- Рейтинг Литрес:4.5
- Рейтинг Livelib:5
Полная версия:
Butterfly Butterfly Свет во тьме
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– И сад? – выдыхаю я, подаваясь вперед, чтобы уткнуться носом в изгиб его шеи. – С теми кустами, которые нужно стричь по линии?
Ник резко вынимает пальцы, и я скулю от острой вспышки пустоты внутри.
– Все, что захочешь, Леля. Весь мир.
– Обещаешь?
– Клянусь, amore mio, – шепчет он и входит в меня одним медленным, глубоким толчком.
Сухой порыв ветра бьет в лицо, жестко выдергивая в реальность.
Все, абсолютно все, как он обещал той ночью, когда вбивался в меня на скрипучем матрасе и клялся бросить к моим ногам весь мир. Только меня в этой идеальной картинке нет.
Николас все еще стоит на ступенях, возвышаясь надо мной.
– Все-таки построил его, – цежу я сквозь стиснутые зубы, чувствуя на языке горечь. – Без меня.
– Ты ушла, Елена. – Он равнодушно пожимает плечами. – А я просто сдержал свое слово.
Сама не понимаю зачем, но делаю шаг вперед, к нему. Ноги словно живут отдельной жизнью, не слушают разума, который орет развернуться и бежать. Еще один шаг, и я практически чувствую фантомное ощущение его теплых, сильных объятий.
– И теперь ты здесь, – продолжает он, понижая голос. – Со мной. В нашем доме.
Я прикрываю веки на секунду, делаю глубокий вдох и чувствую запах дорогого одеколона, который заменил дешевую гадость с заправки.
Все изменилось. Только я все та же дура.
– Хочешь посмотреть спальню, Леля? Кровать там действительно не скрипит. Проверено.
Резко распахиваю веки и смотрю на Ника, не в силах пошевелиться. В его голосе столько насмешки и вызова, а я с трудом сдерживаю себя, чтобы не заплакать.
К счастью, массивная дверь открывается, и на пороге появляется пожилая женщина в безупречной форме горничной, спасая меня от унизительного ответа. Седые волосы аккуратно собраны в пучок, морщинки у глаз выдают добрый нрав.
– Добрый день, господин Картер. – Она обращается к Николасу почтительно, но без страха. Ее взгляд скользит по мне с едва заметным любопытством, оценивающе, но не осуждающе. – Мы подготовили все, как вы распорядились.
Ник лишь коротко кивает и молча проходит внутрь. Экономку его холодность ничуть не трогает. Она поворачивается ко мне с приветливой улыбкой.
– Здравствуйте, миссис Гриффин. Я Анна, управляющая. Добро пожаловать… домой. Позвольте, я проведу для вас небольшую экскурсию.
Горло перехватывает спазм, и я давлю в себе истерический смешок. Дом. Боже. Но отказаться от предложения было бы невежливо, да и бежать все равно некуда.
– Спасибо, Анна. Буду признательна, – отвечаю я с натянутой улыбкой.
Она одобрительно кивает и жестом приглашает следовать за ней. Каждый шаг дается с трудом, будто я иду сквозь плотную воду. Ноги тяжелеют, а в голове на повторе крутятся одни и те же вопросы.
Что он задумал? Зачем притащил меня в мавзолей наших несбывшихся надежд?
Дом внутри именно такой, каким мы когда-то мечтали его видеть. Просторный, светлый холл с изящной лестницей, ведущей на второй этаж. Современные картины на стенах. Мебель изысканная и подобранная со вкусом.
В гостиной камин облицован черным мрамором. Кремовые диваны выглядят так, будто на них никто никогда не сидел. Панорамные окна во всю стену открывают вид на идеально выстриженный газон и мерцающие вдалеке огни Вегаса. Но вместо восторга все происходящее вызывает у меня желание спрятаться где-нибудь.
Это все было моим. Должно было быть. Нашим.
– Как видите, здесь предусмотрено все для комфорта, – голос Анны звучит ровно, она явно не замечает моего напряжения. Или делает вид. – Надеюсь, вы быстро освоитесь.
– Не сомневаюсь, – шепчу я пересохшими губами.
Анна продолжает экскурсию с нескрываемой гордостью, даже с каким-то трогательным воодушевлением рассказывая о каждом помещении. Просторная хозяйская спальня с выходом на балкон и видом на бассейн. Три уютные гостевые комнаты, каждая со своей ванной. Два кабинета. Домашний кинотеатр с огромным экраном и рядами удобных кожаных кресел, как в настоящем кино. Спортзал с новейшим оборудованием. И наконец – роскошная библиотека, где стеллажи от пола до потолка забиты книгами в кожаных переплетах и современными изданиями.
Я киваю, изображая интерес, но мысли о Николасе и его намерениях не оставляют меня в покое.
Зачем все это? Что он хочет доказать?
Картер растворился где-то в глубине дома – я не слышу шагов, голоса, – но его присутствие ощущается повсюду в каждой детали интерьера. Даже здесь, вдали от своей криминальной империи, Ник остается хозяином положения. А я только что попала в его ловушку. И чувствую себя мышью в лапах опасного кота, который пока не решил, играть со мной или сразу сожрать.
Наконец, мы поднимаемся на второй этаж. Анна открывает двойные двери.
Просторная комната залита мягким, рассеянным светом. Огромная кровать с высоким изголовьем занимает центральное место. Постельное белье серое, шелковое, выглядит дорого.
– Хозяйская спальня, – объявляет экономка с мягкой улыбкой. – Ваша и мистера Картера.
Я замираю на пороге, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.
– Что вы сказали? – выдыхаю я, чувствуя, как холод ползет по спине, а ладони потеют. – Вы ничего не перепутали? Я не собираюсь спать с ним в одной постели.
Анна невозмутимо улыбается, словно я капризный ребенок, и жестом приглашает меня дальше, в гардеробную. Я нехотя переступаю порог и задыхаюсь от удивления.
Помещение размером с мою старую квартиру. И здесь не только одежда Ника, но и… моя. Та самая, что я оставила в пентхаусе перед нашим обедом в ресторане. Только приглядевшись внимательнее, понимаю: здесь куда больше моих вещей, чем я предполагала.
– Мистер Картер распорядился подготовить ваш гардероб, – поясняет Анна. – Мы закупили все согласно его списку. Развесили по цветам и сезонам. Если что-то не подойдет или не понравится, заменим.
Я медленно обвожу взглядом царство шелка, кашемира и бриллиантов. На вешалках висят не только платья от-кутюр, сверкающие пайетками и стразами, но и уютные свитера, которые я так любила носить дома, мягкие джинсы, шелковые пижамы, кружевное белье всех оттенков. Здесь не только одежда, но еще и туфли, сумки, ремни, косметика, украшения в аккуратных коробочках, флаконы духов.
Все, что нужно женщине, чтобы чувствовать себя королевой. Или дорогой куклой в золотой коробке. Он продумал каждую мелочь. Но как бы заманчиво это ни выглядело, я не могу принять его подарок.
– Анна, где… где Ник? – Я с трудом ворочаю онемевшим языком.
– В кабинете на первом этаже. Я провожу вас, миссис Гриффин, дом большой, с непривычки можно…
– Не стоит. Я помню, где это. – Губы сами растягиваются в кривую, деревянную улыбку. – Спасибо.
– Всегда к вашим услугам, госпожа Гриффин. – Экономка слегка склоняет голову, и на этот раз я отчетливо вижу в ее взгляде не служебную вежливость, а сочувствие. – Если что-то понадобится, наберите «2». Аппараты есть в каждой комнате.
Я киваю, не в силах произнести ни слова. Когда за Анной закрывается дверь, позволяю себе на мгновение расслабиться и тяжело опираюсь о прохладную стену. Перед глазами все плывет в тумане, и я зажмуриваюсь, пытаясь собраться, выровнять дыхание.
Когда Ник успел провернуть все это?
Тряпки, бриллианты, чертовы духи – вопрос одного звонка ассистенту и безлимитной карты. Но дом нельзя возвести по щелчку, даже если у тебя денег больше, чем у Бога. Его строили годами.
Зачем хранить обещание, данное девчонке, которая сбежала от него, бросила его?
Глубоко вздыхаю, пытаюсь унять дрожь в теле и подавить подступающую панику. Очень тяжело находиться здесь, в месте, которое должно было стать нашим уютным гнездышком, где мы бы были счастливы, – а теперь наполнено призраками разбитого прошлого. Каждая деталь кричит о том, чего мы лишились. О том, что я отняла у нас обоих.
Но я собираю всю свою решимость и направляюсь на поиски Николаса. Пора получить ответы на мои вопросы. И чем скорее, тем лучше, пока я окончательно не свихнулась.
Глава 9. Елена
Я врываюсь в кабинет без стука. Дверь с силой распахивается, ударяясь о стену. Застываю на пороге, тяжело дыша, и бегло осматриваю незнакомую обстановку, ни на чем не задерживая взгляд слишком долго.
Картер сидит за столом, погруженный в экран. Все предметы перед ним – ноутбук, серебряный органайзер с ручками, хрустальная пепельница, в которой нет ни единого окурка, стопка документов в черной папке – расположены с пугающей геометрической точностью. Ник даже не оборачивается на мой шумный визит, продолжая мерно стучать по клавишам.
Конечно, я и раньше догадывалась о его обсессивно-компульсивном расстройстве. Еще в молодости замечала, как он раскладывает вещи строго по линеечке, как начинает нервничать, если что-то лежит неровно или не там где положено. Но сейчас, глядя на идеальный, почти маниакальный порядок, окончательно убеждаюсь в своей правоте.
В голове тут же мелькает дерзкая мысль. Уголок губ сам собой приподнимается в усмешке, а внутри пробуждается азарт.
Хочет поиграть? Что ж, я тоже умею.
Вызывающе цокая каблуками по отполированному паркету, я подхожу к столу вплотную. Не говоря ни слова, резким движением смахиваю толстую папку с документами. Она падает с глухим стуком, листы разлетаются по полу. Ник даже не вздрагивает. Только пальцы на долю секунды замирают над клавиатурой, а потом продолжают стучать с прежней скоростью. Его спокойствие лишь подстегивает меня, разжигая огонь еще сильнее.
Не раздумывая, я забираюсь на край стола, демонстративно скрещивая ноги. Платье задирается, бесстыдно открывая бедра, но мне плевать. Устраиваюсь поудобнее, опираясь ладонями о гладкую поверхность.
Чуда не происходит. Николас все так же невозмутимо смотрит в экран.
Наигранно вздыхаю и начинаю громко стучать длинными ногтями по столешнице. И, как бы «случайно», толкаю органайзер, смещая его на несколько сантиметров. Передвигаю пепельницу. Разворачиваю блокнот под кривым углом.
Я внимательно слежу за его реакцией, жадно жду хоть какого-то проявления эмоций. Но Ник продолжает сидеть неподвижно и игнорировать меня.
Спустя несколько мучительных мгновений – когда я уже начинаю сомневаться, сработает ли мой план, – Картер все-таки закрывает ноутбук. Поднимает с пола папку, разглаживает ее, проводя ладонью по обложке, и возвращает на край стола. Затем, не торопясь, собирает разлетевшиеся листы, педантично расправляет каждый, следя, чтобы не осталось ни единой складки.
Когда все возвращается на свои места, он откидывается на спинку кожаного кресла и, наконец, поднимает на меня взгляд.
– Я разрешал тебе врываться в мой кабинет, Елена?
– Простите, господин Картер, – мягко произношу я, с наслаждением наблюдая, как под кожей на его скулах перекатываются желваки. – Не хотела отрывать вас от мировых проблем. Но у меня есть вопросы. И я не уйду, пока не получу ответы. Так что будьте любезны, найдите для меня пару минут.
– Говори, – цедит Ник, едва разжимая губы.
– Твоя очаровательная экономка устроила мне экскурсию, – начинаю я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. – И, если опустить тот факт, что мы оба знаем: этот дом – дословная копия наших юношеских фантазий, я не могу не заметить одну деталь. Он был подозрительно тщательно подготовлен к моему приезду.
Делаю паузу, впиваюсь взглядом в его лицо и ищу хоть тень вины. Бесполезно. Ни один мускул не шевелится на его лице, но пальцы, вцепившиеся в кожаные подлокотники кресла, белеют от напряжения.
– Ты, конечно, сейчас скажешь, что все это бред, – мурлычу я, наклоняясь к нему через стол так близко, что ощущаю тепло его дыхания, смешанное с ароматом кофе и мяты. – Вот только… у меня складывается стойкое впечатление, что твоя одержимость никуда не исчезла. Ты все еще хочешь меня вернуть, Ник. Не так ли?
Картер молчит несколько напряженных мгновений и слегка склоняет голову набок. Сначала ничего не происходит, но затем его глаза, обрамленные густыми темными ресницами, опасно темнеют.
– Встань! – приказывает он резким, хлестким тоном, от которого по позвоночнику пробегает мороз.
– С какой стати я должна тебе подчиняться? – выплевываю я, вскидывая подбородок выше.
– Потому что ты подписала чертов контракт, cazzo! – рявкает он, срываясь на итальянский. – И обязана сделать все, что я прикажу!
Его властный голос и тяжелая аура грубой силы пробуждают во мне странную, пугающую смесь страха и… вожделения. Кровь начинает пульсировать в висках, отдаваясь гулким эхом в груди. Тело, будто пробудившееся после долгой спячки, предательски реагирует на каждое его слово. Ладони становятся влажными, а колени начинают мелко дрожать.
– Ты так и не научился уважать мои решения, правда, Ник? – шепчу я с вызовом в голосе.
Его взор оценивающе скользит по моей фигуре, задерживается на изгибах. От такого пристального внимания у меня перехватывает дыхание, а жар разливается под кожей. Соски твердеют, упираясь в тонкую ткань платья.
«Остановись, Елена!» – кричит голос разума. – «Беги, пока можешь!»
Я все еще помню, как опасно играть с темной стороной Николаса. Но сейчас… все иначе. Мы больше не влюбленные идиоты, не безрассудные подростки, готовые прыгнуть в бездну, взявшись за руки. Между нами лежит пропасть из непонимания, горечи и невысказанных обид.
Но отступать некуда. И не в моих правилах. У меня не остается иного выбора, кроме как изящно подняться со стола, изо всех сил стараясь скрыть, как сильно его близость действует на мою физиологию.
– Повернись спиной. Подними платье до талии. Разведи ноги в стороны.
Он делает паузу, и мне кажется, что я слышу, как бешено стучит его сердце. Или это мое собственное гремит в ушах, заглушая все остальные звуки?
– …и нагнись над столом, Елена.
Видимо, я безнадежно испорчена. Вместо того чтобы послать его к черту, влепить пощечину и гордо хлопнуть дверью, я лишь выдыхаю и подчиняюсь, но нарочито медленно, прогибаясь в пояснице. Словно это моя собственная грязная идея, а не его требование. Ткань платья ползет вверх, обнажая бедра и полоску кружева. Я ставлю ноги шире, чувствуя холодный воздух на разгоряченной коже.
Ник осторожно убирает выбившуюся прядь волос с моего лица. Пальцы, на удивление, касаются меня почти невесомо и нежно. Резкий контраст между его грубой природой и внезапным проявлением заботы заставляет мое сердце замереть на мгновение.
– Неважно, сколько лет прошло… – шепчет он, наклоняясь к самому уху. Губы почти касаются мочки. – Ты всегда будешь принадлежать мне, Елена.
Прежде чем я успеваю ответить, Картер резко отстраняется. За спиной слышится характерный лязг металла, а затем – шелест кожи, выскальзывающей из петель.
– Что ты делаешь? – Я вздрагиваю и в панике оборачиваюсь через плечо.
Ник складывает ремень вдвое и лениво, с оттяжкой, щелкает им в воздухе.
– Елена, не притворяйся глупой. Тебе не идет, – его голос опасно понижается, становится еще более хриплым. – Ты действительно думала, что можешь ворваться в мой кабинет, устроить хаос… и остаться безнаказанной?
Формально он говорит о разбросанных бумагах, о том, как я нарушила его драгоценный порядок. Но я уверена – дело не в документах. Дело в нас.
Его горячая ладонь ложится мне на поясницу, и я инстинктивно дергаюсь. Ник лишь сильнее вжимает меня в край стола, не давая сдвинуться. Пальцы скользят ниже, бесстыдно очерчивая контур игрушки, которую я все еще ношу по его прихоти. Вибрация внутри усиливается, и низ живота сводит от болезненно-сладкого спазма.
– Ник… не надо, – выдыхаю я, ненавидя себя за хрипотцу, которая лучше любых слов выдает степень моего возбуждения.
– Ты хочешь этого. Твое тело не лжет.
Игрушка наращивает темп, подталкивая к краю слишком быстро. Но в ту секунду, когда я уже готова сорваться, жгучий удар ремня обжигает ягодицы.
– Ник! – вскрикиваю я, окончательно теряясь в ощущениях.
Границы стерлись. Я уже не понимаю, чего хочу больше: чтобы он остановился или ударил снова.
Картер нависает сверху, лишая меня пространства для маневра. Властно перехватывает за шею сзади, сжимая пальцы ровно настолько сильно, чтобы я почувствовала свою полную беспомощность и уткнулась лицом в прохладную поверхность стола.
– Такое поведение недопустимо в моем доме, Елена, – его голос глухо рокочет от сдерживаемого напряжения. – В следующий раз ты постучишь. И будешь ждать, пока я не позволю тебе войти. Я ясно выражаюсь?
Он даже не дает мне шанса ответить. Ремень предупреждающе свистит в воздухе и жестко впечатывается в бедра. В этот раз удар выходит злее, ярче; он буквально воспламеняет нервные окончания, заставляя меня выгнуться до хруста в позвонках.
Николас выключает вибратор, и я разочарованно, почти жалобно стону.
– Ты поняла меня? – повторяет он, вдавливая меня в столешницу, заставляя чувствовать каждый дюйм его жесткого тела.
Легкие горят, требуя кислорода, а мир перед глазами плывет, теряя четкость.
– Да, – наконец выдыхаю я, признавая поражение.
– Умница, – его довольный хмык раздается где-то над ухом. – И еще кое-что. Я больше не хочу ничего слышать о нашем прошлом.
– Почему? Боишься вспомнить, что умеешь чувствовать? Что ты можешь быть нежным?
Он резко отстраняется, лишая меня тепла. Следом ремень снова полосует кожу, выбивая из груди сдавленный всхлип.
– Не испытывай мое терпение.
– Иначе что? – Смесь страха и извращенного возбуждения окончательно дурманит голову. – Что ты сделаешь? Убьешь меня?
– Ты знаешь, кто я такой, и на что способен. Свернуть человеку шею не так уж и сложно.
– Поэтому я и ушла от тебя! – срываюсь я, изворачиваясь и пытаясь заглянуть ему в лицо через плечо. – Я не хотела быть игрушкой, которой ты манипулируешь, чтобы забыть о крови на своих руках!
– «Игрушкой»?
В его глазах вспыхивает такая ярость, что я невольно отворачиваюсь и вжимаю голову в плечи, ожидая, что сейчас он действительно меня ударит. По-настоящему.
– Ты никогдане была для меня игрушкой, Елена!
Лицо Ника искажается, обнажая глубокую рану, которую я нанесла своим уходом, и на долю секунды я вижу его настоящего.
– Ты не понимаешь! – кричу я в отчаянии, чувствуя, как слезы застилают зрение. – Ты превращался в чудовище! И рядом с тобой я… я становилась такой же! Каждый раз, когда ты возвращался с боев или из казино, я думала не о том, что это неправильно. А радовалась, что ты вернулся живой! Мне было все равно, пострадал ли кто-нибудь! Главное, что тебя не убили и не арестовали!
– А ты хоть раз задумывалась, что я собирался уберечь тебя от всего этого дерьма?! – рявкает он. – Я хотел дать тебе все! А ты все разрушила!
Новый удар – сильнее, чем предыдущие – буквально подбрасывает меня на столе, заставляя подавиться криком.
Боже! Почему это так унизительно… и в то же время возбуждающе? Почему, черт возьми, мое тело продолжает реагировать на него.
Меня крупно колотит в его руках, а внутри просыпается что-то темное, запретное. Оно трепещет от удовольствия, смешанного с болью, и жаждет большего.
Жаждет Ника.
Я его пленница. Во всех смыслах этого слова.
Цепляясь за остатки самообладания, я делаю глубокий вдох, пытаюсь справиться с эмоциями. Плечи дрожат от напряжения, взмокшие ладони оставляют следы на столе, но я не двигаюсь.
– Как я уже сказал, больше ни слова о прошлом, – произносит Ник пугающе спокойным тоном. – Я ничего к тебе не чувствую, Елена. Одержимость прошла.
Сжимаю челюсти до боли в корнях зубов, и выплевываю:
– Зачем ты лжешь, Ник? Если бы тебе было плевать, нас бы здесь не было.
Он жестко хватает меня за подбородок, рывком поворачивая мою голову, заставляя встретиться с ним взглядом.
– Вот теперь ты и правда всего лишь игрушка, которую я сломаю, когда надоест.
Я ощущаю, как его стояк упирается мне в ягодицы, и усмехаюсь сквозь боль.
– Продолжай врать себе. Ты можешь сколько угодно притворяться, что ничего не чувствуешь. Только я знаю правду. Ты хочешь не сломать меня, а чтобы я вернулась. Но я больше никогда не буду твоей.
– Ты предала меня, Елена! – ревет он, голос гремит от напряжения. Грудь тяжело вздымается, а в глазах полыхают темный огонь. – И я, блядь, никогда этого не забуду.
Ник опускается на колени у меня за спиной, проводит ладонью между моих бедер и жестко надавливает прямо на клитор.
– Ты вся горишь, Елена. Изнываешь от желания.
Не дав мне опомниться, он резко поднимается, нависая надо мной, и плотно вжимается пахом в мои ягодицы. Я вскрикиваю: грубая ткань его брюк безжалостно трется о воспаленную от ударов кожу.
– Почувствуй, как сильно ты меня хочешь.
– Пошел ты! – Я дергаюсь, безуспешно пытаясь вырваться. – Чертов извращенец!
Картер жестко перехватывает меня за подбородок, запрокидывая голову, и грубо заталкивает пальцы мне в рот. В ответ я со всей злости смыкаю челюсти и кусаю его.
Николас с глухим шипением выдергивает руку.
– Ты можешь ненавидеть меня. Считать монстром. – Он включает вибратор на максимальную мощность, и я впиваюсь ногтями в столешницу, борясь с желанием завыть в голос. – Только твое тело с тобой не сог
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Босс (итал.)
2
Твоя. Душом и телом. Навсегда. (итал.)
