционном столе в прозекторской лежали по отдельности кости одного тела. Я стоял в рабочем халате, скрестив руки, и внимательно рассматривал останки:

– Они должны располагаться именно в таком порядке, но у меня есть ощущение, что здесь что-то не так.

– Верно, – поддержал меня Дабао. – Помимо двух бедренных костей, есть еще несколько слишком длинных и толстых; кроме того, парочка ребер тоже смотрятся лишними по сравнению с другими костями.

В прозекторской зазвонил телефон. После того как Линь Тао ответил, он обернулся к нам:

– Следователи поискали людей, рост и возраст которых соответствует твоим расчетам. Вместе с участковым того района в базе данных они не нашли совпадений – там не живет ни одной девушки старше двадцати пяти и ростом около метра семидесяти пяти.

– Может, эта девушка неместная? – предположил Дабао.

– Однако, – продолжил Линь Тао, – есть одна домохозяйка по имени Лянь Цяньцянь, ей около тридцати пяти. Раньше она регулярно встречалась с местными мамашками – поболтать да полузгать тыквенные семечки, – но последние две недели от нее ни слуху ни духу.

– Какой рост? – спросил я.

– Не выше метра шестидесяти.

– Даже близко нет… – Я нахмурился.

– Домохозяйка? – переспросил Дабао. – А чем занимается ее муж?

– Он работает менеджером службы питания в крупной международной гостинице.

– Питания… – Глаза Дабао загорелись. – Зажаренные останки, менеджер службы питания… Вам не кажется, что тут есть тесная связь?

– Это еще не всё, – продолжил Линь Тао. – Две недели назад ее муж уволился, и нынешнее его местонахождение никому не известно.

– Ну так чего же мы ждем? – радостно выпалил Дабао. – Нужно немедленно запросить ордер на обыск их квартиры!

– А как же рост? – перебил я.

– Возможно, просто индивидуальная особенность, которую невозможно просчитать, – ответил Дабао.

Я уставился на кости и достал рулетку, все еще недоумевая:

– Хотя в скелете есть отсутствующие сегменты и измерить его точную длину невозможно, по опыту я могу сказать, что рост трупа точно не меньше ста пятидесяти.

После того как останки были переданы в ДНК-лабораторию, Линь Тао, я и еще несколько следователей отправились в дом Лянь Цяньцянь прощупать почву. Окна просторной четырехкомнатной квартиры выходили на тенистую сторону, вдобавок каждое из них было плотно закрыто шторами. Даже несмотря на солнечную погоду, здесь было темно, как в гробу. В кромешной темноте отчетливо слышался запах крови.

Изначально изысканно обставленная новая квартира превратилась в место преступления: в коридоре, в гостиной – повсюду были капли крови.

Следователь прошелся по дому с пистолетом, после чего сказал:

– Никого.

Линь Тао достал фотоаппарат и начал делать снимки квартиры. Я обратил внимание на следы крови:

– Она чем-то разбавлена. Следы ведут из ванной комнаты в гостиную и из коридора в кухню.

– Разбавленная кровь? – Следователь присел на корточки рядом со мной.

Кивнув, я продолжил:

– Это не чистая венозная кровь; она перемешалась с водой, осталась на теле, после чего отделилась от него во время передвижения.

– Что это значит?

Я подошел к ванной комнате:

– Смотрите, на ванне повсюду старые следы крови. Могу поклясться, что убийца разделал тело в ней, а потом отнес куски на кухню.

– Чтобы зажарить в масле? – Следователь нахмурился.

Я кивнул и снова вернулся на кухню. Это было самое маленькое и самое вонючее помещение в квартире. На плите стоял сотейник, наполовину полный жидкости цвета соевого соуса. На поверхности плавало что-то белое, похожее на корочку. Варево источало отвратительный запах. Рядом с посудиной лежал черпак; я взял его, чтобы помешать в сотейнике. Жидкость внутри была густой, но на дне полупрозрачной, поэтому мне удалось увидеть кусочки мышечных волокон.

Чем дольше я мешал, тем труднее становилось выносить вонь. Я потер нос об предплечье и сказал:

– Именно здесь обжаривали куски тела.

– Мы находили в канализации и обжаренные, и сырые куски, – заметил Дабао.

Я кивнул и обратился к Линь Тао:

– Не смотрел, есть ли тут какие-то отпечатки или что-то вроде того?

Линь Тао кивнул:

– Везде остались отпечатки от хлопчатобумажных рабочих перчаток. Убийца все время был в них – от момента разделывания до жарки тела.

В разговор вмешался следователь:

– Получается, это типичное женоубийство и расчлененка.

– Похоже на то… – Я снова нахмурился. – Но зачем надевать перчатки, если ты убиваешь свою жену в своем же доме?

Линь Тао согласно кивнул.

Мы с Дабао и Линь Тао постарались извлечь все ценные образцы[6], которые только удалось найти. Вдруг раздался стук в дверь. Это был районный комиссар полиции. Он, как того требовали правила, находился на месте преступления в бахилах, капюшоне с маской и перчатках. Запах крови, смешанный с вонью отходов, вызывал у него рвотные позывы. Наконец собравшись с духом, он сказал:

– Разрешите доложить: предварительное расследование по исчезновению Лянь Цяньцянь сдвинулось с мертвой точки.

Мы все как один окружили его, с нетерпением ожидая подробностей.

Лянь Цяньцянь зарабатывала на жизнь мытьем и массажем ног. Очень скоро такую красавицу приметил менеджер службы питания отеля, в котором она работала. После двухгодичного романа влюбленные поженились, это произошло полгода назад. Ся Хун купил эту квартиру еще до брака, а когда Лянь Цяньцянь вышла за него замуж, то стала домохозяйкой. Ся Хун – сирота, с самого детства воспитывался в приюте. Однако он вырос очень чутким и мудрым человеком, со всеми поддерживал теплые отношения. Ему не было и тридцати, когда он достиг должности руководителя среднего звена в таком престижном месте. Несмотря на это, Ся Хун – стеснительный молодой человек и во всех конфликтах выступает своеобразным громоотводом, а потому, по мнению директора гостиницы, не имеет достаточной силы духа и потому звезд с неба не хватает. После свадьбы Ся Хун и Лянь Цяньцянь жили душа в душу, и все в районе считали их отношения воплощением любви – короче говоря, все немного им завидовали.

Ся Хун был сиротой, а родной город Лянь Цяньцянь находится за тысячи километров отсюда, поэтому здесь у них не было ни одной родной души. По показаниям соседей, перед исчезновением молодые люди вели себя точно так же, как и всегда.

– Ничего подозрительного? – переспросил я. – А разве то, что этот Ся, как его там, уволился две недели назад, – ничего такого? Судя по стадии разложения крови, смерть потерпевшей также произошла примерно две недели назад. Тяжелая жизненная ситуация, тяжкий проступок… разве к Ся Хуну нет вопросов?

Комиссар сделал глоток из бутылки минералки, которую все это время держал в руках:

– Увольнение, как я понял, не было чем-то странным, Ся Хуна давно пытались переманить, и он согласился уже в начале следующего месяца выйти на новое место работы. Согласно внутренним правилам отеля, ему нужно было предупредить об увольнении за три недели. Он уволился две недели назад, чтобы после получения расчета успеть подготовить все для нового работодателя.

Я кивнул:

– Раз уж многие признаки указывают на непричастность Ся Хуна к произошедшему, тогда кто мог так просто воспользоваться кухней в его доме, чтобы поджарить труп? И куда делся сам Ся Хун?

Комиссар пожал плечами. Я не стал допытываться. Мы с Линь Тао закончили с образцами и перешли к обыску комнат.

– Взгляни, – Линь Тао указал на пол, – из ванной в спальню тоже ведут следы.

Мы вдвоем присели на корточки, и я направил на пол специальный свет под углом. Действительно, там виднелись четко направленные следы, а тетраметилбензидин подтвердил, что это была кровь.

– Убийца еще и в комнату заносил части трупа, – резюмировал я. – На этот раз только части, кровь слишком светлая.

– Сюда, – Дабао уже успел зайти в комнату, а теперь стоял около большого платяного шкафа.

Я взялся за ручку дверцы, нервно сглотнул и, закрыв глаза, потянул ее на себя.

Как только я открыл створку, Линь Тао и Дабао одновременно вскрикнули и попятились назад в шоке.

4

Эти двое были видавшими виды людьми, они становились свидетелями самых жестоких и кровавых убийств, но в данный момент на их лицах застыл ужас. Я боялся представить, что такое они там увидели, но мне пришлось набраться смелости и наконец посмотреть на содержимое шкафа.

Внутри висело много разноцветных вещей, среди которых – два, будто расплющенных, человеческих тела. Одно из них было с длинными черными волосами, неаккуратно прикрывавшими плечи и грудь; второе висело рядом и напоминало чем-то плащ.

– Что… что за… – Сильный запах крови держал меня на расстоянии от находки.

– Человеческая кожа! – уставившись на меня, ответил Дабао.

Перед нами действительно висели две человеческие кожи.

В спальню вбежал комиссар:

– Звонили из лаборатории ДНК, они кое-что обнаружили.

Не отрывая взгляд от шкафа, я кивнул:

– Уже знаем: Ся Хун тоже мертв.

Только сейчас Дабао смог прийти в себя:

– Мы изначально соединили кости двух трупов. Таз принадлежит женщине, а бедренные и берцовые кости – мужчине.

Я кивнул:

– Так и есть.

Мы сняли с вешалок жуткую находку и разложили на полу. Под кожами была свалена одежда, которая впитала в себя стекающую с них кровь. Хозяева явно не имели привычки бросать вот так одежду; скорее всего, они были одеты в нее в день своей смерти, и убийца не стал заморачиваться. Мужчина умер в рубашке, пиджаке, трусах и брюках, а на женщине тогда был только халатик.

Трупы были разрезаны одной линией вдоль тела от шеи до лобкового симфиза, после чего с них сняли кожу. Конечности освежевали тем же способом. Кожу содрали вместе со слоем поверхностной фасции, кое-где даже остались прилипшие кусочки мышечных волокон. Очевидно, убийца работал хорошо заточенным ножом. После он заклеил разрезы липкой лентой, чтобы вернуть коже цельный вид.

Дабао приподнял кожу на груди и животе женского трупа, после чего сказал:

– Такое владение ножом поистине…

– Стой! – воскликнул я, достал лупу и посветил на сосок жертвы. Кожа груди женщины была содрана вместе с сосками, на ней остались кровавые отпечатки. – Смотри, – обратился я к Линь Тао, – это, случайно, не папиллярные линии[7]?

Выражение лица Линь Тао сразу же преобразилось, он обрадовался:

– Они! Ценная улика…

– Ты же до этого говорил, что убийца работал в перчатках, не снимая их ни при убийстве, ни при разделывании тел, – заметил Дабао.

– Если ему хотелось полапать грудь, то, конечно же, он снял перчатку, – ответил я.

– На данный момент ситуация в основном прояснилась, – начал следователь. – Молодожены Ся Хун и Лянь Цяньцянь были убиты у себя дома, после чего с них содрали кожу, расчленили и зажарили куски тел во фритюре. Это просто кошмарное преступление, и нам необходимо раскрыть его в кратчайшие сроки. Теперь хочу выслушать ваши идеи: что нам следует предпринять дальше?

– Перво-наперво нужно разузнать, были ли у них враги, – предложил Дабао. – Убийца явно ненавидел погибших, раз совершил такое жуткое преступление!

– Только вот, – ответил следователь, – мы уже провели предварительное расследование и выяснили, что молодожены поддерживали со всеми приятельские отношения; не думаю, что у них могли появиться враги.

Среди оперативников повисло молчание.

– Нам нужно снова собрать людей, чтобы прочесать канализацию в той местности, – нарушил я тишину. – Возможно, у нас получится найти еще больше останков. Кроме того, когда мы исследовали место преступления, то заметили, что входная дверь и окна квартиры целы. Значит, убийца не вламывался в дом погибших, а вошел туда беспрепятственно.

– Хочешь сказать, преступление совершил кто-то, кого они хорошо знали? – спросил Линь Тао.

– Я пока ничего не утверждаю.

– Может, нам могут помочь с поиском преступника камеры наружного видеонаблюдения? – обратился к комиссару Дабао.

– В этом жилом комплексе камеры видеонаблюдения есть только на входе в подъезды, – ответил комиссар. – Но мы пока не определились со временем убийства, и будет слишком тяжело отследить убийцу.