Полная версия:
Айза Таллер Обсидиановый огонь
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
На Рагнаре были простые брюки и темная, цвета ночного неба, рубашка без каких бы то ни было украшений и вышивки. Ворот расстегнут на пару пуговиц, обнажая полоску обласканной горным солнцем кожи. Темные волосы стянуты в привычный небрежный хвост, из которого выбилось несколько упрямых прядей.
И все же, несмотря на нарочитую простоту наряда, его невозможно было не заметить. Люди инстинктивно расступались перед ним.
«Я повсюду искал тебя», — зазвучал у меня в голове низкий бархатный голос дракона.
«Удобно, да? — я мысленно огрызнулась в ответ. — Как ошейник — стоит только потянуть, и я тут как тут».
«Мое пламя, напомнить тебе, что это работает в обе стороны? Может, я был бы рад, если бы ты хоть раз потянула за нее сама».
Фрейя, наблюдавшая за нами, демонстративно громко кашлянула. Княжна терпеть не могла нашу привычку мысленно переговариваться, игнорируя окружающих.
— Как насчет танца? — спросил Рагнар вслух, и в его голосе не было ни тени смущения.
От слов про танцы нить внутри заныла еще сильнее, потянув меня к нему. Проклятье. Сколько бы я ни дулась на Рагнара, мне хотелось ощущать его рядом — чувствовать тепло его тела, слышать ритм его дыхания, знать, что он близко. Можно было только гадать: было это желание моим собственным или сотворенным нашей непрошеной связью?
— Мы вообще-то в ссоре, — я поднялась со скамейки, ощущая, как тону в омутах его ледяных глаз. — Ты забыл?
— Не забыл, — его голос потеплел. — Но разве это мешает танцу?
— Не могу бросить подругу, — возразила я, кивнув в сторону Лии. Не то чтобы она не могла постоять за себя, но это был удобный повод уклониться от предложения.
— С этим я помогу, — вмешался Кайлен. — Позволишь, Ласточка?
Лия медленно повернулась к нему, и на ее красивом лице отразилась смесь раздражения и любопытства.
— Не зови меня так.
— Тебе не нравится, когда я называю тебя Ласточкой?
— Не нравится.
— Тогда я продолжу, — он склонил голову в шутовском поклоне. — Итак… Глава тайной канцелярии приглашает тебя на танец. Что скажешь?
Лия скрестила руки на груди, явно не собираясь сдаваться без боя:
— И что дальше? Может, сразу вызовешь меня на допрос?
— Я думал, девушкам обычно нравится прелюдия? — Кайлен смотрел на Лию с неприкрытым вызовом. — Но если ты настаиваешь — можем начать сразу с основного акта.
Я поперхнулась элем. Боги, Кайлен в своем репертуаре.
Лия драматично вздохнула, поставила кружку на землю и повернулась к нему.
— Если я вдруг исчезну, — громко объявила она, — вы все знаете, чьих рук это дело.
Фрейя тихо фыркнула.
Кайлен усмехнулся — ни дать ни взять довольная змея — и притянул Лию к себе одним плавным движением. Его цепкие пальцы сомкнулись вокруг ладони девушки, а вторая рука легла на талию — явно ниже, чем того позволяли приличия. Он склонился к ее уху, что-то прошептал, отчего Лия тихо ойкнула, а затем музыка подхватила их, закружив в танце.
Платье Лии мелькало серебряными всполохами среди танцующих. Кайлен вел уверенно, почти нагло, вычерчивая для них двоих свой круг, куда никто не смел войти. Я знала, что он умеет танцевать — проклятье, мы даже танцевали вместе. Но этот танец... Он был совсем иным. И что-то подсказывало мне, что слова, которые он шептал Лии на ухо, не имеют никакого отношения к угрозам.
— Танец, мое пламя, — Рагнар протянул мне руку, и в уголках его губ заиграла едва различимая улыбка. Проклятье, он умел добиваться своего.
— Я все еще остаюсь при своем мнении, — хмуро напомнила я.
«Знаю. Я тоже, — раздался в голове неприлично довольный, мурлыкающий голос дракона. — Но это всего лишь танец. Неужели ты откажешь мне в такой мелочи?»
«Всего лишь?» — повторила я, прищурившись. В тоне наследного князя не было ни капли невинности.
«Рейна, я двадцать лет гнил в имперской клетке в своем зверином обличии и не собираюсь провести свой первый Праздник Огней на свободе, наблюдая со стороны. Танцуй со мной. А потом ты можешь продолжать обижаться на мою драконью натуру сколько твоей душе угодно».
Я тихо вздохнула, отставив в сторону кружку с недопитым элем, и вложила свою ладонь в его протянутую руку. По коже пробежала золотистая искра — как тогда у горячих источников, и нить связи тут же отозвалась на это прикосновение, загудев внутри меня.
Рагнар повел нас в сторону танцующих.
Широкая ладонь легла на мою талию, и я сама не заметила, как шагнула ближе и задвигалась вместе с ним в такт музыке. Звуки барабанов и флейт эхом отражались во мне, проникали в кровь и в душу, и я, повинуясь его движениям, танцевала так, словно завтра у нас не было.
Рагнар вел меня. Я полностью отдалась во власть его сильных рук и ритма, который пульсировал вокруг нас, наполнял меня до краев, вытесняя все остальные чувства. Нить связи пела внутри от его близости, вторя музыке, сплетаясь с ней в единое целое.
Шаг, поворот, еще один. Я не знала танца, но мое тело само угадывало следующее движение. Снова поворот, и я закружилась вокруг Рагнара, юбки взметнулись облаком ткани, волосы рассыпались по плечам рыжим водопадом. Окружающий мир превратился в вихрь света и теней.
Рагнар подхватил меня за талию и закружил, подняв в воздух, словно я ничего не весила, — а может, для дракона так оно и было. Кто-то рядом удивленно вскрикнул и рассмеялся. Но я чувствовала только его сильные и теплые руки и ветер в волосах.
На один мучительно короткий миг мир вокруг перестал существовать. Растворился в огненных бликах, в запахе кедра и ночной прохлады, исходящих от Рагнара.
Я забыла о Тенях и грядущей войне, о наших разногласиях и волнениях о судьбе Империи и моей семьи. Словно во всем мире остались только мы двое, музыка и танец под звездами.
Глава 5
Мы отправились в Синкай через день после Праздника Огней, за час до рассвета, в то сумеречное время, когда звезды еще цеплялись за небосвод, но уже начинали гаснуть одна за другой. Небо на востоке начало светлеть, и вот-вот узкая полоска золота должна была вспыхнуть над горами.
Фрейя вместе с Эстель улетели в Вестмарк вчера вечером. С ними отправились двое шпионов Кайлена — драконы, чьих имен я не знала. Я наблюдала за ними, сидя на подоконнике у высокого окна своей комнаты.
Княжна обернулась первой — ее крылья вспыхнули в лучах восходящего солнца расплавленным серебром. Эстель оказалась драконицей цвета выцветшего неба, с чешуей, переливающейся оттенками топазов и бледного льда; изящной и совсем небольшой по размеру. За ними последовали коричневый и темно-зеленый драконы.
Я молча смотрела, как четыре крылатых существа взмыли в небо и через считанные минуты скрылись за пиками гор.
До столицы Синкая, Саар'Хада, было около восьми часов непрерывного полета. Рагнар справедливо заметил, что с двумя пассажирами без собственных крыльев нам стоило вылететь рано утром. Разумеется, не преминув съязвить о хрупкости людей.
Лия ждала меня во дворе, нервно переминаясь с ноги на ногу.
Я предупредила ее одеться потеплее, поэтому красивые платья были заботливо упакованы в дорожные сумки. Вместо них — простые кожаные штаны, льняные рубашки и добротные суконные плащи. Почти одинаковые, удобные для долгого полета.
— Мы снова носим одинаковую одежду, сестричка? — сказала она вместо приветствия. Я не удержалась от улыбки в ответ: так Лия называла меня в храме.
— Не могу сказать, что скучаю по белому цвету, — отозвалась я.
Лия выглядела бледнее обычного. Ее пальцы до побелевших костяшек сжимали кожаный ремень дорожной сумки.
Я не знала, что пугало ее сильнее: путешествие в неизвестную страну — мы обе никогда раньше не выезжали за пределы своих провинций и Акролитии, — полет на драконе высоко над землей или близость Кайлена. Который, стоило мне только о нем подумать, тут же материализовался во дворе, выходя из массивных входных дверей Исбранда.
— Говорят, ласточки — ранние пташки, — его голос прозвучал с легкой насмешкой. Зеленые глаза скользнули по мне, задержались на мгновение, а затем нашли Лию в предрассветном полумраке двора. — Почти все в сборе. Разве что его светлость задерживается. У вас новый распорядок дня?
В уголках его губ дрогнула усмешка, и мне отчаянно захотелось вытащить Искру, закрепленную на поясной перевязи, и всадить ему в грудь. Или хотя бы в плечо.
— А как же ваш танец на празднике? — продолжал он, явно наслаждаясь моим раздражением. — Не способствовал примирению влюбленных?
— Иногда танец — это всего лишь танец, — прошипела я в ответ.
— Ммм… Бесспорно, — он склонил голову, соглашаясь с моими словами. — Но часто бывает, что это совсем не так.
С этими словами Кайлен многозначительно посмотрел на Лию, и я увидела, как щеки подруги залились предательски ярким румянцем.
— Боюсь, что ты преувеличиваешь, — парировала она.
— Преувеличение — не моя слабость, Ласточка, — он улыбнулся той самой хищной улыбкой, от которой у меня мурашки ползли по коже.
После Праздника Огней Лия вернулась в свои покои только под утро. Я знала это, потому что так и не сомкнула глаз, лежа в темноте и прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Поэтому, услышав наконец в коридоре знакомые легкие шаги, я с облегчением выдохнула и, как была, в одном ночном платье, выглянула наружу.
— Ты цела?
— Цела, — Лия прислонилась лбом к дверному косяку.
Я не могла не заметить растрепавшуюся прическу подруги — от аккуратной короны из кос не осталось и следа, и теперь мягкие пряди золотым водопадом рассыпались по плечам. Кто-то распустил их?
Ее серо-голубые глаза подозрительно блестели — это было заметно даже в полумраке ночного коридора замка.
Я видела, как Лия выпила пару кружек крепкого драконьего эля и, несмотря на сказанное ранее, кружилась с Кайленом танец за танцем. И его руки чувствовали себя на ее талии более чем вольготно. А потом, кажется, снова был эль и танцы, и я потеряла Лию в водовороте огней и музыки.
Я вопросительно приподняла бровь, ожидая продолжения.
— Ничего не было, если ты об этом.
— И почему твой голос звучит разочарованно? — я прикусила язык, чтобы не припомнить подруге о ее собственных словах про двуручный меч и ходячую катастрофу.
— Кайлен сказал, что пьяный секс — это отвратительно, — выпалила Лия таким тоном, что я не знала, мне стоило рассмеяться или пожалеть ее.
С этими словами она решительно шагнула в комнату и захлопнула дверь.
Я пыталась поговорить с ней утром, но Лия ловко уходила от разговора, делая вид, что занята сборами. А теперь вот стояла здесь, во дворе, и старалась не смотреть в сторону Кайлена, который, похоже, получал особое удовольствие от ее смущения.
Мои размышления прервала знакомая вибрация Лифтраудир. Я почувствовала приближение Рагнара еще до того, как он появился во входной арке замка. Его глаза нашли меня в полумраке двора.
«Готова, мое пламя?» — уверенный голос дракона звучал у меня в голове.
Я нахмурилась. Кажется, мы больше не злились друг на друга, но до окончательного примирения было еще далеко.
«Всегда».
«Мы полетим без остановок», — предупредил он с нажимом. Проклятый дракон.
«Мы летели без остановок из Арканора всю ночь. Дважды. Ты думаешь, сможешь меня удивить?»
«О, я не просто думаю. Я уверен, что найду, чем тебя удивить во время этого полета».
«Это угроза или обещание?»
«Зависит от того, чего ты больше хочешь, — он лукаво прищурился, не сводя с меня взгляда. — Обещаю, этот полет тебе запомнится. Если, конечно, ты не желаешь променять меня на нашего главного шпиона. Впрочем, даже если и так — его спина уже занята другой наездницей».
«Тогда, может, Лия полетит с нами?»
«Двух пассажиров нести будет слишком тяжело».
Я закатила глаза, прекрасно понимая, какую игру затеял Рагнар, желая остаться наедине со мной и одновременно оставить Лию вдвоем с Кайленом.
«Раньше ты не жаловался, — я намекнула на наш полет из Империи, когда мы возвращались после сражения с Элиорой».
«У меня не было выхода, и ты была ранена».
«И где же твоя хваленая драконья выносливость?»
«Я берегу ее на обратную дорогу», — бросил Рагнар.
В следующее мгновение я почувствовала, как повсюду заискрилась драконья магия — она искала выход и обрела форму. Вокруг мужчин сгустилась тьма — плотная, почти осязаемая. Лия рядом со мной испуганно ахнула, невольно отступив на шаг назад: она не первый раз видела превращения драконов, но еще не успела привыкнуть к ним.
Руки Рагнара и Кайлена удлинялись, пальцы превращались в когти, а на коже проступал узор чешуи — сначала отдельными пятнами, затем сплошным покровом. За их спинами разворачивались огромные перепончатые крылья, каждое из которых заканчивалось острым костяным шипом.
Кайлен обратился в дракона пепельного цвета, словно сотканного из дыма и предрассветных сумерек. Только настороженные изумрудно-зеленые глаза сверкали в утреннем полумраке. Я снова подумала, что он уступал Рагнару в размере и силе, зато выигрывал в скорости и маневренности в небе.
— А вы не устанете? — поинтересовалась Лия, приподняв бровь. — Восемь часов полета, да еще и с нами в качестве пассажиров…
— Мы — нет, — выдохнул Кайлен, и из его ноздрей вырвалось облачко пара. — Драконы не настолько хрупкие создания. Если понадобится, я могу лететь и сутки без остановки.
— И насколько далеко вы летали? — ее серо-голубые глаза вспыхнули живым любопытством, которое всегда просыпалось в подруге при упоминании чего-то нового. — Вы бывали когда-нибудь за морем?
— У Мертвых островов? Да, были, — в голосе Кайлена послышалась скука. — Но там нет абсолютно ничего интересного. Только руины да кости каких-то древних тварей.
— А на западе? За океаном? Говорят, Вестмарк ведет торговлю с другими континентами?
— С архипелагами в Западном океане, — уточнил Рагнар, и его глубокий голос прокатился эхом по пустынному двору. — Мы не летаем в ту сторону. Тамошние ветра опасны, половина их кораблей не возвращается. Но те, кто приплывает назад, привозят золото и смерть в бутылках.
— Смерть в бутылках? — переспросила я, нахмурившись.
— Яды, — протянул Кайлен, и я услышала в его голосе нотки восхищения. — Знаешь ли, убивать красиво — это своего рода искусство. И Вестмарк в этом весьма преуспел. Жаль, конечно, что они не торгуют рецептами.
— И не страшно тебе? — спросила Лия, приблизившись к серому дракону. — Забираться так далеко?
Я невольно улыбнулась от ее вопроса.
— Нет, — коротко ответил Кайлен, склонив массивную голову набок. — А тебе?
Лия проигнорировала вопрос дракона, занятая тем, что рассматривала дымчато-серую чешую Кайлена.
— Можешь потрогать, — предложил он. — Я не кусаюсь. По крайней мере, не на публике.
— Я, пожалуй, воздержусь.
— Кажется, на празднике ты вовсе не смущалась, — лениво заметил он, опуская голову чуть ближе.
— Тогда было темно, и я пила, — Лия подняла подбородок, встречая его ядовитый взгляд. — Сейчас — ни того ни другого.
— Ну что ж, — протянул Кайлен с явным удовольствием. — Тогда позволю себе напомнить: нам предстоит провести восемь часов в весьма... тесной близости. Уверен, что к концу полета ты пересмотришь свое отношение к прикосновениям.
— Говорят, любопытство сгубило кошку, — возразила она.
— Или одну Ласточку, — с этими словами Кайлен наклонился над камнем двора, приглашая взобраться на его спину.
Я отвернулась от них и привычным движением взлетела на спину огромному черному дракону, устраиваясь между костяными гребнями на его хребте.
Даже в полутьме его чешуя переливалась, словно полированный обсидиан — черная с глубоким синим отливом. Он был теплым под моими ладонями, живым и дышащим. Интересно, Кайлен на ощупь такой же?
«Даже не думай об этом, мое пламя», — зазвучал в голове предупреждающий голос дракона, и я почувствовала в нашей связи его раздражение.
Ревнивый дракон — звучит как катастрофа.
Рагнар не дал мне времени на размышления. Он попятился, расправил огромные черные крылья и одним мощным движением взмыл в воздух. Я выдохнула, инстинктивно прижавшись к его спине, чувствуя, как под ладонями перекатываются мощные мышцы.
Кайлен последовал за нами мгновением позже — я обернулась и увидела, как серый дракон с Лией на спине поднимается следом. Впрочем, Рагнар не стал держаться рядом. Вместо этого он набрал высоту, поднимаясь все выше и выше, пока холодный воздух не обжег легкие, а Кайлен не превратился в далекую серую точку внизу.
Мы остались одни. Только небо вокруг, ветер и восходящее солнце впереди.
«Мое пламя, больше не получится меня избегать».
Проклятье. Впереди меня ждал почти целый день полета в его компании.
«Больше не получится решать за меня, где мое место», — парировала я.
Я услышала, как дракон рыкнул:
«Твое место рядом со мной».
«Напомню, что ты хотел оставить меня во Фростхейме».
«Хотел, но у тебя на все свое мнение. Так что держись крепче, мое пламя».
«Что ты задумал?» — я посмотрела вниз, заметив, что Рагнар замедлился, позволив Кайлену улететь вперед,
«Мне начало казаться, что ты забыла, кто я на самом деле, — в его голосе прозвучало что-то опасное и насмешливое одновременно. — Ты хотела быть рядом. Хорошо. Но я больше не буду защищать тебя от себя».
«Рагнар…» — предостерегающе начала я, но было поздно.
До меня донесся его смешок, а он потом резко спикировал вниз. Я тихо пискнула. Ужас сковал мое горло, внутренности перевернулись. Земля стремительно приближалась, горы внизу превращались из игрушечных холмиков в остроконечные скалы.
Но вместе с леденящим душу страхом я ощущала дикий, безумный восторг. Я падала, но не одна — с драконом, который держал меня в своей власти так же крепко, как мои пальцы вцепились в его спину.
Он смеялся — по его огромному телу прошла вибрация, передавшаяся мне через ноги и руки. Проклятый дракон наслаждался этим.
«Рагнар!» — я выдохнула, не в силах произнести ни звука.
В последний момент, когда скалы были уже так близко, что я различала трещины в камнях, он резко распахнул крылья. Воздух ударил по перепонкам с такой силой, что я услышала хлопок. Мы взмыли вверх, описав плавную дугу, и снова устремились в небо.
Я задыхалась. Сердце колотилось как безумное, грозя вот-вот выпрыгнуть из груди, но на губах против воли расцвела улыбка.
Боги. Это было ужасно. И невероятно. И я хотела еще.
Когда мы делили сновидения, я видела подобные моменты в воспоминаниях Рагнара — как он, сложив крылья, нырял сквозь розовые облака, окрашенные рассветным солнцем, как блестящие от снега пики гор стремительно приближались, как ветер свистел в ушах и кровь застывала в жилах от свободного полета. Зная, что я боюсь высоты, он всегда сдерживался со мной. Сейчас сновидение обрело плоть, сделав меня его участницей, а не зрителем.
«Ты никогда не летал так со мной», — заметила я, когда мое дыхание немного выровнялось.
«Я же сказал, что найду, чем тебя удивить», — в его голосе звучало ничем не прикрытое довольство собой.
«Почему, Рагнар?» — снова спросила я.
Он помолчал мгновение.
«Потому что ты задыхалась от страха от любого моего движения на высоте. А теперь в твоей груди разливается дикий восторг. И я чувствую его так же ясно, как собственный. И это… возбуждает, знаешь ли. Ты больше не боишься. И мне хочется нести тебя еще выше».
Я закатила глаза.
«А если я скажу, что мне не понравилось?» — уточнила я, хотя мы оба знали, что это неправда.
«Тогда я буду нести тебя осторожно, как хрустальную вазу», — он самодовольно усмехнулся и снова устремился вверх.
Я лишь крепче сжала руки на его гребне.
Хрусталь…
Нет. Я не хрусталь.
Я пламя.
***
Мы встретили в полете рассвет и разгорающийся день. Я с интересом наблюдала, как под нами медленно менялся ландшафт. Изумрудно-зеленые пики гор постепенно сменились коричневым каменным плато, изрезанным глубокими ущельями. А затем и плато закончилось, уступив место чему-то невообразимому.
Пустыня.
Бескрайняя, безжалостная, выжженная солнцем пустыня.
С высоты полета дракона я не могла рассмотреть ничего, кроме бесконечного желтого моря песка. Оно простиралось до самого горизонта, где сливалось с белесым небом в дрожащем мареве. Изредка нам попадались небольшие островки зелени и разбитые рядом с ними поселения людей. Я различила плоские крыши, цветные тканевые навесы и маленькие, словно игрушечные фигурки жителей.
Часы полета тянулись медленно. Намеренно или случайно, Кайлен и Лия держались в стороне от нас. Я уже собиралась спросить, сколько еще лететь, когда впереди показались первые очертания города.
Саар'Хад. Столица Синкая.
Город был построен из того же желтого камня, что и окружающая пустыня, словно вырос из земли по велению какого-то странного божества. Вместо привычных для Фростхейма покатых черепичных крыш — ровные плиты. Узкие улочки петляли между домами, а тканевые занавеси, натянутые над ними, дрожали на ветру, даря спасительную тень.
Рагнар начал снижаться, описывая широкие круги над городом.
Зеваки высыпали на площадь, запрокинув головы к небу — не каждый день над столицей появляется огромный черный дракон с всадницей на спине. Кто-то из них указывал на нас пальцем. Кто-то, напротив, поспешил скрыться в тени домов и узких переулков, увлекая за собой детей.
Когти дракона гулко ударились о раскаленный камень мостовой, взметнув в воздух облако желтой пыли. Рагнар приземлился в самом центре площади, заставив людей поспешить освободить ее.
Я жадно втянула воздух после долгого полета, но не почувствовала облегчения — жар обжег легкие изнутри. В нос ударил едкий запах раскаленного металла, пыли и кислого пота, заставив невольно поморщиться.
Я думала, что привыкла к жаркому лету, живя в Арканоре. Но если в столице Империи повсюду били прохладные фонтаны — каждый обеспеченный житель Акролитии считал своим долгом поставить у дома чашу с питьевой водой для всех желающих, — цвели бугенвиллии и олеандры, росли апельсиновые и оливковые рощи, бросающие спасительную тень, то здесь, в Синкае, не было и намека на воду или зелень. Только камень, песок и обжигающее солнце над головой.
«Откуда здесь вообще берут воду?» — я не удержалась от вопроса, оглядывая выжженную солнцем площадь.
«Привозят».
«Привозят?» — я невольно уставилась на Рагнара, принявшего человеческое обличье. — Всю воду? Для целого города?»
«Не всю, — он чуть сощурился от яркого солнца Синкая. — Зимой, когда идут дожди, вода уходит в подземные цистерны под городом. Этого хватает… ненадолго. А остальное… да, привозят в бочках из источников в оазисах».
«Боги... И сколько это стоит?»
«Больше, чем ты можешь себе представить», — мрачно заметил Рагнар.
Я поежилась от его слов, глядя на дрожащее марево над мостовой.
«Но ведь Синкай… — я замолчала, подбирая слова. — Они не настолько богаты, как Фростхейм. И при этом куда больше».
Я попыталась вспомнить карту континента, которую изучала в Исбранде. В храме Элиоры нас почти не учили географии и политике. Для будущих жриц куда важнее считались практические навыки. Мы умели фехтовать, знали основы первой помощи, вызубрили бесполезные теперь ритуалы и молитвы богине света, но почти не знали о политическом устройстве соседних стран или, например, о том, откуда берется легендарная синкайская сталь.
