Айлин Грин Выбор

Глава 11. Эрик

Неделю назад я не мог допустить и мысли о том, что когда-нибудь вернусь домой. После того, как мы с Габриэллой разговаривали обо всех криминальных подробностях, после нашего с ней побега из казино и какой-то слишком интимной для брата и сестры обстановки, я начал думать о том, что моя жизнь разделилась – на жизнь до вечеринки и жизнь после того, как я впервые увидел у сестры пистолет. Знал бы я тогда, как я ошибался! Возможно, если бы знал, то я провёл бы ещё несколько дней в счастливом спокойствии и неведении.

Встреча с Мэттом не разделила мою жизнь, она разрушила её окончательно и бесповоротно. В глубине души у меня оставались сомнения в сказанных им словах, поэтому несколько дней я собирался с мыслями, не зная, как лучше начать разговор с отцом. Вообще, стоит ли его начинать? Или подождать? Находясь в каком-то полубессознательном состоянии, я провёл два дня. А на третий день я пошёл в бар на пляже с единственной целью – напиться и ни о чём не думать. А лучше – не чувствовать. Кажется, я впервые пил в одиночестве, без компании своих друзей, но их видеть не хотелось. Вообще не хотелось видеть никого, кроме…

Я написал сестре, чтобы она ждала меня дома. Алкоголь, разогнавший кровь, кажется, добрался до головы, заставив меня совершать необдуманные поступки. Но это было лучше бездействия. По крайней мере, мне так казалось.

***

Добравшись до дома, я буквально ввалился внутрь, не в силах удержаться на ногах.

– Аккуратно! – раздался обеспокоенный голос сестры, которая прибежала на грохот, – ты что, забыл, что на входе стоит эта ужасная статуя?

Статуя, правда, была ужасной, но оказалась здесь очень кстати. Не нужно было сестре раньше времени знать о том, что я не совсем трезв. Совсем не трезв.

– Отец дома? – спросил я.

– Нет, он уехал по своим делам.

– Мы одни? – спросил я, поднимая брови и глупо ухмыляясь.

Она кивнула, не обратив внимания не то, что я веду себя как полный идиот, и, пожав плечами, направилась в сторону своей комнаты. Я смотрел ей вслед, думая лишь о том, как соблазнительно выглядит она в этих шортах, и не осознавая того факта, что…

– Эрик, ты идёшь? Ты вроде бы хотел поговорить, – раздался её голос со второго этажа.

Повторного приглашения не требовалось, я уже поднимался по ступенькам, не представляя, что собираюсь говорить или делать, находясь с ней в комнате наедине. Габриэлла, кажется, была погружена в свои мысли, толком не обращая на меня никакого внимания. Я постарался вести себя как можно тише, понимая, что, если она сразу же увидит во мне пьяного брата, то, однозначно, выгонит, и поговорить не удастся. Но смелость, которую придавал алкоголь, постепенно могла выветриться, и тогда… я был не уверен, что смогу сказать всё, что думаю, на трезвую голову.

– Эрик, – сестра открыла гардероб, выбирая какие-то вещи и складывая их в кучу. Я не понимал, что и зачем она делает, и как завороженный смотрел за её движениями, – я так давно тебя не видела, что у меня складывается ощущение, что прошла целая вечность. Куда ты пропадал? Мне нужно столько тебе рассказать…но для начала я хочу…что ты делаешь? – она перестала доставать вещи и посмотрела на меня.

– А что я делаю? – медленно проговорил я, глупо улыбаясь. – Сижу? – предположил я.

– Нет, ты смотришь на меня так, как…

– Как кто?

– Как смотрят обычно те, с кем сводит меня отец на своих сделках, – смутилась она, – плотоядно и с особым желанием.

– Господи, Габриэлла! – я рассмеялся, и смех получился наигранным и громким. – Ты перегрелась на пляже.

– Возможно, – она отвернулась, продолжая заниматься одеждой, – в общем, в наш с тобой последний разговор, ты спросил меня о том, убивала ли я людей, – она посмотрела на меня, прижимая к руке белый свитер, – и ответа ты так и не дождался.

Я затаил дыхание. Кажется, даже чуточку протрезвел. В тот день, когда я задавал этот вопрос, я мечтал услышать от неё «нет» в надежде, что, кто угодно, но только не моя младшая сестрёнка, испачкала руки в крови. Я даже размышлял о том, что будет, если она скажет «да». Ушёл бы я как Стивен, бросив семью и не вспоминая о том, что меня с ними связывает? Или остался и попробовал бы перетянуть Габриэллу на более светлую, а точнее нейтральную, сторону. Но после встречи с Мэттом, я задумался о том, что, возможно, будет гораздо лучше услышать от неё «да», потому что тогда не придётся выбирать между ней и между…

Между чем и кем мне придется выбирать я так и не смог придумать, услышав её ответ:

– Нет, брат, – тихо сказала она, – я никогда никого не убивала. Хотя мои руки не так чисты, как мне бы хотелось. Очень часто информация, которую я передавала людям, была ложной и вела их в ловушку, а там их ждала смерть. Косвенно, но всё же я была причастна к их страданиям.

– Я с трудом понимаю, о каких ловушках ты говоришь, – сказал я тихо, – но уверен, что скоро я пойму, о чём речь. Послушай, я должен…

– Подожди, это ещё не всё, – Габриэлла села напротив меня, бросив своё занятие гардеробом. Я посмотрел в её глаза, понимая, что снова чувствую то, что не должен был чувствовать никогда. Не к этой девушке. Не к той, кого я считал столько лет своей сестрой.

Она, тем временем, продолжила говорить:

– Несколько дней назад я была на свидании с Джастином, – мои кулаки непроизвольно сжались, это было неосознанно, непривычно, но, кажется, что остановить свои эмоции я уже не мог, – помнишь, с вечеринки? Я говорила тебе, что мы с ним познакомились, когда началась стрельба, и я вроде как ему понравилась. Да и мне он нравится. Вот только он – сын главы Красных Ангелов – тех самых, кто ненавидит Джонсонов и всех, кто на нас работает.

– Подожди, – я поморщился, с трудом сдерживая ревность после её слов о том, что ей нравится Джастин, – ты не думала, что своим признанием в любви и комплиментами в твой адрес он хочет добраться до отца?

– Конечно, думала! И он не признавался мне в любви! Но он обходителен, нежен, понимаешь? – сестра искала поддержки, и я должен был её оказать. Или сказать правду. На всякий случай, я просто молча кивнул. – И даже, если он пытается через меня разобраться с кланом моего отца, то у него это не получится. Я не дам ему того, чего он ищет. Найдёт ли он сам шанс уничтожить империю Джонсонов или нет, я не знаю – но от меня он помощи не получит. Вот только мне очень хочется увидеть, что я кому-то нужна. Я давно не чувствовала искреннюю симпатию от кого-то, кроме… да ни от кого вообще! Отец, безусловно, любит меня, но в большей степени использует. Ты терпеть меня не можешь, – она улыбнулась абсолютно беззлобно, – и мы всю свою жизнь только и делали, что ссорились…

– Неправда! – тихо сказал я, инстинктивно подвигаясь к ней ближе. – Я нормально к тебе отношусь.

Нормально к тебе отношусь…Всё-таки с подбором нужных слов у меня было туговато. Хотелось произнести нечто совершенно иное, хотелось вывернуть душу наизнанку, если не ей, то кому-то, кто не осудит. Кто поймёт, что со мной происходит и что меня беспокоит. Кому-то, кого не испугает правда о том, кто я такой. Но, кроме Габриэллы, не было ни одного человека, с которым я мог бы поделиться этой информацией.

Смех сестры вернул меня к разговору.

– Эрик, нормально ты ко мне относишься или нет – сейчас это не имеет значения, потому что я говорю совершенно о другом. О том, что впервые за столько времени на меня обратил внимание молодой человек, у которого не спрятано оружие за спиной и который не торгует им, не является наркодилером и не пытается изнасиловать меня в глухой подворотне.

«Впервые»? Она сказала «впервые»?

– Ты позвала меня, чтобы обсудить свою личную жизнь? – я начинал злиться, не желая слушать подробности о свидании с этим Джексоном…Джейсоном…

– Нет, извини, я просто слегка перенервничала. Помнишь, я рассказывала тебе о том, что помогаю отцу лишь потому, что он обещал познакомить меня с матерью? – я кивнул. – Теперь я не знаю, что мне делать дальше. Свидание, о котором я говорила, состоялось в госпитале имени Форда. Джастин привёл меня в то крыло, где лежат люди, пострадавшие от рук тех, кто работает на отца. Я не скажу, что сильно впечатлилась, потому что много раз видела ранения, кровь и смерть, но одна палата всё же произвела на меня впечатление. Эрик, я видела мать. Нашу мать. Точнее, я не уверена, что это была она, – Габриэлла закусила губу и убрала прядь волос за ухо, – и пока не знаю, как именно это проверить, – но Джастин сказал, что это она. Не знаю, зачем он сделал это, что хотел получить, и есть ли в этом какой-то подвох. Но, если это правда, то… я даже не знаю, как реагировать, понимаешь! Столько лет мы жили во лжи, думая, что наша мама мертва. Столько месяцев я вела двойную жизнь, боясь ослушаться отца, и надеялась, что он познакомит меня с мамой…И сейчас весь мир словно перевернулся с ног на голову.

– Что она делала в больнице? – спросил я, неосознанно взяв сестру за руку. – Почему она там? В госпитале у Фордов?

– Я не знаю, почему она там, – с нажимом на слово «там» сказала я, – но я знаю, почему. Кто-то напал на неё…или не напал, я не уверена. Её тело в ранах и синяках. И, судя по тому, что она лежит в том крыле, где Форды держат остальных пострадавших…это сделал кто-то по наводке нашего отца.

– Ты не спросила Джастина о том, откуда он знает, что это твоя мать? – я даже не задумался о том, что практически проболтался. Хорошо, что Габриэлла не обратила внимания на мою осечку. – Почему она там? Или ты была поглощена свиданием, забыв о том, какие у тебя цели? – а вот это уже было грубо и намерено.

– Что? – сестра побледнела, резко выдернув руку из моей. – Какие у меня цели? У меня не было никаких целей! По-твоему, я всегда делаю что-то ради конкретных целей? По-твоему, я не могу просто гулять? Ходить на свидания? Не могу жить так, как я хочу? Не могу довериться человеку, не думая о том, что он использует меня так же, как используют остальные всю мою жизнь?

– Я этого не говорил, – повысил я голос, – ты сама рассказывала мне, что довольна своей жизнью, что тебя за кого-то там выдадут замуж, что ты делаешь то, что хочешь или можешь, точно не помню, – я поморщился, вставая, – ты говорила о том, что отец шантажирует тебя информацией о матери, теперь у тебя есть информация, что ты будешь с ней делать?

– Не знаю.

Голова кружилась и становилась тяжёлой от выпитого алкоголя, от эмоций, переполнявших меня изнутри, от мыслей, которые не давали покоя и от информации, которой было в избытке. Я посмотрел на Габриэллу, в глазах которой застыли слёзы. Мне показалось, что, если я ещё хотя бы на тон повышу голос или скажу что-то, что её заденет, маска её спокойствия упадёт к моим ногам, и она расплачется. Абсолютно не думая и не анализируя то, что я делаю, я подошёл к ней ближе, чувствуя, как учащается пульс и понимая, что между нами больше нет границ. Я заключил её в объятия, крепко прижимая к себе. Одной рукой я гладил её по спине, второй обнимал за талию. Мне показалось, что она всё же плачет, но отстраняться, чтобы проверить этот факт, я не хотел. Последнее время я жил, считая себя сумасшедшим, имеющим нездоровое влечение к сестре… Чёрт возьми, я даже думал обратиться к психологу, чтобы понять, что со мной происходит. И сейчас чувства, словно цунами, накрыли меня с головой, не позволяя вынырнуть на поверхность и сделать вдох. Думать было некогда. У меня было слишком мало времени. Соперничать с Джастином было трудно, и терять даже минуту было нельзя, а, кажется, я и так уже много упустил.

Я слегка отстранился от неё.

– Что с тобой? – тихо спросила она, упираясь ладонями в мою грудь, от чего кровь закипела с новой силой. – Что ты делаешь?

Я пожал плечами, наклоняясь к её лицу, нежно проводя рукой по её щеке и стирая остатки слёз.

– Брат, ты что пьян? – она испуганно смотрела на меня, пытаясь отстраниться и перехватить мою руку. Судя по всему, она была в ужасе от того, что я пытаюсь с ней сделать. Я и сам был в ужасе, но алкоголь подстёгивал меня, не давая разума превалировать над чувствами. В голове мелькали тысячи «нельзя», где-то внутри раздавался тихий голос совести, который был заглушён ощущением приближающегося мгновения. Желание и запрет сталкивались, перетягивали канат, и не было ни единого шанса остановить эту борьбу другим путём.

– Пьян, – подтвердил я на выдохе, – вот только я тебе не брат, – и с силой взяв её за затылок, я буквально вцепился в её губы, желая остановить эту мучительную пытку и сделать то, о чём я мечтал все эти дни.

Глава 12. Джастин

– Его яхт-клуб подорвали? – спросил я, кажется, в десятый раз. – Вот это новости! Известно уже, кто это сделал? Получишь информацию – обязательно сообщай. У меня встреча через час, надеюсь, что к её окончанию ты сможешь меня порадовать.

Я отключил телефон, убрав его в карман, бегло посмотрел на часы и вышел из дома. На улице было ветрено, и кабриолет был не лучшим решением. Отца дома не было, поэтому, получив мысленно его разрешение, я взял его любимую BMW, шестой серии, и поехал на встречу с очередным Джонсоном. Последнее время их было слишком много в моей жизни, и я порой задумывался, правильно ли я поступаю, пытаясь подойти к делу сразу изнутри. Возможно, нужно было искать другой путь, но внутреннее чутьё мне подсказывало, что в их семье не всё так просто. Я вспомнил Габриэллу и наш с ней поцелуй, улыбнувшись своим мыслям. Впервые увидев её, я сразу убедился в том, что она красивая, лёгкая в общении, и явно искренне заинтересована во мне – это весьма мне льстило. Однако я никак не мог отделаться от ощущения, что ожидал чего-то другого. Её мягкость и сдержанность не вписывались в созданный мной заранее образ. Я рассчитывал, что она будет дерзкой, напористой, даже слегка вызывающей. Вместо этого её спокойная уверенность сбивала меня с толку. Да, она мне нравилась… но одновременно с этим мне казалось, что она точно не так проста.

Резкий визг тормозов, раздавшийся слева, заставил меня прервать свои размышления и остановиться. Лишь спустя пару секунд я понял, что сделал это зря. Мимо меня на скорости промчалось несколько машин, а из автомобиля, чьи тормоза только что нарушили дорожную тишину, выскочили трое молодых ребят, открыв стрельбу по проезжающим машинам. Я посмотрел на навигатор – я был недалеко от мест, принадлежавших Джонсонам. Думать о том, что происходит, времени не было, важно было выбраться живым и невредимым. Я резко крутанул руль, инстинктивно пригибаясь и надеясь, что пули по касательной не заденут машину отца. Тем более, что к происходящему ни он, ни я не имели отношения. Я вжал педаль газа до упора, даже не обращая внимания на то, куда я еду. Судя по количеству выстрелов, они палили по всему и всем, что было вокруг. Наверное, я проехал несколько километров прежде, чем понять, что только что чудом избежал смерти. Я не сомневался в том, что целью был не я, но, если это люди Джонсона, то они никогда не разбираются с тем, по кому стреляют. Для того, чтобы замести следы преступлений, им даже не нужно было напрягаться – один звонок – и всё убрано. Попасть в список «пропавших без вести» я желанием не горел. Пульс зашкаливал, ладони были мокрыми, а сердце колотилось как сумасшедшее. Я с трудом перевёл дыхание и, убедившись, что мне ничего не угрожает, припарковал машину у обочины, включив аварийный сигнал. Сделав несколько глубоких вдохов, я вышел на трассу, чтобы осмотреть машину со всех сторон, и с облегчением выдохнул спустя несколько секунд – повреждений не было.

Интересно, стрельба на трассе – это месть за подрыв яхт-клуба или акт запугивания? Или всё вместе? Я сел обратно в машину и включил музыку. Из динамика доносилась старая мелодия – та, которую я слушал с родителями в раннем детстве. Мне нужно было отвлечься от размышлений о причинах перестрелки и подумать о предстоящем разговоре с братом Габриэллы. Что я хотел узнать? Или, возможно, сделать? Конечной целью было привлечь на свою сторону как можно больше людей и остановить произвол, исходящий от Джонсонов. Куда ни сунься – везде они. Чёрные волки. Город пропах наркотиками и страхом. Дилеров становилось всё больше, молодёжи, подсевшей на эту дрянь, тоже. Жаловаться было некому – вся власть в их руках. Все деньги города стекались им в карман. Куда бы ты ни шёл – везде можно было встретить их представителей. Даже в госпитале имени Форда в каждом крыле было подсадное лицо. И не всегда удавалось узнать, кто именно это был. Порой под видом пациентов поступали его люди, специально получившие ранение или травму, чтобы оказаться внутри здания и выяснить, что там происходит. Лет пять назад я не сильно переживал на этот счёт, но уже тогда слышал от отца, как ему всё это осточертело. Пришло время, когда они стали мешать и мне. У меня была своя причина, чтобы мстить отцу Габриэллы, и о ней я пока не готов был говорить. Что там говорить! Я даже думать и вспоминать боялся.

Навигатор показывал оставшееся время в пути – словно таймер до встречи, на которую я очень рассчитывал. Удачей уже стал тот факт, что Стивен приехал в Уэст Палм Бич, до которого было чуть более часа пути от Майями. Он постоянно переезжал, не желая быть найденным – по крайней мере, именно эта причина звучала из уст моих родителей. Прятался ли он от своего отца или от кого-то другого – этого я не знал. Главное было успеть вовремя попасть на встречу, пока он не поменял свои планы, и пока я вновь косвенно не попал под очередной пулевой град от его родственников.

***

Gun Club Cafe (кафе «Оружейный клуб» – в переводе с англ., прим. автора) уже одним названием насмехался надо мной. Конечно, в каком бы ещё месте мог обедать Джонсон? Я на всякий случай нащупал пистолет – он был на месте (кто знал, что на уме у этого человека?) и вошёл внутрь. С трудом сдержав вздох разочарования от увиденного, я подошёл к столику, на котором стояла табличка «забронировано для С.Дж», щелчком пальцев подозвав официанта. Убранство кафе не впечатляло, даже немного пугало – деревянные столики, деревянные скамейки, слишком мало места и слишком много минусов. И запах был каким-то странным – пахло чем-то горелым и кислым. Странный выбор Стивена. С их деньгами он мог выбрать что-то поинтереснее. Хотя, какое мне дело до их денег. Отзывы у кафе были неплохие, а люди, которые сидели внутри, выглядели вполне счастливыми.

– Что будете заказывать? – ко мне подошла девушка, и я тут же оценил взглядом её внешний вид. Старая привычка. После того, как Джек Джонсон разрушил мою молодость, у меня был период не самого лучшего поведения – я искал девушек, используя их в качестве утешения на одну ночь. Ужин, секс и никакого продолжения. Ни имён, ни обещаний. Иногда мы пропускали даже ужин. Порой и имена тоже.

Девушка была красива, но, кажется, оковы льда, сковавшие моё сердце, дали трещину – и причиной тому явно не она, а та, с братом которой я вот-вот увижусь.

– Пожалуйста, кофе, – я быстро пролистал меню, понимая, что особо не голоден, и вообще опасаюсь пробовать еду в этом месте, – и стейк.

– Вам какой прожарки? Лёгкой, средней или полной?

– Пожалуй, полной, – сухо сказал я.

Крови не хотелось. По крайней мере, не сегодня, не здесь и не сейчас.

Девушка услужливо кивнула и направилась в сторону кухни, ни разу не обернувшись.

От скуки я стал рассматривать посетителей. Интересно, как я выглядел в их глазах? Обычный молодой человек, который ждёт, когда к нему придёт кто-то? Возможно, девушка, которая его любит. Или коллега, партнёр…начальник? Или друг, с которым он давно не виделся? Вряд ли кто-нибудь мог подумать о том, что я жду здесь одного из сыновей криминального авторитета в Майами-бич, чтобы перетянуть его на свою сторону или вытащить из него нужную информацию. И уж точно никто из них не догадался бы о том, что за поясом джинс у меня спрятан пистолет. На всякий случай. Я стал брать его с собой относительно недавно – когда осознал, что после возвращения Змей, Джонсоны будут особенно агрессивны, пытаясь сохранить свою территорию.

– Привет, Джастин, – раздался голос позади меня.

Передо мной стоял молодой человек. Точнее сказать – юноша. Выглядел он от силы лет на восемнадцать. Невысокого роста, худой, одетый в простые джинсы, которые явно стоили не дороже нескольких баксов. Белая футболка и белые кроссовки. Внешне он был очень похож на свою сестру, только с чуть более грубыми чертами лица. В отличие от Эрика, который был словно белая ворона, тут родство с Джонсонами проглядывалось без всяких сомнений.

– Привет, – я пожал ему руку, удивляясь тому, насколько крепким был ответ, – рад, что ты смог прийти на встречу к человеку, которого не знаешь.

– Кто же тебя не знает? – улыбнулся он, присаживаясь напротив и открывая меню. – Фамилия Форд известна не меньше моей фамилии. Просто не так запятнана кровью, – ухмыльнулся он.

– Думаю, что на руках Фордов кровь всё же имеется, работа в госпитале её предполагает.

– Это другая кровь, – он посмотрел на меня, и я снова подумал о том, что они с сестрой очень похожи. Вот только у Габриэллы в глазах был какой-то огонёк. А у Стивена глаза были тёмные, словно потухшие. – Зачем ты предложил встретиться? Явно не обсуждать, у кого на руках сколько крови.

Подошла девушка-официант, поставив передо мной кофе и тарелку со стейком. Стивен попросил принести ему то же самое, явно не желая тратить время на выбор блюда. У меня вообще складывалось ощущение, что он куда-то торопится.

– Мне нужна твоя помощь, – сказал я, решив не ходить вокруг да около, – кажется, ты ушёл из дома и живёшь вдали от своей семьи не просто так?

– Не просто так, – эхом отозвался он.

Я подбирал слова, чтобы задать правильный и, главное, уместный вопрос, но Стивен опередил меня, начав говорить первым.

– Не быть в курсе того, чем занимается Джек Джонсон, это значит жить на другом материке, чего я пока сделать не могу. Я в курсе всех его дел, в курсе каждого его шага. Он уверен, что установил за мной слежку, но не знает лишь одного – за ним следят не меньше, чем он за мной. Он испортил мне юность, убив на моих глазах трёх человек. Он пытался объяснить мне, что это были плохие люди, которые мешали ему в его делах, но в моих ушах стоял гул от выстрелов, а в носу и во рту я ощущал металлический запах и вкус крови. Той крови, которой, оказывается, был покрыт весь наш дом. В тот же вечер я собрал свои вещи и ушёл из дома, не желая быть частью этого мира. Прошло уже два года, и я понял, что уход из этой семьи ничего не изменил для меня. Везде, где я называю свою фамилию, на меня подозрительно смотрят. Любой, кто узнаёт имя моего отца, сразу же меняет ко мне своё отношение. Я не пользуюсь его деньгами, но ношу его фамилию. И это отвратительно. Я догадываюсь, зачем ты меня позвал. Я знаю, что случилось с тобой и с Келли, и знаю, что ты хочешь отомстить. Но пока я не могу ничем тебе помочь.