Litres Baner
Деревенская ведьма хочет любви

Берта Свон
Деревенская ведьма хочет любви

Глава 4

Читала я не особо долго, чуть больше пары часов. Когда за окнами начало смеркаться, я отложила книгу и вышла в общую комнату. В этом мире, кроме свечей, можно было освещать комнату магическими шарами, но они требовали подпитки от источника магии. Причем, чем чаще их использовали, тем чаще нужно было подпитывать. В домах крестьян часто использовались даже не свечи, а лучины, дававшие очень тусклый свет. Магический шар могли себе позволить только богатые или хотя бы зажиточные существа. У Аринки он был. Но мы с Глашкой, экономя его заряд, пользовались им редко, предпочитая зажигать две-три свечи, обходившиеся дешевле. Читать при таком освещении было трудно, особенно мне, привычной к нормальному свету. А потому по вечерам мы с Глашкой обычно находились вдвоем в одной комнате и при свете свечей разговаривали. Я рассказывала ей о нравах на Земле, она обучала меня жизни в местном обществе.

Вот и сейчас мы с ней уселись за столом, на котором на блюдцах стояли две толстых свечи. Глашка недавно поставила пузатый самовар, обычный, не декоративный, топившийся дровами, и мы стали чаевничать. Горячий ароматный чай на травах, пирог со сладкой начинкой, ватрушки с творогом – в общем, жизнь была прекрасна даже в магическом мире без земных удобств.

– В Гродино ярмарка через неделю, – сообщила Глашка, многозначительно глядя на меня.

– И? – не поняла я. – При чем тут мы?

Гродино был ближайшим к нам городом, не особо крупным, на тридцать-сорок тысяч существ, но для деревни просто мегаполис. Три-четыре раза в год там устраивались ярмарки, на которые съезжали купцы со всей округи.

– Ты, – поправила меня Глашка. – Ты тут точно при чем. Поедешь, развеешься, с богатыми и неженатыми мужчинами познакомишься.

Я порадовалась, что успела проглотить кусок ватрушки, иначе точно поперхнулась бы.

– Сводня, – обвинительно заявила я.

– И пусть, – пожала плечами Глашка. – Ты девка молодая, красивая, умная. Замуж тебе надо.

– Глаша.

– Что? Все нормальные ведьмы в этом возрасте замуж выходят, детей рожают. Силу свою надо кому-то передать.

– Мне и так хорошо.

Лежавшее до этого на столе полотенце, мирно лежавшее, замечу, взвилось в воздух и хлопнуло меня по затылку. Я только поморщилась.

– Не дерись. Не хочу я замуж. Да и не за кого.

– В древне – не за кого, – согласилась Глашка. – А в Гродино точно кого-нибудь себе присмотришь.

– Ну хорошо, – фыркнула я, – даже если присмотрю, как ты себе это представляешь? Допустим, будет купец. Он живет в другом месте. У него свое дело, свой дом. А я куда? К нему? Так ты сама говорила, что деревня без ведьмы не живет.

– Он к тебе, а по делам всегда можно самому ездить.

– Угу. И в поездке других баб трахать. Ай! Глаша!

Полотенце хлопнуло снова, теперь уже сильней.

– Заговоры есть специальные, на верность. Тебе Арина и рассказать, и показать может.

– А, то есть о доброй воле существа мы забываем? Это же то же самое, что и приворот. Нет?

– Ты, Светка, умная слишком. А здесь сердцем живут, не умом, – выдала Глашка.

– И изменяют друг другу тоже «сердцем».

Разговор зашел в тупик. И мы сосредоточились на остывавшем чае, пироге и ватрушках.

Спать легли довольно рано: Глашка – в закутке за печью, я – на кушетке в соседней комнате.

Ночью ко мне как обычно пришла Аринка. Она попала в мое земное тело, и сейчас на меня смотрела веселая крупная пампушка ростом примерно метр семьдесят, весом под сто кило, если не больше. Яркая брюнетка с синими глазами, она приснилась мне в каком-то длинном платье, облегавшем фигуру. Смотрелось на мой взгляд не очень, но сама Аринка от подобных моделей балдела.

– Я сожгла еще один тостер, – сообщила она вместо приветствия.

– Это какой по счету? – полюбопытствовала я. – Третий или четвертый?

– Пятый. Но Андрюша не против.

Еще бы он был против. Андрей, мой сосед по лестничной площадке, был единственным человеком на Земле, догадавшимся, что с соседкой творится что-то не то. После нескольких дней наблюдения он припер Аринку к стенке, выслушал совершенно бредовый рассказ о переселении душ и, как ни странно, поверил в сказанное. Теперь они живут вдвоем, спят в одной постели и планирую пожениться. Судя по тому, что рассказывает Аринка, Андрей в ней души не чает. Бывшая ведьма бросила мою работу и занялась тем же, чем и в этом мире – колдовала. Без силы, правда, но зато со знаниями. Ее привороты-отвороты-гадания приносили неплохой доход. Андрей, бизнесмен средней руки, тоже зарабатывал вполне прилично. Так что сожженный тостер проблемой не был.

– Меня Глашка замуж выдать пытается, – выложила я свою новость.

– За деревенских, что ли? – удивилась Аринка. – Так там не за кого.

– В Гродино на ярмарку отправляет. Без жениха, говорит, не возвращайся.

– Так съезди, – пожала плечами Аринка, – развейся.

Я только скривилась. Вот что мне, бывшей жительнице мегаполиса, делать в небольшом городке, пусть и на ярмарке?

Мы с Аринкой поболтали еще немного, а затем она исчезла. Обычно я или продолжала досыпать, или просыпалась в своей постели. Но не в этот раз.

Глава 5

Я оказалась в полутемной комнате, освещаемой десятком-двумя свечей, судя по обстановке, спальне. Посередине – большая кровать, на которой могли бы поместиться пять-семь очень крупных существ типа троллей, рядом с ней – стол и два кресла, в одном из углов – шкаф, окно полностью занавешено, в общем, кто-то явно пытался придать романтичную обстановку помещению. Но как по мне, все вокруг больше походило на шикарную камеру одиночного заключения, а не на спальню, поджидавшую любовников. Слишком темно и мрачно смотрелось все вокруг.

А еще это был наведенный сон, то есть возник он в моем сознании не просто так, а определенно по чьему-то изощренному желанию.

– Ну здравствуй, милая, я дождался, – передо мной, как из-под земли, вырос высокий хорошо сложенный мужчина, причем совершенно голый. И возбужденный. – Начнем?

– Вы кто? И что начнем? – мысленно я, по совету Аринки, разбиравшейся в наведенных снах, поставила вокруг себя монолитный забор, а там, где должна была быть калитка, появилась фига.

– Я твой жених, красавица, – улыбка незнакомца стала такой сладкой, что грозила переизбытком сахара любому, кто на нее купится.

Увы, я никогда не умела хорошо видеть в полумраке, а потому внешность мужчины в подробностях рассмотреть не получилось. Высокий, мускулистый, широкоплечий, коротко стриженый, с членом наперевес. Вот, собственно, и все, что было мне доступно. Ни цвет глаз, ни цвет волос, ни какие-нибудь черты лица, кроме раздвигавшихся в улыбке губ, разглядеть не удалось.

Между тем так называемый жених попытался проникнуть в мое сознание и недовольно поморщился:

– Как грубо. Я к тебе с всей душой. А ты…

– Пока что я вижу только тело, – парировала я. – И вам никто не давал доступ в мой мозг.

– Ведьма, значит, причем неслабая, – задумчиво пробормотал жених, заставив меня удивиться. В каком смысле «значит»? Он что, не знает, кого затащил в свой сон и к кому набивается в женихи? Совсем инкубы обнаглели.

Я не сомневалась, что в данный момент нахожусь во сне у инкуба. Только они, ходоки через миры, могли так нахально появиться в любом сне и предложить заняться любовью. Мне уже предлагали. Дважды. Правда, женихами при этом себя не называли. И очень обижались, когда я их посылала на вершину их собственного орудия.

– А вы каждой своей потенциальной любовнице называетесь женихом? – решила внести я ясность.

– Ну что ты, милая, – в голосе незнакомца послышались бархатистые нотки, – я и правда твой жених. Судьбой привязанный. Слышала о таких, надеюсь?

Слышала. И очень сильно материлась, когда Глашка рассказала мне об этом местном «извращении».

Богиня судьбы любила играть с теми, кто здесь жил. И помогала ей в том богиня любви. Развлекались они таким способом. То гном дриаду полюбит, то тролльчиха – эльфа. И сидят две богини, наблюдают, как выпутаются существа из ловушки чувств. Хорошо, если мозг у обоих в паре имелся, и тогда та же тролльчиха, пострадав, оставляла эльфа в покое и выходила за тролля. А если нет, то гном, например, мог всю жизнь дриаду преследовать, свои чувства ей навязывать. И плевать, что вместе они быть не могут по различным причинам.

Но здесь все же имелась хоть какая-то свобода воли. А вот если судьба привязывала двоих друг к другу, то все, туши свет. Какие там чувства. Инкуб с русалкой? Да запросто. Как это, где они будут жить? Да где хотят. В каком смысле, им нужны разные половые партнеры? Вот еще, пусть извращаются, как хотят.

В общем, я материлась, а Глашка уверяла, что это все мои иномирные заморочки. Здешние же жители спокойно сосуществуют друг с другом, как повелели боги.

Судьбой связанная пара считалась истинными, избранными, как угодно это можно назвать. Как только судьба связывала двоих в пару, у каждого из них начинало ныть сердце, словно требуя присутствия второй половины, а на руках появлялись разные метки, подчеркивавшие парность союза. Естественно, меньше всего я желала стать частью такой пары, а потому довольно резко ответила:

– Никаких чувств у меня к вам нет, меток на руках – тоже. Так что если мы и связаны судьбой, то исключительно в вашем воображении. А сейчас отпустите меня. Иначе прокляну. Сильно.

И пофиг, что из всех проклятий я наизусть выучила только одно: проклятие острого поноса. Я готова была применить и его, если эта наглая сволочь не выпустит меня из наведенного сна.

– А ты горячая штучка, – в голосе незнакомца послышалось одобрение. – Я не имею привычки лгать, милая. Сейчас отпущу. Но скоро приду за тобой. Готовься.

Миг – и я очутилась на кушетке в своем кабинете. Выматерившись про себя, я поднялась и направилась во двор – приводить себя в порядок. Конечно, кое-какие удобства были и в доме, в закутке. Но сейчас еще тепло, конец лета. Почему бы не воспользоваться погодой и не побывать лишний раз на свежем воздухе…

 

Минут через двадцать-тридцать я, в домашнем платье темно-синего цвета, уже сидела за столом напротив Глашки и пила горячий чай со свежими ватрушками. Ни Глашке, ни Аринке я решила о наведенном сне не рассказывать. Они обе так и стремятся выдать меня замуж, как будто это единственная цель в жизни, а потому только обрадуются такому положению дел и начнут активно подталкивать к встрече с этой якобы половинкой. А мне это не надо, не сейчас так точно.

Глава 6

После чая настала пора работы в саду.

– Скажи мне, что ночью не было дождя, – проворчала я, поднимаясь из-за стола.

Глашка фыркнула:

– Ты с такой силой борешься с этими сорняками, как будто они лишают тебя последней корки хлеба.

– Ненавижу непорядок на грядках.

– От пяти-семи травинок урожай не исчезнет.

Может, и так. Но после сытной кормежки у Глашки мне жизненно необходима была физкультура. Поэтому я вышла из дома в том же платье, что и была, по пути прихватив рабочие перчатки. Битва за огород началась.

Впрочем, воевать оказалось особо не с кем. Десять одиноких травинок на разных грядках выглядели жалко и всем своим видом буквально молили о пощаде. Увы, я была безжалостна. Разогнувшись через несколько минут, я скептическим взглядом окинула участок. Травы не было. А вот яблоки на деревьях в саду вполне можно было срывать. Аринка, еще до попадания на Землю, что-то сильно намагичила здесь, и потому земля ведьмы могла давать до трех урожаев в год. Если, конечно, не забывать о поливке и подпитке магией. Поленившись идти в дом, я щелкнула пальцами, и ко мне переместились из сарая сразу две больших плетеных корзины. Ну что, яблоки, готовьтесь, скоро вы станете вареньем. А уж яблочное варенье Глашка готовит – пальчики оближешь.

Первое, второе, третье, пятое, десятое – яблоки шустро падали в корзину, их становилось все больше. Крупные, сочные, сладкие, они всем своим видом намекали, что придется воспользоваться магией, чтобы дотащить урожай до кухни.

Первая корзина набилась доверху, пришлось брать вторую. Когда и она была набита, я осмотрела «поле сражения», удостоверилась, что там осталось не больше десяти яблок, и щелкнула пальцами. Две корзины и оставшиеся яблоки переместились в дом. Следом раздался вопль Глашки. Похоже, я опять что-то намудрила с заклинаниями…

Что именно, я узнала, когда вернулась домой, по двум шишкам на голове Глашки и ее злобному виду.

– Глаш, я нечаянно, – вспомнила я земные мультфильмы и попыталась округлить глаза, чтобы выглядеть как можно жалобней.

Глашка окинула меня раздраженным взглядом, не поверила ни единому слову и заявила:

– Тебя у Славки ждут. Мазь Аграфене отнесешь. Лично.

Я испуганно икнула.

Славка был одним из домовых деревни. Они с Глашкой любили поболтать вдвоем. Хозяйка Славки, Аграфена, слыла бабой болтливой, злобной, глазливой и наглой. Обычно Глашка, жалея мою нервную систему, передавала нужную Аграфене мазь через Славку, по своим каналам. Но сегодня мне не повезло…

Шишки со лба Глашки уходить не спешили, а потому мне пришлось идти в свою комнатку и переодеваться для прогулки к Аграфене. Вот еще приключение на мою голову. Аграфена уверяла всех, что страдает от ревматизма, но, как по мне, единственной ее болячкой был скверных характер.

Я достала из потайного шкафа, не видимого никому из посетителей, светло-голубое длинное платье, сшитое из плотной ткани. Хоть на улице еще сохранялась летняя погода, ветерок ощущался вполне осенний. И я не хотела простудиться, пока буду добираться до деревни. Пусть Аграфена и жила на самой околице, но идти до нее нужно было минут пятнадцать. Достаточно времени, чтобы подхватить простуду, а потом слушать ворчание Глашки о моей безмозглости.

На ноги – туфли-лодочки зеленого цвета, на голову – синяя шляпка с широкими полями. Этакая ведьма-модница.

Я взяла с собой плетеную сумку желтого цвета, положила туда два пузырька с мазью от ревматизма – Аринкины запасы скоро должны были подойти к концу – и с видом осужденного на смертную казнь вышла в горницу.

Глашка хлопотала у плиты. Моим видом она не прониклась. Глубоко вздохнув, я вышла из дома, а через пару минут и за калитку. За воротами дома пели птицы. Аринка поставила свой дом на поляне в лесу, с помощью магии разбила и сад, и огород. Я, боясь диких животных, старалась поменьше высовывать наружу нос.

– Да не тронут они тебя, – ворчала Глашка каждый раз, – ты же ведьма, они чувствуют твою магию. Думаешь, медведю или волку жить надоело? У них инстинкт самосохранения развит лучше, чем у людей.

Не знаю, что там с инстинктом самосохранения у животных, а вот я трусила неимоверно.

Но идти надо было. Ведьма обязана откликаться на просьбы жителей деревни. Конечно, если эти просьбы не будут во вред ближним.

Вот потоми и шла я сейчас по траве в своих туфельках. Магия надежно охраняла меня от грязи, и я знала, что в деревню приду такая же чистая, какой вышла из дома.

Длинная узкая тропинка вилась между высоких вековых деревьев. Я шла по ней, слушала, как заливаются птицы над головой, вдыхала аромат трав и цветов и ощущала себя Красной Шапочкой, спешившей к бабушке. Вот только была бы моя воля, я обошла бы эту бабушку по широкой дуге.

Через несколько минут я вышла на опушку леса. Теперь перейти луг, и можно поздороваться с Аграфеной.

Подавив очередной вздох, так и норовивший сорваться с моих губ, я бодро зашагала по зеленой траве луга.

Дом Аграфены бросался в глаза каждому, кто шел в деревню со стороны леса. Небольшой, деревянный, скособоченный, со съехавшей набок крышей и прогнившим крыльцом, он одним своим видом пугал любого посетителя. Он, казалось, предупреждал: «Это всего лишь внешний вид. Внутри меня все гораздо хуже. Поэтому бегите, глупцы, если вам дорого ваше здоровье, как физическое, так и душевное».

Ограды вокруг дома не было. Да и кто в здравом уме захотел бы попасть внутрь? Аграфена считалась одной из самых бедных крестьянок деревни. Красть у нее? Что? Глиняные тарелки, видевшие рождение предыдущего императора? Или колченогие табуреты?

В общем, воров Аграфена могла не бояться.

Рейтинг@Mail.ru