Аврора Капран В тени слов

Посвящение

Всем, кто не верит, что их можно полюбить. Кто вас только убедил в подобной ерунде? Однажды вам на пути встретится человек, который докажет вам, что вы достойны любви, как никто другой

Дисклеймер

Эта история прежде всего посвящена внутреннему пути главной героини, её переживаниям, выбору и личностному развитию.

Ньюкленд — полностью вымышленный мной город. Некоторые юридические процессы и отдельные аспекты судебной и правоохранительной системы были намеренно изменены или упрощены в художественных целях и не являются точным отражением законодательства какой-либо страны.

В книге затрагиваются темы эмоционального и физического насилия, психологических травм, семейных конфликтов, тревоги и утраты. Если перечисленные темы могут негативно повлиять на ваше эмоциональное состояние, пожалуйста, учитывайте это перед чтением.

Ваше психологическое здоровье важно.

Приятного чтения!

Плейлист

LANA DEL REY — DARK PARADISE

ELLA BRIGHT — GIRL THAT I AM

THE NEIGHBOURHOOD — FLAWLESS

ED SHEERAN — PHOTOGRAPH

NESSA BARRETT, JADEN HOSSLER — LA DI DIE

LOVELESS — SUN

BILLIE EILISH — EVERYTHING I WANTED

THE NEIGHBOURHOOD — A LITTLE DEATH

OLIVIA DEAN — SO EASY (TO FALL IN LOVE)

ISABEL LAROSA — CLOSER

MAGGIE LINDEMANN — DIFFERENT

DUA LIPA — LOVE AGAIN

GRACIE ABRAMS — RISK

LANA DEL REY, THE WEEKND — LUST FOR LIFE

TAYLOR SWIFT, LANA DEL REY — SNOW ON THE BEACH

DUA LIPA — PHYSICAL

ED SHEERAN, KHALID — BEAUTIFUL PEOPLE

DAMIANO DAVID — THE FIRST TIME

STING, CHEB MAMI — DESERT ROSE

Глава 1. Добровольное заточение принцессы в башне

— Скажи честно, пока меня не было дома, в мире началась третья мировая война и все основные события пришлись именно на твою комнату? — Задумчиво оглядывая открывшееся перед ней пространство, заговорила после недолгой тишины подруга. — Иного объяснения, почему тут такой бардак, у меня нет.

Я лишь равнодушно пожала плечами в ответ на замечание Софии, а после окинула быстрым взглядом комнату, из которой не вылезала на протяжении нескольких дней.

И нужно признать: слова подруги были не так уж и далеки от правды. Наверное. Я не обращала внимание на то, во что превратилась комната, потому что мне было всё равно на это. Полный внешний бардак — единственное, что хоть как-то отражало моё соответствующее внутреннее состояние.

Да и царивший вокруг творческий беспорядок, как его предпочитала называть я, никак не был связан с войной. Только если с той, что велась в моей голове.

— Да хватит уже есть эту дрянь! — Чипсы были на полпути к моему рту, когда София выхватила их из моих рук, а после кинула обратно в упаковку. С ней она поступила с не меньшей жестокостью — свернула в рулет, а затем как прицелилась и отправила в полёт прямиком в мусорное ведро на противоположной стороне комнаты. И ведь не промазала даже!

— Эй, вообще-то это мой самый любимый вкус был! И я не доела!

— Ты хотела сказать «И я не закончила травить свой организм этим ядом»?

— Нет, я хотела сказать именно то, что сказала. Теперь ты должна мне пачку чипсов с сыром.

— Во-первых, не пачку, а гораздо меньше. Ты почти всё съела. Во-вторых, не стану я добровольно покупать тебе эту гадость! Ты ведь в курсе, что там от сыра ничего, кроме названия, и в помине нет?

— Есть или нет, какая разница, если это чертовски вкусно. И знаешь что? — София вопросительно подняла брови в ожидании продолжения. — Ты такая злая сейчас только потому, что сама себе отказываешь в этом божественном удовольствии!

— И как же ты меня раскусила? — В её голосе появились насмешливые нотки.

— А это уже секрет, который я тебе не раскрою! Даже не умоляй.

Я показала ей язык, на что София лишь хмыкнула, но ничего не сказала, лишь опустилась на кровать рядом со мной и стала пристально вглядываться в моё лицо. Под её взглядом мне внезапно захотелось съежиться и оказаться где-то в другом месте, что было довольно странно, так как ранее я никогда не испытывала настолько сильного смущения и стыда рядом с подругой. Тем не менее именно в этот момент что-то, отдаленно напоминающее эти чувства, начало наполнять всю меня с ног до головы.

Почему-то захотелось вновь рассмотреть комнату. И на этот раз я наконец увидела её глазами Соф. Такой, какой она на самом деле была. Более того, увиденное наконец вызвало у меня хоть какие-то эмоции. До этого же я не испытывала ничего.

Ну валяются повсюду коробки от пиццы, и валяются. Что тут такого? Ну разбросаны везде многочисленные листы и блокноты с моими зарисовками сюжета, и что с того? Ну и превратилась я сама непонятно во что, разве это должно иметь хоть какое-то значение?

— Закончила дурачиться? — Это было сказано не с упреком, напротив — с какой-то поражающей сердце теплотой и мягкостью в голосе. И от этого на душе стало больнее вдвойне. — Расскажешь мне наконец, как ты действительно себя чувствуешь?

На несколько секунд, пока я размышляла, стоит ли сказать правду или соврать, комната погрузилась в тишину. Даже если бы я солгала, Соф бы сразу это поняла. Следовательно, это была абсолютно бессмысленная затея. Да и кому, если не ей, я могла доверить свои истинные чувства?

— А как может себя чувствовать «наголову отъехавшая писательница, которая воплотила в книге все свои самые извращенные мысли и фантазии и которой не помешало бы проверить ту самую упомянутую голову»? — Наверное, даже самая ядовитая змея, если бы могла говорить, звучала бы сейчас намного добрее, чем я в этот момент.

— Ты опять читала отзывы? — Быстро сделав вывод из моих слов, Соф закрыла глаза, а после выдохнула так глубоко, будто задержала дыхание на несколько минут и только сейчас могла нормально дышать. — Я же говорила тебе не делать этого

— Я их не просто читала. Каждый из них я уже выучила практически наизусть. Если только за последние четыре дня не добавились новые, — с горьким смешком сказала я.

— И что тебе это дало? Зачем вообще человек будет так над собой издеваться?

— Может быть, я просто мазохистка. Может, я реально всего лишь наголову отъехавший человек, кто зна

Несильный удар по рукам вывел меня из размышлений и не дал закончить предложение.

— Ауч! Что ты делаешь? Мне вообще-то больно, — пожаловалась я, потирая руки. На самом деле больно почти не было, если только на мгновение, но не выказать никакой реакции я просто-навсего не могла.

— И пусть будет больно! Может быть, именно боль приведёт тебя в чувства и выбьет дурь из твоей головы!

— Ранее я не замечала за тобой садистских наклонностей, — уголок моих губ против воли поднялся вверх.

— Шутишь опять? — Прищурив глаза, сказала подруга. — Видимо, раньше рядом со мной не было человека, который пробуждал моё садистское нутро. Но теперь оно проснулось и знаешь, что бы я тебе посоветовала? — И сделав драматичную паузу, будто мы находились в каком-то дурацком кино, она продолжила: — Слушаться меня! И ни в коем случае не перечить мне, — угрожающе покрутила пальцем у моего лица София.

— Хорошо-хорошо, босс. Слушаю и повинуюсь. И что же мне делать?

— Во-первых, ты перестанешь заходить в соцсети и гудридс — эти два сранных оплота ада! Достаточно и того, что ты уже успела начитаться оттуда.

— Сложно, но вполне выполнимо. А во-вторых?

— А во-вторых, ты наконец примешь душ! От тебя за милю разит помоями, словно все эти дни ты только и делала лишь то, что тусовалась с бомжами.

София делано скривила лицо и поморщила нос, дабы усилить эффект от своих слов.

— Не могу сказать, что мне в голову ни разу не приходила подобная мысль

— Боже, Лана! Ты же не серьезно?

— Ну а что! Мне всегда казалось, что бомжи — это самые веселые и интересные люди, каких только можно встретить в жизни.

— Ты хоть раз в жизни видела хоть одного из них? — И пока я не ответила утвердительно, она поспешила уточнить: — В реальной жизни, я имею в виду. Не в фильмах или сериалах. И не в книгах уж точно.

— Эм-м. Кажется, нет, — со шкодливо-виноватым выражением лица протянула я.

— И чему я вообще удивляюсь — Соф на мгновение подняла глаза вверх, будто в этот самый момент спрашивала у кого-то сверху, за что ей вообще досталась такая подруга как я. — Так всё, не заговаривай мне зубы!

Она встала, подошла к шкафу и, открыв его, быстро нашла мое полотенце и кинула его на кровать. Приземлилось оно, однако, мне прямо на голову. И почему-то у меня не было ни малейших сомнений в том, что это произошло не случайно.

— Ну-ка быстро в душ! А я пока приберусь тут и нагрею тебе нормальной еды. Ты по-любому ничего, кроме пиццы и чипсов, не ела за эти дни

Перекинув полотенце себе за плечо, я встала и подошла к подруге, которая в этот момент взглядом гипнотизировала стену, очевидно, задумавшись о чем-то своем.

— Соф?

— М? — Тут же отозвалась она, вырвавшись из своих мыслей.

— Я люблю тебя, — после этих слов я быстро чмокнула её в щёку и отошла назад, ожидая её реакции, которая впрочем не заставила себя долго ждать.

— Я тоже люблю тебя, клубничка, — её губы тронула мягкая улыбка. — И что ты так смотришь на меня, как провинившийся ребенок? Иди сюда уже.

Соф раскрыла руки, и я с большой охотой нырнула в её теплые объятия. Как же мне её не хватало. На моем лице расцвела довольная улыбка, а в груди стало ощутимо легче, будто я освободилась от невидимых оков, всё это время сжимавших сердце в тиски.

Сложившуюся идиллию спустя несколько секунд объятий нарушило лишь сказанное полушутя-полусерьезно мне прямо в ухо:

— А может теперь ты наконец примешь душ, моя прекрасная поклонница бомжей?

Тонкие стены небольшой комнаты могли служить разве что иллюзорным гарантом безопасности и уединения.

В реальности же, что бы ты тут ни делал, это, даже не прилагая особых усилий, мог услышать любой. Именно поэтому всякий раз, когда в перерывах между судорожными всхлипами из меня доносился прерывистый вздох, я отчаянно закрывала губы ладонями и задерживала дыхание, молясь, чтобы и в этот раз тоже повезло и меня никто не услышал. И то ли удача была на моей стороне, то ли я просто-напросто никого никогда и не волновала, но за этот вечер меня так никто и не услышал. Зато я слышала. Всех.

Я слышала и слушала, как на улице, от которой меня отделяли лишь тонкие стены нашего старого, давнего не видавшего ремонта дома, доносились порой громкие, а порой и приглушенные голоса всех тех, кто этим вечером просто жил свою жизнь. Им было весело, они развлекались, общались на всевозможные темы и всячески перемывали друг другу косточки в вопросах, о которых таким детям, как я, уж точно не стоило знать.

И никто даже не задавался вопросом, куда же могла подеваться восьмилетняя девочка. Уверена, никто даже и не заметил ее исчезновение.

Я лежала, свернувшись калачиком на одном из матрасов, что был на полу, и взглядом гипнотизировала потолок. Было уже темно, за окном сгущались сумерки, а свет в комнате не был включен, поэтому увидеть я могла совсем не многое. Точнее почти ничего. Но это не мешало мне включить воображение на максимум и представить, что где-то там на потолке существует далекое-далекое царство, скрытое от всех глаз, кроме моих.

В этом царстве живет прекрасная принцесса с любящей семьей. У неё есть много друзей — как среди людей, так и среди животных. Вот, например, сейчас она улыбается, а ветер играет с её непослушными длинными волосами, пока она летит верхом на своём любимом драконе. Летит куда глаза глядят. Летит, не имея ни цели, ни маршрута. Она просто свободна и может в любой момент сорваться и отправиться туда, куда захочет. И родители никак не воспрепятствуют этому. А зачем? Ведь они знают, что дочка никогда не забудет о них и в конце концов обязательно вернется. Вернётся туда, где всегда ощущает себя нужной и любимой. Всегда чувствует себя в безопасности и не боится, что однажды монстр догонит её. Потому что в её реальности никаких монстров и не существует. А может быть, они и есть, вот только заботливый отец никогда не позволит тому, чтобы его единственная дочь столкнулась лицом к лицу с одним из них

Фантазия настолько сильно меня увлекла, что я вздрогнула, когда резко услышала грохот. Кажется, кто-то уронил бутылку. Кажется, именно такие звуки раздаются, когда ломается стекло.

Я вздохнула, а затем на миг остолбенела, когда случайно выхватила свое имя из разговора мамы с кем-то.

— Лана — мама сделала паузу, будто тщательно выбирала следующие слова, — она никогда не ведёт себя нормально. Я не знаю, что с ней не так. В жизни не видела более странного ребенка, чем она. — С этими словами у меня в груди что-то беспощадно сломалось, и казалось, будто осколки этого «чего-то» застревают внутри и, пытаясь выбраться наружу, раз за разом причиняют мне нечеловеческую боль. — Вот посмотри на Агнес! Чудо, а не ребенок. Всегда знает, как себя вести в обществе. Никогда не совершает глупых поступков. Умница и красавица. Моя любимая дочурка.

«Закрой уши, Лана, закрой уши, хватит тебе это слушать» — вопил мой внутренний голос, но я его не слушала. Да и зачем, если после услышанных мамой слов весь мир погрузился в пугающую тишину и мне не было слышно ничего, даже биения собственного сердца? Может, оно перестало работать? А если нет, то почему меня не покидает ощущение, будто что-то очень важное умерло во мне прямо сейчас?

Я накрылась одеялом с головой и почувствовала, как обжигающе горячие слезы заструились по щекам. С принцессой бы это точно никогда не случилось.

Я не любила вспоминать детство и предпочитала это делать как можно реже, но почему-то именно сейчас, когда горячие струи воды проходились по моему телу, а я сама безучастно стояла, не двигаясь и безвольно опустив руки, этот момент из прошлого отчётливо пронесся в голове, словно яркой кинолентой. Как бы я ни старалась убежать от воспоминаний, они всегда догоняли меня. И всегда это происходило именно тогда, когда я была уверена в том, что оставила их далеко позади.

Я не знала, почему мой разум так услужливо показал мне именно этот эпизод из детства. Чтобы напомнить о том, насколько ничтожной я была всегда и со временем это никак не исчезло, лишь только видоизменилось?

Я могла сколько угодно делать вид, что всё в порядке, что я выросла из своих детских травм и страхов и они больше не имеют никакой власти надо мной, но правда заключалась в том, что, что бы я ни делала, куда бы ни шла, чем бы ни занималась, они всегда оставались со мной.

Моя единственная стабильность в этой далеко не стабильной жизни.

— Лана, всё хорошо?

Крик Софии вывел меня из оцепенения и раздумий. Я оглянулась по сторонам и, кажется, только сейчас осознала, где на самом деле нахожусь.

Не в той маленькой темной комнатушке, в которой всегда оставалась один на один со своими мечтами и страхами. Нет, я не там. И самым ярким подтверждением этого является пар, насквозь пропитавший всю ванную комнату, горячая вода, бьющая меня по спине, и голос Софии, который совсем недавно проник в моё затуманенное воспоминаниями сознание сквозь шум от льющейся воды.

Сглотнув комок в горле и откашлявшись, я поспешила ответить подруге:

— Да, скоро выхожу!

А затем наконец занялась тем, ради чего и зашла сюда — быстро помыла голову и намылила тело гелем. Постояла ещё несколько минут под обжигающей кожу водой, позволив себе ещё несколько последних минут для слабости и жалости к себе.

Как только выйду из душа — оставлю все свои переживания, все свои неудачи и тревоги тут. Не буду тащить их за собой повсюду и тем самым лишь расстраивать Софию. Пора уже что-то менять в жизни.

Протерев рукой запотевшее зеркало и быстро посмотрев на своё отражение в нём, я поплотнее закуталась в халат и вышла из ванной комнаты.

Прохладный воздух тут же ударил мне в лицо, создав огромный контраст с тем горячим воздухом, которой насквозь пропиталась комната, из которой я вышла. Услышав щелчок открывающейся двери, София моментально оказалась передо мной и при быстром взгляде на клубни пара, выходящие из душевой и заполняющие ближайшие пространства, развела руки в стороны и запричитала:

— Ты опять купалась в кипятке? Сколько раз я тебе говорила, что это очень вредно для здоровья! Ты усиливаешь нагрузку на сердце и сама способствуешь ухудшению состояния

— Кожи и волос, — вырвалось из меня. — Не переживай, я нанесу маску и крем, как ты мне и говорила. Больше постараюсь не мыться в кипятке, только ради тебя.

— Давно пора бы! Ладно, иди одевайся и бегом на кухню. Поешь наконец нормальной еды.

— Слушаю и повинуюсь! — Шутливо отдав ей честь, я направилась в свою комнату и на её пороге замерла.

Соф точно волшебница. Или это просто я слишком долго была в душе, а она за это время успела привести в человеческий вид мою скромную обитель.

Кровать была заправлена, а на ней аккуратно лежали подушки, до этого момента валявшиеся на полу. Коробки с пиццей исчезли, а все листы и блокноты были сложены ровной стопкой на столе. Подойдя ближе и проведя рукой по одной из полок на стеллаже, я обнаружила отсутствие хоть какого-либо намека на то, что раньше там покоился огромный слой пыли. И как после этого не любить одну рыжеволосую даму?

Быстро переодевшись в удобную домашнюю одежду, я пошла на кухню, откуда до меня уже доносились умопомрачительные ароматы домашней еды.

— Только не говори мне, что ты сходила к миссис Уильямс и всё это, — я указала рукой на гору всего того, что, уверена, совсем скоро окажется в моем желудке, — забрала оттуда.

— Бинго!

— Я тебе уже говорила, насколько сильно люблю тебя?

Соф подцепила пальцем подбородок, сделав вид, что задумалась над вопросом.

— Дай угадаю. Кажется, нет, но я не прочь услышать от тебя это сейчас.

— Ну ты и врушка! — Я подошла к подруге и сгребла её в объятиях. — Ты самая лучшая подруга на свете! И я обожаю тебя.

— Знаю, — даже сквозь объятия я почувствовала, как она улыбнулась. — Но хватит уже сентиментальностей!

Выбравшись из моих объятий, Соф смахнула рукой готовые вырваться наружу слёзы, а после указала мне на стул и жестом заставила сесть на него. Я молча повиновалась.

Я и не знала, насколько сильно соскучилась по домашней еде, пока не съела первую ложку божественного супа. Сколько бы я ни пыталась приготовить его, у меня никогда не получалось так же вкусно, как у миссис Уильямс. Зато никто не мог сравниться со мной в искусстве поедания пищи. В этом деле я была безоговорочным чемпионом.

— Ну делись, что успела посмотреть принцесса за время добровольного заточения в башне?

Я хмыкнула из-за сравнения Софии, которое не могу сказать, что мне не понравилось.

— Ну-у, — протянула я, доедая уже лепешку с курицей. — Ты точно хочешь это знать?

— Не хотела бы — не спрашивала, клубничка.

— Не уверена, что вспомню всё. Ну, погнали, — я раскрыла ладони, набрала побольше воздуха в грудь и начала по очереди загибать пальцы по мере того, как перечисляла названия очередных просмотренных фильмов и добавляла краткую эмоциональную реакцию на них. Где-то на седьмом или восьмом загнутом пальце Соф подняла ладони вверх, будто сдаваясь мне, и перебила мою тираду:

— Ну всё, я поняла, что ты зря времени не теряла. Решила нарыдаться на год вперед?

— Ты меня недооцениваешь!

— Да ну?

— Я рассчитывала на то, что выплакала свой двухгодовой запас слёз.

Соф помотала головой, мол «с каким ребенком я живу», но потом всё же не выдержала и улыбнулась следом за мной.

Сложившуюся идиллию нарушила резкая вибрация на моем телефоне, оповещающая о новом сообщении. Спокойная жизнь длилась совсем недолго.

— Хорошая новость, плохая новость или реклама? — От внезапно накатившего волнения я несколько раз постучала пальцами по столу и тут же одернула себя рукой.

— Может, ни один из перечисленных тобой вариантов. Но в любом случае, пока не посмотришь — не узнаешь наверняка.

— К сожалению, — промямлила я и потянулась рукой за телефоном.

Как же прекрасны были те несколько дней, когда я сидела дома и полностью отключила уведомления на телефоне. Это не касалось только Софии. Она была единственным человеком, чьи сообщения я боялась и не желала пропустить.

Я нахмурилась, увидев от кого было сообщение. Тревога понемногу начала охватывать мое тело, но попытавшись мысленно откинуть её в сторону, я зашла в мессенджер, чтобы прочитать текст.

Алекс:

«Лана, я помню, что обещал дать тебе столько времени, сколько тебе потребуется. Но на меня начинают давить сверху, и я уже не могу тянуть время. Нам нужно срочно обсудить с тобой контракт на твою следующую книгу и стратегию поведения сейчас. Встретимся завтра в полдень в нашем кафе? P.S. Как ты?»

— Ну что, кто это?

— Алекс, — выдохнула я. — Просит встретиться с ним завтра и обсудить ну в общем то, обсудить всё.

— Ты пойдешь? — спросила Соф с ноткой волнения в голосе.

— У меня нет другого выхода. Да и по-хорошему надо было это сделать намного раньше, — пожала я плечами и начала печатать ответное сообщение.

Я:

«Конечно, буду там вовремя. P.S. Не переживай обо мне, всё в порядке»

Устало откинувшись на спинку стула, я закрыла глаза и попыталась понять, что же принесет мне завтрашний день. Алекс обещал не беспокоить меня по мелочам какое-то время, так что я была уверена в одном — то, что он мне скажет, уж точно не является мелочью. А скорее даже поменяет мою жизнь. Но в лучшую или худшую сторону?

Какая же я всё-таки непроходимая идиотка. Разве могла я всерьез надеяться на то, что агент принесет мне хорошие новости? Было бы глупо позволить себе подобную наивность. Особенно находясь в моем положении.

— Знаешь, мы вполне могли бы сейчас продолжить твой киномарафон, — голос Софии вернул меня в реальность. — Вот только на этот раз никаких фильмов с плохим концом! Только старые-добрые ромкомы, непременно с хэппи эндом и горячими актерами в главных ролях. Как тебе идея?

Я улыбнулась, понимая, что таким образом Соф хочет не дать мне увязнуть в болоте отчаяния и самобичевания перед предстоящей встречей с Алексом.

— Всеми руками и ногами за.

Сквозь незашторенные окна виднелось окрашенное в фиолетово-голубые тона небо, по которому лениво плыли облака самых различных причудливых форм. В комнате царил полумрак.

Единственным источником света был телевизор, которому сегодня мы с Соф решили не давать отдохнуть. Посмотрев первый фильм и поняв, что одним им мы не насытили свою киножажду, быстро приняли решение включить следующий. И вот сейчас мы наблюдали за тем, как очаровательная Джулия Робертс утерла нос заносчивой продавщице в бутике. Так той и надо.

Кстати говоря, о работе.

— Соф?

— М-м?

— Ты же должна была вернуться на следующей неделе. На работе всё хорошо?

— Даже слишком, — усмехнулась она. — Я наконец выбила отпуск. Так что на целых полторы недели я полностью в твоем распоряжении.

— А это значит, что?

— Что мы, конечно же, будем гулять все эти дни! Пора уже вытащить тебя из квартиры, а то скоро ты вообще забудешь, как выглядит дневной свет, — с глазами, в которых заплясали маленькие чертята, сказала подруга.

— А знаешь, — задумчиво подперев рукой подбородок, откликнулась я, — ты права. Я сама себя загнала в клетку и пора уже из неё выбираться. Уж слишком затянулось добровольное заточение принцессы в башне. И первый шаг сделаю прямо завтра. Благодаря Алексу.

— Умница, — улыбнулась Соф. — И всё-таки не зря мне сразу же понравился этот парень.

— Давай потом съездим к твоим родителям? Я давно уже не видела их. Да и по малышке Анне соскучилась.

— Не поверишь, но я сама хотела тебе это предложить. Вот только для твоей же собственной безопасности, когда увидишь Анну, лучше не называй её так.

— Малышкой? — удивилась я, когда подруга кивнула. — Почему это?

— То, чего мы все боялись и ждали с замиранием сердца, случилось, — с наигранным драматизмом громко прошептала Соф. — Этот монстр добрался и до моей сестренки. Подростковые гормоны ударили по ней, когда мы меньше всего этого ждали. Одно лишнее слово — и она взрывается, как пороховая бочка.