Бахтик Аширов КВАРТИРАНТ

Пролог

Меня убили в двадцать пять лет. Тихо, без крови, с моей собственной подписью под приговором. Хоронили сорок семь лет, и на похоронах все улыбались.

Я знаю это точно, потому что сидел в первом ряду и смотрел.

Но сначала была чужая постель.

Глава 1. Чужая постель

Я проснулся с ощущением, что в голове кто-то двигает мебель. Потолок был незнакомый, высокий, с лепниной. Рядом, лицом к стене, спала женщина лет пятидесяти. Даже во сне она выглядела так, будто держит ситуацию под контролем: волосы уложены, плечи прямые, на тумбочке баночка крема, которая стоила дороже моей зимней куртки.

Рената. Кажется, Рената.

Память подбросила обрывки. Ретро-клуб, куда нас всем отделом затащили люди из поколения икс. Диско восьмидесятых, хиты девяностых. «Кровавая Мэри», потому что «классика». Отвёртка, потому что «а почему бы и нет». Потом чей-то «Хеннесси», чей-то «Наполеон» и тёплая рука на моём колене.

Дальше память закрыла лавочку.

Я нашёл пиджак на полу, один носок под креслом и второй, который, видимо, решил начать самостоятельную жизнь. Оделся тихо, как вор.

Рената стояла на кухне в халате и размешивала кофе.

— Будешь? — Она посмотрела на меня без интереса, как смотрят на покупателя, забывшего дисконтную карту. — С лимоном.

— Это противоядие?

— Ты вчера клялся, что так лечат похмелье. Придумал, наверное, на ходу.

— Я много чего придумываю, когда пьян.

— Заметила.

Кофе оказался мерзким. Я выпил всё до дна, потому что неудобно, потом высосал литр газировки прямо из бутылки и полез в карман за телефоном.

Телефон был мёртв.

— Ты торопишься, — сказала Рената. Не вопрос.

— Работа.

— В субботу.

— Работа не спрашивает, какой сегодня день.

Она засмеялась. Я улыбнулся, хотя не понял, чему.

— Только давай быстро, ладно? — Она глянула на часы. — Сын приезжает.

Сказано было ровно, без обиды. И вдруг мне стало гадко. Не из-за неё. Из-за того, что меня только что вежливо выставили, а я даже не расстроился. Как будто выписали чек, и мы в расчёте.

У двери она легко обняла меня, как обнимают приятного человека, которого больше не увидят.

— Позвони как-нибудь.

— Обязательно.

Мы оба знали, что нет.

На лестничной площадке пахло пылью и чужими обедами. Я застёгивал пиджак, когда снизу поднялся парень. Лет двадцати пяти, может, чуть младше. Хорошая стрижка, дорогие кроссовки, лицо человека, который ещё не разочаровался в собственной привлекательности.

Он посмотрел на меня. На дверь Ренаты. Снова на меня.

И усмехнулся.

Не широко. Просто дёрнулся уголок рта. Но в этой усмешке была такая брезгливая, такая понятная мне ненависть, что я остановился. Мы оценили друг друга за секунду, и оценка у обоих вышла невысокой.

Я пожал плечами и пошёл вниз.

Да и хрен с ним.

* * *

Меня зовут Марк Алиев. Мне двадцать пять. Красивое лицо, хорошая фигура, здоровье, которому пока всё равно, как я им распоряжаюсь. Больше ничего.

Я всегда хотел большего за меньшую плату. Думаю, так хочет каждый, просто не все признаются. Красивые меняют красоту на доступ. Сильные меняют силу на уважение. Власть имущие меняют рычаги на покорность. У каждого есть товар, и каждый старается продать его подороже.

А я продавал себя за ужин. Дёшево, зато без претензий.

Работа в отделе логистики платила ровно столько, чтобы не сдохнуть три недели из четырёх. Четвёртую я тянул на дошираке и занятых до получки. Всё остальное время уходило на добычу крошек дофамина: игры, где побеждаешь за пять минут, ленты коротких видео, девушки. Девушки велись на внешность и через неделю понимали, что внутри меня нет ничего интересного, даже для меня самого. Скандалов они не устраивали. Просто переставали отвечать.

Я не обижался. Я называл это честным обменом.

А будущее? Оно всё равно наступит. Там разберёмся.

Глава 2. Платформа

В метро было сыро и холодно. Я ехал вниз по эскалатору, засунув руки в карманы, и в сотый раз давил на кнопку мёртвого айфона. Он сдох ночью: я забыл включить авиарежим, и он честно выжал себя до нуля, пока я отсыпался у Ренаты.

— Предатель, — сказал я.

Телефон промолчал. Хоть кто-то в моей жизни умел вовремя молчать.

На платформе я остановился у колонны, и тут началось странное. У меня не было экрана, чтобы спрятаться. Ни ленты, ни игры, ни чужой жизни, лишь бы не думать о своей. Сначала я злился. Потом скучал. А потом, от нечего делать, стал смотреть на людей.

Женщина в светлом пальто держала бумажный стаканчик двумя руками и смотрела в чёрную дыру тоннеля. Глаза у неё были красные. Охранник после ночной смены зевал в кулак и разминал шею. Девчонка с розовым чехлом за спиной писала сообщение, стирала, писала снова. На пальце у неё блестело кольцо. Двое студентов хохотали над одним телефоном на двоих.

Синие лица, залитые светом экранов. Все смотрели в ладони, как в колодцы, и жадно подглядывали за чужим миром, не замечая своего.

А я подглядывал за ними. И вдруг стало неловко, как будто я заглянул в чужие окна и увидел что-то слишком личное. У каждого из них была жизнь. Настоящая, с болью, с враньём, с любовью. И каждый был в ней главным героем, даже если забыл об этом.

Я поднял голову.

Станция оказалась красивой. Раньше не замечал. Мозаика на стенах, тяжёлые люстры, поручни, вытертые тысячами ладоней.

И внутри что-то дрогнуло.

Не знаю, как это назвать. Мне захотелось пройтись пешком до самой работы. Купить краски, которыми я не рисовал с детства. Позвонить матери, которой не звонил три недели. Ничего срочного, ничего выгодного. Просто захотелось, как хочется воздуха после душной комнаты.

Я стоял и думал: может, пора что-то менять?

И в эту секунду заметил мужчину у соседней колонны.

На вид лет сорок, но борода седая. Серый костюм-тройка, белая рубашка, клетчатая кепка. Он стоял, заложив руки за спину, и смотрел на меня.

Не так смотрят на красивого. Этот взгляд я знал и обычно принимал благосклонно. Здесь было другое. Так смотрят на гриб в лесу, когда уже решили, что он съедобный. Прикидывают, с какой стороны подойти и как срезать, чтобы не повредить ножку.

Я отвёл глаза. Посмотрел снова.

Он уже шёл ко мне.

Он шёл не торопясь, как экскурсовод, которому некуда спешить.

— Не сочтите за навязчивость. Минута вашего времени.

— Не надо. Я ничего не покупаю. У меня нет ни денег, ни телефона. Вообще ничего нет.

— Именно, — сказал он с явным удовольствием. — Это я и хотел обсудить.

Вот сейчас начнётся, подумал я. Секта. Или МЛМ. Или страховка жизни за три копейки.

— Вы из какой конторы?

— Скажем так, из жилищной.

Он протянул визитку. Плотная бумага, ни адреса, ни телефона. Одно слово: «Риэлтор».

Я перевернул карточку. Пусто.

— Серьёзно?

— Вполне.

— А я похож на человека, которому есть что сдавать? — усмехнулся я. — У меня самого съёмная. Хозяйка раз в месяц присылает смайлик и цифру. Цифра растёт, смайлик не меняется.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.