Элен Блио Развод. Цена Предательства

17.

Вышла из машины ног не чувствуя.

Он назвал меня ведьмой. Да, но… Как? Сказал так, что у меня внутри все сжалось, заныло, вся моя женская сущность с одной стороны кричала: беги, спасайся!

С другой нашептывала: останься с ним, поддайся, почувствуй себя живой, любимой.

Да уж, только любимой-то я ему вряд ли была и буду.

Любимым не изменяют.

Любимых не обманывают.

И не бросают.

Да, да, несмотря на то, что я тогда сама была инициатором развода, раздела имущества, я в глубине души всё-таки ждала, что Демид будет пытаться меня вернуть, что не оставит попыток помириться.

Но всё вышло как вышло.

И тому была причина!

Демид…

И его измена.

Нельзя поддаваться его демоническому обаянию…

Один раз я попалась на его сладкие речи. Поверила, слепо любила, не помня себя…

Но второго такого раза не будет!

Я не позволю вытирать об себя ноги.

Помню, что Демид говорил обо мне тогда, когда адвокаты отнимали у него его компанию, записанную на моё имя. Как называл меня в глаза и за глаза.

Швец мне тогда помогал. И он же передавал слова бывшего мужа, которого я так беззаветно любила.

Тогда Ремизов тоже называл меня ведьмой, только в его словах не было сексуального подтекста. Он всем говорил, как ненавидит меня, как сделает все, чтобы оставить меня ни с чем.

Что ж…

Получается, ему почти удалось?

Уже дома увидела пропущенный от Вадима.

Тяжко вздохнула. Даже читать сообщения от него не хотелось — как я буду с ним в постель тогда ложиться?

На сердце — камень.

Я согласилась на свидание с ним скрепя сердце.

Не хотела идти, особенно после того, что было у нас с Ремизовым.

Хотя, по сути, ничего такого и не было, но…

Я снова ощутила поцелуи желанных мною губ.

Того, на кого у меня был отклик…

Чего не сказать о Вадиме.

Но я обещала. И к тому же — Швец нужен мне.

Ничего я без него не смогу.

Одна — не смогу.

Против Ремизова — не сд.жу в одиночку.

Придётся мне “дружить” с Вадимом, и гордость свою запихать куда подальше, иначе останусь в проигрыше и бомжом — как обещал мой бывший неверный муж.

Кажется, его мечта увидеть меня на паперти с протянутой рукой вполне себе может осуществиться…

— Алло, прости, Вадим, — я сама набрала номер друга, тяжело вздохнув. — Не слышала звонка, заходила в магазин.

— Всё в порядке? — спросил он.

— Да, всё нормально, просто замоталась…

— Ясно… Надеюсь, всё в силе, Лика?

— Да, всё в силе.

— Заеду в семь.

— Я буду готова.

Сказала, а сама подумала — как же мне хочется всё отменить!

Или хотя бы опоздать. Часа на три…

Забрала Сонечку из сада, договорилась с подругой, Оксаной, которая живёт в соседнем доме, что приведу к ним на ночь дочь. У Оксаны сын такого же возраста, как Соня, и они с Вишенкой друзья — даже ходят в один садик.

Дочь с радостью пошла в гости, а я придирчиво оглядела гардероб.

Много простых, строгих, деловых вещей. И почти ничего такого, в чем можно пойти с мужчиной в ресторан, и выглядеть привлекательно.

Бросила взгляд в самый угол шкафа — там в большом черном портпледе висели платья, которые я носила еще тогда, когда была счастливой и влюбленной женой Демида Ремизова. Я хотела выбросить все эти наряды, но…рука не поднялась. Конечно, прошло время, наверное, это уже не модно.

Но всё же я стала перебирать наряды, задумчиво закусив губу…

Алое платье-комбинация на тоненьких лямочках мне попалось на глаза первым.

Демид его обожал, и сидело оно на мне по-прежнему шикарно. К нему светлый пиджак-болеро, туфли. Да, на улице почти зима, но Вадим обещал подъехать на машине.

Швец оценил мой внешний вид в холле ресторана, когда помог снять пальто.

— Ты восхитительно выглядишь, Лика.

— Спасибо.

Я вся сжалась, увидев свое отражение. В зеркале словно была та, прошлая я. Другая.

Неожиданно мне стало так себя жаль! До боли, до слез!

Ведь это не для Швеца…

Это для него покупалось — для Демида.

Тряхнула головой — да пошёл ты к черту, Демид Ремизов!

Жила без тебя счастливо, и еще проживу!

Улыбнулась Вадиму,взяла себя в руки, и мы вошли в зал.

Я старалась вести себя непринужденно. Мой спутник смотрел на меня жадным взглядом, словно готов был съесть меня прямо здесь и сейчас. Он и съест — только дай ему волю!

И захочет.

Вечером…

Швец не станет играть в детский сад и дружилки.

Ему “взрослую” любовь подавай…

Мы сделали заказ. Напитки принесли почти сразу, я пригубила свой.

Вадим неожиданно взял мою ладонь в свою руку.

Он смотрел внимательным взглядом с толикой наслаждения от компании в глазах.

— Ты расскажешь, почему вдруг решила сменить гнев на милость? — спросил он.

— Для этого нужны причины? — повела я плечом. — Может… Захотела дать тебе шанс?

— Неужели? — сжал он теснее мою руку, что даже причинило мне боль. — А появление твоего бывшего имеет к этому отношение?

18.

Я опустила глаза и начала тяжело дышать.

Чёрт. Не думала, что Вадим так быстро раскусит меня.

Как он так скоро догадался?

Неужели кто-то уже напел ему?

Молчала, не зная что сказать, с чего начать, как объяснить сво поступок…

Чувствовала себя так глупо. Отвратительно.

Да, всё это я затеяла из-за бывшего.

Вадим либо знал точно, либо всё это просто было написано у меня прямо на лбу.

Наверное, мне на самом деле не нужно было ничего такого затевать.

Призналась бы честно, что не выстояла под натиском недругов, развалила компанию, утопила её. Подписала бы всё, что требовал Демид — пусть бы подавился!

Даже если бы он ни копейки мне не выплатил, я бы не пропала. Пусть у меня не так много отложено на чёрный день, но что-то есть. Плюс есть квартира мамы, которую мы могли бы сдавать. Я бы вышла на обычную работу. Выжили бы. Сколько женщин так живут? Растят детей в одиночку. К большому богатству я как-то так и не привыкала, так что, смогла бы пережить смену социального статуса. Тем более, мне всегда хотелось с детьми работать, а не управлять компанией в которой тысячи человек.

— Лика, так я прав? — спросил он, потому что я просто молчала. — А знаешь, это обидно…

— Обидно? Почему же? — не выдержала я. Зло взяло.

Ему обидно!

Ремизову больно!

Им, двум здоровым сильным мужикам, видите ли, хреново! А мне, слабой женщине должно быть что, стыдно?

А мне не обидно, что он меня позвал сюда, в этот ресторан, чтобы просто уложить в постель? Я же не слепая, и не дура…

Око за око, милый…

— Милая, я же понял, зачем ты меня вызвала, не дурак…

— Неужели? — Меня бесили его слова, выражения. — И что же ты понял, Вадим? Что я решила с тобой замутить, потому что бывший решил у меня компанию отжать? Да, знаешь ли… Давай начистоту. Поможешь мне утереть нос Ремизову — я буду твоей. Как? Устраивает расклад?

Он наклонил голову, покачал ею из стороны в сторону.

— Зачем ты так, малыш? Я ведь… Я к тебе со всей душой.

— С душой, говоришь? Интересно. Скорее, ты ко мне с кое-чем другим в штанах. Ты что — разве не видел, что происходит? Не знал, что в моей компании творится? Как меня сливают? Как мои тендеры перекупают? Разваливают всё, что я… Ладно, что еще Демид создавал, а я приумножила. Если ты, Вадим, как ты говоришь, меня любишь, почему не помог? Ты согласился прийти сюда и отозваться на призыв о помощи, когда замаячила возможность уложить меня в постель.

— Лика…

— Ладно, проехали! — я взяла бокал, сделала глоток терпкой, бархатной жидкости, которая сразу зажигает огонь в венах. Пан или пропал? Или…

Не буду унижаться!

Пошли они все.

— Знаешь, Вадим, — сказала я, поднимаясь со своего места. — Спасибо тебе за приглашение, но я передумала с тобой ужинать.

— Что? Лика, ты с ума сошла? — вскочил он следом на ноги. — Что произошло?

— Говорю же — я передумала. Не нужна мне помощь. Ремизов хочет обратно компанию — пусть ею подавится. Чтоб вас обоих понос одолел! Плевать. Я… Я уеду. Меня в этом городе ничего не держит. Соберу вещи и… Давно хотела. И мама тут болеет часто. Вот она сейчас в санатории в Ессентуках. Ей климат подходит. И лечение рядом.

— Лика, ты бредишь. Я понимаю, ты встретила Демида и…

— Кстати, откуда ты знаешь, что я его встретила? Шпионишь, да?

— Допустим, он сам похвастался. — Вадим усмехнулся недобро, но я не поверила почему-то, что Ремизов что-то ему говорил.

— Неважно, Вадим. Прости, поужинай сам. Свой заказ я оплачу, — достала купюру из кошелька, бросила на стол, пошла к выходу.

Вадим перегородил мне дорогу. Смотрел на меня в упор. А мне противно стало от его тона, как он спросил про Демида. Унизить, что ли, меня хотел? И это он — Вадим? Который все это время мне пел песенки о любви и страсти?

Еще один повод ненавидеть мужиков и не верить им!

Все уроды, как один.

Ну, или мне так везёт.

Притягиваю я их, что ли?

Магнит для предателей. И козлов!

Бородатых и гладковыбритых.

Я обошла его и продолжила путь домой.

— Лика, да подожди ты!

Вадим меня догнал уже в холле, я шла к гардеробу сжав зубы, почти не видя ничего.

Подала номерок, но Вадим не дал взять пальто, схватил за руку, оттащил в коридор, ведущий к уборным, прижал к стене.

— Лика, остановись ты. Не уходи… Ты горячая такая, страстная. Извини меня, дебила. Прости. Да, мне хреново от того, что ты со мной вот так. Но — согласись, я право имею! Ты… Ты с этим своим Демидом меня совсем замучила. Он ногтя твоего не стоит, а ты… Я же понимаю, что ты меня использовать хотела, чтобы нос бывшему утереть. И я могу это сделать, ты знаешь. Ради тебя на многое готов. Он тебя не стоит, Лика! Когда ты это поймёшь уже! А ты всё делаешь ради него, против него.

— А кто стоит? Ты, Вадим? Что ты сделал для того, чтобы стоить? Чем помог за это время?

— А ты только за помощь готова, да? Как… как проститутка бытовая?

— Что?

Этого я от Вадима не ожидала, подняла руку, чтобы залепить ему пощечину, но не успела.

Сильная рука оттащила от меня мужчину, и в следующее мгновение я увидела, как жесткий кулак моего бывшего мужа таранит челюсть несостоявшегося любовника…

19.

Мужчины сцепились так, что пыль стояла столбом. Кругом слышались удары и мат.

Я побоялась вмешиваться, схватила первого попавшегося официанта, тот вызвал охрану и мы насилу разняли бывших друзей…

— Так, господа. Все на выход, — указал рукой секьюрити в сторону лестницы. — И обойдёмся без полиции.

— Да-да, мы уходим, — ответил Вадим и сделал шаг ко мне.

— Идём, — протянул мне руку Демид, утирая с губы кровь.

Я застыла на месте, глядя на его широкую ладонь, за которую бывший муж предложил мне взяться и пойти с ним. Только куда? И надо ли? При Вадиме? Впрочем, я и так ему уже всё ясно сказала. Пожалела уже, что затеяла такую опасную игру… Вот к чему это привело — к драке. За которую мне теперь было жутко стыдно, если честно. Несмотря на то, что Демид, будучи в браке со мной, подозревал о симпатии ко мне его друга, таких откровенных драк Швец и Ремизов никогда не затевали.

— Идём, — повторил Демид. — Или предпочитаешь остаться с ним и продолжить слушать оскорбления?

Нет, слушать оскорбления не хотелось. Я схватилась за руку Ремизова, и мы вдвоём вышли из ресторана под провожающий нас недобрый взгляд Швеца и охраны. Но мне было плевать — пусть Вадим думает обо мне, что хочет. Ничего у нас с ним всё равно не выходит… Он так и так теперь Ремизова в покое не оставит — потому что я с ним ушла. Их война перейдёт в иную плоскость, и мне теперь совершенно необязательно иметь отношения со Швецом, чтобы утереть нос Демиду. Так даже лучше…

Верно говорят, что ни делается — к лучшему.

— И куда ты меня так настырно ведешь? — спросил я по пути Демида.

— Хочу отвезти тебя домой. Или ты предпочитаешь ехать в такси или вообще — пешком пойдешь?

— Нет, лучше уж ты отвези…

— Вот и я так подумал.

Ремизов вёл меня за собой к машине, при этом не выпуская моей руки, словно я могла бы потеряться по пути от ресторана до парковки… Меня отчего-то это рассмешило.

— Между прочим, ты меня оскорблял не меньше, чем Вадим, — сказала я ему, когда мы уже ехали по шоссе в сторону моего дома. Именно моего — после развода с Демидом я просто не смогла бы жить в нашем большом доме. Мы его продали и я купила себе поменьше, попроще и подешевле в содержании. А то за дворец Ремизова пришлось бы отваливать круглые суммы за наём клининга и услуги ЖКХ.

— Не сравнивай нас, — ответил он, не отвлекаясь от управления авто.

— Это почему же? Ему нельзя оскорблять меня, а тебе — можно?

— Сама знаешь, почему не сравнивай.

— Нет, не знаю. Объясни.

— Не сейчас. Я же за рулём.

— Ты и потом не расскажешь. Я же тебя знаю…

— Сама догадайся тогда.

Он остановился возле крыльца и посмотрел на меня.

— Спокойной ночи, — сказала я и потянула за ручку двери.

— А поблагодарить своего спасителя? — поднял брови вверх наглец.

— Спасибо тебе, спаситель, — кивнула я, понимая, что Демид, конечно, рассчитывал на иную благодраность — на зализывание боевых ран на его губах…

Романтично, но — обойдётся!

К тому же, дверь соседнего дома распахнулась и полураздетая ко мне навстречу по снегу понеслась Вишенка…

— Мама! Мамочка! Наконец, ты приехала.

Она кинулась обниматься, а я тут же запахнула на ней курточку и натянула капюшон.

— Ну куда ты ночью выбежала на снег, глупая? — спросила я. — Оксану напугала. Ну, давай, пошли тогда домой, раз уж ты всё равно меня увидела и выскочила… Скажу ей по телефону, что ты останешься дома.

— Ура!

— А теперь давай быстро в дом.

Я достала ключи и отворила дверь, запустила в дом дочь и включила свет. Затем вернулась к Демиду, сама даже не знала, зачем. Наверное, мне хотелось поближе увидеть его реакцию на ребёнка… Ведь Демид впервые видел свою дочь…

Да, он не знал, что ребёнок — его, но я-то знала.

Сердце билось в груди как сумасшедшее, пока он наблюдал за мной и Соней… Он даже вышел из машины, чтобы посмотреть на ребёнка…

— Это кто? — спросил он, сведя брови вместе.

— Моя дочь. Соня, — ответила я, а сердце теперь стало замирать.

А вдруг, он догадается, что Соня — его дочь, не только моя?

Что тогда я буду делать?

— Не знал, что у тебя есть дочь…

— Ну вот, — развела я руками. — Теперь знаешь.

— И кто же счастливый отец? — задал он новый вопрос.

А я закусила нижнюю губу.

Значит, он не догадался… Жаль, отчего-то даже обидно, хоть я и не планировала ничего ему говорить.

— А тебе какая разница? — вскинула я подбородок.

— Да так… Любопытно, — хмыкнул он. — Ведь твоей дочери лет…шесть? Мы ведь тогда ещё были вместе.

Здесь моё сердце в прямом смысле слова провалилось в пятки…

Пальцы заледенели, и не от зимнего мороза…

Неужели он всё понял?

20.

— Да, Сонечке пять с половиной. И что из этого следует, по твоему? — спросила я.

— Что ты сама мне изменяла за спиной, пока была моей женой, — усмехнулся Демид. А мне захотелось расхохотаться со слезами — нет, этот идиот ни черта не понял! Измена… Очень смешно.

Сам видел, что я никого не хотела кроме него. Это его понесло куда-то, но меня — никогда! Я всегда верная была, как пёс. И кто это оценил? Никто.

— Изменяла, получается, а меня в этом зато винишь. — продолжал он, словно желая добить.

Козёл!

— Так я вообще-то, твою измену своими глазами видела, Ремизов, — сказала я, отходя в сторону дома. Пусть думает что хочет. Тут холодно и дочь у меня в доме одна осталась…

— Так и я твоего ребёнка вижу тоже очень четко, — окликнул он меня. — И я выясню, чей он.

— Так выясняй, Демид, выясняй, — ответила я и закрыла дверь изнутри.

Ну его…

Любая его догадка меня на порадовала бы. Ни в случае, что он раскопает каким-то образом, что Соня — его дочь. Ни в случае, если он посчитает ребёнка “нагулянным” Я понимала, что прятать вот так голову в песок — глупо, но сейчас у меня просто не было ни сил, ни возможности выяснять отношения с бывшим.

Хотя, конечно, мысль о том, что он мог догадаться о правде, и предъявить мне права на ребёнка, пугала. Что тогда я б

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.