русская классика

рассказы

становление героя

литература 20 века

классическая проза

Борис Андреевич Пильняк (наст. фамилия Вогау; 1894–1938) – русский советский писатель, прозаик. При жизни, оставаясь одним из самых издаваемых литераторов, подвергался нещадной критике за формализм, эротику, мистику, а главное – за «идеологические ошибки». В конце 1937 года был арестован, а в апреле 1938-го обвинён в шпионаже в пользу Японии и расстрелян. Реабилитирован в 1956 году.
Сборник составили три повести Бориса Пильняка. Скандальная «Повесть непогашенной луны» (1926) продержалась в продаже всего два дня, после чего тираж изъяли. В книге увидели скрытый намёк на насильственный характер смерти командарма М. В. Фрунзе, которого руководство страны в принудительном порядке направило на операцию, закончившуюся летальным исходом. В повести «Штосс в жизнь» (1928), освещающей последние дни жизни Ю. М. Лермонтова, автор рассматривает обстоятельства гибельной дуэли поэта. Повесть «Заволочье» (1925) описывает научную экспедицию в Заполярье, показывая, как тяжёлые условия похода и постоянная борьба за выживание уничтожают в людях человеческое начало и пробуждают звериное.
Вы заинтригованы? Войдите в мир психологической прозы Бориса Пильняка – прослушайте предлагаемую аудиокнигу.
Читает Фёдор Степанов, исполнитель, режиссёр, обладатель награды «Серебряный микрофон» Нью-Йоркского фестиваля радиопостановок в категории «Лучший драматический спецпроект 2010», сценарист проектов для телеканалов «Россия» и «Культура»
Продюсер Елена Лихачёва
Звукорежиссер – Роман Филин
16+



зарубежная классика

Повесть непогашенной луны. Избранная проза.

«Повесть непогашенной луны» – сочинение дерзкое для своего времени. Писатель решился изложить распространенную, хотя и не афишируемую версию гибели видного военачальника Красной армии М.Фрунзе, согласно которой тот был отправлен Сталиным на смерть под видом проведения операции по удалению язвы желудка. Прототипы главных героев не названы по именам, однако современники легко разглядели знакомые черты. В повести железный закон революционной дисциплины оказывается сильнее здравого смысла: понимая, что его хотят убить, персонаж отправляется на не нужную с медицинской точки зрения операцию только ради того, чтобы выполнить приказ. Бывший нарком по военным делам, без тени сомнения обрекавший на гибель тысячи людей, смиренно склоняется перед волей руководителя, бессмысленно жертвуя собственной жизнью…

учебная литература

юридическая литература

конституционное право

Повесть непогашенной луны

«30 декабря с линии, из крепости Грозной, приехал в полк поручик Лермонтов, целый год ехавший из Петербурга в ссылку к тенгинцам. Полк был размещен на зимние квартиры в станице Раздольной. Квартирьер отвел Лермонтову халупу на краю станицы, предложив его казакам вернуться в сотню. Лермонтов казаков оставил при себе, отослав квартирьера. Весь день Лермонтов пробыл у себя в халупе, устраиваясь жить, развешивая по стенам ковры и раскладывая трубки…»

учебная и научная литература

учебники и пособия для вузов

гуманитарные и общественные науки

социология

знания и навыки

Штосс в жизнь

«Их было двое – два шкипера, два друга, два крестовых брата, поменявшиеся крестами в бурю, в час, когда вместе они гибли… Им одинаково задалась жизнь, потому что они были почтены товарищами, водили бриги, – потому что у них были красивейшие жены и были хорошие дети: потому что у них была удача и крепко сидели головы на крепких плечах (Николай женился пятью годами позже Андрея). Это были два друга, обменявшиеся крестами в гибели, чтобы обменять жизнь одного за жизнь другого: тогда там, в море, в снегу и ветре, в месяце декабре у берегов Сулина их трепал грэго-тримунтан, они оба стояли у руля, в ночи, в ветре, в снегу – без компаса, без парусов, без мачт…»

культура и искусство

журналы

технические науки

строительство

проектирование в строительстве

строительные материалы

технология строительного производства

архитектура

научно-практические журналы

градостроительство

организация строительства

научно-технические журналы

экономика строительства

Грэго-Тримунтан

«Российское место оседлости, именно – место оседлости и – российское. При царях Иванах здесь была испольная крепость, при императорах помещался уезд, перед самым семнадцатым сданный в заштат. Революция планами своими заштат обошла, советское межевание поместило в городе рик. В начале века у города возникла было некая необыкновенность и погибла с революцией: наладились было в городе покупать дома с вишневыми садами отставные генералы и помещаться в этих домах на покойную старость».

Заштат

«…В пустыне, в ночи, под пальмами и звездами, отдыхая около своих белых мазанок, или около верблюда, или около оаза – поют о мастере, который должен быть осторожен с глиной, ибо и глина есть память любви и лет…»

изучение языков

русский язык как иностранный

Повесть о ключах и глине

«С вечера в хрусткой тишине были слышны ямщичьи колокольцы; должно быть, проехали со станции. Колокольцы прозвонили около усадьбы, спустились в овраг, потом бойко – от рыси – задребезжали на деревне и стихли за выгоном. В усадьбе их слышали…»

общая психология

прочая образовательная литература

Снега

«Там степь, заволжье уперлось – не в Волгу, а в Трех Братьев, которые в географии, кажется, являют собой кусочек Ергеней. Волга узка и пустынна, хоть и нижний здесь начинается плес. Река Караман опоясала Катринштадт, и немцы курят трубки – Трем Братьям и степи...»

книги по психологии

Три Брата

«В бреду возникала реальность: – реальность прежняя была, как бред. – Норвежцы называли русский север – Биармией, – новгородцы называли его: Заволочьем. – Далеко в юности, почти в детстве – ему, Борису Лачинову, студенту, двадцать два, ей, гимназистке, семнадцать: и это был всего один день, один день в лесу, в поле, весной, у нее были перезревшие косы – и как в тот день не сошла с ума земля, потому что она ходила по земле?»

Заволочье

В центре романа – жизнь в 1919 году в провинциальном городе Ордынин. Отталкиваясь от позиции отстраненного репортера, автор движется к созданию размашистого историософского полотна о революции и предшествующей тысячелетней истории Руси. Революция в романе – своего рода прыжок. В этом «прыжке» по-новому раскрывается и сам человек. Он описывается подчеркнуто натуралистично, в нем обнаруживается природно-зоологическое начало.
"Голый год" можно с полным правом назвать первым в советской литературе авангардистским произведением крупной эпической формы. В истории русской прозы пореволюционной поры роман сыграл ту же роль, что и «Двенадцать» Блока в истории поэзии.

Голый год

«Первый Петр в династии Романовых и первый император Российской Равнины, Петр Алексеевич сын-Романов, однажды, в парадизе своем Санкт-Питер-Бурхе, пропьянствовав день у сенатора Шафырова в „замке“ на Кайвусари-Фомином острову, направлялся в ботике по реке Неве на Перузину-остров, в трактир Австерию, дабы допьянствовать ночь…»

историческая научная и учебная литература

история России

Повесть Петербургская

«Имя кораблю каботажному, семи-тысяч-тонному, чуть-чуть пиратскому для глаза постороннего (как все каботажные корабли, сохранившие в своих обликах столетья рабских корабельных правил о мордобое стюварда и капитана, расчетов в каждом порте, аглицких морских законов, от тех седых времен, когда корабль ходил под парусом и с пушкой) – имя кораблю: – „Speranza“, что ли».

Speranza

«Мужичок, говорил таинственно:
– Товарищи, – спиртику не надоть ли? Спиртовой завод мы тут поделили, пришлось на душу по два ведра.
На другой станции баба подходила с корзинкой, говорила бойко:
– Браток, сахару надо? – Графской завод мы делили, по пять пудов на душу на третьей станции делили на душу – свечной завод».

историческая литература

Волки

«Любовь!
Верить ли романтике, – что вот, через моря и горы, и годы есть такая, необыкновенная, одна любовь, – всепобеждающая, всепокоряющая, всеобновляющая – любовь.»

Простые рассказы

«Расспросить мужиков о матери сырой-земле, – слушать человеку уставшему, – станут перед человеком страхи, черти и та земная тяга, та земная сыть, которой, если-б нашел ее богатырь Микула, повернул бы он мир. Мужики – старики, старухи, – расскажут, что горы и овраги накопали огромные черти, такие, каких теперь уже нет, своими рогами – в то самое время, когда гнали их архангелы из рая».

Мать сыра земля

Мать сыра-земля

«Сначала в доме жили коммуною. Но, верно, коммунизм слишком несовершенен для генералов – разгородились, окопались каждый в своей комнате, каждый со своим горшком и самоваром. Живут в доме злобно, скучно, мелочно, ненужно, проклиная революцию и жизнь, живут оторванные от жизни, вне жизни, обернувшись к старому».

юмористическая фантастика

Наследники

В этой повести писатель рисует страшную, порой трагическую картину жизни народа, задавленного мертвой, механической машиной бюрократизма, убившего светлые идеи революции.

Красное дерево

«Письмо и повестка пришли одновременно, привезли их вечером. – Пусть прошло семь лет с того июльского дня, когда в селе, – в сенокосном удушье они, она и он ходили в церковь венчаться и поп все посматривал в окно – не пойдет ли дождь, не опоздать бы ворошить сено – тогда он настаивал на церкви, и она, стоя под венцом, всё хотела собрать мысли и перевспомнить всю свою жизнь…»

Жулики

«…Очень трудно убить человека, – но гораздо труднее пройти через смерть: так указала биология природы человека…
Всё это было двадцать лет назад.
Героев в этом рассказе – трое: он, она и тот третий, которого они убили и который стал между ними.
Этот третий – был провокатором. Этот третий был человеком, продававшим за деньги людей на виселицу, продававшим революцию, ее идеи и ее честь».

сделай сам

Без названия

«Десять лет человеческой жизни – оглянуться назад на десятилетие – все это было вчера: все помнится до мелочей, до морщинки у глаз, до запаха в комнате. Но в каждые десять лет уходит с земли из жизни – одна пятая всех живущих на земле людей, десятки миллионов людей идут гнить в землю, кормить червей; впрочем, в эти же каждые десять лет и приходят в жизнь миллионы людей…»

Человеческий ветер

«На террасе в этом доме, на косяке у двери были многие карандашные пометки, с инициалами против каждой пометки и датою; каждый раз (раньше, когда дом не был еще разрушен), когда ремонтировался дом, всегда отдавались распоряжения не закрашивать эти даты, – и до сих пор еще хранятся пометки: „К. М. 12 апр. 61 г.“, „К. М. 29 апр. 62 г.“ – каждые две буквы, хранящие за собою имя, с каждым годом шли вверх. Потом на двадцатипятилетие исчезали года и появлялись вновь в самом низу двери. Инициалы К. М. – Катюша Малинина, прабабка Катерина Ивановна, возросли высоко: высока была и стройна в молодости правительница дома Катерина Ивановна…»


литературоведение

Старый дом

«На крутом, грязно-желтом скате оборвалась сосна, перевернулась и повисла на много лет корнями кверху. Корни ее, походившие на застывшего раскоряченного лешего, задравшегося вверх, обросли уже кукушечьим мхом и можжевельником.
И в этих корнях свили гнездо себе две большие серые птицы, самка и самец…»