Давший клятву. Том 1

Брендон Сандерсон
Давший клятву. Том 1

Себариаль, тебя я назначаю великим князем торговли. Подсчитай наши припасы и обустрой в Уритиру рынки. Я хочу, чтобы эта башня стала полноценным городом, а не просто временной остановкой в пути.

Адолин, займись переводом войск в режим тренировки. Подсчитай, сколько солдат у всех великих князей, и сообщи им, что их копья понадобятся для защиты Рошара. Пока они остаются здесь, на них распространяется моя власть как Великого князя войны. Мы задавим их грызню тяжелыми тренировками. Мы контролируем духозаклинателей, а значит, контролируем еду. Если им нужен провиант, они будут вынуждены прислушаться.

– А мы? – поинтересовался неряшливый лейтенант из Четвертого моста.

– Продолжайте изучать Уритиру с моими разведчицами и письмоводительницами, – распорядился Далинар. – И сообщите мне, как вернется ваш капитан. Надеюсь, он принесет из Алеткара хорошие новости.

Он тяжело вздохнул. На задворках его разума зазвучал гулкий, как будто бы далекий голос: «Объедини их. Будь готов к тому моменту, когда прибудет защитник врага».

– Наша конечная цель – сохранение всего Рошара, – негромко проговорил Далинар. – Мы видели, какую цену приходится платить за разобщенность в наших рядах. Из-за нее мы не смогли остановить Бурю бурь. Но это была лишь разминка, тренировка перед настоящей битвой. Чтобы противостоять Опустошению, я найду способ сделать то, чего мой предок Солнцетворец не сумел добиться путем завоеваний. Я объединю Рошар.

Калами тихонько ахнула. Ни один человек еще не объединял весь континент – ни во время Шинских вторжений, ни на пике Иерократии, ни в период завоевательного похода Солнцетворца. Это была миссия Далинара, в которую он искренне верил. Враг должен был освободить два его худших страха: Несотворенных и Приносящих пустоту. И призрачного защитника в темном доспехе.

Далинар противопоставит им объединенный Рошар. Какая жалость, что ему не удалось перетянуть Садеаса на свою сторону.

«Ах, Тороль, – подумал он. – Чего бы мы смогли добиться вместе, если бы не были так разделены…»

– Отец? – Тихий голос привлек его внимание. Ренарин, стоявший между Шаллан и Адолином. – Ты не упомянул нас. Меня и светлость Шаллан. Каково наше задание?

– Практиковаться! – отрезал Далинар. – К нам будут приходить другие Сияющие, и вы двое понадобитесь, чтобы возглавить их. Рыцари когда-то были нашим величайшим оружием против Приносящих пустоту. Они должны стать им снова.

– Отец, я… – Ренарин запнулся, не в силах подобрать слова. – Просто это… Я? Я не могу. Я не понимаю как… не говоря уже о…

– Сын. – Далинар шагнул к нему. Он взял Ренарина за плечо. – Я верю в тебя. Всемогущий и спрены даровали тебе силы защищать и оборонять этот народ. Используй их. Освой их, а потом сообщи мне, что ты можешь. Думаю, всем интересно это узнать.

Ренарин тихонько вздохнул и кивнул.

3. Движущая сила


ТРИДЦАТЬ ЧЕТЫРЕ ГОДА НАЗАД

Камнепочки хрустели, словно черепа под подошвами Далинара, когда он ринулся в атаку через горящее поле. Его лучшие воины топали следом, – отобранный им лично отряд из солдат как светлоглазых, так и темноглазых. Они не были почетной гвардией. Далинар не нуждался в гвардейцах. Это просто были люди, которых он считал достаточно умелыми, чтобы они его не стесняли.

Вокруг дымились камнепочки. Мох – высохший от летней жары длинных дней между бурями в это время года – загорался волнами, заставляя раковины камнепочек вспыхивать. Спрены пламени плясали среди них. И, сам похожий на спрена, Далинар бросился в атаку сквозь дым, полагая, что стеганый доспех и толстые ботинки его защитят.

Враг, на которого его войска давили с севера, отступил в этот город прямо перед ним. Далинар выждал, пока подтянется его элитный отряд, чтобы ударить с фланга.

Он не ожидал, что противник подожжет равнину и в отчаянии спалит собственный урожай, чтобы заблокировать подход с юга. Что ж, пусть огонь идет в Преисподнюю. Кое-кто из его людей не выстоял перед дымом и жаром, большинство осталось с ним. Они обрушатся на врага, прижмут его к главной армии.

Молот и наковальня. Его любимая тактика – она не позволяла противникам сбежать.

Когда Далинар вырвался из-за дымной завесы, то обнаружил, что несколько линий копейщиков спешно строятся на южной границе города. Спрены ожидания, похожие на красные знамена, росли из земли и полоскались на ветру. Низкая городская стена была разрушена во время столкновения несколько лет назад, так что у солдат в качестве укреплений были только горы мусора. Впрочем, на востоке возвышалась большая скала, которая служила естественной защитой от ветра во время бурь. Это и позволило поселению вырасти в настоящий город.

Далинар издал боевой клич и ударил мечом – всего лишь обычным длинным мечом – по щиту. На Далинаре был крепкий нагрудник, шлем с открытой передней частью и ботинки с железными накладками. Копейщики впереди дрогнули, когда из дыма и огня вырвались его элитные солдаты, оглашая округу кровожадной какофонией криков.

Несколько копейщиков бросили оружие и побежали. Далинар ухмыльнулся. Ему не требовались осколки, чтобы внушать страх.

Он врезался в копейщиков словно валун, катящийся через рощицу молодых деревьев, от его меча разлетались брызги крови. Секрет хорошей битвы заключался в скорости. Не останавливайся. Не думай. Двигайся вперед и убеди своих врагов в том, что они уже мертвы. Тогда они меньше будут сопротивляться и ты быстрее отправишь их на погребальные костры.

Копейщики неистово тыкали копьями – скорее пытаясь оттолкнуть, чем убить этого помешанного. Их ряды сжимались по мере того, как слишком многие обращали все внимание на него.

Далинар рассмеялся, отбил щитом два копья, а затем выпотрошил одного, всадив ему лезвие глубоко в брюхо. Солдат от мучительной боли выронил копье, а его соратники отпрянули в ужасе от такого зрелища. Далинар с ревом прыгнул вперед, круша врагов мечом, на котором была кровь их товарища.

Элитный отряд нанес удар по распавшемуся строю, и началась настоящая бойня. Далинар неуклонно продвигался вперед, рассекая ряды, пока не оказался позади, где перевел дух и вытер с лица пепельный пот. На земле неподалеку плакал молодой копейщик и звал маму, ползя по камням и оставляя за собой кровавый след. Повсюду спрены страха мешались с оранжевыми, напоминающими сухожилия спренами боли. Далинар тряхнул головой и вонзил парню меч в спину, когда тот полз мимо.

Люди часто звали родителей, когда умирали. Возраст не имел значения. Седобородые в этом смысле ничем не отличались от таких вот юнцов, как он успел убедиться. «Он ненамного моложе меня», – подумал Далинар. Может, семнадцать. Впрочем, сам он никогда не чувствовал себя юным, сколько бы лет ему ни было.

Его отряд рассек строй врага надвое. Далинар плясал, стряхивая кровь с клинка, чувствуя себя настороженным, возбужденным, но еще не живым. Ну где же оно?

«Давай…»

Вражеский отряд побольше числом бежал к нему по улице, возглавляемый несколькими офицерами в белом и красном. По тому, как они внезапно остановились, Далинар догадался, что они встревожились, обнаружив, что их копейщики так быстро оказались разгромлены.

Далинар бросился в атаку. Его отборные солдаты отличались наблюдательностью, так что к нему быстро присоединились пятьдесят человек – остальные должны были прикончить бедолаг-копейщиков. Пятьдесят сгодится. Узкие городские улицы означали, что Далинару, скорее всего, не понадобится больше людей.

Он сосредоточился на единственном человеке, который ехал верхом. Доспехи всадника явно были сделаны так, чтобы напоминать осколочные, хотя на самом деле были из обычной стали. Им не хватало красоты и мощи истинного осколочного доспеха. И все же он выглядел так, словно являлся самой важной персоной вокруг. Может, он и правда лучший?

Гвардейцы этого всадника бросились в атаку, и Далинар почувствовал, как внутри что-то всколыхнулось. Словно невыносимая жажда.

Вызов. Ему нужен вызов!

Он набросился на первого гвардейца, атаковав быстро и жестоко. Сражения на поле боя не похожи на дуэли на арене; Далинар не плясал вокруг этого парня, проверяя его способности. Здесь, занимаясь такими вещами, можно было получить удар в бок от кого-нибудь другого. Вместо этого Далинар ударил мечом врага, который поднял щит, блокируя его. Далинар нанес серию быстрых мощных ударов, словно барабанщик, выбивающий яростный ритм. Бам, бам, бам, бам!

Вражеский солдат вцепился в свой щит, закрывая им голову, и ситуация оказалась полностью под контролем Далинара. Он поднял собственный щит перед собой и толкнул противника, вынуждая его отступить, пока тот не споткнулся, предоставив Далинару шанс.

Этому он не дал возможности позвать маму.

Гвардеец рухнул перед ним. Далинар позволил своим отборным солдатам разобраться с остальными; путь к светлорду открыт. Кто он такой? Великий князь сражался на севере. Может, это какой-то другой важный светлоглазый? Или… не упоминался ли на бесконечных гавиларовских совещаниях какой-то там сын?

Что ж, этот мужчина казался важной шишкой на своей белой кобыле. В развевающемся плаще он наблюдал за битвой сквозь забрало. Противник поднял меч к шлему, давая понять, что принял вызов Далинара.

Идиот.

Далинар поднял руку со щитом и ткнул пальцем, рассчитывая, что по меньшей мере один из его денщиков остался поблизости. В самом деле, Дженин шагнул вперед, отстегнул со спины короткий лук и – светлорд успел лишь вскрикнуть от изумления – выстрелил лошади в грудь.

– Светлорд, ненавижу стрелять в лошадей, – проворчал Дженин, когда животное от боли встало на дыбы. – Все равно что бросить тысячу броумов в океан, шквал бы его побрал.

– Я тебе куплю двух, когда мы с этим покончим!

Противник полетел кувырком с лошади. Далинар уклонился от молотящих в воздухе копыт и, не обращая внимания на мучительное ржание, разыскал упавшего. Он обрадовался, увидев, что враг встает.

 

Они бросились друг на друга, неистово замахиваясь. В жизни все сводилось к скорости и движению. Выбери направление и не позволяй никому – человеку ли, буре – сбить тебя с пути. Далинар, яростный и настойчивый, бился со светлордом, вынуждая его пятиться.

Он чувствовал, что побеждает в схватке, контролирует ее, до того как ударил врага щитом и – в момент напряжения – почувствовал, как что-то лопнуло. Один из ремней, которым щит крепился к руке, порвался.

Противник отреагировал немедленно. Он толкнул щит, закрутив его вокруг руки Далинара, и порвал второй ремень. Щит тут же отлетел.

Далинар зашатался, взмахнул мечом, пытаясь парировать удар, которого не случилось. Вместо этого светлорд кинулся к нему вплотную и с размаху ударил щитом.

Далинар уклонился от удара, который последовал за этим, но от мощного удара слева по голове споткнулся. Его шлем повернулся, гнутый металл впился в кожу. Перед глазами все раздвоилось и поплыло.

«Он собирается убить».

Далинар взревел, взмахнул мечом, резко и неистово парируя удар светлорда, и, когда их мечи соприкоснулись, оружие противника вылетело из его рук.

Взамен он ударил Далинара в лицо рукой в латной перчатке. Нос хрустнул.

Далинар упал на колени, меч вывалился из пальцев. Противник тяжело дышал, извергая ругательства между вдохами, запыхавшись после короткой и яростной схватки. Он потянулся к поясу за ножом.

Внутри Далинара проснулось некое чувство.

Это был огонь, который заполнял пустоту внутри его. Пламя прошло сквозь него и пробудило, принеся ясность. Звуки, с которыми его отборные солдаты бились с гвардейцами светлорда, сделались приглушенными, звон металла о металл превратился в позвякивание, возгласы – в далекий невнятный гул.

Далинар улыбнулся. Улыбка быстро превратилась в оскал. Его зрение прояснилось, и он увидел, что светлорд с ножом в руке поднял взгляд и, вздрогнув, попятился. На его лице отразился ужас.

Далинар взревел, сплюнул кровью и бросился на врага. Увернувшись от неловкого удара, врезался плечом в нижнюю часть тела противника. Что-то ритмично гудело внутри Далинара – пульс битвы, ритм убийства и смерти.

Азарт.

Он сбил противника с ног и принялся искать свой меч. Тут Дим проорал его имя и бросил секиру с крючком с одной стороны и широким тонким лезвием топора с другой. Далинар схватил ее на лету, потом повернулся, крюком зацепил светлорда за лодыжку и дернул.

Светлорд упал, издавая звон стали. Не успел Далинар извлечь из этого выгоду, как двое гвардейцев сумели выбраться из битвы с его людьми и бросились на помощь своему господину.

Далинар развернулся и утопил лезвие секиры в боку одного из них. Вырвал, развернулся опять – ударил оружием по шлему светлорда, который попытался встать, вынудив его снова упасть на колени, а потом быстро возвратился в прежнее положение и успел поймать меч оставшегося гвардейца на рукоять секиры.

С усилием поднял ее, держа обеими руками, вынудив гвардейца воздеть меч высоко над головой. Шагнул вперед, оказавшись лицом к лицу с противником. Он чувствовал его дыхание.

Далинар плюнул кровью из носа гвардейцу в глаза, потом пнул его в живот. Повернулся к светлорду, который пытался сбежать. Зарычал, полный Азарта. Замахнулся секирой, зацепил крюком бок светлорда и дернул, вынудив его снова упасть.

Светлорд перевернулся и увидел Далинара, который, держа секиру обеими руками, обрушил ее на нагрудник и, пробив его, вонзил крюк прямо в грудную клетку. Раздался хруст, и Далинар, удовлетворенный, выдернул окровавленное оружие.

Этот удар как будто был сигналом, и гвардейцы наконец-то дрогнули перед его отборными солдатами. Далинар с ухмылкой проследил, как они уходят. Вокруг него стали появляться спрены славы, похожие на светящиеся золотые сферы. Его люди достали короткие луки и всадили доброй дюжине убегающих врагов стрелы в спину. Преисподняя, до чего же хорошо чувствуешь себя, когда расправился с войском, превосходящим твое собственное.

Неподалеку тихо застонал светлорд.

– Почему… – раздался его голос из-под шлема. – Почему мы?

– Не знаю, – бросил Далинар и швырнул секиру Диму.

– Ты… ты не знаешь? – спросил умирающий.

– Мой брат выбирает, – сказал Далинар. – Я просто иду туда, куда он мне показывает. – Он взмахом руки указал на умирающего, и Дим закончил начатое, вонзив меч в подмышку облаченного в броню светлорда. Парень сражался достаточно хорошо; нет нужды длить его мучения.

Другой солдат подошел и вручил Далинару его меч. На лезвии была зазубрина размером с большой палец. Похоже, оно еще и согнулось.

– Им надо тыкать в мягкие части, светлорд, – проворчал Дим, – а не колотить по твердым.

– Я запомню, – ответил Далинар и швырнул меч в сторону, пока один из его солдат выбирал замену среди оружия павших.

– Светлорд, вы… в порядке? – уточнил Дим.

– Лучше не бывает, – сказал Далинар чуть искаженным голосом из-за забитого носа. Болело как сама Преисподняя, и он притянул из земли стайку спренов боли – маленьких рук из сухожилий.

Все собрались, и Далинар повел отряд дальше по улице. Очень скоро он разглядел впереди основные силы врага, которые по-прежнему сражались, обороняясь от его армии. Он остановил своих солдат и перебрал варианты.

– Господин, какие будут приказы? – спросил Такка, капитан отборных бойцов.

– Устроим налет вон на те дома. – Далинар указал на ряд строений. – Поглядим, как хорошо солдаты будут сражаться, когда увидят, что мы зашли с тыла и напали на их семьи.

– Люди захотят грабить, – предупредил Такка.

– Да что можно брать в этих лачугах? Мокрые свиные шкуры и старые миски из камнепочек? – Далинар стянул шлем, чтобы вытереть кровь с лица. – Когда все закончится, пускай грабят. Прямо сейчас мне нужны заложники. Где-то в этом городе, буря бы его побрала, есть гражданские. Разыщите их.

Такка кивнул и выкрикнул приказ. Далинар потянулся к фляге с водой. Надо встретиться с Садеасом и…

Что-то врезалось Далинару в плечо. Лишь краем глаза заметив черное размытое пятно, он как будто получил пинок с разгона и отлетел на землю. В боку вспыхнула боль.

Он моргнул и понял, что лежит. Из правого плеча торчало толстое древко стрелы, буря бы ее побрала. Стрела проткнула кольчугу насквозь, прямо в том месте, где кираса встречалась с его рукой.

– Светлорд! – воскликнул Такка, приседая и прикрывая Далинара своим телом. – Келек! Светлорд, вы…

– Кто стрелял, клянусь Преисподней? – перебил Далинар.

– Вон там! – Один из его людей указал на скалу над городом.

– Это же больше трехсот ярдов. – Далинар оттолкнул Такку и встал. – Невоз…

Он следил за скалой, поэтому успел отпрыгнуть от следующей стрелы, которая упала в каком-то футе от него, с треском ударившись о каменистую землю. Далинар уставился на нее, а потом начал орать:

– Лошади! Где лошади, буря бы их побрала?

Подбежала группа солдат, ведя все одиннадцать лошадей, которых они с осторожностью провели через поле. Далинар смог уклониться еще от одной стрелы, прежде чем он схватил поводья Полуночника, своего черного мерина, и забрался в седло. Стрела в плече порождала острую боль, но нечто очень важное тянуло его вперед. Это помогало сосредоточиться.

Далинар погнал коня галопом в ту сторону, откуда они прибыли, уходя из поля зрения лучника, и десять его лучших солдат направились следом. Должен был существовать какой-то подъем на тот склон… Ага! Каменистая тропа, достаточно пологая, чтобы он без раздумий направил Полуночника вверх.

Далинар беспокоился, что, пока он достигнет вершины, его добыча сбежит. Когда же в конце концов вырвался на вершину скалистого хребта, стрела вонзилась ему в грудь с левой стороны, прошла через нагрудник возле плеча и едва не сбросила с коня.

Преисподняя! Далинар каким-то образом удержался в седле, сжимая поводья одной рукой, и наклонился, вглядываясь перед собой, в то время как лучник – все еще далекая фигура, – стоя на каменистом холме, выпустил в него еще стрелу. И еще одну. Вот буря, до чего же этот парень быстрый!

Далинар рывком направил Полуночника в одну сторону, потом в другую, чувствуя, как им овладевает ритмично гудящий Азарт. Он прогнал боль, позволил сосредоточиться.

Впереди лучник наконец-то встревожился и спрыгнул со своего «насеста», чтобы убежать.

Далинар подогнал Полуночника к этому холму миг спустя. Лучник оказался юношей двадцати с небольшим, в грубой одежде, с руками и плечами, которые выглядели так, словно он был способен поднять и чулла. Далинар мог бы его задавить, но вместо этого направил Полуночника мимо и пнул стрелка в спину, так что он распластался на камнях.

Далинар остановил коня, и от этого движения по его руке пробежала боль. Он ее подавил, хоть на глазах и выступили слезы, и повернулся к лучнику, который съежился среди рассыпавшихся черных стрел.

Далинар, у которого в обоих плечах торчало по стреле, выпрыгнул из седла как раз в тот момент, когда солдаты его догнали. Он схватил лучника и вынудил встать, заметив синюю татуировку у него на шее. Лучник охнул и вперил взгляд в Далинара. Тот знал, что производит устрашающее впечатление: покрытый сажей от костров, лицо – кровавая маска из-за поврежденного носа и пореза на голове, и целых две засевшие стрелы.

– Ты ждал, пока я сниму шлем, – резко произнес Далинар. – Ты опытный убийца. Тебя сюда направили специально, чтобы прикончить меня.

Лучник поморщился и кивнул.

– Восхитительно! – воскликнул Далинар, отпуская парня. – Покажи мне тот выстрел опять. Такка, какое тут расстояние? Больше трехсот ярдов?

– Почти четыре сотни, – уточнил Такка, подъезжая верхом. – Но с преимуществом высоты.

– И все же, – сказал Далинар, подходя к краю хребта. Он обернулся на сбитого с толку лучника. – Ну? Хватай свой лук!

– Мой… лук? – повторил тот.

– Малый, ты оглох? – рявкнул Далинар. – Ступай и возьми его!

Лучник бросил взгляд на десять элитных солдат верхом, мрачных и опасных, прежде чем мудро решил подчиниться. Он подобрал стрелу, потом свой лук, сделанный из гладкой черной древесины, которую Далинар не узнавал.

– Пробила броню, забери ее буря. – Далинар ощупывал стрелу, которая ударила его в левое плечо. Благодаря доспехам она не причинила большого вреда. А вот та, что засела справа, пробила кольчугу, и из раны по руке текла кровь.

Он покачал головой и прикрыл глаза левой рукой, обозревая поле боя. Справа от него столкнулись армии, и главная часть его элитного отряда продвигалась с фланга. Арьергард нашел нескольких гражданских и выталкивал их на улицу.

– Выбери труп, – велел Далинар, указывая на опустевшую площадь, где случилась стычка. – Всади стрелу в одного из этих, если можешь.

Лучник облизнул губы, все еще сбитый с толку. Наконец он снял с пояса подзорную трубу и изучил местность.

– Тот, что в синем, возле перевернутой тележки.

Далинар прищурился, потом кивнул. Поблизости спешился Такка и, вытащив меч, положил его на плечо. Не особо деликатное предупреждение. Лучник натянул лук и выпустил единственную стрелу с черным оперением. Она полетела куда надо и воткнулась в выбранный им труп.

Рядом с Далинаром возник единственный спрен восхищения, взорвавшись кольцом синего дыма.

– Буреотец! Такка, до сегодняшнего дня я бы поставил половину княжества на то, что такой выстрел невозможен. – Он повернулся к лучнику. – Как твое имя, убийца?

Юноша вздернул подбородок, но не ответил.

– Что ж, в любом случае добро пожаловать в мой элитный отряд. Кто-нибудь, добудьте парню лошадь.

– Что? – изумился лучник. – Я же пытался тебя убить!

– Да, на расстоянии. Что демонстрирует превосходную осмотрительность. Человек с такими навыками мне пригодится.

– Мы враги!

Далинар кивком указал на город внизу, где окруженная вражеская армия наконец-то сдавалась.

– Больше нет. Похоже, теперь мы все союзники!

Лучник сплюнул в сторону:

– Рабы под игом твоего брата-тирана.

Далинар позволил одному из своих людей помочь себе забраться в седло.

– Если предпочитаешь, чтобы тебя убили, я могу уважить эту просьбу. В ином случае присоединяйся ко мне и назови свою цену.

– Жизнь моего светлорда Йезриара, – ответил лучник. – Наследника.

– Не того ли парня, которого… – начал Далинар, глядя на Такку.

– …вы убили внизу? Да, господин.

– У него дыра в груди, – сообщил Далинар, снова повернувшись к стрелку. – Вот незадача.

– Ты… ты монстр! Разве ты не мог взять его в плен?

– Не-а. Другие княжества упорствуют. Отказываются признавать корону моего брата. Игры в догонялки со светлоглазыми высокого ранга лишь подзадоривают людей к тому, чтобы дать отпор. Если же будут знать, что нам нужна кровь, то подумают хорошенько. – Далинар пожал плечами. – А как насчет этого? Присоединись ко мне, и мы не разграбим этот город. Ну, по крайней мере, то, что от него осталось.

 

Стрелок бросил взгляд на войско, которое сдавалось.

– Согласен или нет? – спросил Далинар. – Обещаю не заставлять тебя стрелять в тех, кто тебе нравится.

– Я…

– Отлично! – Далинар развернул коня и ускакал прочь.

Спустя некоторое время, когда элитные солдаты Далинара подъехали к нему, мрачный лучник был на коне вместе с другим солдатом. По мере того как Азарт отступал, боль в правой руке Далинара делалась сильнее, но он мог с ней справиться. Надо, чтобы рану посмотрели лекари.

Как только они снова достигли города, он приказал прекратить погромы. Его люди будут в ярости, но городишко все равно ничего не стоил. Когда они дойдут до центра какого-нибудь княжества, там и будут богатства.

Он позволил коню неспешным шагом пронести себя через город, минуя солдат, которые присели, чтобы напиться и отдохнуть после затянувшегося боя. Нос все еще терзала жгучая боль, и приходилось напоминать себе не шмыгать им, чтобы не втягивать кровь. Если он на самом деле сломан, ничего хорошего из этого не выйдет.

Далинар продолжал двигаться, борясь с притупленным ощущением… пустоты, которое часто следовало за битвой. Это был самый сложный период. Пускай Азарт, наполняющий жизнью, еще свеж в памяти, теперь предстоит вернуться к рутине.

Казни он пропустил. Садеас уже поднял голову местного великого князя и его офицеров на копья. Ну и позер он, этот Садеас. Далинар миновал мрачный частокол, покачивая головой, и услышал, как новый лучник пробормотал ругательство. Надо будет поговорить с новичком: стрелять во врага, каковым был для него Далинар совсем недавно, оправданно. За хороший выстрел во время боя нужно уважать. Но теперь все изменилось: если он попробует предпринять что-то против Далинара или Садеаса сейчас, это будет совсем другое дело. Такка уже должен искать семью этого парня.

– Далинар? – позвал кто-то.

Далинар остановил коня и повернулся на звук. Тороль Садеас – блистательный в золотисто-желтом осколочном доспехе, который уже отмыли дочиста, – протолкался через сборище офицеров. Краснолицый молодой человек выглядел куда старше, чем год назад. Когда они все это начинали, он еще был долговязым юнцом. Но не теперь.

– Далинар, это что, стрелы? Буреотец, дружище, ты выглядишь как колючий кустарник! Что случилось с твоим лицом?

– Кулак, – объяснил Далинар и, кивнув на головы на копьях, прибавил: – Хорошая работа.

– Мы потеряли наследного принца, – сказал Садеас. – Он возглавит сопротивление.

– Это будет впечатляюще, – согласился Далинар, – принимая во внимание то, что я с ним сделал.

Садеас заметно расслабился:

– Ох, Далинар. Ну как бы мы справились без тебя?

– Вы бы проиграли. Кто-нибудь, добудьте мне выпивку и пару лекарей. В означенном порядке. И еще, Садеас. Я обещал, что мы не будем разорять город. Никаких грабежей, никого не берем в рабство.

– Что ты сделал?! – сердито переспросил Садеас. – Кому пообещал?

Далинар большим пальцем указал через плечо на лучника.

– Еще один?! – простонал Садеас.

– Он изумительно меткий, – сообщил Далинар. – И еще очень верный.

Поодаль солдаты Садеаса согнали в кучу нескольких плачущих женщин, чтобы Садеас мог выбирать.

– Я предвкушал сегодняшнюю ночь, – проворчал Садеас.

– А я предвкушал, что буду дышать носом. Переживем. Детишкам, с которыми мы сегодня сражались, такой возможности не выпало.

– Ладно, ладно. – Садеас вздохнул. – Полагаю, мы можем пощадить один город. В качестве знака нашей доброй воли. – Он снова окинул Далинара взглядом. – Друг мой, мы должны раздобыть тебе осколки.

– Чтобы меня защищать?

– Защищать тебя? Клянусь бурей, я не уверен, что тебя даже оползень убьет. Нет, просто мы все, остальные, выглядим плохо, когда ты добиваешься того, чего добиваешься, практически безоружным!

Далинар пожал плечами. Он не стал ждать вина или лекарей, а направил коня обратно, чтобы собрать своих солдат и еще раз напомнить, что им приказано оберегать город от грабежей. Покончив с этим делом, он пошел пешком, ведя за собой коня, через дымящееся поле в свой лагерь.

Вот и прожил один день. Пройдут недели, а то и месяцы, прежде чем ему снова выпадет такая возможность.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46 
Рейтинг@Mail.ru