Авраам Давелир Монолог психа

Единственной радостью было то, что каждый день она приносила что-нибудь вкусненькое. На это я отвечал «спасибо» и старался больше с ней не разговаривать.

Собачьи укусы зажили, и бешенства у меня не было. Я чувствовал себя хорошо, но всё же хотелось поскорее вырваться отсюда. Мой план, как я думал, был беспроигрышным вариантом к сказочной жизни — пусть и ненадолго.

Мне не давал покоя только один вопрос: как?! Как они нашли номер моей матери и сообщили ей, что я нахожусь здесь? Неужели кто-то пользовался её услугами?! От этой мысли мне стало смешно. Была вероятность, что кто-то трахал мою мать и лечил меня одновременно…

Резиновые дни закончились — настал конец моим мучениям: приближалась дата выписки. За неделю до того мне сделали рентген и сказали, что кость срастается хорошо. Доктор очень удивился — говорил, что такие переломы заживают минимум полтора месяца. Моя же костяшка срослась за две недели. В общем, он решил, что это в силу моей юности, и не стал больше об этом говорить. Только предупредил, что об уроках физкультуры я должен забыть минимум на месяц, а после выписки проходить с гипсом недельку — и только потом его снимут. На этом мы и разошлись.

Неделя закончилась. Меня доставили домой, и моя мамаша снова упорхнула, как бабочка. Ночная бабочка… И некоторое время я её не видел. Перед уходом она дала мне денег. Я решил, что отец от меня не получит ничего, — и, забрав всё себе, стал богаче на целую тридцатку.

Почти за месяц моего отсутствия ничего не поменялось. Конечно: за всю мою жизнь здесь ничего не менялось, а тут — всего месяц. Во всяком случае, видеть пьяную рожу отца было лучше, чем мать. Он даже не спросил, откуда у меня гипс.

Всё вернулось на свои места: отец пил, мать «работала», иногда заглядывая к нам, а я продолжил ходить в школу. Время шло, школьные дни заканчивались, до каникул оставалось совсем немного.

По поводу каникул у меня было какое-то двоякое мнение. Мне вроде и хотелось, чтобы они наступили, а вроде и нет. Нет — по той причине, что я не знал, чем себя занять. Тем более когда ты постоянно дома, а там находится «джинн» — правда, желания он не исполнял. К моему большому сожалению.

В школе было куда лучше: хоть я и не разговаривал ни с кем, кроме учителей, но зато был подальше от дома.

Начальная школа медленно, но уверенно всё же подходила к концу, и это не могло не радовать. Ведь чем старше я становился, тем быстрее мог свалить куда подальше. Но ждать было ещё так долго… Мне на тот момент было десять или одиннадцать лет — точно не помню. Да и какая разница?!

Что ни говори, а в начальной школе учатся тупицы. Мои ровесники вообще не умели себя вести. Их дисциплина на уроках была на уровне помойки — если, конечно, так можно выразиться. Но, с другой стороны, почему нет?! И я не говорю, что все были плохими — конечно, нет. Но большинство из класса вели себя как идиоты. Хотя иногда они вели себя как полные кретины.

Вообще начальная школа — это бесов ад, где в классе около двадцати отродий, и все они почти совершенно не контролируемые.

На каникулах я, можно сказать, не делал почти ничего. Гулять и дружить мне было не с кем, поэтому я много времени проводил дома, закрывшись на чердаке. Приводил одежду в порядок — занимало это немного времени. А вечером, когда становилось темно, выползал из дома, чтобы порыться в местных мусорных баках, помойках. И, должен сказать, очень часто выкидывали много чего полезного.

Можно было найти одежду — чуть порванную, поношенную, буквально с несколькими дырочками. Чуть подработать — и будет как новая! Летом мой гардероб пополнялся минимум одной парой ботинок, штанов, несколькими футболками и рубашками. Иногда везло найти носки — точнее, я их находил чаще всего, только не своего размера.

Занашивал одежду, как говорится, до дыр. А уже после, обычно в середине года, обращался к соседям за помощью.

Иногда на помойке находил еду. Да, жизнь не сахар, но что делать? Деньги я старался особенно сильно не тратить, потому что знал: они мне пригодятся в старшей школе. Однозначно пригодятся. Поэтому усердно копил.

Но тем не менее, каким бы я ни был Скруджем Мудаком… или Макдаком… В общем, скрягой, жадным донельзя селезнем, тратить мне приходилось. Ибо жадины из соседних домов не всегда были благосклонны ко мне: одежду, особенно зимнюю, отдавали только за наличку. Выбора у меня не было, приходилось брать. Всяко дешевле, чем в магазинах.

К окончанию начальной школы я накопил почти шестьсот долларов. Достаточно большие деньги для ребёнка, но всё же казалось, что этого мало. Мне приходилось тратить — иначе бы я подох с голоду в какой-нибудь канаве или просто бы замёрз без тёплой одежды. Как вы помните, я всегда ходил пешком. Если бы я не тратился, сумма могла бы быть в три, а то и в четыре раза больше. Но тут уж как есть, так есть.

Итак, каникулы закончились, начальная школа тоже — я выдохнул: часть пути позади. Мне хотелось верить, что дальше будет легче, но становилось только сложнее.

Средняя школа, на удивление, прошла спокойно — особо рассказывать нечего. Я не избивал сверстников, они тоже меня не трогали. «Ты хочешь сказать, что все после младших классов поумнели?» — «Определённо!»

Безусловно, мне было так лучше. Конечно, не обходилось и без насмешек, но это всё мелочи по сравнению с тем, что происходило в старшей школе. Я бы выделил три этапа системы — вот как всё это происходит…

Первый — начальная школа. Дети совсем ещё ничего не понимают, ведут себя ужасно, шутят за спинами тех, кто не такой, как они. Но редко говорят это в лицо. Устраивают драки — ненастоящие драки. Чаще всего это происходит понарошку. Учатся лениво и неохотно. Не все, разумеется, но большинство.

Есть прилежные ученицы — умницы и красавицы. Не всегда красавицы, но всегда умницы. Такие девочки обычно держатся парами. Им хочется радовать родителей или же они просто боятся получить ремня — два варианта, и у каждой из них свой.

Какие ученики есть в каждом классе, описывать достаточно долго, но если вкратце… В любом классе всегда есть:

Тот самый задрот, что играет в игры в своём телефоне и делает это чаще остальных — даже на уроках. «Ты бы делал так же, если бы у тебя был телефон». — «Это для меня слишком большая роскошь».

Далее идёт девочка-воображала. Она думает, что лучше всех, стараясь всем своим видом это показать — такая Звёздочка с большой буквы.

Тихоня — как правило, тоже девочка, которая не шибко умная, но и не тупая; серая мышка.

Толстушка — куда же без неё. «Скелет», но — уж не знаю, с чем это связано — всегда девочка-толстушка и девочка-скелет дружат, дополняя друг друга. Удивительно, как противоположности притягиваются!

Задира — их может быть несколько по той причине, что вдвоём не так страшно нападать. Они цепляются ко всем без разбора.

Малыш, по которому сохнут все девочки класса, — почти все. Этакий сладкий эклерчик… «Чик… чик… чик…» класса. Можно потрогать, но есть нельзя. Да и трогать не всегда.

И так далее. Думаю, каждый из вас мог узнать либо себя, либо тех, кто учился с вами.

Кстати говоря, учителям обычно плевать на детей — но только не на отличников. Они находят свою «золотую птичку» и всегда ставят её в пример абсолютно всем. Раздражало, но в классе отличником был я. Только вот в пример меня не ставили — конечно, нет. Кто захочет походить на потрёпыша?!

Второй этап — это средняя школа. В ней уже дети не ведут себя как идиоты: они понимают, что такое дисциплина — в общих чертах. Ты уже не слышишь на уроках так много криков, как в первых классах. По составляющей ничего не меняется, почти: те же любимчики учителей, те же любители булок и т. д., и т. п. Единственное — к вам приходят новенькие, причём каким-то страшным потоком, и не всегда понятно почему. Точнее, вообще не понятно почему.

Меня жутко бесит, честное слово, когда вызывают с места с просьбой рассказать о себе, о своих хобби, родителях, собаке и многом другом.

Большинство говорит одно и то же:

— Моя мама самая лучшая, она работает мастером по маникюру и наращиванию бровей, у неё своя студия в городе, а мой папа работает в автосервисе и продаёт разные машины — папа это любит. Я же, когда вырасту, хочу стать моделью и сниматься в рекламах сока и шоколадок.

Ну как вам?! И такое заявление — почти от каждой девочки в классе! В школе тупее ничего не услышишь, чем это. Хотя, возможно, я говорю это потому, что у меня не было нормальной семьи и я с детства живу без неё. Может быть, я бы говорил такие же нежности о своих родителях и о том, как хочу стать космонавтом, если бы всё было хорошо. Я слишком рано познал реальность взрослой жизни...

Вообще о себе я старался много не рассказывать, когда выходил к доске. Меня не особенно слушали: никому не была интересна жизнь оборванца.

На самом деле, возможно, я мог добавить чуть больше деталей, рассказывая о себе и о своей семье. Может, я бы тогда сблизился с ребятами — кто знает. Но я каждый раз был краток, чтобы не получать множество вопросов, отвечать на которые не очень хотелось.

Номер три по списку — старшая школа. Здесь уже всё сложнее.

Здесь очень «добрые» сверстники: они всегда замечают, когда тебе хочется пить, и с удовольствием помогут глотнуть воды из унитаза. Честное слово, на вкус она как вода из-под крана — если, конечно, в неё заранее никто не помочился. Да, старшая школа — не слишком сказка.

Дети, точнее уже подростки, умнее и изобретательнее. Хотя, знаете, можно ли назвать умным человека, который плюёт в тебя бумагой или ластиком из шариковой ручки, находясь в другом конце кабинета; приклеивает твою задницу прозрачным клеем; стягивает штаны с трусами, пока ты висишь на турнике в спортзале? И много чего по мелочи.

Умные такие ребята или нет — вы решайте сами, но изобретательности им точно не занимать.

Чаще всего подобные шуточки проходили внутри класса — так сказать, в знакомом кругу. Я несколько раз удостаивался чести испить из «святого источника», быть оплёванным «верблюдами», оголить свои гениталии на перекладине, как стриптизёр для девушек.

Правда, никто на это откровенно не смотрел: они сразу смущённо прятали глаза и пищали. И было бы странно, если бы они таращились на это.

Само собой, обидчиков я своих наказывал — только когда мы оставались наедине, чтобы никто не смог мне помешать совершить расправу. Кого-то я ловил в туалете и бил головой об унитаз, пока не пойдёт кровь, кого-то ловил по дороге домой. Нападал сзади и ломал пальцы — с огромным наслаждением. Каждый палец хрустел, как разломившаяся вафля. Естественно, я старался делать всё так, чтобы было непонятно, кто обидчик.

Во времена старшей школы я частенько ходил в синяках. Сверстники не избивали меня слишком сильно: так, может, удар кулаком в плечо или в лицо, неожиданный пинок… Мелочи, в общем.

Какой можно сделать вывод из всего этого? Самая дерьмовая школа — старшая школа. Там полно изобретателей, и в любой момент ты можешь стать «помощником» в их нелёгких делах.

Я окончил старшую школу, скажу честно, не без труда. Потому что там что ни день — то «посвящение». И в школе жизнь — дерьмо, и дома… В принципе, мне некуда было деться от всего этого. Приходилось покорно — почти — терпеть всё.

Но тут была и светлая сторона — правосудие! Безусловно, мне нравилось причинять людям боль, но я бы никогда не стал вредить тому, кто этого не заслужил. Я говорю о ребятах вроде меня. На все издевательства я отвечал тем же — но позже. На следующий день после своего возмездия я обычно не видел этих уродов. Даже полиция приходила выяснять, что случилось, опрашивала всех. Но кто заподозрит обычного сына «матери лёгкого поведения»?!

К старшей школе я уже накопил достаточно хорошую сумму денег и был готов уезжать из этого проклятого дома. Но оставалось ещё чуть-чуть подождать — буквально каких-то пару лет. Энтузиазма у меня хватало: даже школьные «проблемы» со сверстниками меня не вгоняли в депрессию. Я знал, что всё дерьмо, которое со мной происходило тогда, закончится. Но как бы не так…

Попрощавшись со старшей школой навсегда, я сдал все экзамены на отлично и получил свой аттестат. На праздник оставаться после его вручения не стал. А зачем?! Этих уродов я всё равно не увижу — и это хорошо. Меня абсолютно не волновало, что, как и когда с ними будет. Моего отсутствия, скорее всего, никто в тот день и не заметил.

И вот я — с кругленькой суммой в кармане, а точнее, тысячей двести долларов. Весьма неплохо накопил за школьные годы! Полный уверенности, что моя жизнь после переезда изменится, я стал собираться.

Мне не хотелось выглядеть в новом месте как оборванец, и я отправился по магазинам. Купил себе сумку под новые вещи, полностью выкинул своё старое тряпьё, оделся как человек. Не слишком дорого, конечно: всё-таки деньги мне были нужны там, на первое время.

Я приобрёл: новые джинсы, несколько рубашек классического цвета, кроссовки, пару толстовок, тёмные очки (не знаю, зачем я их купил), туалетные принадлежности, постельное бельё, духи, телефон — у меня никогда его не было. И на всё ушло почти пятьсот долларов. «Негусто. Обычный сын шлюхи смог купить себе приличную одежду». — «Неужели это совесть проснулась?!»

Но тем не менее у меня ещё оставались деньги. Транжирить их я не собирался, на тусовки ходить — тоже. Только еда; возможно, я бы радовал себя мороженым. Я был полон мотивации начать новую жизнь: учиться и найти подработку. Вряд ли бы мне кто-то финансово помогал.

Порывшись в доме как следует, я нашёл свои документы. Паспорта, само собой, там не оказалось, потому что мой дорогой папаша не позаботился, чтобы я вовремя его получил. Как это делают, я тоже не имел никакого понятия. Всё, что мне оставалось сделать, — это пойти в паспортное агентство. Где оно находится, мне также было неизвестно.

Я тогда сел на старый диван, что был весь в пыли десятилетней давности, и стал думать, как поступить. Отца в тот день не было, и я был рад, что свалю и не увижу напоследок его пьяную рожу.

И ещё в тот день меня не то чтобы беспокоили, но надоедливо так вертелись в голове мысли по поводу матери. Точнее, почему она об этом не позаботилась? Она же приезжала давать денег — скорее всего, это была её единственная функция. Дожидаться её и спрашивать я тоже не хотел. Представляю, сколько бы она вопросов тогда задала! А ещё была вероятность, что я мог вообще никуда не уехать…

Около часа я пытался принять решение, что же мне делать. В итоге решил: собрать все свои новые вещи, сложить документы — все, которые удастся найти, — в папку и отправиться на поиски.

Я выглядел очень даже хорошо: некоторые девушки мне улыбались, и это было так приятно. Я никогда не был уродом — мне просто нужна была правильная одежда. Я начал спрашивать у прохожих, и мне охотно подсказывали дорогу. Кто-то даже говорил, что я хорошо выгляжу. «…Вот так просто, как „здрасьте“…» — «Да, и вот он, новый мир!»

Найдя то, что искал, я сразу же пошёл прямиком к окну, объяснил ситуацию и спросил, что мне делать. Девушка, сидевшая за стеклом, всё объяснила — очень приятная особа. Она рассказала, что и как, а ещё кинула одну неприятную новость: пройдёт минимум месяц перед тем, как я получу паспорт.

Я спросил, неужели ничего нельзя сделать по-другому. На что получил ответ:

— Если вам нужно как можно скорее, то можно написать заявление на ускоренную обработку данных и доплатить за это 260 долларов.

Моя челюсть буквально отвисла. Мне либо ждать месяц на вокзале или в каком-нибудь подъезде, либо отдавать треть своих денег — и всё равно ждать, грубо говоря, на улице. Я решил, что домой больше не вернусь. Никогда.

Я кивнул девушке, поблагодарил её и отошёл в сторону: нужно было подумать. Прокручивая варианты снова и снова, я не мог прийти к какому-то конкретному выводу. Я даже гостиницу снять себе не мог, потому что попросту не знал, как это делается! «Дьявол, да ты просто пропадёшь в этом новом мире, вернись домой». — «И не мечтай!»

Но даже если бы я и знал, перспектива терять деньги для того, чтобы ночевать не под мостом, была не очень хорошая.

Ситуация, в которой я оказался… кхм… оказалась сама по себе неприятной, мягко говоря. Я надолго завис: даже не заметил, как наступил вечер и мне сказали, что здание закрывается, — пришлось уйти.

Остановившись у входа, я посмотрел наверх. Этот многоэтажный домишко был таким высоким — даже крыши не было видно, даже козырька. Пока я рассматривал его, вышла та самая девушка, поздоровалась со мной, и мы немного поговорили.

— Вы так и не ушли отсюда? У вас какие-то проблемы с паспортом?

Она так непринуждённо говорила, так легко и ласково, что я терялся в ответах. Мне за всю жизнь — не в деловом формате, разумеется, — больше слов никто не говорил.

— Да, немного. Мне нужно уезжать на учёбу, а из-за моего отца…

Я рассказал ей про свою ситуацию в общих чертах. Не стал упоминать про мать.

— Знаете, — заговорила она после моего рассказа (даже ни разу не перебила!). Представляете, воспитание у этой девушки было королевским — я был в восторге. «Ты слишком преувеличиваешь её значимость, перестань выпендриваться». — я, возможно, смогу вам помочь, — продолжила девушка.

— Марк, меня зовут Марк, — не знаю, как я понял, что надо представиться именно в этот момент, но я это сделал.

— Я могу вам помочь, Марк. Моя тётя работает директором в одном… кхм… месте, у неё есть связи. Думаю, я смогу с ней поговорить. При хорошем раскладе вам сделают всё за два-три дня.

Честно скажу, мне хотелось закричать от восторга — как же повезло в тот день! Точно какие-то высшие силы хотели, чтобы я свалил из этого города. Переночевать на улице два-три дня было проще простого. Я поблагодарил её от всего сердца.

— Тогда я возьму ваш номер телефона и завтра утром позвоню, скажу, куда нужно будет приехать, — улыбнулась девушка.

После этих слов моя радость улетела куда-то… Растаяла. Проблема была в том, что у меня не было сим-карты. Я позже узнал про телефоны, которыми можно было пользоваться без этой пластиковой штучки, — и стоили они дешевле. Я потратил почти восемьдесят долларов на новый телефон, и, кажется, меня надули. «Он заливает, не нужно этому верить».

Объяснив ей, в чём проблема и как я «упал в лужу», я замер в ожидании. Она засмеялась — таким смехом, не осуждающим, а скорее добрым и понимающим. Стало так тепло на сердце — ничего подобного я не чувствовал никогда.

Я тупо стоял и улыбался, как контуженный, пока она смеялась. И когда приступ веселья прошёл, она спросила:

— А ты не хочешь снять очки? На улице уже вечер и достаточно темно.

«Вот идиот!» — пронеслось в голове. Я слишком не заметить, что стою в этих солнцезащитных очках? А я же так и в здание зашёл… И когда мы успели перейти на «ты»?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.