Барт Диядимович Давлетгараев ГРОССМЕЙСТЕРЫ ПУСТОТЫ 3: КОД ВЫЖИВАНИЯ

Нулевойбаланс кВт·ч

Световая панель на матовой пластиковой стене капсулы трижды мигнула багровым. Монитор перед глазами Лео мгновенно подёрнулся серой мерцающей сеткой, принудительно снижая разрешение визуального симулятора до убогих, пиксельных 720p

«Внимание держателя кошелька 0x77-Alpha, — произнёс ровный, стерильный, лишённый всяких человеческих эмоций синтезированный голос Искина жилого сектора. — Ваш месячный лимит Безусловного Основного Дохода исчерпан на 99,4%. Остаток: 0,12 киловатт-часа. До планового обновления государственного тарифа — 142 часа. Включен аварийный энергосберегающий режим».

Лео со вздохом сорвал с висков липкие нейро-патчи. Трёхмерная картинка роскошного тропического пляжа, где он всего минуту назад пытался согреться под фальшивым солнцем, мгновенно растворилась в воздухе. Вместо неё проступили голые, покрытые дешёвым серым термопластиком стены его трёхметровой жилой ячейки в Южном секторе Москвы. В углу, натужно и хрипло пискнув, заурчал встроенный пищевой синтезатор, выбрасывая в приёмный пластиковый лоток полупрозрачный тюбик с углеводным гелем — стандартный аварийный паёк, бесплатный, жидкий и абсолютно безвкусный.

Его государственные деньги — цифровые рубли CBDC — в любом случае сгорели бы в конце месяца. Такова была зашитая в их код программа стимуляции спроса: Центральный Банк не позволял нищим копить. Деньги должны были непрерывно течь через систему, заставляя роботизированные фабрики работать без остановки. Но Лео умудрился потратить свой БОД досрочно. Вчера его автономный софт-скрипт попался на отчаянной попытке скачать необработанный, не подвергшийся цензуре Минцифры массив данных из архивов старой, довоенной Сети. Искин-надзиратель финансового контроля мгновенно влепил ему безакцептный штраф. Семьдесят энерго-токенов улетучились с кошелька за наносекунду, до того как Лео успел хотя бы моргнуть.

Он посмотрел на тюбик с гелем. Жить так неделю означало превратиться в безвольный овощ. Лео подошёл к вентиляционной решётке, мельком взглянув на биометрический сенсор двери — тот пока ещё светился тусклым зелёным. Но через шесть дней, если он не пополнит баланс кВт·ч, дверь заблокируется «в целях его же безопасности», превращая жилую капсулу в глухую, комфортную тюремную камеру.

Пора было выходить на связь с Черным Шумом.

Лео опустился на колени, подцепил ногтем край фальш-панели пола и достал оттуда старый, потёртый девайс, собранный вручную из кусков допотопных смартфонов и кремниевых плат, не имеющих заводской маркировки. Это был «Крот» — его единственное оружие в пост квантовом андеграунде. Лео запустил генерацию ключа. Внутри процессора бешено закрутились алгоритмы многомерных решёток. Современные правительственные квантовые компьютеры могли щелкать старые биткоины как орехи, но против сложнейшей математики Shortest Vector Problemони были бессильны. Это была суверенная территория кибер-анархистов.

Экран «Крота» вспыхнул строками зелёного кода. Трафик пошёл в обход магистральных оптоволоконных кабелей, которые круглосуточно мониторились квантовыми датчиками ЦБ, изменяющими свои состояния при малейшей попытке перехвата. Прибор подключился к Mesh-сети — цепочке скрытых радиомодемов, раскиданных анархистами по крышам Южного округа. Пакет данных прыгал от дома к дому, замаскированный под фоновый шум строительных и сервисных дронов.

Экран мигнул, и вместо привычного текста технического обмена по нему побежали рваные строки срочного сообщения:

[G-SHOCK_LOG]: СИГНАЛ ТРЕВОГИ. КОНТУР ВСПЫШКА. ТРИГГЕР VLAN_D13 СКОМПРОМЕТИРОВАН.

Лео похолодел. Этот маркер принадлежал не просто андеграунду. Это был скрытый тег его отца, Дениса Воронова — легендарного технаря Дэна, который тридцать лет назад помогал Артуру Крейсу взламывать банки с помощью синих пластиковых хомутов.

Строки на экране «Крота» сменяли друг друга с бешеной скоростью:

[ANANSI_MATRIX]: Запущена принудительная синхронизация времени капсулы 0x13-Varan. Владелец: Воронов Д. В. Диагноз: Критическое угасание биомаркеров. Инициирован безакцептный перевод сознания в симуляционный архив общего пользования ЦБ. Время до полного стирания физической личности: 42 минуты.

— Нет, нет, нет, только не это, — прошептал Лео, и его пальцы судорожно застучали по кнопкам девайса.

Государство больше не убивало людей физически. Оно просто дожидалось, пока их социальный или биологический рейтинг упадёт до критического минимума, а затем Искин «Ананси-Матрикс» — оцифрованный левиафан, созданный на основе разума Елены, — аккуратно стирал физическое присутствие человека. Человека переводили в цифровой мусор, в код, запертый внутри правительственных серверов времени, лишая его воли, тела и будущего.

Дэн, который последние годы жил в изолированной ячейке, тайно поддерживая Mesh-сеть, попался в квантовую петлю. Елена нашла его. Спустя тридцать лет она методично зачищала старую команду Артура Крейса.

Лео рванул из угла комнаты свою штурмовую куртку, на которую Ян Бланк через трафарет нанёс ломаные серые полосы адверсариального узора «Цикута». В кармане куртки привычно и глухо щёлкнула связка пластиковых хомутов — отцовское наследие, которое Лео всегда носил с собой на удачу.

Времени на панику не было. Включился режим экстремальной фокусировки, которому отец учил его с самого детства. Ему был нужен единственный человек в мире, способный обыграть Искин без единого вольта в сети.

Ему был нужен Гроссмейстер.

Лео выскочил из капсулы в тёмный коридор социального улья, на ходу активируя на шее присоски биометрического модулятора «Омут». Разряд тока заставил его мышцы судорожно сжаться, меняя д