Черный Петрович Сергей Триггер

Глава 1

Глава 1

Поселок "Степной" 1992 год

Весь учебный год Андрей Бондарь с нетерпением ждал наступления лета. По сложившейся в их семье традиции, на все три месяца летних каникул он неизменно отправлялся в посёлок "Степной", к своей бабушке, Раисе Ивановне. Постоянных друзей у него здесь не было, но было кое-что другое, то, что вызывало у пятнадцатилетнего Андрея большой интерес, то, что отталкивало многих, но почему-то так притягивало его.

Яркое весеннее солнце уже почти находилось в зените, когда Андрей размеренным шагом вошёл во двор небольшого одноэтажного здания, в котором работала его бабушка. Здесь он бывал уже не раз, и это место не вызывало у него тех мрачных и скорбных чувств, которые возникали при его посещении у обычных граждан, а даже наоборот завораживало атмосферой необратимости и провоцировало выброс адреналина, что в свою очередь отзывалось приятным покалыванием где-то в животе. Ему здесь нравилось. Входная дверь была приоткрыта, дабы впустить внутрь побольше свежего летнего воздуха. Сразу у входа, с правой стороны находился кабинет, в котором сидела миловидная девушка-секретарь и монотонно стучала по клавишам видавшей виды пишущей машинки, набирая очередное заключение. Здравствуйте! Громко поздоровался Андрей с девушкой. А бабушка здесь? Привет, Андрюша. Секретарша одарила мальчугана искренней улыбкой, и указав движением головы на широкую соседнюю дверь добавила – заходи, она с клиентом работает. Это был специфический местный юмор, без которого в подобных заведениях никак. Андрей прекрасно знал с какими «клиентами» работает его бабушка, и какие оказывает им услуги. Именно они (клиенты) создавали исключительную атмосферу этого места. Андрей смело толкнул дверь, и попал в средних размеров светлое помещение, интерьер которого кардинально отличался от всего здания. Стены полностью покрыты голубой стеклянной плиткой, а с потолка свисал большой четырехглазый светильник, освещающий секционный стол, выполненный из нержавеющей стали. Дополнял этот минималистический стиль металлический стеллаж с разными баночками и блестящими инструментами, находящийся в дальнем от входа углу. Да, рабочее место его бабушки выглядело весьма уныло, Однако «клиент» выглядел куда более унылее.

Молодой мужчина лежал лицом вверх на железном столе, с вытянутыми вдоль тела руками и деревянным бруском под головой. Тот был в сечении примерно 10 на 10 сантиметров, и приподнимал голову так, что если бы глаза мужчины были открыты, он смотрел бы своим невидящим взглядом точно на вошедшего Андрея. Бледное лицо не выражало никаких эмоций, как впрочем и у любого другого среднестатистического покойника. Мужчина лет сорока был полностью обнажен, а от грудины и практически до паха тянулся грубый, тугой шов, свидетельствовавший о том, что тело подверглось патологоанатомическому вмешательству. Бабушка закончила зашивать бывшего человека минут пять назад, и теперь тщательно обмывала покойного со шланга. Она работала здесь санитаркой, и как только судмедэксперт заканчивал осмотр и изъятие образцов, тело переходило в ее полное распоряжение. Зашить, помыть, подготовить к выдаче – это обязанности Раисы Ивановны, которую здесь называли просто Ивановна.

Бабушка, здравствуй! Поздоровался Андрей, подняв вверх руку с целлофановым пакетом. На дне пакета лежали бутерброды, которые бабушка приготовила ещё утром, но в спешке забыла на кухонном столе. Для Андрея это был отличный повод лишний раз зайти к ней на работу, ведь это был не обычный морг в который свозят умерших от болезни или старости, это был морг судебно-медицинской экспертизы. Местные «клиенты» – весьма интерестный контингент. Сюда попадали те, чья смерть находилась в зоне интересов следственных органов. Это убиенные, ушедшие из жизни в результате несчастного случая и те, кто добровольно ускорил свой конец. Иногда привозили «некомплект», например тело без головы, или голову без тела, что делало поход на работу к бабушке непредсказуемым. За этой дверью, на этом столе мог быть как малолетний ребенок удавленный своей матерью, так и утопленник, пару недель кормивший рыб на илистом дне местного водохранилища.

Привет, Андрюша, – ответила бабушка, с улыбкой посмотрев на внука. Голый, зашитый крупными стежками покойник и с добрым прищуром улыбающаяся женщина в брезентовом фартуке у обычного обывателя вызвали бы дикий диссонанс, но не у Андрея. Он посмотрел на ворох некогда принадлежавшей покойному одежды, небрежно сваленной в углу помещения. Крови на ней не было. Значит, скорее всего, не убийство, – подумал Андрей. Что с ним случилось, бабушка? Да колбасой подавился бедолага, ответила она. Вон в банке лежит. На подоконнике стояли несколько небольших баночек с формалином и биологическими образцами, изъятыми в процессе вскрытия. В одной из них лежал кусок сервелата, который и привёл мужчину на секционный стол районного морга. Ты по делу зашёл, или просто поглазеть? – поинтересовалась бабушка, закончив омовение покойника и закрывая кран. – Я тебе бутерброды принёс, – ответил Андрей и, выдержав паузу, с улыбкой добавил: – с колбасой…

Глава 2

Глава 2

Город «Солерад» 2003 год.

Когда-то Солерад гремел стройплощадками, и благоухал ухоженными клумбами и зелëными зонами. Это была всесоюзная стройка, на которую съезжалась молодëжь со всей огромной страны. Там где ещë вчера простиралось дикое поле, сегодня выростали новые дома, школы и магазины. Основанный в 1958 году как посёлок для работников соледобывающего предприятия, уже через четыре года он получил статус города. У нового города были большие перспективы, он уверенно смотрел в будующее. Но в начале последнего десятилетия двадцатого века распавшись на отдельные государства, Советский Союз прекратил своё существование, что не могло не отразиться на молодом городке. С начала девяностых годов, рост города начал сбавлять ход, а вскоре и вовсе прекратился. С тех пор здесь не было построено ни одного дома, Солерад замер в своём развитии, состоя всего из четырёх жилых кварталов, примыкающей к нему промзоны и городского парка, который являлся неофициальным, но общепризнанным центром ночной молодежной жизни. Здесь были все атрибуты разгульного бытия – танцы, алкоголь, драки и секс (куда же без него) . Причиной такой популярности стало наличие на территории парка огромной старой танцплощадки, которую новые владельцы превратили в дискотеку с диджеем, баром и столиками из дешëвого пластика. Площадка обнесена высоким забором, сваренным из металлического прута, который выполнял скорее декоративную функцию, чем ограждающую, потому как расстояние между ними позволяло проникать на территорию тому, чего там якобы быть не должно. Это позволяло посетителям существенно экономить на спиртном, принося его с собой, а не покупая в баре. Благодаря символическим стенам и отсутствию крыши, звучавшая из эстрадных колонок музыка разносилась по всей округе, становясь достоянием народа, и раздражая жителей близлежащих домов. В ту ночь громкая музыка и шум гуляющей толпы заглушили пронзительный крик девушки, которая отчаянно боролась за свою жизнь и с последних сил звала на помощь…

Лёшка и Димка были самыми обычными десятилетними мальчуганами с одного двора. И хотя городская администрация делала неуклюжие попытки организовать детский досуг путём установок примитивных игровых площадок, обитали на них в основном молодые мамы с карапузами. А у считавших себя уже достаточно взрослыми третьеклассников излюбленным местом досуга был недостроенный дом на пустыре около больницы. Из планировавшихся девяти этажей возвести успели только пять, после чего финансирование прекратилось и стройка остановилась. Какое-то время территорию ещë охранял сторож дядя Витя, но вскоре его должность упразднили, технику вывезли, а здание стало местом тусовки молодëжи. Однако в связи с прошлогодними событиями все двери и окна до третьего этажа были наглухо зашиты металлическими листами, сделав невозможным посещение этой локации, и роль укромной резиденции для Лëшки и Димки взял на себя городской парк. Сюда и отправились ребята в это воскресное утро. Парк не настолько очаровывал, как стройка, но тоже давал возможность уйти из-под контроля родителей.

Друзья прошли мимо танцплощадки, на которой не спеша подметала пол пожилая женщина, наводя порядок после ночных гуляний. Метров через сто они свернули с аллеи и углубились в заросли барбариса. Здесь у ребят было своё секретное место. Скрытая высокими кустами от посторонних глаз небольшая полянка идеально подходила для их личного пространства, где не действовали законы взрослых. Первым сквозь зеленую стену пробрался Лёшка и тут же замер на месте не веря своим глазам. Следом появился Димка, и тоже встал как вкопанный. Некоторое время они просто стояли молча, уставившись на то, чего никак не ожидали здесь увидеть. Первым заговорил Лёшка. – Пьяная, – прошептал он, – нашла место, где спать! На поляне лицом вверх лежала молодая девушка в чёрной юбке, высоких сапогах на тонкой шпильке и красной кожаной куртке. Руки были вытянуты вдоль тела, а лицо полностью закрывали длинные каштановые волосы. Голова женщины была слегка повёрнута в сторону мальчишек и упиралась в чёрный клатч. – Пошли отсюда, – потянул Димка своего друга за рукав. – Погоди, – ответил тот и, сделав шаг, поднял с земли длинную сухую ветку. Он нерешительно ткнул ею девушку в бок, однако никакой реакции не последовало. – Эй, вставай, – снова повторил своё действие Лёшка, и снова ничего не произошло. Немного осмелев, он дотянулся веткой до ремня клатча и аккуратно потянул на себя. Клатч поддался. Потеряв опору, голова девушки упала набок и волосы открыли неестественно бледное лицо. Глаза её были широко открыты и подёрнутые пеленой смерти, уставились прямо на ребят. Ужас происходящего вызвал у ребят мгновенную и естественную реакцию, заложенную в человека самой природой – бежать. Бежать подальше от опасности. Димка, а вслед за ним и Лёшка со всех ног бросились прочь от этого места. Вывалившись из кустов, они помчались прямиком к танцплощадке, на которой уборщица уже закончила работу и направлялась к маленькой кладовке, где хранила свой нехитрый инвентарь. Помогите! Услышала она крики ребят. Там мертвяк! Там мëртвая женщина! Запыхавшись выпалил Лëшка отбрасывая в сторону длинную сухую ветку.

Глава 3

Глава 3

Глава 3

Посëлок "Степной", 1993 год.

С улицы Андрей вернулся в хорошем настроении, босиком и со шлëпанцами в руках. Беззаботный парень с мокрыми волосами ещё не знал, что то странное и неведомое до сих пор чувство, которое он испытает буквально через пару часов, изменит не только его жизнь, но и его самого.

Сегодня суббота, а это значит, что у бабушки выходной (даже два). Ещё утром Андрей ушёл купаться на местное водохранилище, а сейчас время уже близилось к обеду. Из кухни пахло бабушкиными котлетами, и в животе предательски заурчало.

– Ба! Я пришёл! – крикнул с порога внук.

– Мой руки, сейчас обедать будем, – ответила Раиса Ивановна.

Андрей бросил у порога шлëпанцы и прошмыгнул в ванную комнату. Кран, вода, полотенце, и через пять минут он уже сидел за кухонным столом.

В дверь постучали. Бабушка поставила перед Андреем тарелку и пошла открывать.

На пороге стояли двое – мужчина и женщина.

– Здравствуйте, – поздоровался мужчина. – Вы Раиса Ивановна?

– Да, я.

– Нам нужна ваша помощь.

Гости прошли в прихожую.

– Я вас слушаю?

Мужчина какое-то время молчал, рассматривая свои ботинки. Могло показаться, что он подбирал правильные слова, но это не так. Он собирался с силами.

– У нас в семье горе…

Его голос дрожал. Он прокашлялся, поднял глаза на Раису Ивановну и, вернув контроль над своими чувствами, продолжил.

– Вчера в автомобильной аварии погибла наша единственная дочь… Сейчас её тело находится в морге, и мы бы очень хотели забрать её сегодня. Документы на выдачу уже подписаны.

– Но сегодня суббота, выдача тел с понедельника, – парировала Раиса Ивановна.

– Мы понимаем и готовы компенсировать вам потраченный выходной.

– Вообще-то ко мне внук приехал, я хотела провести этот день с ним, – указала она в сторону кухни.

На самом деле внук гостил у неё уже месяц, и Раиса Ивановна просто набивала цену, желая получить как можно большую выгоду из этой ситуации. Она никогда не считала, что наживается на чужом горе, ведь это горе уже случилось, а тяжёлый труд должен оплачиваться соответственно. К тому же внешний вид визитёров говорил о том, что люди эти явно не бедствовали, и деньги у них водились.

– Пожалуйста, помогите нам, – подключилась к разговору женщина. – Мы не местные. Похороны в понедельник, а нам ехать через пол страны. Хотим похоронить дочь на нашей малой родине. Очень вас просим.

С этими словами она взяла Раису Ивановну за руку. Мужчина достал из внутреннего кармана пиджака пухлое портмоне и вынул пачку купюр.

– Возьмите, здесь сорок тысяч.

После ухода гостей бабушка в спешке засобиралась. Хотя часы на стене показывали полдень, работа предстояла немалая и, скорее всего, затянется до наступления сумерек. Раиса Ивановна была не из робкого десятка, однако находиться в морге одной и в тёмное время суток крайне не хотелось. Посмотрев на внука и взвесив все за и против, она спросила:

– Поедешь со мной?

На лице Андрея появилась еле заметная улыбка.

– Конечно!

Сквозь узкую щель неплотно задёрнутых штор, в зал тонким лучом проникал солнечный свет, освещая бледное лицо лежащей на каталке девушки. Она была мертва более суток, и черты лица уже приняли свойственную всем покойникам выразительность. Не понимая почему, словно заворожённый, Андрей не мог отвести взгляд от покойной. Несмотря на страшную аварию ставшую причиной смерти, тело девушки почти не имело повреждений. Рассечённая бровь, да кровоподтёк над левой грудью. Андрею вдруг захотелось дотронуться до неё, погладить по коротко стриженым волосам, прикоснуться ладонью к потерявшей румянец щеке. Это было какое-то новое, неведомое ранее чувство, странная смесь желания и скорби. Смесь того, что зародившись сегодня, останется с ним навсегда. Это не первая мёртвая женщина в морге, но ни одна другая не вызывала у него такого волнения. Андрея абсолютно не смущали ни уродливый длинный шов, свидетельствовавший о проведённой вчера аутопсии, ни тот факт, что в результате аварии её правая рука стала самостоятельной частью тела.

Как раз сейчас, сидя у дальней стены на металлическом табурете и удобно уложив мёртвую руку на подоконник, бабушка покрывала её ухоженные ногти перламутровым лаком. Интересно, сочетается ли этот лак с глазами покойной? – промелькнула в голове Андрея мысль. Узнать это можно было только одним способом. Достаточно просто протянуть руку к её векам. Но Андрей не стал этого делать. Он видел её всю: её обнажённое тело, видел небольшую родинку на внутренней стороне бедра и изящную татуировку маленькой калибри на плече. Но он не видел одного – её глаз.

Закончив с левой рукой, бабушка принесла и положила её рядом с телом. Затем привела в порядок правую и принялась наносить тональный крем на лицо девушки. Делать мёртвых похожими на живых бабушка умела.

Глава 4

Глава 4

Город "Солерад" 2003год

Вчера следователь Солерадского отдела милиции Артëм Мелихов завëл дело по факту обнаружения тела молодой девушки в городском парке, а сегодня утром решил съездить в районный морг за заключением о причине смерти. На самом деле причина очевидна – на шее потерпевшей были отчëтливо видны кровоизлияния, повторяющие пальцы убийцы. Но Мелихова больше интересовало другое. Он приехал сюда чтобы подтвердить, а лутше опровергнуть своë предположение касательно определëнных обстоятельств преступления.

Мелихов работал в должности следователя уже 10 лет, и бывал здесь довольно часто как по служебным делам, так и по личным. Годы тесного сотрудничества сдружили его с главным судмедэкспертом – Анатольевичем. иногда они позволяли себе пропустить по рюмочке, а то и две хорошего коньячку в кабинете у последнего.

– День добрый! – громко поздоровался с порога Мелихов войдя в здание морга. Практически пустой коридор отозвался гулким эхом.

Со скрипом открылась боковая дверь, и в проëме показался Анатольевич. Это был высокий, полноватый мужчина средних лет с аккуратно подстриженной, и начинающей сидеть бородкой.

– не ори так, здесь тишину любят. – буркнул он снимая латексные перчатки, и протягивая ладонь для рукопожатия.

– ты соскучился, или по делу приехал?

– так точно, по делу. – Артëм пожал протянутую руку, и понимая где она только что была, тут же вытер свою об штанину.

Анатольевич улыбнулся.

– ну… Тогда пойдëм в кабинет. У меня там есть что продигустировать. О деле своëм расскажешь, заодно и встречу отметим. Ты ко мне последнее время редко заезжать стал.

– слава богу повода не было. Ты пока на стол накрывай, а я пройду в секционную, познакомлюсь поближе с потерпевшей которую к тебе вчера привезли.

– ну сходи, познакомся- уныло ответил Анатольевич. – только не долго!

Мелихов взял из стоящей на столе коробки медицинские перчатки, и открыл дверь в секционный зал. Санитарка ещë продолжала трудиться над бездыханным телом девушки, делая стежок за стежком.

– извините, можете приподнять ей голову? Спросил он у женщины, надевая перчатки.

Та с неособым рвением, но выполнила просьбу милиционера.

– выше пожалуйста.

Санитарка приподняла голову покойной так, что кончики еë волос уже не касались стола. Мелихов принялся распутывать слипшиеся волосы, словно прихорашивая еë перед важным, но последним событием в жизни. В конце концов он нашëл то что искал – у девушки была срезана небольшая часть волос. Отрезано совсем немного, в глаза не бросается, но если знать что ищешь, обязательно найдëшь.

Мелихов громко вывыругался сразу же извинился за свою несдержанность перед санитаркой, и вышел.

В узком коридоре показалсяся судмеэксперт. Увидев мрачное, как грозовая туча, лицо Мелихова, он всё понял без слов.

– проблемы? – тихо спросил он, когда следователь поравнялся с ним.

– пока нет, но очевидно скоро будут, – глухо ответил Мелихов, бросая перчатки в урну.

Кабинет Анатольевича был своего рода оазисом жизни в пристанище мëртвых. Зелëные обои, огромный дубовый шкаф во всю стену с витражными стëклами, и репродукция картины экстравангардного испанца Сальвадора Дали. Она называлась «город ящиков», хотя город занимал на ней от силы одну тридцатую часть композиции. На картине была изображена сидящая на полу обнажëнная женщина, опирающаяся на правую руку, и с опущенной головой. Из еë тела, как из комода видвигались пять ящиков. Их содержимое было загадкой для наблюдателя, и лишь один из ящиков приоткрывал завесу тайны своего нутра. В нëм был отрез белой ткани. Анаотльевич не был почитателем изобразительного искусства, но считал что картина была весьма символична в этом месте, ведь для него тела тоже являются вместилищем секретов, но секретов смерти. А вот Мелихова она пугала. Будучи человеком простым и практичным, он абсолютно не понимал как можно рисовать, а тем более покупать и вешать на стены такие «шедевры». Под картиной стояла тахта, а рядом маленький журнальный столик, с бутылкой армянского "Наири", пузатыми бокалами, и выложенными на блюдце ломтиками лимона.

– ну, рассказывай – разливая напиток по бокалам начал разговор Анатольевич.

– Что стряслось? Ты ведь не за заключением в такую рань примчался, и в секционной не просто так матерился, колись давай.

Мелихов покрутил в руке свой бокал, выдохнул, и одним махом влил в себя еë содержимое.

– девушка, которая у тебя в секционной лежит… Убийца состриг у неë прядь волос.

– я видел, и что? – недоумевал Анатольевич.

– можешь не отражать это в заключении?

– с чего это вдруг?

– тут такое дело… В прошлом году у нас на стройке нашли задушенной девчëнку – Лидию Семëнову. Ты тогда был в отпуске, и еë отправили на вскрытие в область. Обнаружил тело местный бомж дядя Витя, бывший сторож этой стройки. Оказалось что в приступе белой горячки он сам еë и убил. Так вот, у этой Семëновой тоже был отрезан локон. Может это совпадение, а может нет.

– думаешь серия?

– думаю совпадение. Поэтому и прошу тебя не упоминать эту незначительную деталь в своëм заключении. Городок у нас маленький, слухи быстро расходятся.

Анатольевич снова наполнил бокалы золотистой жидкостью.

– Ты толкаешь меня на преступление. – сказал он, подавая Мелихову ломтик апельсина.

– Обещаю, никто, никогда об этом не узнает.

Вообще Мелихов не верил в совпадение с волосами. Против обвинëнного в убийстве дядя Вити небыло никаких доказательств, просто тот оказался удобным подозреваемым. Пил он беспробудно, а характер имел скверный. По мнению следствия он вполне мог совершить убийство, а проспавшись забыть об этом. Больше следователь никого искать не стал, и принялся выстраивать дело вокруг одного дяди Вити. Он изнурял пьянчугу долгими допросами, убеждая того что всë именно так и было, да и свидетели показывали что наконуне убийства якобы видели как в дымину пяный бомж приставал в соседнем дворе к молодым девчëнкам. В конце концов и сам дядя Витя поверил в эту версию, и написал чистосердечное признание. Мелихова абсолютно не мучали угрызения совести, он считал что все от этого только выиграли – преступление раскрыто, город избавился от бомжа, а бомж получил крышу над головой, и оплаченное питание. И вот теперь эта стройная картина мира рушилась. Судя по всему город получил серийного убийцу. Это влекло за собой большие проблемы, и в первую очередь они обрушаться на самого Мелихова. Как всë обернëтся в дальнейшем он не знал, но решил пока скрыть от общественности и своего руководства тот факт, что два убийства явно имеют один почерк.

–Ладно! – С неохотой согласился Анатольевич. – О волосах писать не буду. Но и постоянно прикрывать не стану, поэтому постарайся поймать ублюдка поскорее!

– спасибо.

Выпив «на коня» и закусив оставшимся лимоном, Мелихов вызвал такси, и через час уже был у себя в кабинете.

И так, одну проблему решить удалось, официально эти два дела ничего не связыввет. Теперь необходимо приложить максимум усилий для поимки реального преступника. Мелихов открыл новую, ещë не успевшую истрепаться папку со вчерашним делом, и принался изучать фотографии с места преступления. Пострадавшая лежит на спине, голова повëрнута, руки вдоль тела. Докумениы и деньги на месте, попытки изнасилования небыло. Это убийство ради убийства, но в чëм тогда смысл? Мелихов вспомнил странную картину в кабинете Анатольевича. Он (Мелихов) считал еë уродливой, Анатольевич символичной, и только автор точно знал еë смысл, а удел остальных – размышлять и строить догадки. Размышлять… Размышлять… Что известно на сегодняшний день? Опрос свидетелей особого результата не принëс. С их слов потерпевшая пришла на дискотеку с друзьями, но ушла одна. Ни скем не знакомилась, и с другими посетителями не конфликтовала. Выходит убийца или ждал свою жертву в парке, и напал на случайную одинокую девушку, или он всëже был на дискотеке, выбирал целенаправленно и после ухода потерпевшей, последовал за ней. Запросить бы с архива прошлогоднее дело Семëновой, сравнить, освежить память. Но свой запрос прийдëтся как-то аргументировать, а этого сейчас делать никак нельзя.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.