Брак поневоле

Айрин Лакс
Брак поневоле

Глава 1. Алиса

Шаг. Ещё шаг. До стола Владлена Громова всего одиннадцать шагов и неисчислимое множество бешеных ударов сердца. Он отрывает взгляд от бумаг, откидывается в кресле, покручивая карандаш между пальцами. Левый уголок рта дёргается вверх, и к пухлым чувственным губам приклеивается усмешка. Он почти не изменился за эти три года. Всё то же красивое мужественное лицо и причёска, так же гладко выбрит и одет с иголочки. Только взгляд стал ещё более холодным. Взгляд светло-карих глаз сейчас по холодности напоминает арктические льды. Они светлеют, становятся почти бесцветными. Только неподвижный чёрный зрачок сверлит меня насквозь.

Я останавливаюсь у его стола и незаметно стараюсь вдохнуть немного больше воздуха перед тем, как решиться сказать ему всего несколько слов. Услышав их, он рассмеётся мне в лицо. Как минимум. Или захочет выкинуть меня из своего роскошного кабинета. Не станет пачкаться сам – вызовет охрану. Удивительно только, что не внёс меня в список лиц, которым запрещено ступать на территории империи Громовых. Ах, да, совсем забыла. Он просто забыл о моём существовании почти сразу же после того, как вышвырнул на обочину своей жизни.

Влад напряжён. Несмотря на позу, кажущуюся расслабленной, он взведён до предела. И несмотря на то, что я едва не падаю в обморок от волнения, я испытываю мрачное удовлетворение от того, что я всё ещё заставляю его испытывать хоть что-то. Даже если это что-то – ненависть.

Тишина мерзкая и давящая. Я разрубаю её резким предложением:

– Женись на мне.

Ни приветствия. Ни стандартного: «как дела?» Ничего. Сразу к делу. Влад Громов молчит, продолжая разглядывать меня. Непонятно, о чём он думает сейчас. Просто в какой-то момент его глаза стали именно такими: ледяной пустыней без малейшего признака жизни. И сейчас он молча рассматривает меня, скрывшись за завесой равнодушного взгляда. Если бы я читала его только по глазам, решила бы, что ему плевать. Но я знаю его чуть больше, чем хотелось бы, и до сих пор не могу вытеснить из памяти очень многое. Поэтому я уверена: сейчас Влад очень зол.

– Больше ничего не хочешь? – наконец произносит он.

Его низкий приятный баритон вибрирует от эмоций, клокочущих под безразличной внешней оболочкой.

– Я много чего хочу, Владлен. Но для начала ты на мне женишься.

Владлен рассмеялся, сжав карандаш между пальцами. Тонкое дерево жалобно хрустнуло.

– Наглая сука. Ты знаешь, где выход. Проваливай. У тебя есть минута.

– Минута? Мне хватит, – улыбаюсь я, аккуратно снимая миниатюрную сумочку с плеча.

– Да, я думаю, минуты вполне достаточно, чтобы ты убралась отсюда.

– Достаточно для того, чтобы убедить тебя на мне жениться. Я бы сказала, что у тебя нет выбора, Громов.

– Да неужели? – ухмыльнулся Владлен. – Лиса опять решила покуситься на миллионное состояние?

Старое прозвище. Лиса. Лисонька. Я старательно отмахиваюсь от воспоминаний, в которых Владлен водит кончиками моих волос по своему лицу и шепчет:

«Лисонька моя», – нежно, на выдохе. А на вдохе целует, похищая кислород у моих губ.

Не вовремя, Алиса. От Лисы не осталось и следа, как и от рыжины в волосах. Сейчас у меня волосы цвета чёрного шоколада и аккуратная стрижка до плеч.

– Посмотри сюда, Громов. Это мои аргументы.

Я достаю конверт и кладу его на стол, подталкивая в сторону Владлена. Он не торопится брать его в руки.

– Что там?

– Посмотри, – отвечаю я.

Владлен отбрасывает обломки карандаша в сторону и всё-таки тянется к конверту. Там фотографии. Я видела всего одну. На остальные даже не хотелось смотреть.

– Откуда это у тебя? – резко спрашивает Владлен. Он рассматривает, перебирает фотографии, поджимая губы. – Допустим… Что дальше? Что ты этим хотела мне сказать?

– Ничего особенного. Просто если ты на мне не женишься, эти фотографии пойдут в ход. В прессу. Шумиха выйдет знатная. Ты недавно унаследовал империю своего отца. И если вскроется, что Громовы силой выбивают желаемое…

Влад откладывает конверт и тыкает в него пальцем:

– Когда я унаследовал империю, Артур Сагарян ещё работал здесь. Все возникающие проблемы решал именно он. И как только мне стали известны его методы решения проблем, я с ним распрощался. Сейчас он не работает на меня.

– Какая разница? – пожала я плечами. – В то время работал. Прессе только дай повод раздуть скандал. Найдутся недоброжелатели, завистники, власть имущие, которые будут рады утопить Громовых.

– Эту семью переселили в другое место. Девчонку отправили на лечение в клинику, – барабанил по столу пальцами Владлен.

– Да, конечно… Деньгами заткнули рты. Но факт остаётся фактом. Сагарян силой выбивал согласие на продажу земельных участков у тех, кто не соглашался на предложенную вами цену. Фотографии это наглядно демонстрируют.

Владлен усмехнулся, собираясь что-то сказать. Я его перебила:

– Есть ещё видео.

– Интересно было бы узнать, кто крыса. И главное, как это оказалось у тебя.

Влад помолчал, а потом резко подался вперёд:

– А ты не боишься? Пришла к нелюдю и пытаешься его шантажировать?

Глава 2. Алиса

– У меня есть гарантия моего здоровья и сохранения жизни, Громов. Если с моей головы упадёт хотя бы один волосок, по нужным адресам разлетятся копии фотографий и видео.

Владлен опять откидывается в кресле и тянется к ящику стола. Достаёт пачку сигарет, небрежно швыряя её на стол. Зажав сигарету между губ, он ослабляет узел галстука, откидывая его в сторону. Расстёгивает три верхние пуговицы на белоснежной рубашке, словно ему мешает дышать тугой воротничок. И только после этого чиркает зажигалкой Zippo, затягиваясь сигаретным дымом.

– Ты куришь?

Не могла удержаться от вопроса. Раньше Владлен не курил. И пил крайне редко, совсем немного: один-два бокала виски.

Владлен затягивается ещё глубже и перегибается через стол, выпуская струю дыма в мою сторону.

– Как видишь, Лиса, курю.

Владлен молча покачивается в кресле, выкуривая сигарету до фильтра. Обдумывает моё предложение или ищет пути выхода из сложившейся ситуации?

– Ты же знаешь, что у меня уже есть невеста, – наконец, говорит он.

– Знаю. Кристина Рей, да?

– Именно так. Мы должны пожениться. Очень скоро.

– Придётся твоей невесте поискать себе другого жениха.

– Твои зубки стали ещё острее, Лиса? Ты же понимаешь, что ты сейчас перечёркиваешь мою жизнь?

«Так же, как ты когда-то перечеркнул мою жизнь!» – мысленно я выплёвываю эти слова ему в спокойное лицо и расцарапываю идеальную кожу ногтями, вспарывая до крови. Но это только внутри. Снаружи я спокойна. Киваю.

– У тебя мало времени на раздумье, Громов.

Владлен тянется за ещё одной сигаретой и раскуривает её.

– Ты забыла, что моя семья тебя ненавидит?

– Ты неверно употребляешь слова. Не ненавидит, а презирает. Для них я – шалава, дрянь, дешёвка… Самые запоминающиеся эпитеты. Со временем появились новые прозвища, или остановились на прежнем ассортименте ласковых слов?

– Жена… – Владлен смакует это слово, раскладывая его на составляющие. – Алиса Жданова хочет стать Алисой Громовой. Как в старые добрые времена, да?

Я смотрю на циферблат миниатюрных часиков на левом запястье.

– У меня не так много времени, Влад. Жду ответа.

Владлен затягивается сигаретным дымом.

– Да. Но на моих условиях – тоже. Жена, значит, жена. Во всех смыслах, понятно? Примерная, послушная, верная. Никаких левых ёбарей. Узнаю – даже забавы Сагаряна покажутся тебе добрыми детскими играми по сравнению с тем, что с тобой сделаю я.

– А ты? – спрашиваю я.

– Я? Я не собираюсь носить пояс верности. Ты – да. Ты обязана быть верной женой. Надо же когда-то тебе начинать быть верной. Ко мне это условие не будет иметь никакого отношения.

– То есть, ты будешь трахать баб налево и направо?

Есть куча всего, о чём я могу спросить его, но спрашиваю самое нелепое. Потому что меня до сих пор волнует этот вопрос. Я долгое время убеждала себя, что мне нет никакого дела до того, с кем трахается Громов, но стоило мне оказаться рядом с ним, как эмоции вновь прорывают плотину благоразумия.

– Если захочу, не стану отказывать себе в таком удовольствии. Но прежде всех я буду трахать тебя. Как захочу и когда захочу. Будь готова отрабатывать должность моей жены, Лиса.

Владлен хлопает по столу ладонью.

– Сюда иди.

Я недоумённо смотрю на него.

– Начинаешь прямо сейчас. Скрепим сделку сексом. Трахну тебя на рабочем столе. Давай, шевели ножками.

Глава 3. Алиса

Владлен ухмыляется. Почему-то мне кажется, что он мысленно просит меня:

«Откажись, Лиса, не падай в моих глазах ещё ниже».

Но у меня нет выбора. Я уже упала на дно выгребной ямы. Не сама. Помогли. Услужливо подтолкнули в спину, не забыв подставить подножку. Но разве это кого-то волнует? Причинно-следственные связи, аргументы – ничто из этого не стоит и ломаного гроша, когда тебя тыкают лицом в грязь, из которой тебе не удаётся выбраться.

Я выкарабкивалась из ямы и отмывалась от налипшей грязи очень долго. Старательно уничтожала следы прошлого. Но всего один звонок, ультиматум – и я вновь падаю. На этот раз ещё ниже.

«Откажись, Лиса».

Не откажусь. Потому что у меня, как и у тебя, Громов, нет выбора. Спросить бы, у кого на тебя имеется зуб. Кажется, что именно он, невидимый кукловод, заставляет меня играть по его грязным правилам. Но спрашивать бесполезно. Потому что Владлен не поверит мне. Решит, что я просто изворачиваюсь и вру, стараясь обелить себя.

Можно не спрашивать – всё равно не ответит. Врагов, завистников, недоброжелателей у Громовых хоть отбавляй. Так что поиски того самого заняли бы много времени. И не думаю, что Владлен быстро бы нашёлся с ответом.

Поэтому я ничего не спрашиваю. Я встаю, разглаживая складки на платье. Понимаю, что меньше, чем через минуту, ткань будет безжалостно смята мужскими пальцами. Но всё равно одёргиваю ткань и привожу в порядок.

 

Владлен наблюдает за каждым моим жестом, не отрывая взгляда. Пальцами левой руки нетерпеливо постукивает по столешнице. Выражения лица не разобрать: кажется безразличным. Только глаза становятся совсем прозрачными и сверкают, как кусочки льда. Я подхожу к Владу и останавливаюсь около его стола.

Он обхватывает пальцами мою кисть и тянет на себя. Хлопает по бедру и толкает, вынуждая опереться попой на столешницу. Затягивается и выпускает струю дыма, прищуривается, рассматривая моё лицо через сизые клубы:

– Ты почти не изменилась, Лиса. Зачем в тёмный цвет перекрасилась?

– Потому что я не Лиса. Алиса.

– А я хочу видеть Лису. Так что вернёшь прежний цвет волос.

– Но…

– Что-то не нравится? – Владлен иронично выгибает левую бровь.

– Нет. Хорошо.

– Нет или хорошо? Выражайся яснее. Или ты поглупела за прошедшие три года?

Я вдыхаю и спокойно говорю:

– Хорошо. Я верну прежний цвет волос.

– Другого ответа я и не ждал.

Влад опускает пальцы с зажжённой сигаретой к моей ноге. Меня парализует страхом, когда я вижу, как оранжево-красный огонёк приближается к тонкому капрону. На мгновение мне становится дурно. На мгновение мне начинает казаться, что Влад прижмёт горящий конец сигареты к моей ноге чуть выше колена…

Мне дико страшно, но я не двигаюсь, глядя, как тлеющий конец едва касается капрона чулок. Я судорожно вдыхаю. Мгновенно коснулось горячим и пропало. Сразу же на бедро ложатся пальцы, оглаживающие кожу через капрон. Владлен откидывает сигарету в сторону и перемещает вторую руку на мои ноги.

Горячие ладони стискивают колени и продвигаются выше. Пальцы сжимают бёдра. Владлен ныряет под тонкую ткань платья. Цепляет пальцами верхний край чулка на левой ноге, стягивая его вниз. Оставляет болтаться на уровне колена.

– В глаза смотри, Лиса. Раньше мне нравилось смотреть в твои глаза, когда я тебя трахал.

Я стараюсь дышать спокойно и ровно, не выдавая, как сильно боюсь и в то же время жду его действий.

– Думаешь, сейчас тебе понравится то, что ты там увидишь?

– Нет. Скорее всего, не понравится. Именно поэтому хочу посмотреть.

– Там не на что смотреть, Владлен.

Я закрываю глаза, воспринимая происходящее только кожей. Влад двигается дальше и просовывает пальцы под тонкое кружево трусиков. Намеренно резко тянет на себя, разрывая их.

– А кое-что не меняется, да? – издевательски тянет Владлен. – Нежно-розовый. Готовилась, идя на встречу?

– Не для тебя. Для себя. Люблю красивое бельё.

Влад обхватывает пальцами мой подбородок, выдыхая у самых губ:

– Неправильный ответ, Лиса. Сейчас всё только для меня. Понятно?

Поневоле я распахиваю глаза. Содрогаюсь, замечая клокочущую ярость и бешеное желание в его глазах. Влад поднимается из кресла. Деловито задирает моё платье до самой талии и усаживает голой попой на стол. Кожа покрывается мурашками от соприкосновения с холодной поверхностью стола.

Внезапно слышится звук открываемой двери и перестук каблучков. Секретарша Ольга начинает тараторить:

– Владлен Егорович, важный звонок, а вы… Ой, простите! – сдавленно пищит она, застывая на пороге.

Глава 4. Алиса

Конечно, есть от чего впасть в ступор. Я сижу голой задницей на столе Громова. А он расстёгивает ремень на брюках, устроившись между моих ножек, широко разведённых в стороны.

– Тебя стучать не учили? – зло бросает Влад, глядя на секретаршу. – Я занят. На хрен всех. И тебя тоже. С завтрашнего дня ты здесь не работаешь! Пошла вон…

Мгновенная вспышка его ледяной ярости, направленной не на меня, почему-то радует.

– Может быть, стоит закрыть дверь?

– Не хочу тратить зря время. Я-то уже готов. А ты, Лиса? Примешь, как раньше, до упора, постанывая от удовольствия?

– Понятия не имею, – честно отвечаю я, – но тебя же не очень сильно интересует, получу ли я удовольствие, да? Поэтому и отвечать не имеет смысла.

Владлен просто спускает брюки с боксерами, освобождая напряжённый член. Как будто только этого и ждал, чтобы вырваться из плена одежды и устремиться ко мне. Влад упирается ладонями по обе стороны от меня и прижимается носом к шее.

– М-м-м… Ты и пахнешь так же, как раньше. Никакого парфюма, да, дикая лисичка? – Влад подносит свои пальцы к моему рту: – Пососи немного. Только не пускай в ход свои острые зубы, дикарка.

Приходится разомкнуть губы, впуская в ротик его пальцы. Сомкнуть губы и коснуться языком подушечек, солоноватых, с привкусом табака. Толкнуться вперёд, вбирая его пальцы и скользнуть губами назад, медленно обводя языком. Влад тяжело дышит. Возбуждён до предела.

Он касается кожи за моим ухом губами и языком, вызывая дрожь. Глаза сами закатываются от удовольствия. Помнит, как нужно целовать. Целует так нежно и возбуждающе, будто между нами не было нескольких лет, прожитых порознь друг от друга. Будто не было ничего: ни грязных обвинений, ни предательства, ни боли потерь. Не было ничего тогда. Есть только сейчас.

Его губы, скользящие по шее. Сумасшедший аромат парфюма, невыносимо тяжёлый, подходящий его характеру. Пальцы, которыми он двигает у меня во рту, будто уже трахает его. Как обещание большего и откровенного. Я сглатываю слюну и выпускаю изо рта его пальцы только для того, чтобы почувствовать, как он водит ими у меня между ног. Надавливает на клитор и сразу же ведёт пальцы вниз. Обводит лоно по кругу, касается входа и довольно выдыхает:

– Оказывается, тебя не нужно было долго готовить. Уже течёшь.

Вопреки своим же словам, Влад погружает в меня два пальца, начиная ими двигать в сумасшедшем темпе. Он высекает искры на моём теле. Чёрт… Не выдерживаю и стону, запрокинув голову. Понимаю, что распахиваю ноги ещё шире, подталкиваю себя к самому краю, словно прося ещё. И получаю желаемое.

Так горячо и влажно не было уже давно… Очень давно. Я думала, что отвращение к сексу и страх перед ним намертво впечатывались мне в подкорку головного мозга, потому что с Димой не получалось ничего. Сколько бы ни пыталась, меня начинало мутить и выворачивать наизнанку. Тело билось в ознобе, а между ног было сухо, как на донышке пересохшего колодца.

Но Влад… Моё тело чертовски хорошо его помнит и знает. Охотно принимает его остервенелую, жадную ласку. Влад как будто вшил мне под кожу программный код, который реагирует на него и его приближение. Потому что сейчас, после множества тщетных попыток вернуться к сексуальной жизни, я вновь испытываю наслаждение.

Чересчур острое и приятное, чтобы задумываться о том, как оно было получено. Меня резко накрывает оргазмом, сжимает вокруг пальцев Влада. Он расцепляет мои пальцы, которыми я схватилась за край стола, и заставляет обвить его шею руками. Сжимает свои пальцы на моей попке и дёргает меня на себя, врывается членом. Я содрогаюсь и прикусываю губу, чтобы не кричать. Слишком резко и больно. Он слишком большой, чтобы сразу принять его так…

Влад как будто заново лишает меня девственности. Но останавливаться он не намерен. Он вжимает свои пальцы в кожу попки и начинает долбиться внутрь моего лона, как поршень. Быстро и глубоко, ускоряясь с каждой секундой. Он не растягивает меня под себя, но растрахивает грубо и жёстко, словно напоминая: поцелуи и просьба облизать его пальцы были лишь прелюдией. Не стоит обманываться. Проводить время с Владом будет не так-то просто. Никакого снисхождения.

От неприятных саднящих ощущений начинают собираться слёзы в уголках глаз. Чувствую на своём лице горячее прерывистое дыхание Влада с короткими постанываниями. Вид моих слёз его злит. Поэтому толчки становятся безжалостными. Запускаю ногти в его шею, запуская их под кожу, расцарапывая до крови.

– Да-а-а, пускай коготки… Это всё, что ты можешь, потому что ты принадлежишь мне… Поставив закорючку в загсе, ты подпишешь договор на добровольное пожизненное рабство. Теперь я тебя точно не отпущу, Лиса-а-а, – стонет Влад, – от меня ты уйдёшь только прямиком в могилу… Ясно тебе?

Киваю, потому что ужасно хочется, чтобы это побыстрее кончилось: невероятно больно, но вместе с тем неправильно возбуждающе. Чувствую нарастающие волны оргазма. И хочется, чтобы Влад получил своё, выплеснулся побыстрее и не смог бы вновь торжествовать победу надо мной, трясущейся от наслаждения.

– Так не пойдёт.

Влад перемещает одну руку, фиксируя мой подбородок и сжимая его.

– Скажи, Алиса… Тебе всё понятно?

Движения его члена становятся невозможно быстрыми. Меня выгибает дугой.

– Да-а-а-а, – простонала я вместо того, чтобы просто ответить.

И тут же почувствовала, как Влад накрывает мои губы жёстким поцелуем, толкается языком вглубь и устанавливает на меня свои права. Сразу и всюду. Подчиняет своей воле. Трахает на пределе, почти насилуя… Чертовски неправильно течь и биться в судороге наслаждения. Но это происходит. Я стону прямиком в его рот, впиваясь ногтями в кожу его шеи, и умоляю дрожью тела, чтобы не останавливался. Ещё немного…

Всхлипнув, я чувствую, как меня сжигает пламя оргазма. Яркого, болезненного, но ужасно прекрасного. Отказаться не получается. И я жадно пробую его на вкус, пока он растекается по всему телу дрожью. Одновременно с этим Влад кончает, наполняя моё лоно своей спермой. Его трясёт в такой же лихорадке.

И глядя на лицо Влада, искажённое мукой экстаза, я вдруг понимаю, что ни один из нас не признается: так хорошо, как сейчас, нам не было уже очень давно. Хорошо и неправильно.

Глава 5. Алиса

Дрожь наших тел, всё ещё находящихся близко друг к другу, постепенно прекращается. Трах был жёстким. По-другому произошедшее язык не поворачивается назвать. Влад приходит в себя первым. Он отстраняется и натягивает бельё с брюками, отцепляет мои руки от своей шеи. Я до сих пор обессилена и растерзана, но полна противоестественного удовольствия и удовлетворения. Словно вдохнула полными лёгкими ядовитый порошок, придавший жизни вкус перед тем, как он начнёт медленно отравлять меня.

– Дикарка, – усмехается Влад, дотрагиваясь до окровавленной шеи.

Он скидывает пиджак и быстро сбрасывает рубашку, садится на стол.

– Чего застыла? Жена! – он выплёвывает это слово, будто влепляет пощёчину, – в шкафу есть аптечка. Достань пластырь, залепи царапины. И пошевеливайся. У меня много работы.

Я встаю со стола. В голове звенит, меня немного пошатывает. Походка оказывается не такой лёгкой, как хотелось бы. В спину несётся смех Влада:

– Живее, Лиса, живее. Или хочешь сказать, что я утрахал тебя до полусмерти всего за один раз? Тяжело же тебе придётся…

По внутренней стороне бедра стекает семя Влада. Вязкая капля немного щекочет кожу, и хочется как можно скорее умыться. Убраться отсюда и умыться. Я рассеянно рассматриваю полки шкафа. Медлю, потому что мысли разлетелись, а движения нерасторопные, полные неги. Наконец, нахожу аптечку. Влад наклонил голову, чтобы мне было удобнее.

Я вытираю кровь одноразовыми спиртовыми салфетками, придерживаясь пальцами левой руки за плечо Влада. Разгоряченная кожа чуть влажная, пахнет им. Стараюсь отдалиться от его тела, но напоминаю себе, что теперь часто придётся его трогать, находиться рядом с ним или под ним. Так, как он захочет. Я аккуратно наклеиваю пластырь на глубокие царапины и перевожу взгляд на левое плечо.

Сердце невольно сбивается с привычного ритма. Влад никогда не увлекался татуировками. Но раньше вот тут, на левом плече у него была вытатуирована чернильная лиса. Наколол её в честь меня после какой-то нелепой кратковременной размолвки, потому что скучал.

Скучал по тебе, Лисонька. Пусто без тебя. Как будто на всей планете никого – только тени. И ни в одной из них нет тебя.

Сейчас же от той чернильной лисы не осталось и следа. Всё плечо, начиная от локтя, забито чернилами. Завораживающая татуировка, но меня она немного пугает. Создаётся впечатление, что смотришь в бездну: узоры замысловатые и тесно переплетаются.

– Интересная татуировка.

– Нравится?

– Давно сделал?

– Сама как думаешь? А ты чем похвастаешься? Скажи сейчас, чтобы я не был шокирован, раздевая тебя полностью.

– Ничем особенным, – пожимаю я плечами.

«Несколькими шрамами, не зажившими со временем. Но тебе же это неинтересно», – добавляю я, но только мысленно, про себя.

– Готово.

Я убираю аптечку на место. И наконец вытираю влажной салфеткой сперму. Влад смотрит на меня, проводя рукой по шее.

– До свадьбы заживёт, пошутил бы я. Но ни хрена не смешно. Заживёт, конечно.

Влад подходит к шкафу, достаёт из пакета запасную рубашку. Готов ко всему. К любой неприятности. Кроме меня.

– А теперь к делу, Алиса. Одним сексом наша сделка не ограничивается. Первое – мне нужны оригиналы. Флешка, на которую записаны развлечения Сагаряна. Чем скорее, тем лучше.

 

Я ищу глазами трусики, но Влад их безжалостно разорвал. Чёрт… Неужели придётся уходить с голой задницей?

– Блядь, ты где мыслями витаешь? Спишь на ходу и уже видишь себя Алисой Громовой? – щёлкает пальцами перед моим лицом Влад. – Повторяю…

– Я слышала, – перебиваю я его, – исключено. Это мои гарантии.

– Боишься, что потрахаю тебя в своё удовольствие и выкину?

– Предпочитаю быть уверенной в том, что ты исполнишь свои условия.

– Да-а-а, Лиса. Ты прогрессируешь.

– У меня были неплохие учителя, – говорю я и тут же жалею о своих словах, потому что выражение лица Влада резко меняется.

– Не стоит щеголять своим превосходством. Временная победа, Лиса, ещё не означает окончательный выигрыш. Так… Работаешь?

– Да, я работаю в…

– Уже не работаешь, – перебивает меня Влад. – Моя жена не должна работать. Я найду тебе занятие. Будешь делать, что я говорю, появляться там, где нужно, и раскрывать рот по команде, как послушная сука, преданная своему хозяину. Теперь это твоё место, Алиса. Сидеть навытяжку у моих ног.

– Кристину Рей ты тоже так дрессировал? – интересуюсь я, вспоминая эту жгучую брюнетку с роскошными формами.

– Кристина Рей должна была стать моей женой по обоюдному согласию. Так что ни о какой дрессуре речи и быть не могло. Дрессировать я буду только одну наглую суку. Тебя.

– Бывшая невеста не останется обделённой вниманием, да?

– Разумеется, нет. Хочешь посоветовать мне, как лучше сообщить Кристине, что я не могу на ней жениться из-за грязного и наглого шантажа?

– Нет, что ты. Не хочу быть третьей в вашей постели.

– Ты уже ей стала, Алиса.

Влад растирает лицо ладонями, отворачивается к окну.

– Второе. Со свадьбой дело решено. Мне насрать на твои капризы и пожелания. Ничего менять я не собираюсь. Даже если купленное для Кристины платье будет висеть на тебе мешком, мне по хрен.

Неожиданно для себя я смеюсь. Второе его условие больше похоже на браваду обиженного мальчика. Потому что я понимаю: Владлен не допустит, чтобы я выглядела отталкивающе. Нет. Он лично застегнёт на мне молнию самого роскошного платья, в котором я буду выглядеть, как принцесса. Потому что Громовы не могут ударить в грязь лицом. Через несколько секунд заставляю себя перестать смеяться.

– Давай обойдёмся без церемоний? Просто распишемся.

– Я не спрашивал твоего мнения, Алиса. Сделаешь, как я сказал, – отрывисто бросает Влад, повернув голову в мою сторону. – Третье. Переезжаешь жить ко мне. Сегодня дам распоряжение прислуге. Для тебя приготовят отдельную комнату. Отправлю за тобой водителя завтра.

– Хочешь иметь меня в поле зрения, чтобы контролировать?

– Хочу иметь тебя тогда, когда мне приспичит. И контролировать. Да. Такую, как ты, следовало бы посадить на цепь, чтобы не бегала, как сука с течкой.

Мерзкие грязные слова бьют наотмашь. Правда с его стороны выглядит совсем иначе. Она не такая, какой он знает её. И не узнает. Не захотел. Не захотел узнать истину ещё тогда, а сейчас – тем более. Мне нужно просто научиться пропускать его слова через себя, как сито – воду. И всё. Не обращать внимания.

Будет сложно, но я справлюсь. Не имею права не справиться с поставленной задачей. От этого зависит жизнь очень близкого человека.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14 
Рейтинг@Mail.ru