Бикен Айтқали Шаман

Глава 1

Встреча

Самолёт, следовавший в Ванкувер, начал снижение. Сквозь рассеянный облачный слой проступали тёмно-зелёные склоны прибрежных гор и серебристые изгибы реки Фрейзер, блестевшие среди хвойных лесов. Город внизу напоминал стеклянный осколок, отражавший фиолетовые переливы северного неба. Оксана прижалась к иллюминатору, словно боялась упустить хоть малейшую деталь. В её взгляде читался по-детски чистый восторг. Тени от облаков мягко плыли по земле и в этом движении чувствовалась странная тайная подсказка природы.

Руслан сидел рядом, слегка опираясь на подлокотник. Его спокойствие всегда напоминало камень, твёрдый и надёжный. Однако всякий раз, когда он смотрел на супругу, черты его лица смягчались. Он был высоким, подтянутым человеком и обладал деловой уверенностью, которая выдаёт тех, кто привык справляться с любыми обстоятельствами. В этот год ему удалось почти невероятное. Новые филиалы, успешные сделки, доверие партнёров. Круиз подарили именно они и отказаться от поездки было бы неприлично.

Оксана наблюдала за землёй, за реками и горами, за крошечными домами внизу и думала о том, что приближающаяся страна похожа на сон, но одновременно и на возвращение туда, где она уже однажды бывала. Её глаза, глубокие и внимательные, казалось, впитывали мир слой за слоем. Руслан иногда ловил себя на мысли, что она видит не просто картинку, а скрытый смысл каждого движения света.

Они были женаты девять месяцев, однако вместе провели лишь три месяца. Остальное время Руслан находился в командировках, а редкие встречи превращались в короткие передышки между его поездками. Подруги завидовали её удаче. Муж – красив, статен, не курит и не пьёт, успешен в делах и отличается ровным характером. Но подлинная основа их союза скрывалась в другом, в терпении и спокойствии, которые они дарили друг другу.

Оксана появилась на свет в городе Ленинск-Кузнецкий, среди серых домиков и коптящих труб, где каждый день начинался с тяжёлого дыхания шахт и кончался гулом уходящих по рельсам составов. Её отец, Алексей, родился в 1943 году, происходил из семьи эвакуированных жителей блокадного Ленинграда. Родственники не вернулись обратно после войны и обосновались в шахтёрском крае. Алексей вырос человеком добрым и удивительно светлым, если учесть тяжесть его профессии.

Мать Оксаны, Алтын, была телеуткой. У неё были густые тёмные косы и мягкий характер, сочетавшийся с гордой осанкой. Она оказалась столь необычной для сурового шахтёрского города, что отец, увидев её впервые, сказал друзьям, что непременно женится на ней. Слово свое он сдержал.

Они жили скромно и спокойно, пока 15 апреля 1985 года их город не потрясла трагедия: взрыв угольной пыли на шахте «7 ноября» унёс жизни девяти человек, среди которых оказался и отец Оксаны. Это событие разделило жизнь семьи на две половины. Алтын стала реже улыбаться, и её глаза потемнели настолько, что казались почти чёрными.

Через некоторое время двоюродная сестра отца, проживавшая в Ленинграде, предложила им переехать. Она жила одна и искренне желала помочь. Переезд оказался тяжёлым, но необходимым шагом. Они оставили шахтёрский город, хотя память о нём оставалась с ними всегда.

В свидетельстве о рождении её записали Оксаной. Однако истинное имя, Ак-Санаа, хранилось в семье и в переводе означало «белый разум». Алтын произносила его шёпотом. Девочка росла внимательной и проницательной, со стороны было видно, что она понимала больше других. Некоторые люди чувствовали рядом с ней необъяснимое смущение, будто их мысли становились прозрачными.

История её знакомства с Русланом началась неожиданно, в лифте. Руслан спускался с этажа своего офиса и думал о делах. Лифт остановился, двери раскрылись и в кабину вошла она. Он увидел её впервые. Светло-серый костюм подчёркивал её талию. Чёрная атласная блузка мерцала в электрическом свете. На лацкане сияла брошь в виде красной розы. Волосы падали прямыми блестящими прядями. В руках она держала аккуратную папку с бренд-буком.

Она не пыталась произвести впечатление, но именно это и зацепило его. Руслан поднял взгляд и на мгновение потерял своё обычное самообладание. Она заметила, посмотрела на него коротко и спокойно отвела глаза. Аромат её парфюма был лёгким и холодным. Он заполнил пространство лифта, и Руслан почувствовал, что выбивается из привычного ритма.

Когда лифт остановился она вышла. Руслан задержался на секунду, затем остановил дверцы рукой и поспешил следом.

– Девушка, подождите.

Она обернулась.

– Простите за внезапность, – сказал Руслан, на ходу подбирая слова. – Я заметил у вас бренд-бук… Вы дизайнер?

Она кивнула, внимательно глядя на него.

–Нашей компании требуется обновление бренда, – продолжил он. – Возможно, мы могли бы встретиться и обсудить проект в нашем офисе?

Она выслушала его спокойно, без удивления.

– Я могу подойти в следующий вторник, ровно в двенадцать, – ответила она после короткой паузы. – Вас устраивает?

– Да, конечно.

– Вот. – Она вложила карточку ему в ладонь, легко, почти незаметно. – Можете заранее прислать ваши пожелания на почту.

Он кивнул; слова застряли где-то между горлом и вдохом. Он смотрел, как она уходит. Визитка согревала его ладонь, словно маленький пропуск в область возможностей, о существовании которой он ещё минуту назад не подозревал.

Их переписка началась с сухих рабочих сообщений. Потом ответы стали теплее. Руслан не торопил события. Он слушал больше, чем говорил, и это подкупало. Однажды, во время прогулки, она сама взяла его под руку и заметила, что он человек терпеливый. Так началось их сближение.

Свадьбу они сыграли маленькую, почти домашнюю. Оксана продолжала работать. Руслан никогда не спрашивал, зачем ей это нужно, ведь его дохода хватало на всё. Но она предпочитала оставаться в своей среде, среди тех задач, которые давали ей чувство самостоятельности.

Круиз стал их первым дальним путешествием. Город встретил их влажным северным воздухом и блеском стеклянных фасадов. Оксана жадно вдыхала этот воздух. Только сны омрачали её радость. Отец приходил каждую ночь. Он обнимал её, целовал в лоб и превращался в светлую птицу, которая улетала прочь. Она просыпалась с тяжёлым чувством.

Круиз начинался в Ванкувере, затем лайнер неспешно брал курс на Кетчикан, а после должен был повернуть к Сиэтлу, словно заранее знал, что торопиться в этом путешествии решительно не следует.

Партнёры встретили их с тем видом любезности, за которым скрывается хорошо отлаженный расчёт. Номер в пятизвёздочной гостинице был снят всего на одну ночь, ровно столько, сколько требуется человеку, чтобы поверить, будто о нём по-настоящему позаботились, и подготовиться к следующему этапу дороги.

На борту лайнера они познакомились с одной супружеской парой, из тех, что говорят негромко, но так, что слова их почему-то запоминаются. За ужином, между десертом и чаем, супруги упомянули о шамане в Кетчикане, человеке, который, по их уверениям, умел разговаривать с умершими так же просто, как другие беседуют с живыми.

Оксана запомнила этот рассказ. Не как любопытную байку для длинных вечеров, а как знак, из тех, что сначала кажутся случайными, а потом вдруг начинают настойчиво требовать к себе внимание.

Когда они высадились в Кетчикане, Руслан остался в каюте, поскольку возникла неприятная ошибка в одном из филиалов компании: менеджер перепутал комплектацию снегоплавительной техники . Оксана пошла одна, даже с некоторым облегчением. Её мысли были заняты снами.

Домик шамана стоял на окраине города. Он был деревянным, слегка перекошенным, побитым временем. Возле дома шумели волны, летали чайки. Она постучала в дверь, и сердце забилось так, будто само хотело вырваться из груди: от волнения, от предчувствия чего-то запретного и таинственного. Скрипнувшая дверная ручка, едва заметная тень за стеклом, тихий шорох за стенами казались частью ритуала, который существовал только для неё. Ветер играл с занавеской, и дом словно наблюдал, решая, стоит ли впустить внутрь чужую душу.

– Hello. Is this shaman house?

– Yes, it is. Welcome. Come in.

Перед ней стоял крепкий мужчина лет пятидесяти. Их взгляды встретились, и сердце Оксаны упало в пятки, пол под ногами будто растворился. Всё тело ознобом покрылось, с губ сорвался тихий, почти невнятный стон:

– Папа… не может быть… это ты?

– Ак-Санаа, – прошептал мужчина, побледневший до костей, – я ждал тебя.

Он сделал шаг, чтобы обнять её, но она отшатнулась:

– Нет! Ты умер, ты точно умер! Мы хоронили тебя, мы хоронили твои останки. Ты просто похож на моего папу!

Мысль промелькнула в её голове, едва уловимая и странная: Откуда он знает моё настоящее имя?

– Я всё объясню, присядь, тебе нужно успокоиться, – сказал он спокойно, указывая на стул возле деревянного стола.

– Как? Как такое возможно? Если ты остался жив, почему не сказал? Почему исчез? Почему здесь? Сейчас 2011 год, а ты выглядишь не старше пятидесяти… Кто ты такой? – слова рвались из неё, как ручей, который нельзя остановить.

– Доча, – тихо сказал он, – успокойся. Я всё объясню.

Рассказ был долгим. Оксана не могла поверить своим ушам, казалось, она спит, и то, что она слышала, никак не могло быть правдой.

– В тот день моя бригада как обычно отрабатывала свою смену, меня вызвали вниз. Я подумал, что опять какая-нибудь мелочь, но спустился.

Ребята стояли вокруг странной находки: в породе застрял старый деревянный сундук, и вытащить его без повреждений не удавалось. Совещались, что делать: оставить и ждать указаний сверху или попытаться достать своими силами.

Меня, признаюсь, разобрал азарт.

– Тащите, – говорю. – А начальству скажем, что само сломалось.

Уперли ломы с двух сторон, дёрнули одновременно. Дерево хрустнуло, разлетелось, и изнутри вылетела вещица – шлем или каска, золотая, блестящая, как новая.

– Ё-моё! Да это корона, что ли?! – заорал самый молодой.

– Тихо, – сказал я. – Сейчас посмотрим. – я взял чудо-каску в руки и начал рассматривать. Мне почему-то захотелось ее примерить. И я ее примерил…

Ребята позже рассказывали, что каска исчезла на моей голове. А я просто рухнул без чувств. Ни на что не реагировал. Минут пятнадцать прошло, прежде чем очнулся.

–Ну ты даешь, Петрович! Куда делась корона? Что с тобой было?

– Не знаю, – соврал я. – Сидите здесь. Ничего не трогайте. Я скоро. Ждите.

Я вышел наружу, побежал к складу. Вскрыл ящик с динамитом. Заложил у входа в шахту. Через пару минут грянул взрыв. Но я был уже далеко.

Оказаться здесь мне было непросто, но новый дар помогал во всём.

– Что? – голос Оксаны сорвался. – Ты… ты убил их?! Все годы… ты?.. Как ты мог?!

Её глаза расширились от ужаса: самый добрый, самый справедливый папа вдруг обернулся хладнокровным убийцей.

– Тогда, – тихо произнёс он, – я не мог поступить иначе. Не хотел лишаться силы. Сейчас жалею. Жалею больше, чем способен выразить.

– Какой силы?! Что за чушь? – почти закричала она. – Ты убил людей! Ты чудовище!

Он не дрогнул. Только опустил взгляд.

– В тот миг я очутился в мире духов. Шлем дает власть над сильным духом. Он подчиняется, выполняет приказы. Я стал… ну, назовём это сверхчеловеком. Понимаешь? Сверхчеловеком.

Он говорил спокойно, будто о погоде.

– Я могу читать мысли других людей, видеть их самые заветные мечты и желания, видеть прошлое и вероятностное будущее. Корректировать будущее с помощью ритуалов, которым меня обучил дух, помогаю людям управлять своей судьбой, меняя некоторые привычки или наоборот, приобретая некоторые навыки. Могу говорить с умершими через своего духа. Могу помочь стать человеку очень богатым за короткий срок и еще много чего. Люди боятся меня и в тоже время нуждаются во мне. Они готовы отдать мне последние сбережения, чтобы их желания сбылись. Зная страсти и желания людей, ими легко манипулировать. Таким образом, они сами дают мне власть над собой. И я по своему усмотрению могу пользоваться ею как захочу.

Он вздохнул.

Такая перспектива тогда вскружила мне голову или жизнь простого бригадира на шахте или чудо-мага, умеющего вершить и менять судьбы. Такой дар давал возможность реализоваться моим амбициям, чего я не мог себе позволить в нашем родном городе. Я хотел увидеть мир, хотел путешествовать, познать женщин других национальностей. Хотел попробовать все, что не было нам доступно в Советском Союзе. И, конечно, я понимал все это реально, но надо уехать, надо сжечь мосты и начать жизнь с чистого листа.

– Жизнь без нас? – тихо спросила она.

Он говорил ровно, почти бесстрастно, но под словами чувствовалась глубинная трещина.

–Да, жизнь без вас. Я пожертвовал своей любовью ради приключений. Я думал, что смогу вас забыть. Я знал, что с вами будет все в порядке и моя сестра позовет вас жить к себе и возможно Алтын встретит достойного мужчину, лучшего, чем я. Не такого бабника и эгоиста. Я был женат на самой прекрасной девушке, но все равно посматривал на сторону. Я был счастлив в семье, но не ценил того, что имею. И спустя годы мое предательство постоянно сверлит мне душу, и все те приключения, выпавшие на мою долю, потеряли смысл. Теперь боль стала моей верной спутницей. Я живу с ней каждый день, но понимаю – прощения мне нет и не будет. И никакая магическая сила не в состоянии мне помочь.

Оксана смотрела на него как на чужого.

– Мне тебя не жаль, – сказала она медленно. – Ты настоящий монстр.

– Да, я монстр. Настоящий. Я причинил слишком много зла. Всё началось с той шахты, когда я заложил динамит, и продолжалось годами, пока я не добрался до этих мест. Даже здесь я натворил такого, о чём лучше бы и не вспоминать. Я сам стал пленником собственного духа. Духам нужны жертвоприношения, обычно животных, но мой дух не брезгует и человеческими жизнями. Первой жертвой стала моя бригада. У многих из них были семьи. А Пашка он ведь совсем пацан был.

– Зачем ты мне всё это рассказываешь? Я не хочу этого слышать.

– Потому что ты мне нужна. Ты можешь помочь. Не исправить всё. Слишком поздно. Но хотя бы часть. Ты можешь помочь обуздать моего духа.

– Что? Как я могу? Я в этом ничего не понимаю, – Оксана начала отмахиваться.

– Я научу. Ты даже не представляешь, какая ты сильная. В тебе мощь шаманской линии по матери. Я же как мог старался отсрочить твоё посвящение. Умолял духов не приходить к тебе рано. И договорился с ними, что если они и приведут тебя ко мне, я сам подготовлю тебя к их приходу. И, знаешь… я рад, что это случилось сейчас – не пять и не десять лет назад. Теперь ты взрослый человек, со сложившейся психикой и собственным мнением, – гордость появилась на лице Алексея.

– А если я не хочу этим заниматься? – она всё ещё сопротивлялась.

В комнате повисла тишина. В небольшом пространстве потрескивал огонь в камине, а скромное убранство казалось уютным. Здесь не было никаких атрибутов, которые люди обычно приписывают шаманам. Отец прервал молчание:

– Придётся, – тяжело вздохнул Алексей, – Тебе нужно подчинить мой дух. Ты справишься. Иначе он перейдёт к твоим детям, и они в молодости натворят бед, а потом будут всю жизнь раскаиваться как я сейчас.

– Почему это не могут сделать другие?

– Возможно, и могли бы… Но соблазн слишком велик. Я уже пытался довериться другим. Ничего хорошего не вышло.

– А почему должно получиться у меня? – возмущение окрасило лицо дочери.

– У тебя чистое сердце. Чистый разум. Не зря твоё имя – Ак-Санаа.

– Да какая разница, как меня зовут? Пусть занимаются те, кому эта… ересь интересна, – Оксана почти кричала и смотрела на отца с вызовом.

Алексей сделал паузу и продолжил рассказ:

– Когда твоя мама забеременела, ей приснился сон. К ней явилась богиня Умай и подарила белого совёнка. Произнесла твоё имя, Ак-Санаа. Это произвело на неё сильнейшее впечатление, и она пошла к местному шаману, хотя тогда, в советское время, всё это считалось глупостями. Я и сам думал, что это фантазии беременной женщины. А сейчас понимаю, что всё было не просто так. Шаман велел назвать ребёнка Ак-Санаа, и мы так и сделали…

Она резко прервала его:

– Нет, отец, это всё бред. Ты сам придумал эту сказку, чтобы оправдать то, что бросил нас, предал меня и маму. Я тебе не верю. Когда произошёл взрыв, ты просто решил воспользоваться моментом и сбежать. Магическая ересь тут ни при чем.

В этот момент зазвонил сотовый. Она вздохнула, на секунду задержала дыхание и сняла трубку.

– Оксана, милая, где ты? – раздался знакомый голос. – Я всё уладил. Куда мне приехать?

– На окраине города, – сказала она, стараясь держать лицо. – Здесь красиво. Лучше я сама приеду. Подожди меня.

– Хорошо, буду ждать. У тебя всё в порядке? Голос у тебя какой-то поникший.

– Да всё в порядке, – проговорила она, чуть сдерживая смятение. – Просто немного устала. Давай, жди, я еду.

Ак-Санаа повернулась к отцу, сдерживая дрожь в голосе:

– Я бы очень хотела никогда тебя не видеть. А теперь прощай.

Он спокойно посмотрел на неё:

– Ак-Санаа, я тебя не тороплю. Подумай, доча. Я буду ждать здесь.

Она выбежала из дома и побежала вверх по улице к главной дороге. Неожиданная встреча с отцом выбила её из колеи, голова шла кругом. Она хотела всё забыть и вернуться к привычной жизни, где всё понятно и предсказуемо, но её волшебное путешествие только начиналось.