Айрин Эллис Королевство Теней

Часть 1. Королевство Света

Глава 1

Тёмное пустое пространство встречает меня молчанием и холодом. Впереди – только непроницаемая тьма. Воздух здесь тяжёлый, пропитанный запахом сырости и древнего камня.

Касаюсь стены дрожащей рукой. Пальцы скользят по шершавой поверхности, покрытой липким слоем влаги. Чувствую все трещины и неровности, и каждая из них отзывается мурашками вдоль спины.

В груди сжимается комок боли, дыхание становится прерывистым. На глаза наворачиваются слёзы, а горло перехватывает от страха – я одна в этом холодном, безмолвном месте, и кажется, что тьма вот‑вот оживёт и протянет ко мне свои щупальца.

– Эй! Есть здесь кто-нибудь? – мой голос тонет в темноте.

Страх окутал мое тело, мой разум. Мою душу. Я чувствую его липкие грязные когти на своем сердце. Он сжимает его в тиски. От того в груди так больно. Чувствую зловонный смрад этого места. Как давно здесь были люди?

Я хочу рыдать. Кричать. Хочу упасть на промёрзший пол и бить его кулаками, пока силы не покинут меня. Но сдерживаюсь. Едва заметный шум заставляет меня обернуться. Подол моего платья шуршит. Оно покрылось грязью и засохшей кровью. Под коричневой коркой его истинный цвет бордо стал почти незаметен. Я слышу, как с потолка падает капля и разбивается об пол. Затем еще одна. И еще. На мгновение я застываю, загипнотизированная этим звуком. Но быстро прихожу в себя.

Отвожу взгляд к полу и пытаюсь сосредоточиться. Куда я шла? Не помню. Кто я? Тоже не помню. Помню лишь тоннель, в котором нахожусь. Света в нем нет. Надежды, кажется, тоже. В нем лишь удушье от пожирающих изнутри чувств. Невысказанных. И я даже не понимаю, откуда эти чувства взялись. Отчего-то, изнутри меня съедает тоска. А мое тело измучено и обессилено, как и мое сознание.

Делаю шаг вперед. Под подошвой хрустят маленькие камешки. Чувствую, что во мне осталась только оболочка, которая способна лишь передвигаться. И то, с трудом. Себя и свою личность я утратила. У меня нет ни единого воспоминания. Внутри только пустота.

Одинокая свеча в моей руке почти догорела. Спутанные темные волосы лезут в глаза. Грудь наполняет тяжелое сбивчивое дыхание. Скупая слеза все же катится по моей щеке. Я прислоняюсь к прохладной каменной стене и пытаюсь вглядеться во мрак, который ждет меня впереди. Но ничего не вижу. Может, оно и к лучшему. Не думаю, что я готова столкнуться с тем, что ждет меня по ту сторону. Или кто. Интуитивно ощущаю опасность. Мне кажется, что кто-то преследует меня. И это вызывает страх.

Мои руки дрожат, горячий воск капает на пальцы и обжигает их. Я смотрю на крохотный язычок пламени и его танец. От его света тени скачут по стенам.

Тошнота подступает к горлу. Незнание о том, кто я, убивает меня. Пустота начинает захватывать мой разум, и я практически теряю те единственные частички себя, что у меня остались. Слышу позади шорох и вздрагиваю. Остатки свечи падают. Последняя искра света исчезает, соприкоснувшись с сырым каменным полом. И я погружаюсь в полную темноту.

Даже когда мои глаза привыкают, я ничего не могу рассмотреть вокруг себя. Делаю глубокий вдох. Пытаюсь успокоиться. Но воздух здесь затхлый и пропитанный влагой. Мне не становится легче. Голова начинает кружиться. Паника начинает охватывать мое тело, и я чувствую, что скоро попадусь в ее ловушку.

Ноги становятся ватными. Как же мне страшно. Тело пробивает дрожь. Руки начинает трясти. Зубы стучат друг об друга. Но я не хочу сдаваться. Я хочу найти выход. Я должна его найти, несмотря на весь страх и сопротивление. Рукой нащупываю стену и продолжаю идти, опираясь на нее. Пусть медленно, маленькими шагами. Главное – не останавливаться. Пусть впереди меня ждет неизвестность – она лучше беспроглядной тьмы.

Время тянется бесконечно. Я потеряла его счет, пока шла, окутанная тенями. Страх потихоньку отступил и сменился чувством несправедливости и тоски. Чувство вины плясало где-то на задворках сознания.

Я почти теряю надежду и готова опустить руки, но вижу клочок света где-то вдалеке. Неосознанно прибавляю шагу. Чем ближе я вижу свет, тем сильнее становится моё волнение. А вдруг это лишь глупая иллюзия? Я бродила во тьме столько часов, что запросто могла сойти с ума. Плевать. Даже иллюзия лучше абсолютной пустоты.

Но нет. Кажется, там и правда что-то есть. Выход из тоннеля сверкает солнечными лучами и во мне зарождается надежда, что меня может ждать что-то лучшее, чем беспроглядная тьма. Протягиваю руку и вижу, как на ней играет теплый золотистый свет. Глаза начинают болеть от непривычной яркости.

Подхожу к выходу в виде арки и уже вижу ясное голубое небо. Большие пушистые облака неспешно плывут по своим делам. Готовлюсь сделать глоток свежего воздуха. Ощутить свободу на вкус, и впитать её каждой клеточкой своего тела. Чья-то рука резко хватает меня и оттягивает назад, во тьму. Крик застревает в моем горле. Я была так близка к свободе. Но она упорхнула от меня, словно птица из клетки. Мое тело вновь окутали тысячи теней.

Глава 2

Шесть месяцев назад

Белая ромашка незатейливо крутится в моей ладони. В юности я бы непременно устроила гадание: «любит – не любит», отрывая лепесток за лепестком, с замиранием сердца ожидая ответа. Но теперь… Мне не о ком спрашивать. Я и так знаю все ответы – они давно застыли в глубине души, холодные и неутешительные, как первый осенний иней на траве.

Сегодня весь Изериум – столица Королевства Света, празднует день весеннего равноденствия. Миг, когда день и ночь сливаются в совершенной гармонии, а природа пробуждается к новой жизни. Величественный замок купается в теплом солнечном свете. Его золотые стены мерцают и переливаются. Высокие шпили, устремлённые в бескрайнюю высь, пронзают ясное голубое небо, напоминая безмолвных стражников.

Коридоры замка украшены разноцветными шёлковыми лентами. Алыми, как первые ягоды земляники, лазурными, словно небо над морем, нежно розовыми, будто рассвет, и изумрудно зелёными, как молодая листва. Они ниспадают с высоких сводчатых потолков до самого мраморного пола, образуя причудливые арки и гирлянды. Ленты колышутся от лёгкого дуновения весеннего ветра.

В некоторые из лент искусно вплетены живые цветы – белоснежные лилии, бархатные розы, ирисы, скромные фиалки, крошечные небесно-голубые незабудки и бутоны жасмина. Аромат цветов окутал дворец, словно невидимая мантия.

Солнечный свет, проникая через высокие стрельчатые окна, играет в пышных гирляндах, зажигает искорки на позолоте стен и заставляет переливаться шёлковые нити. Тени от цветочных композиций танцуют на мраморных полах, создавая причудливые узоры, меняющиеся с движением солнца. Всё вокруг дышит торжеством, гармонией и радостью обновления.

Я выхожу из замка – и мир вокруг взрывается красками и звуками. Тёплый весенний воздух, напоённый ароматами цветущих садов и дымом костров, касается лица лёгким прикосновением. Прямо передо мной раскинулась праздничная площадь: девушки в лёгких, развевающихся платьях кружатся в танце возле яркого костра. Пламя взмывает к небу, рассыпая золотые искры, и отбрасывает трепетные блики на их радостные лица. Головы девушек украшены венками из полевых цветов. Их смех звенит, как весенние ручейки, а движения плавны, словно полёт бабочек над лугом.

Узкие улочки вокруг площади ожили: торговцы зазывают покупателей, расхваливая свой товар. На деревянных прилавках блестят, словно маленькие солнца, яблоки в карамели – золотисто‑коричневые, покрытые хрустящей сладкой глазурью. Рядом дымятся глинтвейны в больших медных котлах, пахнет свежей выпечкой, имбирными пряниками и жареными орехами.

Я невольно задерживаю взгляд на прилавке с яблоками. Одно, особенно румяное, манит меня своим видом. Рука сама тянется к нему… но к горлу подступает тошнота. Волнение сжимает грудь, словно невидимая рука. Сердце начинает биться чаще и отдаётся в висках глухим стуком. Яркий свет кажется слишком резким, смех – слишком громким, ароматы – слишком насыщенными. Я делаю шаг назад, отстраняясь от всего этого веселья. Контраст между всеобщим ликованием и моим внутренним состоянием режет, как нож.

Вокруг – праздник жизни, пробуждения, весеннего обновления. Люди смеются, танцуют, наслаждаются моментом. А во мне – тяжёлая, давящая пустота. Этот день, наполненный светом и радостью для всех остальных, я вряд ли буду вспоминать как что‑то хорошее. Он отпечатается в памяти не золотистыми искрами костра и не ароматом карамельных яблок, а гнетущим ощущением тревоги, что вонзилась в мою душу.

Вижу цветы повсюду — яркие, пёстрые, они переходят из рук в руки. Сегодня то же ждёт и меня. Меня отдадут, словно вещь. Едва заметно утираю слезу с щеки. Лёгкий ветер подхватывает подол моего голубого платья и играет им, будто невесомой вуалью. В этом наряде я выгляжу очень глупо и к моим щекам подступает краска от стыда.

Моя мать – королева, заставила меня надеть это вульгарное и излишне откровенное платье, чтобы предстать сегодня перед... Моим будущим мужем. Как размалеванная кукла. Голубой – совершенно не мой цвет. Едва ли он подходит к моим темным волосам и ореховым глазам. Но это цвет королевства моего нареченного, поэтому права выбора у меня нет. Как, впрочем, и всегда.

Я смотрю на счастливых людей вокруг меня, что живут свою беззаботную жизнь. И завидую. Хотела бы и я родиться в обычной семье и получить хоть каплю любви. Мысли начинают кружится в диком вихре, захватывая меня и унося далеко от реальности. Неужели сегодня я и правда стану женой абсолютно незнакомого мне человека. Не могу поверить в это.

– Офелия, черт тебя дери! – грубый голос выдернул меня из размышлений. – Мне стоит спрашивать почему ты стоишь здесь, на глазах у всего народа, с такой отвратительной гримасой? Или ты сама мне расскажешь?

Я сглотнула. Ладони вспотели. Взгляд сам собой устремился вниз. Мне не стоило выходить из замка.

– Отвечай мне, когда я говорю с тобой, глупая девчонка!

– Я лишь хотела посмотреть на украшения в честь праздника, – к глазам подступили слезы, но я сдержала их. Мне нельзя плакать. Только не при ней.

На своем предплечье я почувствовала ее грубую руку. Она оттащила меня в укромное место. Затем оглянулась по сторонам, в поисках свидетелей.

– Если я еще раз увижу, что ты проявляешь свое меланхоличное настроение при других людях, ты пожалеешь, маленькая дрянь! – взгляд её холодных серых глаз встретился с моим. Меня охватила паника.

Резкий удар боли пронзил мою щеку. Я почувствовала, как с губы стекает тонкая струйка крови и ощутила металлический привкус во рту.

– И это лишь малая часть того, что будет ждать тебя, если посмеешь меня ослушаться. Ты поняла?

От пощёчины у меня зарябило в глазах. Мне стало тяжело дышать от страха за свою жизнь. Я прикрыла лицо руками и сжалась, пытаясь защитить себя. Ведь я знала, на что она способна.

– Не нужно строить из себя жертву, Офелия. Сейчас же выпрямись и приведи себя в порядок. Сегодня важный день, – она протянула мне платок с гербом нашей семьи. Золотой нитью на белом шелке были вышиты солнце и звезды.

– Спасибо, мама.

Каждый раз, когда я произносила это слово, её лицо кривилось от отвращения. Сегодняшний день не стал исключением. Мать не взлюбила меня с самого моего рождения. И все лишь потому, что я не родилась мужчиной. Женщины в нашем королевстве не могли наследовать трон и, как она тысячу раз мне повторяла, именно из-за меня время правления нашей семьи подойдет к концу.

Она ненавидела меня. Я это точно знала. Полагаю, она давно бы меня убила, если бы не шанс спасти семейную династию с помощью внука. Именно это меня и спасло. Поэтому меня продают, словно лошадь или овцу. Отдают замуж за человека, которого я никогда не видела. Лишь для того, чтобы я смогла принести матери внука. С момента моего появления на свет я лишь ошибка. Обуза. Ненужная вещь, которая приносит одни проблемы. Но у меня есть хотя бы один шанс сделать что-то полезное, если я рожу ей наследника.

Ростом моя мать была выше и всегда смотрела на меня сверху вниз. Хотя, даже не знаю, была ли здесь причина в росте. Темные волосы мне достались от нее. А вот теплые каре-зеленые глаза от отца. Взгляд её серых глаз всегда оставался холодным, выкованным из стали. Своего отца я почти не помнила. Он погиб, когда мне было около пяти лет. И мы никогда о нем не говорили. У моей матери – королевы, не было на это времени.

Она стояла, отвернувшись от меня. Её лицо выражало недовольство и раздражение. Брови нахмурены, взгляд направлен вдаль. Черное платье с воротником у горла хорошо подчеркивает фигуру. Она была из тех женщин, что цепляли своей холодной, недоступной красотой. Словно статуя из мрамора. Красивая, идеальная, стойкая, но всегда отвергающая и безэмоциональная. Я же на ее фоне была серой мышью. Хоть я и не была мала ростом, все равно была ниже ее. Мои черты лица не были столь идеальными. Они были мягче и спокойнее. А за мягкость в нашей семье никто не получал признания.

Словно выйдя из транса, она наконец посмотрела на меня. Я по-прежнему прислоняла платок к губам, но по моим ощущениям он больше не был нужен. Я протянула ей руку с платком. Кровавое пятно растянулось алой кляксой по шелковистой ткани. Мать лишь безразлично посмотрела на меня.

– Оставь себе. Он уже испорчен. И в следующий раз, будь добра обращаться ко мне подобающе.

– Конечно, Ваше Величество, – я спрятала платок в ладони. Рану на губе жгло.

– Сегодня важный день. Я не хочу, чтобы ты все испортила. Когда приедет принц Джозеф ты должна быть мила и учтива, – мать резко взяла мой подбородок в свои руки и заглянула мне в глаза. – Ты должна выполнять абсолютно все его желания, какими бы они ни были. Тебе ясно? – её рука крепко сжалась, сдавливая мою кожу в тиски. Я почувствовала, как участился пульс.

– Да, матушка. Конечно, – по телу прокатилась волна отвращения.

Я и представить себе не могла чего от меня захочет принц. И пусть я была готова сделать все, лишь бы угодить матери, частичка гордости во мне все же оставалась. Последнее чего я хотела – выполнять все его прихоти. Но когда мои желания имели значение?

Мать выпустила мой подбородок, словно выкинув что-то мерзкое из своих рук.

– Приведи себя в порядок. Сделай хоть что-то, чтобы не позорить нашу семью, – сказав это, она окинула меня взглядом полным отвращения, и ушла.

Я же стояла на месте еще некоторое время, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Я привыкла к нападкам матери. Понимаю, почему она это делает. Я не оправдала её ожиданий и испортила нам семейную династию. Несмотря на то, что от меня не зависело мое появления на свет, я, по всей видимости, буду до конца жизни винить себя за то, что родилась.

Но я не знала, чего от меня захочет принц Джозеф. Я даже никогда не встречала его раньше. А сегодня должна буду стать его женой. Это пугало меня больше прочего – неизвестность. Кто он? Вдруг он жесток? Вдруг стар и некрасив? Вдруг будет требовать от меня ужасных вещей? Я жалела о том, что у меня нет права выбора. Но ничего не могла сделать. Такова была моя судьба. Я направилась в свои покои, чтобы принять ванну и прийти в чувства.

…

Селена мягко расчесывала мои волосы и напевала песню на незнакомом мне языке.

– Что это за язык? – спросила я, поворачивая голову к девушке.

– Не крутитесь, принцесса. Иначе я не смогу сделать вам красивую прическу.

Селена появилась в замке не так давно. Её приставили ко мне служанкой. Я была не против. С предыдущей у нас хороших отношений не сложилось. Не то чтобы я хотела стать подругами с прислугой. Но мне не хватало человеческого общения в этом огромном и практически пустом дворце.

Все в нем было как-то искусственно. Словно бы я живу не свою жизнь. Из размышлений меня вытянуло пение Селены. Голос у нее был красивый – мелодичный и мягкий. За ним хотелось следовать. Я не знала, откуда она прибыла. Я вообще не выезжала за пределы замка. Мне было не позволено.

Я должна была сохранить свою жизнь для единственной задачи, из-за которой я еще дышала – рождение внука. В своем возрасте я ни разу не была с мужчиной. Никогда никого не любила. У меня не было друзей и единственным родным человеком мне была мать. А ведь мне уже был двадцать один год. Поэтому я надеялась завести добрых собеседников хотя бы в лице прислуги.

– Так ты не расскажешь мне, откуда ты? Что за песню ты поешь? О чем она?

– Я не хочу докучать дорогой принцессе неинтересными рассказами о своей персоне. Позвольте я просто буду выполнять свою работу.

Еще одна броня против меня. Никто не хотел заводить со мной тесное знакомство. Потому что я была принцессой. Недосягаемая для обычных людей и совершенно ненужная в своей собственной семье – я едва ли понимала, где мое место. Я не стала спорить с Селеной. Это её право. Все же не думаю, что общение со мной принесет ей хоть что-то полезное.

Тяжело вздохнула и начала перебирать кольца на пальцах. Сегодня здесь появиться еще одно. На безымянном пальце. Раньше я мечтала, что выйду замуж по любви. Но все мои мечты давно поросли мхом и покрылись вековой пылью. Поэтому я почти смирилась, что сегодня ночью мне придется разделить ложе с незнакомцем.

– Вы слышали о том, что сегодня казнят очередную девушку?

В горле резко пересохло. Селена не хотела говорить о себе. Но пожелала завести разговор о предстоящей казни?

– Да.

– Как вы думаете, это справедливо?

Задавать такие вопросы человеку из королевской семьи было очень рискованно. Ставить под сомнения указания короны равнялось измене. Откуда приехала эта девушка и почему ей так не достает разумности? Спроси она это у моей матери и на следующий день казнили бы уже ее.

– Мы не должны об этом говорить, – я повернулась и окинула её самым строгим взглядом, на который была способна. Она лишь хитро улыбнулась мне.

– Но я не спрашиваю вас, о чем мы должны говорить, а о чем нет. Я спрашиваю ваше мнение относительно сегодняшней казни и того, справедливо ли это.

– Все решения, которые принимает корона справедливы.

– Так думаете вы или ваша мать?

Я резко подскочила, вырвав свои волосы из рук Селены. Ей нельзя так разговаривать о законной королеве. Это слишком опасно и, наверное... Неучтиво.

– Ты хочешь оказаться на месте той девушки? Ты задаешь слишком много опасных вопросов. Я повторюсь. Нам нельзя об этом говорить, – я смерила её суровым взглядом. Но, что странно, я не чувствовала ярости от того, что решения моей матери ставят под сомнения. Я чувствовала азарт, интерес и.… Что-то еще, ранее совершенно незнакомое мне.

Эти новые чувства меня напугали. Селена продолжила смотреть на меня с ухмылкой на лице. В её зеленых глазах плясах огонек. И она совершенно точно не испытывала страха. Прядь её серебристых волос выбилась из-за уха, и она демонстративно спокойно убрала её, плавными движениями руки.

– Давайте все же закончим прическу, принцесса.

Я не стала спорить. Знала, что должна выглядеть идеально в глазах матери. Поэтому молча опустилась в кресло перед зеркалом. Оставшееся время мы провели в тишине, а затем Селена безмолвно удалилась.

Я же осталась наедине с собой. Подошла к зеркалу и увидела там словно чужое отражение. Голубое платье, расшитое белыми кружевами, пышные локоны, уложенные на макушке и украшенные лентами небесного цвета. Корсет платья был расшит сапфирами, что ярко сверкали на солнце. Все в моем образе было красивым. Но оно не было моим. Это была не я. А та, за кого меня пытались выдать. Для того, чтобы я соответствовала ожиданиям принца Джозефа.

Шагнув ближе к зеркалу, я заглянула в свои глаза. Крапинки цвета лесной хвои переплетались с цветом лесной коры. На пухлых губах была едва заметна ранка от сегодняшнего удара. Щеки снова залил румянец. То ли от стыда, то ли от вины за то, что я не смогла отстоять свою собственную жизнь.

Наверное, мне нужно было злиться. Нужно было противостоять матери и самой выбирать как мне жить. Но даже при одной мысли об этом все мое тело охватывала дрожь. Даже если я сбегу, она все равно найдет меня. Она королева. Мне оставалось только смириться. Что я и сделаю. В последний раз взглянув в отражение и окинув комнату взглядом, я покинула свои покои и направилась навстречу новой жизни.

Глава 3

На придворцовой площади раздавались крики радостной толпы. Экипаж принца Джозефа, сверкающий лазурью и серебром, величественно въехал во двор королевского замка: на дверцах красовался герб Королевства Моря – серебряная медуза с трепещущими щупальцами. Кучер в голубой ливрее с жемчужной отделкой гордо держал поводья. Запряжённые в карету белоснежные жеребцы мерно ступали по брусчатке, привлекая восхищённые взгляды. Лёгкие шёлковые занавески цвета морской волны слегка колыхались на ветру.

Я догадалась, что мой нареченный был родом из Морнвейма – столицы Королевства Моря. Именно в тех краях любили строго соблюдать цвета. В глубине души я даже была рада. Возможно, когда-то я смогу отправиться в те края и увидеть море.

Люди были рады приезду принца. Быть может, это значит, что он хороший человек? Плохому не будут так радоваться. Хотя, едва ли мне стоит опираться на мнение толпы. Уже завтра они с такой же радостью отправят на казнь любого, кто им не понравится. Их мнение весьма непостоянно.

Мать уже ждала меня возле парадных ступеней, натянув на свое лицо фальшивую улыбку. Я видела эту улыбку сотни раз. На людях мы были примерной семьей. А она – матерью, искренне любящей своего ребенка. Она подошла ко мне и взяла меня под руку. От её прикосновения всё внутри меня сжалось. Но я не подала виду и наградила её точно такой же искусственной улыбкой.

– Неплохо выглядишь.

От её, пусть и сухой похвалы, у меня затрепетало сердце. Мне так редко удавалось ей угодить. Я ощущала прилив искреннего счастья, когда это получалось. Теперь же на моем лице красовалась искренняя улыбка.

Мы подошли к карете принца Джозефа. Еще немного, и я увижу своего будущего мужа, с которым проведу остаток своей жизни. Внутри меня теплилась надежда, что этот брак все же окажется удачным. Должно же мне хоть раз в жизни повезти? Вдруг мы сможем полюбить друг друга?

Стража отступила и дверь кареты приоткрылась. А затем я увидела его… Высокий, крепкого телосложения. Сквозь камзол небесно-голубого цвета проступают мускулы. Широкий волевой подбородок. Прямой нос с небольшой горбинкой. Яркие голубые глаза. Светлые волосы развиваются на ветру. Истинный принц. Моё сердце пропустило несколько нервных ударов.

Не то чтобы я видела много мужчин. Но он… Он точно затмевал всех, кого я знала. Собой принц Джозеф занимал столь много пространства, что мне стало тяжело дышать. От него исходила мощная энергия, чувствуя которую, мне хотелось быть рядом. И магия. Я чувствовала исходящую от него магию. Она манила, словно далекий маяк в штормовую ночь. Притягивала к себе. К ней хотелось прикоснуться и слиться с ней воедино. Она опьяняла и туманила мой разум. Даже не представляю, какого это – обладать такой силой.

Все жители в нашем королевстве с рождения обладали магией света. Но лишь мужчинам было позволено развивать и укреплять её. Женщинам же – строго запрещено пользоваться магией. За нарушение этого правила следует смертная казнь. Исключение составляла лишь королева. Один раз в год она могла применять магию для самых крайних случаев. Я не знаю, как и откуда возникли такие обычаи, я просто смирилась с ними, как и со многим в своей жизни.

Принц сошел с кареты и поцеловал руку моей матери в знак приветствия.

– Королева Миравия. Для меня честь видеть вас сегодня, – взгляд его голубых глаз столкнулся с её взором. Я не увидела в принце ни капли испуга. Это меня восхитило.

Королевство Моря, из которого прибыл Джозеф почти со всех сторон было окружено бескрайними морскими просторами. Их магия была основана на управлении морской стихией. Принц Джозеф, как представитель королевской семьи, наверняка обладал особенно сильной магией.

Объединение с Королевством Моря был стратегически важен для матери. Ей нужны были союзники. Поэтому она несколько лет вела переговоры с их королем – Астаром. Миравия готова была выдать меня замуж еще в шестнадцать лет. Но морской король сомневался и искал для своего сына более удачную партию. Однако моя мать позаботилась о том, чтобы Астар не выбрал никого другого. Поэтому я знала – принц не в восторге от нашего брака. Но я надеялась, что когда-нибудь он смягчится и сможет испытать ко мне теплые чувства. Возможно, я была слишком наивна.

– Принцесса Офелия, – Джозеф взял мою руку и поцеловал её. От этого невинного жеста у меня подкосились ноги. Принц был по-настоящему красив. – Рад с вами познакомиться. В жизни вы еще прекраснее, чем я мог себе представить.