Ася Шкатулова Тень Бога

Ограничиться получасом, как я планировала, не получилось, потому что Женин, как оказалось, пытливый ум хотел все знать до мельчайших деталей. Она задавала вопросы с жаром первооткрывателя, ее глаза загорались всякий раз, когда я раскрывала какой‑то новый нюанс, а брови то и дело удивленно приподнимались. Мне некуда было торопиться — в офисе царила уютная тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаг, нашими голосами да тиканьем настенных часов. Потому я терпеливо все объясняла, стараясь сделать это максимально эффективно и понятно, время от времени поглядывая на Женю — она слушала так внимательно, что даже забывала моргать.

Вдруг я ощутила вибрацию своего телефона и вздрогнула. Посмотрев на дисплей, увидела, что звонит контакт «Валера Друг Тиндер». «Вэл», – я улыбнулась, и на душе сразу стало теплее, будто кто‑то подкинул дров в затухающий костер. Взяла трубку.

–А-а-а-лло-о-о, – растягивая гласные, сказала я, невольно растягивая губы в улыбке еще шире.

–Я еду в твою сторону, — донесся до меня знакомый голос, бодрый и уверенный, с легкой хрипотцой.

–Ты знаешь, у меня тут новая коллега и мы решили сходить в бар. Может, перенесем встречу? – предложила я, невольно бросая взгляд на Женю. Она в этот момент как раз листала папку с документами, слегка нахмурив брови, — сосредоточенная, внимательная, с копной светлых волос.

–Нет! – рявкнул Валера так резко, что я чуть не подпрыгнула. – Маш, дело не терпит отлагательств, – уже мягче сказал он, осознав, что может меня спугнуть.

–Я даже не знаю, как ей отказать, - удивленно пробормотала я, чувствуя, как внутри нарастает легкая тревога, а где‑то под ложечкой неприятно заныло.

На несколько секунд воцарилось молчание — в трубке слышалось лишь его дыхание, а за окном чирикали воробьи, беззаботно прыгавшие по карнизу, и доносился отдаленный гул городской суеты.

–Хм-м…Предлагаю организовать спонтанный пикник, – выдал Валера, немного подумав.

–Я даже не знаю, — произнесла я медленно и откинулась на кресло, задумчиво глядя в окно, где на фоне голубого неба покачивались ветви старой березы, усыпанной молодыми клейкими листочками. — Это вообще нормально — собираться незнакомыми практически людьми на пикник?

Непроизвольно на губах расплылась улыбка, я начала кокетливо накручивать прядь волос на пальчик. Тьфу ты…Я себя одернула. Что-то мне подсказывало, что нельзя так слепо отдаваться чувствам.

Я вопросительно посмотрела на Женю. Она склонила голову набок, выражая любопытство, а в глазах мелькнуло что‑то вроде заинтересованного ожидания — будто она уже предвкушала какое‑то приключение.

Валера увещевал в это время, что это лучший способ познакомиться всем поближе и ничего не опасаться, так как компания совершенно разная. Его голос звучал так убедительно, что я почти поверила. Немного погодя я просто пожала плечами и кивнула.

Немного погодя, просто пожала плечами и кивнула.

–Ну, хорошо… Только я возьму с собой еще своего водителя, Андрея. – наконец согласилась я.

–No problem[ С англ. Нет проблем!]. Боишься меня? – усмехнулся он. – Предупреждаю сразу, меня никто не может остановить в такой ситуации, кроме тебя.

–Мне так спокойнее будет. К тому же, Андрей давно никуда не выбирался сам. Дом, работа… — добавила я в конце, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает.

–Договорились. Собирайтесь, я заеду продукты куплю.

Я набрала Андрея, знала, что у него больничный, и ни на что толком не рассчитывая. Если он чувствует себя так же хреново, то придется отказаться от вечеринки втроем с новой коллегой и малознакомым мужчиной. Хотя при взгляде на Женю нельзя было сказать, что это ее смущает.

–Привет. Ты как? - услышав, как подняли трубку, спросила я.

–Здаров! Нормально, - голос моего водителя был на удивление бодрым, даже веселым. Похоже, об отравлении он уже забыл, если оно вообще было.

–Приглашаю тебя на пикник с Полиной вместе. Тебя ж без нее никуда, кроме работы, не вытянуть.

–Не поверишь, мы только в город выехали за продуктами. Что за пикник? — в его голосе прозвучало искреннее удивление.

–Новый знакомый зовет. Да, и у меня тут это… новая напарница. Как раз, познакомишься.

–Что? – присвистнул он. – Какая напарница! Ты столько лет успешно все делаешь одна.

–Ну, Николя (так мы называли босса за глаза) так решил. Наверно, она владеет секретными приемами, – ухмыльнулась я и показала Жене язык в ответ на удивленное выражение лица.

–Понятно, очень все интересно. И, честно, мне это мало нравится, – вдруг пробормотал Андрей настороженно.

Потом я услышала невнятное бормотание на том конце трубки. По всей видимости, Андрей Полине объяснял, что и как. Немного погодя он вернулся на связь и сказал, что Полина согласна. Договорились встретиться через пятнадцать минут у входа в здание офиса.

Я в согласии Полины ни капли и не сомневалась, она всегда за любой движ. Очень активная и энергичная, она часто соглашалась на всякие авантюры. Тоненькая, небольшого роста, она казалась очень гибкой, просто гуттаперчевой. Чаще всего одетая в спортивном стиле или шмотках, которые просто не найти в магазинах, т.к. шила их себе сама. Да и внешность у нее была экстравагантной, если не сказать эпатажной. На выбритую треть с левой стороны черепа выходила татуировка головы змеи, а хвост уходил вниз на спину через шею. На второй половине головы черные волосы были объемно зачесаны на бок. Глаза были раскосыми и узкими, и их цвет был светло-карий, ближе к желтому. Но то, что поражало больше всего в ней, так это разрезанный на две половины язык. Уж не знаю, зачем ей это нужно было! Наверное, потому что обожала змей, которых в их квартире было целых три. Андрей был не против такого соседства, и абсолютно спокойно относился к страсти своей жены. Но при всем при этом, она была абсолютно адекватной, доброй, отзывчивой ко всем (в свободное время работала в приюте для бездомных, куда сама их и устраивает).

В общем, компания обещала быть нестандартной. Интересно даже теперь, что из этого получится.Достаточно замкнутая я с тысячей нужных масок наготове, живая цветущая Женя, здоровяк Андрей, эпатажная Полина и красавец Вэл, как герой голливудского фильма.

–Эй, красотка, ты не замечталась, – голос Жени вырвал меня из потока мыслей.

–Да-да, нам уже пора, за нами подъедут через 15 минут, – улыбнулась я, поднимаясь из СВОЕГО кресла.

Пока мы шли по коридору, я вдруг поняла, что с утра ничего не знаю про Петра, а он может же приехать, черт его побери! Но ведь он и не взял мой номер. Будет весело, если он стоит на улице и ждет меня.Меня начало лихорадить, я не хотела сейчас видеть Петра, не хотела скандалов, не хотела делать выбор, а хотела просто спокойного дружеского вечера. Не буду кривить душой, хотелось мне еще и поближе с Валерой пообщаться. В голове крутились мысли, будто рой разъяренных пчел.

В этих мыслях я шла за Женей на выход. Когда мы достигли дверей и вышли на улицу, я увидела машину Андрея, они с Полиной сидели внутри, смотря в разные стороны в окна. Оглядевшись я увидела, что огненного металлического коня Петра, как и его самого, в поле видимости нет, и вздохнула с облегчением —будто камень с души свалился.Воздух сразу наполнился ароматом цветущих яблонь, а легкий ветерок ласково коснулся лица.

Оглядевшись еще раз в поисках уже Валеры, я увидела, что его тоже нет. Но, буквально секунду спустя, я услышала спокойное мощное урчание мотора и повернулась в сторону, откуда доносился звук. Вэл подъехал, опустил стекло, спустил очки на нос и, глядя из-под них, ослепительно улыбнулся, а затем сказал:

–Ну что, королева готова потчевать?

–Ага, – невнятно пробормотала я, не в силах оторваться от его улыбки, которая, казалось, могла растопить даже айсберг.

–Тогда садись. Вассалы готовы.

–Женя, садись, – я повернулась в сторону моей новой коллеги. Но лишь увидела, как она, гордо откинув волосы, шагает в сторону машины Андрея, на лице которого я увидела неприкрытое удивление, с которым он быстро справился, перехватив мой ошарашенный взгляд. – Жень, – я окликнула ее еще раз. Но она просто махнула рукой в сторону Андрея. Спустя пару шагов, повернулась и крикнула:

–Я поеду с ними. Едь со свои принцем, – зло усмехнулась она.

Я вдруг поймала себя на мысли, что меня все это адски бесит — внутри закипала горячая волна ярости, будто в груди открыли вентиль кипящего котла. Откуда взялись все эти люди в моей жизни за несколько дней, да еще и ведут себя так, словно я им всем обязана. При этом некоторые знакомы между собой и имеют друг к другу море эмоций и претензий — как будто я случайно попала в чужой, давно идущий спектакль, где мне досталась роль без текста.

Резко втянув воздух, я сделала глубокий вдох, потом медленно выдохнула, и еще раз, и еще. В груди все еще бушевал ураган, но я старалась его усмирить — будто укротитель, который пытается успокоить взбесившегося тигра. Вдох‑выдох, вдох‑выдох…

–Ну и, долго дышать будем? – насмешливо окликнул меня Валера. Его голос звучал так легко и беззаботно, будто он наблюдал за какой‑то забавной сценой в театре.

–Сколько надо, столько и буду, – я повернулась яростно на каблуках и испепелила его взглядом, в котором, наверное, читалось все: и раздражение, и растерянность, и даже немного обиды.

–Воу – воу, полегче, понял я, понял. Дыши, сколько нужно, хоть весь кислород вынюхай, только не убивай, – поднял он руки вверх от руля, изображая капитуляцию, но в глазах плясали смешинки. – Я полностью в твоей власти.

Я постояла еще немного, пытаясь привести мысли в порядок. В голове все еще крутились обрывки фраз, образы, эмоции — как мозаика, которую никак не удавалось сложить.

В этот момент Андрей открыл дверь своей машины и крикнул:

–Маш, что случилось? Так и до темноты не успеем, а шашлыка охота пипец как!

По всей видимости, их знакомство с Женей прошло хорошо — из машины доносился смех, а Полина что‑то оживленно рассказывала, размахивая руками. Все пребывали в приподнятом настроении и явно были голодны — запах маринованного мяса, купленного по пути Полиной и Андреем, доносился из багажника и только подливал масла в костер нетерпения и голода.

–Все нормально, поехали. – Я подошла к машине и открыла дверь.

И все-таки эта машина меня действовала на меня волшебно. Меня снова накрыло чувство спокойствия при прикосновении к черному матовому металлу — он был прохладным и гладким, словно успокаивающая ладонь. Я взобралась на сиденье, откинула голову на мягкую спинку и выдохнула удовлетворенно, чувствуя, как напряжение постепенно покидает тело. За окном уже сгущались сумерки, а фонари начали загораться один за другим, бросая теплые желтые пятна на асфальт.

–Кайф? – спросил Вэл, неотрывно глядя на меня. В его глазах отражались огни города, и это создавало какой‑то магический эффект — будто внутри него горел собственный источник света.

–Вообще. Меня твоя машина успокаивает невероятно. И твое присутствие. Как будто я знаю, что с тобой я в безопасности.

–Так и есть. Я никому не позволю тебя обидеть, никому слышишь, – Валера наклонился ко мне, взял за руку и заглянул прямо в глаза.

От неожиданности и глубоких бездонных глаз, смотрящих на меня, я проглотила язык и просто кивнула. В горле пересохло, а сердце забилось чуть быстрее.

–Я не взяла теплые вещи и кроссовки, – перевела тему я, пытаясь вернуть себе ощущение контроля над ситуацией.

Валера тронулся с места и просто сказал:

–В багажнике все есть. Я примерно посмотрел твой размер и заехал купил одежду на вечер для тебя.

–Что? – воскликнула я, совершенно к такому не готовая и очень удивившаяся. Мои брови сами собой поползли вверх, а глаза расширились от изумления. — Ты что, серьезно?

–Ну да, а что такого? Я же знал, что ты с работы, и вряд ли носишь с собой спортивный костюм для пикника.

Теперь это точно напоминало сказку — очень романтичную, но и одновременно пугающую. Может, я стала жертвой чеканутых сектантов или банды маньяков? Надо присмотреться ко всем сегодня. Хорошо, что я позвала Андрея и Полину. По крайней мере, им я доверяю. Знаю их недолго, но все же достаточно хорошо.

Так, размышляя о своих новых знакомых, я параллельно успела разглядеть, как выглядел сегодня Валера. Он был одет в черный свитер и черные полуспортивные брюки (конечно, totalblack! Похоже, это его постоянный и любимый стиль). Сегодня я разглядела на его шее серебряный кулон в виде медвежьей лапы с выгравированным на ней символом. Каким, я не могла разглядеть.

Мы остановились на светофоре. Я, поддавшись импульсу, взяла в руки кулон и увидела на лапе перевернутую А. Металл был прохладным на ощупь, а гравировка — четкой, будто только вчера нанесенной.

–Интересно, – хмыкнула я. – Что значит этот символ? Что-то очень знакомое, но не могу вспомнить.

–Ты вспомнишь, я верю в тебя, – улыбнулся Валера. Он открыл рот, чтобы добавить что- то еще, но закрыл его, так ничего и не сказав.

–Что ты хотел сказать?

–Да ничего. Только то, что пора таблеточки для памяти попить. Ты ж не молода уже, – он скосил глаза на меня, стараясь быть максимально серьезным, но уголки губ предательски подрагивали.

–Ах ты… Ты…, – я поддержала игру и шуточно замахнулась на него. Он скукожился за рулем, и мы вместе рассмеялись.

Только тогда я огляделась и поняла, что мы двигаемся уже за пределами городами. Деревья вдоль дороги стали гуще, их кроны смыкались над шоссе, создавая зеленый туннель. В зеркале заднего вида я увидела машину Андрея — она следовала за нами.

–Куда мы едем? — спросила я, разглядывая мелькающие за окном пейзажи: поля, перелески, одинокие домики на холмах и вспомнив, что не спросила даже, куда мы поедем на пикник.

–Ко мне домой. Там нас никто не потревожит, там безопасно и мы можем скрыться, – просто сказал он.

–От кого? – почувствовав смутную тревогу, спросила я.

–От всех. Абсолютно от всех.

–А мне нужно кого-то опасаться? – осторожно спросила я, вглядываясь в его профиль. В свете заходящего солнца его черты казались резче, а тень от очков ложилась на лицо загадочной маской.

–Такой красивой девушке всегда надо быть осторожной, – весело сказал он. – Ну, а мне опасаться, что уведут. Например, Петр.

–Вэл, что у вас произошло с Петром?

–Это долгая история… Потом сама все поймешь. Придет время, Маш, придет время. Валера взял меня за руку. Его ладонь была теплой и надежной. Дальше мы ехали молча.

Именно в следующие пять минут молчания я приняла спонтанное решение, что мне без промедления нужно съездить к маме. Мне срочно нужно было с ней все обсудить и успокоиться. Сейчас я дико нуждалась в более опытном и взрослом мнении. А моя мама умела давать дельные советы — ее слова всегда действовали на меня, как успокоительное.

За окном мелькали деревья, поля, небольшие деревни. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрасив небо в оттенки оранжевого и пурпурного. В воздухе витала свежесть приближающегося вечера, а где‑то вдалеке слышалось пение птиц, возвращающихся в гнезда.

Моя интуиция просто кричала, что я должна увидеть маму. И меня это не насторожило, а зря!

***

Почти в то же самое время, как Маша села в машину и поехала с Валерой, далеко-далеко от маленького сибирского городка в Приэльбрусье на горе Тузлук старец с длинными пепельными волосами стоял перед природной каменной чашей. Ветер шевелил его волосы, развевал лохмотья, обдувал лицо, но он не обращал на это внимания — его взгляд был прикован к чаше. Внутри пузырился черный густой навар, но от него не было ни пара, ни дыма. Поверхность жидкости переливалась, словно в ней таились тысячи крошечных звезд. Старец говорил заклинание — его голос звучал низко и раскатисто, будто далекий гром. Каждое слово отдавалось эхом в горах, заставляя дрожать камни и вздрагивать редкие кустарники.

Когда он его закончил, варево из чаши с шипением испарилось и превратилось в черные клубы пара. Несколько мгновений спустя из него стали вырисовываться непонятные сначала человеческому глазу черты. Стали видны лапы, морды, мощное туловище, а затем возникли невероятных, просто чудовищных размеров волки. Их было два. Они были больше любого медведя и высотой в холке с лося, на четырех лапах чудовищного размера были острейшие когти, блестевшие, как отточенные клинки. Их шерсть отливала мрачным, почти антрацитовым блеском, а глаза на почти человеческих лицах горели холодным желтым огнем — не звериным, а каким‑то древним, потусторонним. Глаза были обременены человеческим интеллектом.

Полностью трансформировавшись, они замерли, вопросительно и преданно глядя в глаза хозяина. В том, что он — хозяин, не приходилось сомневаться: даже воздух вокруг него будто сгустился, подчиняясь его воле. Волки с почти человеческими лицами склонили головы, их мощные груди вздымались в такт дыханию, а из глоток доносилось низкое, утробное рычание — не угрожающее, а почти молитвенное.

– Найдите ее, – голос старца был тих и раскатист, словно говорила сама Вселенная, – где бы она не была. Я потерял ее из поля зрения. Мои глаза ее не видят. Она нужна живой, обязательно живой и в этом теле. Ни одной царапины, ни единого волоска не должно упасть… Поняли? – Глаза старца сверкнули темным пламенем. Было ясно, что это не просьба, а беспрекословный приказ.

Волки припали на передние лапы, зарычали благоговейно, их глаза сверкнули в ответ, их глаза сверкнули в ответ — в них не было ни сомнений, ни колебаний, только абсолютная преданность и готовность исполнить волю хозяина любой ценой. На огромных клыках блеснула слюна, они посмотрели друг на друга, потом на старца и кивнули головами, затем вскочили и скрылись в одно мгновение в горах, разбежавшись в разные стороны. Земля вздрагивала в тех местах, где ее касались могучие звериные лапы чудовищ — камни осыпались, мелкие валуны откатывались в стороны, а сухие ветки хрустели под их весом.

Фигура сидящего в лохмотьях старца растворилась во тьме так же внезапно, как и появилась. Лишь ветер продолжал играть с горными пиками и листвой деревьев, покрывавших склон, да одинокий орел, круживший над вершиной, на мгновение замер, будто почувствовав что‑то неладное, и тут же устремился прочь, к далеким скалам.

Природа в горах словно замерла, словно ничего и не произошло тут несколько секунд назад. Тишина опустилась на склоны, окутала вершины, проникла в ущелья. Только редкие капли воды, срываясь с камней, нарушали безмолвие, падая в горные ручьи с тихим, почти музыкальным звуком. А сами горы продолжали стоять в безмолвном молчании, как стояли здесь множество тысячелетий с самого начала мироздания — вечные, незыблемые, хранящие в себе тайны и секреты, которые не дано разгадать смертным.