– Вам тут не место, – скрипучим голосом сказал он.
– Госпожа Наталия дала разрешение, – Милана почтительно опустила голову.
– Хм, – старик недовольно пожевал губы, разглядывая меня. – У вас время до вечера. Если повредите хоть одну книгу, получите пожизненный запрет на посещение библиотеки.
– Всё понял, – я кивнул. Интересно, белые одежды задобрили бы старика?
Библиотекарь снова уткнулся в фолиант и продолжил писать. Я сделал несколько шагов и остановился. Повернулся и с непониманием посмотрел на застывшую Милану.
– Слугам нельзя, – одними губами прошептала она.
Я кивнул и заковылял вперёд, прижимая ладонь к левой стороне груди. Эх, трость бы мне…
Библиотека внушала уважение. Много полок с книгами, столы для чтения, отдельные комнатки для уединённого изучения материала. Несколько слуг занимались уборкой. Парочка веников сидели за столами и что-то писали, листая книги. Из Беловых тут не было никого. Я прошёл немного вперёд и увидел четыре стеклянных постамента. Мне стало любопытно, я подошёл к ближайшему. На нём лежала старая страница, размером с тетрадную. Мои глаза чуть не вылезли из орбит, когда я прочитал первые строчки.
“Это дневник Аннабель Деверё.
7025 год Эпохи Прогресса.
Я, Джулиан Скайер, проснулась в теле девятилетней девочки из рода Деверё. Я не истинная жительница этого мира. Но за семь лет, что я провела тут, я успела свыкнуться со своей судьбой. Пишу этот дневник на языке, который этот мир не знает – на латыни”.
Я вздрогнул. И правда, латынь. Я сперва и не заметил. Надо же, пригодились уроки с Алисой – благодаря ей я выучил много языков, когда жил в лаборатории. Быстро оглянулся, вроде никто не увидел моей реакции. Фух… Джулиан! Это она! Я снова посмотрел на страницу. В её углу темнело небольшое пятно в виде зайца с откушенным кусочком головы и части уха.
“Алиса, какой сейчас год?!”
Артём, сейчас Эпоха Нового времени, две тысячи двадцать первый год. Эпоха Прогресса началась более десяти тысяч лет назад и длилась восемь тысяч лет.
Я вздрогнул. Это что, получается, Джулиан появилась в мире так давно?! А кто она сейчас? Под каким именем её знают? Почему её страницы хранят с такой бережностью?
Я собрался с мыслями и продолжил читать:
“Алекс помог мне свыкнуться с этим миром. Если бы не он – я бы не выжила”.
Алекс – это жидкий чип Джулиан! Всё сходится!
“Благодаря Алексу я смогла из обычной девушки стать той, кто Познала Грань. В прошлой жизни я стремилась к славе и признанию. Согласилась стать подопытной с условием, что меня через пять лет допустят к научному составу. Мне обещали, что моё имя впишут в историю. Но соврали. И я даже рада тому, как всё повернулось. Сейчас я понимаю, что никогда не была счастлива. Но теперь…
Дальше до конца абзаца текст был нечитаемым.
Когда я была девочкой, благодаря леди Оливии меня заметил князь Генрих и отправил в Церковь Анубис… “
На этом страница обрывалась. Я немного постоял, обдумывая прочитанное. Даже не представлял, что Джулиан, любительница зайчиков, всегда готовая прийти на помощь, скрывала в себе такие амбиции.
Я двинулся к следующему постаменту. Вторая страница была в плачевном состоянии – многие слова невозможно прочитать из-за пятен. Да и текста меньше – заполнена лишь наполовину. Личный знак Джулиан в виде покусанного зайца был и тут. Её почерк сильно изменился. Если на предыдущей странице он был плавным и аккуратным, то здесь – резким, угловатым, размашистыми.
“Флот Мэтью столкнулся с Франками и разгромил его…
Эти грязные ведьмы отравили её…
…Легенды были правдивы – правительницы Франкии обладают Еретическими Глазами Девы. Но я найду способ вылечить Мэтью, я не имею права потерять моего самого верного адмирала…
На совете Аллан выступил против моего плана. Он хочет повременить, набраться сил. Но я настояла на наступлении, настало время вырвать Остров Ирландцев из лап Франкии…
Орден Льва нашёл…
Я отыскала способ…
Нипонские многоликие…”
Под конец стало совсем непонятно, я разобрал лишь отдельные слова. Но вот информация… Если в этом мире никто не может читать на латыни, то сведения в этом дневнике могут быть очень важными и ценными. Особенно, если Джулиан стала кем-то значимым.
На предпоследнем постаменте лежало сразу две страницы – одна чистая и хорошо сохранившаяся, а другая старая и затёртая. Как и на прошлых, на них красовалось пятно в виде обгрызанного зайца.
“Князь Генрих приходил сегодня, спрашивал самочувствие. Но я не смогла сказать ему, что беременна. Неужели я и правда стану мамой?
В прошлой жизни у меня не было детей, я гналась только за славой. А в этой… Так хорошо. Генрих очень чуткий мужчина, он столько сделал ради меня.
Сегодня Настоятельница рассказывала про Раскол. Оказывается, родина Церкви Анубис находится в Китайской Империи. И только пять сотен лет назад Церковь на Островах Англов откололась. Я выросла тут и даже не знала о таком важном факте. Я слышала, что в Китайской Империи вишня – священное дерево.
На ум сразу приходит Черри Ли из прошлой жизни. Её имя переводится как “вишня”, и она обожала Древний Египет. Может, она как-то связана с Церковью Анубис? Алекс говорит, что мы проснулись в теле со схожим ДНК. И что у меня-Аннабель была золотая кровь, как и у меня-Джулиан. Я не знаю, как это возможно, но если проснулась я, то, может, и кто-то другой тоже? Очень хочу узнать.
Настоятельница говорила, нам повезло, что мы находимся под протекторатом Империи Русов. Что Острову Ирландцев приходится намного тяжелее под властью Франкии.
Интересно, а Артём тоже переродился? Если да, то где? В Империи Русов? Очень надеюсь, что он, как и я, найдёт своё счастье…”
Я стоял, раз за разом перечитывая последние предложения. К горлу подкатил ком, глаза заслезились. Джулиан. Даже в другой жизни, спустя столько лет, она помнила меня.
На второй странице буквы читались с трудом, Джулиан будто очень торопилась:
“…Проект Жидкий чип …золотая кровь…
…Изначально, всё не так…
…Правда в Омаде, все ответы там…
…Альберт тоже знал…
…Гули это не монстры. А люди это не люди…“
Я нахмурился.
“Алиса, что думаешь?”
Я не знаю. Но мне кажется, эта страница – самая важная.
Правда в Омаде – это как? Она про дедушку Омада из Ирана? Альберт – хирург-гот из Америки? И что означает последняя фраза?
Артём, давай посмотрим пятую страницу, пока рядом никого нет. Ты выделяешься, твой интерес к дневнику Джулиан могут заметить.
Да, Алиса права. Ещё и грудь заболела, надо бы вернуться. Если станет плохо, без Миланы я до выхода не доползу.
Следующий постамент отличался от других. Он отливал золотом, как и рамка, в которую была заключена страница. По краям лист украшали витиеватые золотые узоры, и написано на нём было всего несколько предложений. Но, прочитав их, я замер, ошеломлённый.
“Я приказала своему Ордену распространить этот лист во все части света. Если ты можешь прочесть эти слова, то ты один из тех, кто попал в этот мир. Я не знаю, кто именно из трёх оставшихся. Если хочешь получить помощь – найди зайфон и набери на его клавишах следующее: “Я обладаю золотой кровью”. А затем на латыни вслух назови своё имя, фамилию и знак зодиака”.
“Алиса, что за зайфоны?!” – мысленно завопил я.
Секунду… Это очень дорогие гаджеты. Их разрешено иметь только Огранцам.
“И где мне найти такой?!” – я тяжёло дышал. Джулиан создала в этом мире гаджеты! И оставила инструкцию, как можно получить помощь! Безумие какое-то.
Я не знаю. Но уже сейчас, по предварительному анализу твоих лёгких, я могу сказать, что тебе осталось жить не больше двух дней. Твои лёгкие поражены странным вирусом.
Я сжал зубы, унимая своё волнение. Осмотрел полки с книгами и понял, что больше нет никакого желания что-то читать. Огляделся. На меня никто не обращал внимания. Но на всякий случай я подошёл к полкам и взял случайную книгу. Я даже название не прочитал, просто открыл и невидящим взглядом пялился в неё, стараясь успокоить свой разгорячённый разум и решая, что делать дальше. Минут через десять я захлопнул книгу и, держась за грудь, пошёл на выход. В голове молоточком стучала мысль: надо найти зайфон, вдруг это поможет выжить!
Вернувшись в свою комнату, я повалился на кровать. Голова болела от обилия информации. Как мне найти чёртов зайфон?! Запоздало пришла мысль, что такое название гаджету Джулиан дала неспроста. Напоминание о прошлой жизни?
– Могу я вам быть чем-нибудь полезна? – раздался сбоку мягкий голос Миланы. Совсем забыл про неё. Досадно.
– Нет, – я покачал головой.
– Моя комната рядом. Если буду нужна – позвоните в колокольчик.
– Да… Хотя постой. Ответишь на несколько вопросов?
– Конечно.
– Кто такой этот Илья? – я посмотрел на её щёку. Розовый след от его ладони до сих пор не сошёл.
Милана замешкалась.
– Я никому не расскажу, честно, – я улыбнулся ей, понимая, что улыбки у меня сейчас выходят вымученные и неестественные.
– Илья – внук Второго Старейшины, Олега Белова, – тихо сказала Милана. Кинула быстрый взгляд на дверь и продолжила: – Его дядя – Леонид Белов, глава клана.
– А Михаил и Наталия?
Милана вытаращилась на меня, сильно удивившись моей неосведомлённости, прокашлялась в кулачок и ответила:
– Михаил – Первый Старейшина. А Наталия – его внучка. Её в клане все уважают, она очень сильный Огранец. Говорят, все кланы Питера хотят забрать её к себе. Некоторые главы кланов предлагали ей руку и сердце, но госпожа Наталия всем отказала! – когда речь зашла о замужестве, в Милане проснулась сплетница. Но она быстро спохватилась и замолчала. А жаль, было бы интересно послушать, что слуги думают о моих родственничках.
– Где мы находимся?
– В Белом комплексе.
– И где этот комплекс?
– В Рабочем квартале.
– А квартал?
Допрос Милану явно смутил, нужно поскорее свернуть разговор.
– Рабочий квартал находится в Белом районе, которым управляет клан Беловых.
Я кивнул. На этом и закончим. Всё остальное я позже узнаю сам, но… всё-таки один вопрос, последний, я не могу не задать:
– Милана, а где бы мне посмотреть на зайфон?
Надеюсь, что Михаил и Наталия спишут это на обычный интерес. Если узнают, конечно.
– Без понятия, господин, – озадаченно покачала головой Милана. – Разве что у госпожи Наталии попросите. Я слышала, зайфоны – редкая и дорогая штука, их не каждому Огранцу дают.
– Хм. Спасибо тебе, – я поблагодарил её искренне, от всей души. Милана смущённо повела плечом и вышла.
“Алиса, что скажешь?”
Дела плохи, – голос жидкого чипа звучал обеспокоенно. — Я почти закончила анализ твоего тела. Ты умираешь.
Ну, это не новость. Я настоящий счастливчик судьбы, только наоборот.
Судя по словам эскулапа, не всё потеряно. Если Михаил сделает тебя Огрганцем и ты выживешь – появится шанс. Но сперва нам стоит узнать больше об узоре Призыва, знаний Арчи слишком мало, это не поможет нам выжить. Нам нужно любой ценой найти зайфон и обратиться за помощью к Джулиан.
“Джулиан написала, что я – один из трёх оставшихся. Получается, все наши тоже переродились в этом мире?”
Думаю, что да. И если верить дневнику Джулиан, то вполне вероятно, что условие пробуждения – золотая кровь.
Интересно, а кем стала Джулиан в этом мире? Важным человеком, не иначе. Дневник обычной девчонки на специальных постаментах не хранили бы.
Если мои предположения верны, то она – Аннабель, Богиня Милосердия. В воспоминаниях Арчи я нашла, что вера в неё – основная религия на Островах Англов. Но в Империи Русов её церковь не сильно активна.
Слова Алисы поразили меня в самое сердце. Богиня? Джулиан, помешанная на зайцах, – Богиня?!
Артём, ты её недооцениваешь. Ты сам читал страницы её дневника.
Алиса права. Мои прошлые представления о ребятах из лаборатории, скорее всего, ошибочны. У каждого были свои тайны и желания, о которых я не подозревал, да и новый мир, без сомнений, внёс свои коррективы.
Джулиан упоминала трёх наших коллег по несчастью – Черри Ли, дедушку Омада и Альберта. Интересно, а Като тоже переродилась? Или ещё нет?
Я закрыл глаза, пытаясь выкинуть из головы образ японки.
“Алиса, в кого верят в Империи Русов?”
Мне жутко захотелось спать. Я не выдержал и зевнул. Это из-за болезни такая слабость?
В Империи Русов несколько вероисповеданий. Основное, как и во всём мире, – Церковь Пророка Великого. Чуть меньше последователей у Церкви Богини Аматерасу и Церкви Богини Анубис.
Если Церковь Богини Анубис и правда связана с Черри, то мне следует копнуть в эту сторону. Я ещё раз зевнул.
Артём, попробуй поспать. Ты сейчас очень слаб.
“Хорошо, Алис”.
Я закрыл глаза. В голове медленно ворочались мысли о Джулиан и её дневнике. Если получится – соберу его. Там же столько полезной информации… Я и не заметил, как заснул. Сперва мне снилась всякая ерунда, которую я не запомнил. Но потом я провалился в очень реалистичный сон, где я был маленьким ребёнком. И думал как ребёнок.
Я лежал, шевелил своими крошечными ручками и смотрел на красивую тётю. У неё на руках сидел маленький мальчик. Внутри так тепло… Я люблю эту тётю. Она хорошая, почти как мама. Возьми и меня на ручки, тётя!
Сгорбленная старуха закрыла собой тётю. Отойди, отойди! Она отходит. Я смотрю на мальчика. У него странные глаза, каждый с двумя зрачками.
Старуха вернулась. Держит в руках что-то блестящее. Зачем она принесла это? Не трогай меня, не трогай! Она проводит пальцем по моей голой груди, подносит к ней блестящую штуку. Больно!
Я плачу. Мне очень больно! Стараюсь не кричать. Тётя не любит шум.
– Тише-тише маленький, – шепчет старуха.
Моя голова закружилась, я закашлялся, слёзы попали в рот. Грудь горела, мне так больно! Я посмотрел на тётю. Помоги, пожалуйста. Я протянул к ней ручку, грудь сильно кольнуло, и я захныкал. Как же мне больно! Я плакал и смотрел на тётю, но она не шевелилась. Мальчик на её руках с любопытством наблюдал, как меня режут. Больно! Тётя! Почему такие холодные глаза? Почему мне так холодно и больно, тётя!..
– К-ха! – я проснулся в холодном поту и, закашлявшись сел. В груди кололо, ныло, резало. Я попытался вздохнуть как можно глубже. Чёрт!
Артём! – в ушах раздался очень громкий голос Алисы, голова заболела.
– Тише, – прошептал я, приходя в себя. – Что это было?
Я не знаю. Тебе приснился кошмар, ты метался по кровати и плакал, я не могла до тебя докричаться. Что тебе снилось?
Я сосредоточился, голова неприятно запульсировала.
– Не помню… Не помню. Какая-то старуха, нож. Ай! – я схватился за голову. Больно. И грудь болит. И дышать очень трудно, перед глазами темно, голова кружится. Я едва сдерживал слёзы. За что это мне?!
За стеной раздался приглушённый шум, и сразу следом – шлепок и рыдания.
– Что это? – я спустил ноги с кровати и, покачиваясь, встал. Несколько раз глубоко вздохнул. Как не вовремя… Резко захотелось курить. Досадно. В комнате было темно, лишь лунный свет, проникающий через окошко, слегка разгонял мрак. Я дошёл до кувшина с водой и жадно к нему присосался. С каждым глотком грудь жгло, но я слишком сильно хотел пить, чтобы обращать на это внимание. Из-за стены снова донеслись звуки какой-то возни.
Я опустил кувшин и шумно задышал, прислушиваясь.
– А там разве не комната Миланы? – прошептал я.
Да, так и есть. И она сейчас там не одна. Думаю, ей нужна помощь.
Я вышел в коридор – хорошо, хоть петли не скрипнули – и осторожно подошёл к приоткрытой двери в комнату Миланы. Медленно, стараясь не шуметь, посмотрел внутрь. И замер. К голове прилила кровь, на глаза упала красная пелена.
Артём, успокойся. Тебя могут заметить.
Я закрыл глаза, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Илья Белов насиловал Милану. Раздался громкий шлепок и приглушённый вскрик.
Этот урод левой рукой вжимал голову девушки в подушку, а правой наносил хлёсткие удары по её телу, не прекращая насиловать. Я стоял, слушал его прерывистый хрип и плач Миланы, а внутри поднималась волна бешенства.
Артём, давай сперва подумаем. Это может плохо кончиться, Артём!
Я вернулся к себе и оглядел комнату. Хромая и пошатываясь из-за растущей боли в груди, я подошёл к столу и взял кувшин. Вылил воду на пол и направился обратно, к Милане. В висках стучал пульс.
В несколько шагов я подбежал к кровати и изо всех сил ударил урода кувшином по голове.
– Ох! – его повело в сторону, он медленно слез с Миланы, явно не соображая, что происходит и откуда ему прилетело. – Какого гуля…
Крепкий! Хорошо, что кувшин не разбился. Я ударил ещё раз. И ещё. Илья упал, я прижал ладонь к своей груди, с трудом выталкивая воздух из лёгких. Больно! Но времени отдыхать нет – этот урод не отключился! Он встал на четвереньки, помотал головой и попытался подняться.
На! Я с силой опустил кувшин ему на затылок. Урод упал на живот, а посудина выскочила из моих рук и откатилась в угол комнаты. Я, тяжело ступая, дошёл до стены и сполз по ней вниз. Каждый вдох отдавался резью в груди, перед глазами всё плыло и бегали чёрные мушки, голова пульсировала тупой болью.
– Урою, гуль, – прохрипел Илья, ворочаясь на полу. Да почему же он такой крепкий?! Любой обычный человек уже сто раз бы вырубился!
Я с отчаянием смотрел, как урод медленно поднимается. Но выпрямиться он не успел, Милана резко подскочила с кровати и, трясущимися руками подобрав кувшин, накинулась на Илью.
Удар-удар-удар!
Кувшин, наконец, не выдержал и разбился, острые глиняные кусочки расцарапали Милане руку, а Илье голову. Девушка подобрала осколок и занесла его над шеей урода.
– Стой, – крикнул я и зашипел от боли в груди.
Милана замерла. Неконтролируемая животная ненависть на её лице сменилась сперва недоумением, а затем ужасом. Она отбросила осколок и, не замечая, как черепки режут ей ноги, спиной вперёд отползла от тела, с неверием качая головой:
– Нет-нет-нет… Это не я…
– Успокойся, – я выдохнул.
Артём, сейчас самое время найти зайфон.
– Милана, – я шикнул на неё. Девушка удивлённо посмотрела на меня. Она была полностью голой. На теле синяки, из глаз не останавливаясь льются слёзы.
– Милана, – повторил я уже спокойнее. – Он жив. Я поговорю с Наталией, тебя не накажут. Иди в мою комнату и там жди меня, это приказ.
Милана кивнула и с трудом поднялась.
– Укройся чем-нибудь, – я отвёл взгляд.
На кровати зашуршало тонкое одеяло, укрывая девичье тело, и через секунду Милана исчезла в дверном проходе. Я несколько раз вдохнул и выдохнул, боль в груди самую малость утихла. Я подполз на коленях к Илье, проверил его дыхание. Этот урод и правда жив. Я отыскал взглядом его белые одежды на полу и, пересиливая боль, встал. Во внутреннем кармане его жакета я быстро нашёл искомое. Костяная пластинка с откидывающейся вбок крышкой. На задней части золотом изображена голова зайца. Голова, от которой откусили кусочек, как от яблока. Я подивился своеобразному юмору Джулиан и откинул крышку. Зайфон почти ничем не отличался от обычного кнопочного телефона с Земли. Разве что сделан из другого материала.
Так, как там было…
Набери “Я обладаю золотой кровью”, затем вслух на латыни скажи своё имя, фамилию и знак зодиака, – подсказала Алиса.
Я посмотрел на незнакомые буквы, и внутри меня поднялась паника. Я не умею писать и читать!
Я тебе помогу. Третий ряд, последняя кнопка.
Я вздохнул с облегчением и набрал кодовую фразу с помощью подсказок Алисы. Затем приложил зайфон ко рту и прошептал на латыни:
– Я Артём Князев, Овен.
Посмотрел на экран – ничего. Может, это один большой розыгрыш? Джулиан странная… Но вдруг экран мигнул, и на нём появилась мордочка анимированного зайца.
– Алекс? – удивился я.
– Артём, это и правда ты, – заяц улыбнулся. – Я рад, что ты в порядке. У нас очень мало времени, чем тебе помочь?
– А Джулиан…
– Аннабель, – перебил меня заяц. – И тебе советую забыть своё старое имя и начать новую жизнь как можно скорее. Говори по существу, у нас очень мало времени. Назови свою Грань, если она есть. Опиши ситуацию, в которой оказался.
Я кивнул. При виде Алекса на меня обрушилось безмерное облегчение. Я не одинок в этом мире.
– Я обычный человек, без Грани. А ситуация… Я умираю, – коротко ответил я. – Неизвестный вирус в лёгких. Не хватает одного ребра. Я проживу ещё от силы день-два и умру. Завтра проведут инициацию и я вроде как стану Огранцем, только вот у меня на руке узор Призыва. Шанс, что я выживу, – ничтожно мал.
Заяц на экране нахмурился, на его лбу появились морщины.
– Это очень плохо, – он с сожалением посмотрел на меня. – Я хотел одарить тебя Глазами Козерога. Но тогда ты умрёшь. Тебе помогут только Глаза Весов, но…
Заяц нахмурился ещё сильнее. Ничего хорошего это не предвещало. По моей спине пробежали мурашки.
– Так уж и быть, – он выдохнул и посмотрел мне в глаза. – Тебе нужно активировать один из Путей Звёзд – Глаза Весов. Жидкий чип пробуждается в теле с золотой кровью, а такие люди способны активировать любые Глаза из Пути Звёзд. Тебя спасут Глаза Весов. Только вот… Это очень плохой выбор. Эти Глаза нужно тщательно скрывать, их считают Еретическим. Теперь к делу. Вырежи глаза у живого человека и поглоти их.
– Чего?! – я вылупился в экран зайфона.
– Ты слышал. Вырежи и поглоти. А потом убей человека, глаза которого съел. Первая звезда Глаз Весов – поглощение жизни. Активировав её, ты заберёшь здоровье убитого человека и продлишь себе жизнь. А когда пройдёшь инициацию и активируется узор Призыва… с Глазами Пути Звёзд найдутся желающие заключить с тобой контракт. Ты не умрёшь. Иных возможностей я не вижу.
Я потерял дар речи.
– Артём, времени нет. Я не смогу повторно появиться в Империи Русов. Если захочешь узнать больше – отыщи зайфоны в других странах и проделай те же действия, что сегодня. Только на Островах Англов я смогу поговорить с тобой без временных ограничений. Удачи тебе. И да… Если ты выживешь и активируешь Глаза Весов, то помни, Люцифер – твой злейший враг.
Экран погас. А я застыл, переваривая услышанное.
Артём. Нам следует сделать, как он сказал. Пока Илья не очнулся – возьми осколок кувшина поострее и воткни, куда я покажу, чтобы его парализовало.
Чего? Я посмотрел на беловолосого парня. Под его головой натекла лужица крови.
– Но он же человек… – прошептал я. – Живой.
Ты тоже человек. Артём, сейчас не время. Делай, как я сказала. Я не собираюсь умирать из-за твоей слабости, – стальным голосом отрезала Алиса. Она впервые проявила настолько сильные эмоции.
Я на ватных ногах подошёл к окровавленному осколку, который бросила Милана. Она порезалась, так сильно его сжимала. Подобрал его. В голове было пусто, боль в груди отошла на второй план. Я плохо осознавал, что делаю.
Подойди к телу, – приказала Алиса.
Я повиновался.
Воткни осколок, куда показала.
Нижняя часть шеи Ильи засветилась красным. Я дрожащими руками покрепче сжал осколок, не замечая, как острые края вспарывают мою кожу.
Ну же.
– Он человек, – прошептал я. – Живой. У него есть мама, братья, сестры…
Артём! Если ты останешься таким же слабаком – ты сдохнешь. Тебе так понравилось умирать?
На меня накатили воспоминания. Я лежал в тесной капсуле и задыхался. Вокруг темно, ни вздохнуть, ни пошевелиться. Медленная смерть, каждую секунду которой ты прекрасно осознаёшь. Я задрожал. Нет! Не хочу умирать.
Грудь сдавило, стало труднее дышать, из глаз брызнули слёзы.
Артём! Твои лёгкие на пределе, распространение вируса ускорилось! Если сейчас не решишься – умрёшь. Счёт идёт на минуты, Артём!
Я поднял осколок и с силой воткнул в красное пятно на шее Ильи. Его тело затряслось в конвульсиях, а меня стошнило. По лицу потоком лились слёзы.
Молодец Артём. Ты молодец. Всё будет хорошо, мы справимся…
Дальнейшие события смазались, превратились в пятно. Я просто выполнял приказы Алисы, слабо понимая, что делаю. Слишком сильно было потрясение.
Не помню, как вырезал глаза. Но взгляд Ильи, полный ненависти, боли и ужаса мне будет сниться долго. Как ел глаза, тоже не помню. В памяти сохранилось лишь чувство сильной тошноты. А потом… Я воткнул другой осколок, более тонкий, в пустую окровавленную глазницу Ильи. И убил его.
Когда тело Ильи в последний раз дёрнулось и затихло, моё зрение полностью изменилось. Труп окрасился в зелёный, перед глазами появились два красных водоворота – и больше я ничего не видел. Медленно позеленевшее тело рассыпалось на частички и через водовороты впиталось мне в глаза. Когда последняя крохотная частичка исчезла, голову кольнуло невыносимой болью, и зрение вернулось.
Я подполз к стене, глубоко дыша. И дышалось мне… Легче?
Вирус отступил. По моим расчётам, ты купил себе как минимум два месяца жизни! – раздался в ушах радостный голос Алисы.
Но я не слышал её и слепо смотрел на пустое место, где только что лежало тело Ильи. От него осталась небольшая груда белого пепла. Как такое возможно?..
Тело исчезло, – тут же отреагировала на мои мысли Алиса. – И это отлично. Самая большая проблема решена. Теперь нужно замести все следы. Но без Миланы это сделать не получится. Соберись и постарайся выглядеть как можно увереннее.
– Я только что убил человека, – пробормотал я.
Артём! Да соберись ты! Встань, приведи себя в порядок и иди к Милане!
Я поднялся, отряхнулся. Меня до сих пор мутило.
Забери его зайфон. Надо подумать, что с ним делать. Если получится – лучше сломать.
Я подобрал гаджет и поплёлся в свою комнату. Милана сидела на моей кровати, укутавшись в простыню, и молча смотрела в стену.
– Милана.
Девушка вздрогнула и посмотрела на меня.
– Илья умер, – сухим голосом повторил я за Алисой. – Я уничтожил тело, но следов полно. Нужно их убрать.
Милана задрожала, её глаза округлились от ужаса, зубы застучали.
– Если мы уничтожим улики – никто ничего не узнает, – я говорил спокойным голосом, отрешившись от переживаний и страхов. Просто слушал Алису и делал то, что она говорила. – Илья живёт в другом месте, тут его не будут искать. Ты меня слышишь?
Девушка тупо пялилась на меня остекленевшими глазами.
Дай ей пощёчину, чтобы в себя пришла, – посоветовала Алиса.
Я подошёл, схватил Милану за плечи и встряхнул.
– Услышь меня, – прошипел ей в лицо.
Глаза девушки прояснились.
– Д-да, – пролепетала она.
– Убери в комнате все следы. Чтобы не было крови и осколков, – строго приказал я, постепенно приходя в себя.
– Да.
Милана встала, и мы поспешили в её комнату. Н-да. Кровь, блевотина, пепел. Милана огляделась и побледнела.
– Нужно убрать все следы, – мягко прошептал я. – Если Беловы узнают, что мы убили Илью…
Милана задрожала.
– Это будет наш с тобой секрет, – говорил я, удивляясь своему самоконтролю. – Никто об этом не узнает. Мы просто спокойно спали в своих комнатах. Поняла?
– Но… – Милана опустила голову. С её ресниц упала пара слезинок.
– Всё будет хорошо, – я её приобнял, она ойкнула и вздрогнула. Чёрт. Я убрал руку. У неё же там синяки одни.
– Неужели готова разрушить свою жизнь из-за этого урода? Разве мы заслуживаем наказания? – я приподнял брови.
Мои слова как-то по-особому подействовали на Милану. Она удивлённо посмотрела на меня, затем на кровавые следы на полу. Встряхнула головой. Её глаза решительно блеснули.
– Я за тряпкой, веником и совком, – она повернулась к выходу, но остановилась. Подбежала к кровати, подобрала с пола своё нижнее бельё и скинула простыню. Я едва успел отвернуться.
Следы мы убирали около двух часов. Вылизали всю комнату. Милана принесла другой кувшин с водой, чтобы не возникло вопросов, и нашла мне новую одежду, ведь эту я испачкал кровью и блевотиной. У нас осталась последняя проблема.
– А что с его вещами? – я склонил голову набок. Посередине комнаты лежала сложенная одежда Ильи и моя, испачканная. В руке я крутил его зайфон – пробовал его сломать, но он слишком крепкий, никак не поддавался.
– Спрячем? – Милана посмотрела на меня. Она оделась в серое платье с длинными рукавами, чтобы спрятать синяки. Илья не бил её по голове, следы насилия были только на её руках и туловище.
– Прятать нельзя, – не согласился я. – Вдруг отследят местоположение по зайфону. Да и в одежде могут быть жучки.
– Жучки?
– Отслеживающие устройства, – пояснил я. – Мы можем сжечь одежду? Так будет лучше. А зайфон отправить куда-нибудь далеко. Например, чем-нибудь обмотать и в реку бросить. Или подложить в одежду кому-нибудь, кто завтра утром выедет за город. Хотя нет, мы так человека подставить можем. Или… Не знаю. К собаке привязать и отправить её подальше?
Я нахмурился. Потянулся в карман, за монеткой, но, само собой, схватил пустоту.
Если мы спрячем зайфон и его найдут, то в ходе расследования полиция – здесь вообще есть полиция? – может обнаружить следы. И с одеждой беда. Или у меня паранойя разыгралась после бурной ночки?
Милана принесла котомку, в которую мы и сложили одежду.
– Мусор! – меня осенило.
– Что? – Милана удивилась, но через мгновение радостно кивнула и её взгляд прояснился.
– Илью вряд ли будут искать с утра пораньше. Зайфон кинь в полный контейнер. Одежду сперва сожги, а пепел выброси в другую мусорку, тоже полную. На всякий случай. Сделаешь?
Милана закусила губу, напряжённо размышляя.
– Только завтра. Контейнеры на кухне. Но сжечь одежду надо сейчас, – она посмотрела в окно. – Скоро рассвет, надо торопиться. Я побежала, – Милана взяла котомку и выпорхнула из комнаты. Я глубоко вздохнул, подошёл к окну и посмотрел на небо.
– Ого.
Ни луны, ни звёзд. Вместо них – россыпь астероидов, светящихся так же ярко, как Луна в моём старом мире.
“Это лунное кольцо”, – пояснила Алиса.
– Тут нет звёзд, – прошептал я.
Есть. Но их что-то скрывает.
Когда небо на горизонте окрасилось в розовый, а я весь извёлся от волнения, в комнату вбежала запыхавшаяся Милана. Показав мне маленький кулёк, она спрятала его в изголовье кровати. Затем забрала у меня зайфон и положила туда же.
– Госпожа Наталия рано просыпается, – прошептала она и дунула на прядь волос, упавшую на лицо. – Вам лучше идти к себе.
– Да, – я направился на выход и, когда уже переступал порог, услышал тихое:
– Спасибо вам…