Аврора Атталь Горькая сладость ноября

ОТ АВТОРА

Добро пожаловать в историю, где горячие поцелуи согревают лучше любого пледа, колкие перепалки заканчиваются опасным притяжением, а чувства вспыхивают вопреки здравому смыслу.

Вас ждёт осенняя горячая история о двух упрямых сердцах, старых обидах и любви, от которой невозможно убежать. Он не умеет отпускать. Она не привыкла уступать. А между ними — страсть, ревность и тайны, способные изменить всё.

Устраивайтесь поудобнее, заваривайте любимый кофе и приготовьтесь: с Андреем Федотовым и Ульяной Елисеевой скучно не будет!

«Горькая сладость ноября» — вторая книга серии «Календарь любви».Каждая история в серии самостоятельна, поэтому вы можете читать их в любом порядке и знакомиться с героями независимо друг от друга. Но герои связаны между собой и если вам захочется открыть для себя первую историю серии, приглашаю вас на мою страницу на ЛитРес, где вы найдёте роман «Поцелуй меня в феврале».

С любовью, твоя Аврора Атталь!

Глава 1.

Сентябрь пахнет мокрыми листьями, свежим кофе и переменами.

По крайней мере, так говорят люди, которые любят осень. Те самые, что фотографируют жёлтые клёны и радуются возможности наконец-то укутаться в плед. Я в их число не вхожу.

В плед я, конечно, тоже кутаюсь, но исключительно потому, что отопление ещё не включили.

По-моему, сентябрь пахнет промокшими кроссовками, холодом и бесконечными списками дел. Стоит вычеркнуть один пункт — на его месте появляются три новых. Если бы так росли мои сбережения, я бы, возможно, тоже фотографировала клёны.

Особенно остро осенняя романтика ощущается, когда ты учишься на экономическом факультете, сама платишь за съёмную квартиру и только что уволилась с работы, которая последние полгода вытягивала из тебя все силы.

На лекциях нас учили грамотно распоряжаться ресурсами. Свои я, судя по всему, распределила между арендодателем, работой и нервным срывом.

Впрочем, сегодня я решила быть оптимисткой. Решение далось нелегко. Будильник пришлось переставить дважды.

Но ведь когда-нибудь в моей жизни должна начаться белая полоса? Пусть небольшая. Я не жадная — для начала хватило бы месяца, в котором после оплаты квартиры не нужно задумчиво изучать акции на макароны.

У меня новая работа. Новый этап жизни. И даже рубашка почти не мятая.

Если верить знакомой, которая предложила мне это место, больше никаких бесконечных смен до одиннадцати вечера. Никаких посетителей, способных двадцать минут выяснять разницу между капучино и латте, а потом сообщать, что вообще-то они хотели чай. И никаких просьб улыбаться человеку, который только что обвинил тебя в том, что его горячий кофе слишком горячий.

Уже неплохо.

Хотя подробности новой работы стоило бы выяснить до того, как я на неё согласилась. Но после слов «нормальный график» я слушала с тем благоговением, с каким обычно сообщают выигрышные номера лотереи. А на слове «зарплата» окончательно утратила критическое мышление.

Я стояла перед зеркалом в прихожей и поправляла воротник чёрной рубашки. Из зеркала на меня смотрела девушка, которая очень старалась выглядеть собранной. Получалось скорее так, будто она собиралась сообщить кому-то неприятные новости.

Я расстегнула верхнюю пуговицу. Так лучше. Теперь неприятные новости можно было сообщить в неформальной обстановке.

Чёрные кожаные шорты, тонкая полупрозрачная блузка в тон, волосы, собранные в небрежный пучок. На создание этой небрежности ушло пятнадцать минут и несколько вполне искренних ругательств. Завершали образ любимая бордовая помада и небольшие золотые серьги.

Я не любила яркую одежду. Зачем, если даже в чёрном умудрялась собирать взгляды так, будто вышла из дома с табличкой «Обсудите меня»?

Выглядела я вполне прилично.

Да?

Я чуть отступила от зеркала, пытаясь представить себя глазами будущего начальства. Начальство в моём воображении почему-то молчало.

Впрочем, мне было комфортно. Мне нравилось. А Марина — та самая знакомая, которая предложила мне работу, — сказала, что в сервисе строгого дресс-кода нет.

Правда, «строгого дресс-кода нет» и «кожаные шорты — отличный выбор для первого рабочего дня» всё-таки разные утверждения. Но переодеваться было уже поздно. Удобный аргумент: сразу избавляет от лишних сомнений.

Я повернулась боком, поправила блузку и осталась довольна. По крайней мере, внешне я была готова к новой жизни. Внутренне хотелось ещё минут сорок полежать в теплой постели.

— Ну что, Елисеева, — пробормотала я своему отражению. — Давай попробуем не опозориться.

Отражение благоразумно промолчало. Зато телефон на тумбочке услужливо показал время.

Отлично. Судя по всему, знакомство с коллективом я собиралась начать со слов «простите за опоздание». Сильный ход. Сразу видно человека с опытом.

Я накинула пальто, сунула телефон в сумку и выскочила из квартиры. Уже у лифта пришлось вернуться за зонтом: оптимизм оптимизмом, а тушь у меня была неводостойкая.

На улице моросил дождь.

Не тот красивый дождь из фильмов, под которым герои бегут друг к другу по пустой улице, целуются и совершенно не переживают за причёски. У героинь после такого только выразительнее блестят глаза. У меня потёк бы нос.

Нет, это был противный сентябрьский дождь — мелкий, почти невидимый. Он висел в воздухе холодной водяной пылью, оседал на ресницах, цеплялся за выбившиеся из пучка пряди и каким-то образом забирался под воротник. На плечах пальто проступили крошечные тёмные точки.

Я раскрыла зонт. Ветер тут же дёрнул его в сторону, заодно бросив мне в лицо пригоршню ледяных капель.

Спасибо. Проснулась.

Придерживая зонт обеими руками, я поспешила к остановке. Впереди, за мокрыми стёклами павильона, уже показался автобус.

Разумеется, мой.

Разумеется, я ещё могла успеть — если бы внезапно выяснилось, что экономический факультет готовит не только специалистов широкого профиля, но и олимпийских чемпионов.

По мокрому асфальту шуршали шины. У перекрёстка тянулась вереница машин, красные огни расплывались в лужах. Люди спешили мимо, пряча лица в шарфах и капюшонах, — хмурые, сонные, явно не предупреждённые о том, что осень полагается любить за особую атмосферу.

У небольшой кофейни толпились несколько человек. Каждый раз, когда открывалась дверь, на улицу вырывалось тепло, пахло свежей выпечкой и крепким кофе.

Я невольно замедлила шаг.

За запотевшим стеклом девушка в объёмном свитере обхватывала ладонями чашку. Перед ней лежала раскрытая книга, рядом круассан. И никуда-то она не торопилась. Даже страницу переворачивала так неторопливо, что я ощутила почти личную обиду.

Вот такую осень я любила. Когда дождь — по ту сторону окна, а у тебя сухие ноги и есть время дождаться, пока немного остынет кофе. Когда вечером можно завернуться в плед и не выходить из дома. Даже по очень уважительной причине. Даже за хлебом.

И пальто. Красивые пальто я любила при любой погоде.

В идеале — длинное, с мягким поясом и таким воротником, в который можно спрятаться от ветра.

Я уже мысленно примеряла тёмно-серое и прикидывала, сколько придётся за него отдать, когда в кармане завибрировал телефон.

Сообщение от Марины:

«Ну что, как настрой? Не заблудилась? Адрес помнишь?»

Я перехватила ручку зонта и, придерживая телефон озябшими пальцами, напечатала:

«Пока жива. Если потеряюсь, буду считать, что это знак судьбы и работать мне не нужно».

Ответ пришёл почти сразу:

«Не вздумай! Там отличная зарплата. И коллектив хороший. Всё, беги. Тебя ждут».

Я ещё раз посмотрела на девушку за стеклом и прибавила шаг.

Отличная зарплата.

В последние месяцы эти два слова действовали на меня убедительнее любых обещаний светлого будущего. Будущее могло немного подождать, а хозяйка квартиры предпочитала получать перевод пятого числа.

После увольнения из кафе я несколько дней убеждала себя, что всё к лучшему. Высыпалась, разбирала конспекты, даже приготовила нормальный обед вместо привычного «что нашлось в холодильнике, то и ужин».

Потом открыла банковское приложение. На этом оздоровительный отпуск закончился.

Нет, работа официанткой не была сплошным кошмаром. Иногда попадались приятные гости, оставляли хорошие чаевые, а после смены мы с девчонками сидели на кухне и доедали десерты, которые уже нельзя было выставлять на витрину. В такие минуты мне даже казалось, что всё вполне терпимо.

Особенно если сидеть. И молчать. И чтобы никто больше ничего у меня не просил.

Но чаще после работы гудели ноги, между лопатками ныло, а улыбка исчезала с лица сразу за дверью служебного выхода. На лекциях я боролась со сном и записывала за преподавателем до тех пор, пока почерк не начинал подозрительно напоминать кардиограмму.

Однажды я поймала себя на том, что ненавижу звук кофемашины. Стоило услышать шипение пара — и плечи сами напрягались: сейчас снова окликнут, попросят счёт, ещё одну чашку, другой столик, администратора.

Кофе я по-прежнему любила. Желательно тот, который мне приносил кто-нибудь другой.

Учёба, смена, дорога домой. Душ, если хватало сил. Сон, которого никогда не хватало.

И всё сначала.

Я редко жаловалась. Отчасти потому, что сама выбрала эту работу. Отчасти — потому что на вопрос «а чего ты тогда не уйдёшь?» у меня не было ответа, который хотелось бы произносить вслух.

Просто иногда хотелось большего.

Работы, где пригодится хоть что-нибудь из того, ради чего я сижу на лекциях и сдаю экзамены. Вечера, который принадлежит мне целиком. Возможности купить пальто, потому что оно нравится, а не закрыть вкладку после взгляда на цену.

И денег. Да, без возвышенных формулировок — денег тоже хотелось.

Аренда, коммунальные платежи, продукты и плата за учёбу почему-то не собирались ждать, пока я найду себя.

Поэтому сейчас я шла под дождём на новую работу и очень старалась не думать о том, как много от неё жду.

Поэтому, когда Марина рассказала, что в одном из лучших автосервисов города ищут администратора, я согласилась почти сразу. Хотя сперва переспросила:

— Я? В автосервис?

В машинах я разбиралась примерно на уровне «эта — красная, а у той колёса побольше». Но Марина уверяла, что под капот мне заглядывать не придётся. Компьютер, документы, клиенты, запись на обслуживание — всё знакомо. К тому же сервис принадлежал частному владельцу и считался одним из самых престижных в городе. Предложение выглядело слишком заманчивым, чтобы от него отказываться.

Я даже не стала задавать лишних вопросов.

Как выяснится позже, это был не самый дальновидный мой поступок.

Я остановилась у входа и на несколько секунд застыла. Автосервис оказался куда больше, чем я представляла: стеклянный фасад, широкие ворота, строгая вывеска и просторная парковка, где стояли машины стоимостью, кажется, с мою квартиру. Если бы у меня была квартира.

За панорамными окнами сияло светом огромное помещение. Пол блестел, подъёмники выстроились ровными рядами, инструменты лежали каждый на своём месте. Никаких замасленных стен, разбросанных гаечных ключей и мастеров с сигаретой в зубах, философски рассуждающих, почему двигатель опять не заводится.

Здесь всё выглядело дорого, безупречно и немного пугающе. Я поправила сумку на плече, тихо выдохнула и пробормотала:

— Ничего себе…

В этот момент рядом со мной остановился чёрный внедорожник. Из машины вышел мужчина в тёмной куртке. Он говорил по телефону, но, заметив меня у входа, бросил короткое «перезвоню» и убрал его в карман.

— Вы к нам?

— Надеюсь, — ответила я и снова посмотрела на вывеску. — Если я ничего не перепутала.

Мужчина усмехнулся и кивнул на стеклянные двери:

— Тогда вам туда. Стойка администратора сразу справа.

— Спасибо.

Я шагнула внутрь. Пахло свежим кофе, чистящими средствами и чем-то неуловимо автомобильным — наверное, машинным маслом. Странное сочетание, но приятное.

За стойкой сидела девушка с короткими светлыми волосами. Она быстро печатала одной рукой, другой прижимая к уху телефонную трубку. Увидев меня, девушка кивнула, закончила разговор и улыбнулась.

— Доброе утро! Вы, наверное, Ульяна?

— Да, здравствуйте.

— Я Лена, старший администратор. Марина сказала, что вы сегодня придёте. Проходите, не стойте в дверях.

Я подошла к стойке, стараясь не оглядываться по сторонам слишком откровенно.

— Честно говоря, я немного переживаю.

— Это нормально. Я в первый день вообще чуть не сбежала.

— Серьёзно?

— Абсолютно. Мне показалось, что я попала в мужской клуб, где все разговаривают исключительно названиями запчастей. Я тогда слово «суппорт» услышала и решила, что у нас здесь ещё и спортзал есть.

— Успокаивает, — сказала я и тихо рассмеялась.

— Не переживайте. Здесь всё не так страшно. Главное — не пытайтесь в первый же день запомнить названия всех деталей. К вечеру начнёт дёргаться глаз, а к утру будете разговаривать исключительно про ходовую.

— Постараюсь остановиться на глазе.

Лена обошла стойку и протянула мне руку.

— Ну что, добро пожаловать.

Я ответила на рукопожатие. У неё была тёплая, крепкая ладонь, и от этого простого жеста тревога немного отступила.

Первый час пролетел незаметно. Лена показала мне рабочее место, объяснила, как устроена система записи, где искать документы, как оформлять заявки и кому звонить, если клиент задаст вопрос, от которого у меня в голове останется один только белый шум.

Я слушала, делала заметки и изо всех сил старалась выглядеть человеком, который не вчера узнал о существовании должности мастера-приёмщика.

— Вот здесь записи на обслуживание, — Лена указала на монитор. — Здесь заказ-наряды. А это внутренний чат. Если что-то непонятно, пишите туда или спрашивайте меня.

На экране теснились вкладки, фамилии, даты и цифры. Я записала «внутренний чат» в блокнот и обвела дважды. На всякий случай.

— А если я случайно удалю что-нибудь важное?

— Не удалишь.

— А если всё-таки?

Лена на секунду задумалась.

— Тогда будем плакать вместе. Но сначала позовём системного администратора — вдруг обойдётся.

— Отличный план.

— Мы вообще здесь очень организованные люди, — сказала она и придвинула ко мне стопку бумаг. — Особенно когда нужно организовать панику.

Лена произнесла это с таким серьёзным лицом, что я рассмеялась.

— Вижу. Паника у вас строго по регламенту.

— И ещё кое-что, — добавила она. — Если мужчины начнут шутить, не принимай на свой счёт. Они иногда забывают, что работают не только с машинами. С людьми тоже приходится.

— Постараюсь не требовать диагностику после каждой шутки.

— Вот и прекрасно.

Дверь в рабочую зону открылась, и к стойке подошёл высокий парень в тёмной футболке. Короткие русые волосы, широкие плечи, спокойная улыбка. Он вытер руки бумажной салфеткой и посмотрел на Лену.

— Слушай, ты не видела заказ на чёрную «Ауди»?

— На какую именно?

— На ту, которую вчера привезли.

— Дима, ты неиссякаемый источник полезной информации.

— Я стараюсь.

Он улыбнулся и только теперь заметил меня.

— О, новенькая?

— Ульяна, — сказала Лена. — Наш новый администратор.

— Дима.

Он протянул руку. Ладонь у него была тёплой.

— Приятно познакомиться, — сказала я.

— Взаимно. Если что-то понадобится, обращайся. Я здесь практически живу.

— Не пугай человека в первый день, — заметила Лена.

— Я честно предупреждаю.

Дима снова повернулся ко мне:

— Кстати, кофе у нас нормальный. Не бери из автомата на втором этаже: он, кажется, мстит людям за что-то личное. Если захочешь, покажу, где взять настоящий.

— Спасибо. Пока я ещё способна держаться на ногах без него.

— Значит, загляну позже.

Он улыбнулся и скрылся за дверью. Я невольно проводила его взглядом, а когда обернулась, обнаружила, что Лена смотрит на меня с выражением человека, которому только что подарили тему для разговоров на неделю.

— Дима у нас хороший парень, — сказала она.

— Я ничего не спрашивала.

— А я просто сообщила полезную информацию.

— Лен…

— Всё, молчу. — Она выдержала паузу. — Но кофе у него и правда хороший.

Я покачала головой. Кажется, скучать на новом месте мне не придётся.

К полудню я уже перестала вздрагивать от каждого звонка. Успела записать двух клиентов, принять ещё несколько звонков и разобраться с заявкой, которую Лена назвала «совершенно элементарной». Я перечитала её трижды и пришла к выводу, что у нас с Леной разные представления об элементарном.

Я сидела за стойкой, заполняя документы, когда рядом с компьютером появился бумажный стаканчик. Второй был в руке у Димы.

— Держи.

— Что это? — Я подняла на него глаза.

— Кофе.

— Я вижу.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Я прищурилась.

— А вы через чур разговорчивый, Дмитрий.

— Только с красивыми девушками.

— А с некрасивыми? — Я невольно улыбнулась.

— С ними стараюсь обсуждать исключительно рабочие вопросы.

— Как предусмотрительно.

— Репутацию надо беречь.

Он придвинул стаканчик ко мне.

— Без сахара. Лена сказала, ты такой пьёшь.

Я сделала глоток. Кофе оказался крепким и действительно вкусным.

— Спасибо, — сказала я.

— Пожалуйста. — Дима не ушёл. — Как первый день?

— Пока никто не попросил меня освободить рабочее место. Считаю это успехом.

— У нас это считается отличным стартом.

— Вы всех новеньких поите кофе?

— Нет. Только тех, кто мне особенно нравится.

Я посмотрела на него поверх стаканчика. Дима выдержал взгляд, даже не попытавшись сделать вид, что оговорился.

— Кажется, это слишком прямолинейно.

— Зато не придётся гадать, зачем я пришёл.

— И зачем же?

— Для начала — пригласить тебя на обед.

Я отставила стаканчик.

— Дим, сегодня мой первый день. Я ещё не уверена, имею ли право отходить от стойки без разрешения Лены.

— С Леной договоримся.

— А после работы у меня учёба.

— Я зову тебя на обед, Ульяна. До вечера успеем вернуться.

Вот к чему приводят неудачные попытки сослаться на занятость.

— Сегодня я лучше останусь здесь, — сказала я. — Хочу сначала разобраться, что к чему.

— Тогда завтра?

— А вы настойчивый, Дмитрий.

— Не всегда. Только когда кофе оценили, а обед ещё нет.

Я покачала головой, пряча улыбку за стаканчиком.

— Посмотрим, Дим.

— Буду считать это маленькой победой.

— Не обольщайся.

Он рассмеялся и ушёл в рабочую зону. Я вернулась к документам, но ещё некоторое время смотрела в одну и ту же строчку. Кажется, Лена была права не только насчёт кофе.

— Ульяна, кстати, — Лена снова появилась у стойки, когда я почти победила очередной документ. — Сегодня владелец должен приехать.

Я оторвалась от монитора.

— Владелец?

— Андрей. Он почти каждый день заезжает: то утром, то ближе к вечеру. Сегодня обещал быть после обеда.

— А-а. Понятно.

Я вернулась к документу и обнаружила, что держу ручку чуть крепче, чем нужно. Отлично. Первый рабочий день, я ещё не до конца разобралась с программой, а тут начальство лично едет оценивать мои успехи.

— Он строгий? — спросила я.

Лена задумалась.

— Смотря что ты имеешь в виду.

— Ну, любит внезапно проверять сотрудников? Появляться за спиной и спрашивать, почему в третьей строке стоит запятая?

— Нет, над душой он не стоит. Но если ему что-то не понравится, молчать не будет.

— Звучит обнадёживающе. Особенно вторая часть.

Лена улыбнулась.

— Не переживай. Ты ему понравишься.

— Мне бы для начала понравиться вашей рабочей программе. У нас пока чувства не взаимны.

— Освоишься, — уверенно сказала она и скрылась в подсобке.

Я осталась за стойкой. Андрей. Обычное имя — наверняка в городе сотни Андреев. И уж точно не стоило тратить время на мысли о том, каким окажется один из них.

Задач хватало и без этого: разобраться с внутренней системой, не перепутать заказ-наряды и помнить, что клиент на синей «Тойоте» приедет к трём. Последнее я даже записала на стикере и приклеила к краю монитора. На всякий случай — вдруг память тоже решит, что у неё сегодня первый рабочий день.

Я допила кофе, вернулась к заявке и наконец нашла нужное поле. В этот момент за окном послышался звук подъезжающей машины. Я не подняла головы, к сервису постоянно кто-то подъезжал.

Зато Лена, проходившая мимо стойки, остановилась и взглянула на улицу.

— О, Андрей приехал.

Я машинально подняла голову. Через панорамное окно открывался вид на парковку - у входа остановился чёрный автомобиль. Мужчина за рулём ещё говорил по телефону. Потом убрал его, открыл дверь и вышел.

Я замерла.

Нет. Только не это.

Андрей Федотов.

Чёрт.

Из всех автосервисов города я устроилась именно в его. Вероятность такой встречи казалась ничтожной, но, видимо, у моего первого рабочего дня было своеобразное чувство юмора.

Я медленно выдохнула.

— Да вы издеваетесь.

— Что? — Лена обернулась.

— Ничего.

— Ты что-то сказала?

— Нет. Показалось.

Я отвернулась к монитору и уставилась на заявку. На экране по-прежнему было всё то же поле, которое я с таким трудом нашла минуту назад. Теперь я не могла вспомнить, зачем оно мне понадобилось.

За стеклом Андрей направлялся ко входу. Разумеется, направлялся. Это был его автосервис. Было бы странно рассчитывать, что он внезапно передумает и уедет, потому что мне так удобнее.

Я выпрямилась и положила руки на стол.

Спокойно. Я здесь работаю. Он здесь владелец. Мы взрослые люди и вполне способны вести себя прилично.

По крайней мере, я собиралась. За него ручаться не хотелось.

Дверь открылась. Андрей вошёл, всё ещё разговаривая по телефону, и я успела рассмотреть его прежде, чем он заметил меня.

За последний год он изменился. Волосы стали короче, черты лица — резче. Или, возможно, я слишком хорошо помнила его прежним и теперь искала различия. На нём были чёрная рубашка с закатанными до локтей рукавами, тёмные брюки и часы, цену которых я предпочла бы не знать.

Выглядел он уверенным, как всегда. Так, будто привык получать от жизни всё, что захочет, и искренне удивлялся, когда жизнь предлагала обсудить условия.

Андрей закончил разговор, убрал телефон в карман и подошёл к стойке.

— Лен, привет.

Я опустила взгляд на заявку. Поздно: он уже был совсем рядом.

— Привет. Как дела? — спросила Лена.

— Нормально.

Андрей уже открыл рот, чтобы добавить что-то ещё, но заметил меня и замолчал.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. С его лица исчезла привычная самоуверенность. Я даже успела подумать, что он и правда не знал, кого сегодня встретит в собственном автосервисе.

Потом Андрей прищурился. Уголок рта дёрнулся.

— Елисеева?

Я положила ручку рядом с клавиатурой. Аккуратно. Будто это могло помочь мне сохранить самообладание.

— Федотов.

— Вы знакомы? — Лена посмотрела на него, потом на меня.

— К сожалению, — сказала я.

— Не преувеличивай.

— Я ещё даже не начала.

Андрей опёрся ладонью о стойку и перевёл взгляд на монитор передо мной.

— Что ты здесь делаешь?

— Работаю.

— Вижу.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Он усмехнулся. Я знала эту усмешку: сейчас скажет что-нибудь такое, из-за чего мне захочется уволиться в первый же день. Или совершить преступление. Причём второе казалось менее хлопотным.

— Всё такая же, Елисеева. Раньше ты не была такой разговорчивой.

— Раньше ты не был моим начальником. Мне приходится отвечать на твои вопросы.

Лена тихо отодвинула от нас свою кружку.

— Так вы действительнознакомы?

Я покосилась на неё. Она переводила взгляд с меня на Андрея и, кажется, уже жалела, что спросила.

— К сожалению, — повторила я.

— Она это любит повторять, — заметил Андрей.

— А ты любишь давать повод.

Мне захотелось запустить в него степлером. Степлер лежал рядом с клавиатурой и выглядел на удивление подходящим для этой цели.

— Рад, что у тебя всё хорошо. — Он усмехнулся.

— У меня действительно всё прекрасно.

— Заметно.

— Что именно тебе заметно?